На расстоянии реальности

Когда в семь лет, у Лололошки на руке появляется метка, он закатывает настоящую истерику. Светящиеся зелëным светом тарелки, с треском разбиваются прямо в воздухе, роняя на пол праздничный торт. Найти и успокоить сбежавшего именниника, спрятавшегося в старом шкафу под горой тряпок, смогла только Саша. Она пыталась убедить брата в том, что в мире существует еще один Лололошка, который обязательно будет любить его, ласково гладя его по спине и прося перестать плакать. Он сделал вид, что поверил в это, дабы не расстраивать сестру еще больше, которой и так досталось за него из-за отца, мысленно выбирая себе новые инициалы. Он больше не хотел быть Лололошкой. Не хотел быть ошибкой. Как отца, так и Вселенной. Когда Джон узнал о своëм мироходническом происхождении, то маленький росток надежды таки пророс в его сердце. Однако, он быстро забыл об этом. Зачем гнаться за неизвестным, если любимая сестра останется позади? Сначала нужно было найти способ позаботиться о Саше. ** После смерти сестры, отчаянных попыток воссоединения с ней же, случайно устроенной глобальной пандемии из-за этих же попыток, разработки автоматонов, пройденных курсов по психологии, психиатрии, и, создании собственной компании, он наконец решил попробовать найти своего соулмейта. — Эм, Джон? — неуверенно спросил женский голос. — Ну что такое, Молли, а? Говори быстрей. — в приказном порядке потребовал JDH, нависая над расчётами с крайне недовольным лицом. — Вы никогда не показываете свою метку...— с вопросительной интонацией начала девушка, смотря на чужую руку в белом халате и перчатках. Набравшись смелости, Молли потянулась к ней, с намерением заглянуть под длинный белый рукав, представляя себя главной героиней второсортной романтики, только чтобы Джон оттолкнул еë противоположную сторону. — Ты куда руки тянешь, бестолочь!? — раздражённо вскрикнул он, оборачиваясь. — Извините!!! П-просто, в-вы так скрытны насчёт с-с-своей метки! — протороторила девушка —  Никто в нашем мире, реальности даже, не видел еë, и я!.. Я подумала- — Да? В таком случае, Молли, тебе вообще не стоит думать! — Джон схватился за своë запястье, аккуратно потирая его — Разве у тебя нет работы? Давай-давай, вали, пока я не облил тебя одним интересным растворчиком! Смотря на убегающую ассистентку, он нахмурившись, схватился за висок. Вокруг него одни идиоты! Глупые политиканы пытаются надавить на него из-за его разработок! Акции компании падают! Поиски соулмейта проходили отвратно! Он нигде не мог отыскать ни одно разумное существо с именем Лололошка! Схватившись за голову, Джон попытался успокоиться, используя медитацию. Он поднял руки на середину груди, делая вдох и выдох через рот. Через несколько минут, к нему вернулся его холодный рассудок. — Реальность... Ре-аль-ность. Слово из 3 фонетических слогов, ударение падает на 2-й слог... Реальность... Эврика! — он прокрутился на руках, чувствуя эйфорию — Молли, я готов тебя расцеловать, дорогая! ** Наблюдать за Лололошкой было забавно. Его сны были забавными. Да и сам он был... Забавный. Добрые глазки, невинный взгляд, взлохмаченные волосы, потрёпанная одежда... Ах, и это милое испуганное лицо. Оно вызывало в Джоне приступ милой агрессии. Проведя несколько дней за слежкой, он таки дождался момента, пока его альтер-эго снимет свою надоедливую тряпку. Назвать это одеждой, у Харриса язык не поворачивался. И вот! Увидеть своë старое и ненавистное имя еще никогда не было так приятно! Он почувствовал что может быть любим вновь. Решив расщедриться из-за такого события, он подарил своей очаровательной копии свой меч, не уволил оплошавшего сотрудника, сделал комплимент Джуди. Даже Евсей, эта холодная ледышка (ха, оксюморон!) заметил его черезчур возбуждённое настроение. — Завязывал бы ты с порошком, Джонни. — Ничего ты не понимаешь, святоша. Это не порошок, а крылья любви. На это, его собеседник только хмыкнул. Жди, Лололошка, мы еще встретимся!