Дневник Эйхенгольц

Смерть. Тень. Жизнь

«„Лучше сразу умереть, нежели жить ожиданием смерти.“»

— Гай Юлий Цезарь

Что есть смерть в мире бессмертных? Ведь смертьэто самый глубокий и значительный факт жизни, возвышающийся над головами смертных, заставляющий задуматься о смысле бытия. Жизнь в этом мире имеет значение именно потому, что есть смерть, значит ли это, что жизнь бессмертных абсолютно лишена смысла? И да, и нет. Смысл всегда связан с концом онлежит за пределамичеловеческого познания и его обретение предполагает конец в этом мире. Значит смерть это конец, или нет…

Я закрываю глаза и вижу тёмный, мрачный лес, что преследуют меня во снах вот уже 11 лет. Блуждая по нему часами, я пытаюсь найти выход, но его тайна, сумеречная, гнетущая атмосфера будто бы затягивает меня.Ветви деревьев, переплетаясь, образовывают густую крышу из листвы, сквозь которую пробивается лишь слабый свет. Корни старого дуба, искривленные и обвившиеся, словно змея, выступают из земли, создавая причудливые узоры на мшистом покрытии. Тишина здесь настойчивая, лишь изредка слышится треск веток под ногами, далекий шорох листьев, словно кто-то прячется в тени. Ветер сквозь кроны деревьев издает тревожные звуки, напоминающие шепот. Густой туман стелется по земле, делая всё ещё более загадочным и недоступным. Запах сырых листьев и плесени смешивается с легкой нотой хвои. В этом лесу кажется, что каждое дерево хранит свои тайны, а его обитатели наблюдают за каждым моим шагом. Заросшие тропы ведут к глубоким ямам и крутым склонам, где могут скрываться опасности. Кажется, в эту местность даже птицы и животные заглядывают с опаской. Но вот, я вижу просвет между деревьями, подойдя ближе я понимаю, что передо мной привычная мне поляна. Вокруг неё стоят несколько древних камней, покрытых священными знаками и символами, омытые дождём и временем. Увидев это место впервые и изучив тексты на камнях я предположила, что здесь, вероятно, проходили шабаши лесных ведьм, с этими их глупыми песнями, танцами и бессмысленными ритуалами. Но присмотревшись повнимательнее на земле, прикрытый густой травой, можно увидеть кровь и вероятно человеческие останки принесённых в жертву. Так я поняла что это вовсе не место шабаша, ведь как известно благодаря новым законам лесные ведьмы уже как несколько десятков лет не совершает ритуалы жертвоприношения. Может и остались более жестокие кланы, но и всех давно перебили солдаты Санктийской империи. Задумавшись какую сторону повернуть, я окидываю взглядом всю поляну, в 100-й а хотя, может и в 1000-й раз. Но вдруг что-то привлекло моё внимание, будто в этот раз что-то изменилось. Я быстро пересекла поляну и оказавшись в центре, увидела то, что никак не ожидала здесь увидеть. Расположенная на круглой, коричневой от засохшей грязи площадке, нарисованная чем-то тёмно-красным, там была печать одной из высших богинь, а именно печать богини хауса, то есть моя печать, печать Фиа Эйхенгольц. Лондон, Великобритания. 6 октября 1872года. Я резко просыпаюсь, но образы ночного кошмара все еще вертятся в голове. Вокруг темно, лишь слабые проблески света проникают сквозь пыльные окна. Я пытаюсь внушить себе, что это всего лишь сон, но чувствую что это не совсем так. Холодный пот стекает по спине, пытаюсь вдохнуть глубже, но воздух кажется тяжелым и вязким. Кое-как заставив себя встать я подошла к окну, на улице еще царил полумрак, и лишь первые лучи слабого, октябрьского солнца пробиваются сквозь густые клубы тумана, заполняющего узкие улочки Лондона. Звуки города постепенно начинают оживать — слышится треск угля в первых дымоходах, звон тихих шагов, а порой и сердитый лай собак. Отвернувшись от окна я окинула взглядом свою комнату, небольшая, пропахшая сыростью, но приемлемая для жизни. Эта комната служила мне и спальней и кухней, находилась она на втором этаже, над таверной «Кабанья голова». Здание было уже достаточно старым, фасад давно не видел подкраски, а окна были забраны тусклыми стёклами. Стены выкрашены в тусклый серый цвет, обшарпанные, а белая известка местами закопчена. В углу комнаты стоит старая кровать с грубым соломенным матрасом, покрытая лишь тонким одеялом. Рядом, на маленьком столике, стоят несколько грязных тарелок и пустых бутылок. У окна— стол, заваленный различными фолиантами и бумажными свитками. В мире смертных я живу уже 87 лет, хотя, я скорее беспристрастный наблюдатель за бесконечными людскими войнами, революциями, победами и проигрышами, и никак не вмешиваюсь в жизни смертных. В Лондоне я впервые, прошло больше недели как я переехала сюда из Эдинбурга - центра Шотландского Просвещения. А в столицу Великобритании меня привели поиски моего билета обратно в мой мир, в мир бессмертных. Уже больше полу века я пытаюсь напасть на след одной из Санктийских реликвий - огненного камня. И вот, наконец-то, пару недель назад, в одной из Лондонских газет какая-то старая аристократка занимающаяся антиквариатомхвасталась своим удачным приобретением: «Самый необычный рубин из всех что я видела, прямоугольной формы и длинной с мизинец, настолько красный, что иногда кажется, будто внутри разгорается настоящий огонь». Как только я прочитала этот заголовок я сразу же собрала вещи и запрыгнув на лошадь отправилась в Лондон. Вдруг, раздался стук в дверь, а затем крик: «Если ты сейчас же не появишься на работе, можешь больше не приходить и жить будешь на улице.» Это был мой, так называемый, работодатель - Генри, любитель покричать на подчиненных, славящийся жадностью до денег, человек внушительных размеров похожий на бочку с Элем с заплывшими маленькими глазками точно у английского бульдога. Что бы выяснить местонахождение Санктийского камня, практически не вмешиваясь в жизни людей, мне пришлось устроиться на работу в «Кабанью голову» тем более мне предоставили жилье. Быстро собравшись, я спустилась вниз по лестнице, придумывая какое проклятие подошло бы моему боссу.Спустившисьна первый этаж, в таверну, я увидела что уже все в сборе и занимались своими делами: двое молодых людей мыли несколько не больших окон, сквозь которые струились потоки мягкого, золотистого света, омывая деревянные столы и полы, еще несколько человек бегали от стола к столу, тщательно натирая их до блеска. Воздух был наполнен запахами свежесваренного эля и горячего хлеба, а также нотами дыма от угольной печи готовящей завтрак для первых посетителей. Несколько местных жителей, завернувшись в теплые плащи уже разместились за столами, погруженные в разговоры о делах и новостях города. За барной стойкой, уткнувшись в газету, сидела моя знакомая, она тоже работала здесь. Заметив меня, она помахала мне, как всегда, приветливо улыбнувшись. Ее звали Эсми, хоть ей и было 24 года, выглядела она значительно моложе, белая кожа, темно-коричневые волосы чуть ниже лопаток, зеленые глаза, изящный нос и что совсем не свойственно для жительницывечно дождливого, холодного Лондона-веснушки.Подсев к ней, она сразу же накинулась на меня: —Ты уже слышала о том что произошло вчера? Но увидев мое недоумевающее лицо, протянула мне газету. На первой полосе крупным шрифтом значилось: «Жуткое убийство потрясло Лондон» и дальше, уже шрифтом поменьше шел текст: «Вчера ночью, 7 октября произошло жесткое убийство 62 летней жительницы Лондона, достопочтенной Леди Буршье. Преступник пробрался в дом около полуночи и зарезал Леди прямо в кровати. Сообщается, что следов взлома нет, так же ничего из многочисленных драгоценностей покойной не пропало. Убийца скрылся с места преступления незамеченным.» Дочитав статью до конца я почувствовала будто меня, словно иглами, пронзают отчаяние и злость. Ведь это та самая Леди Анна Буршье, которую я так долго искала и теперь она мертва, а все ее вещи наверняка конфискуют констебли. — Что ты об этом думаешь?- с нетерпением спросила Эсми. Не успела я ответить, как к нам подскочил Генри и с криками о том что он платит нам деньги за работу, а не за чтение газет и обсуждение сплетен, погнал нас за столики, обслуживать клиентов. За целый день на побегушках у «жабы» - так окрестила нашего хозяина Эсми, я так и не успела обдумать прочитанную утром статью. И вот, наконец, закончив с мытьем последней тарелки, выйдя на улицу и закурив, мне предоставилась эта возможность. Думала я на самом деле много что: «Если ничего не было украдено, то нужная мне вещь до сих пор лежит в доме усопшей и ничего не мешает мне проникнуть туда сегодня ночью. Но для начала было бы не плохо там осмотреться, мало ли какие сюрпризы будут ждать меня в доме старой любительницы антиквариата. Хоть и проклятые драгоценности в наше время редкость, поговаривают что у достопочтенной Леди все же хранилось несколько поистине опасных экземпляров. Что ж, видимо все таки придется заглянуть в гости». - с предвкушением подумала я потушив сигарету о старую кирпичную стену. «Честер-холл» — поместье вдовы Буршье находилось в шести милях от Лондона и что бы добраться туда, нужно было либо арендовать экипаж, либо же найти лошадь. Я не любительница верховой езды да и погода была совсем не подходящая для конных прогулок, но все же выбор мой пал на лошадь, так как в час пик свободный экипаж найти достаточно сложно да и светиться особо не хотелось. В местнойконюшне при трактире я одолжила лошадь и отправилась к поместью. Поездка выдалась не самой приятной, густые, осенние тучи вот-вот обещали разразиться дождем, а холодныепорывы ветра с мелкими каплями дождя пробирались под одежду. Несмотря на нелетные погодные условия добралась я достаточно быстро и вот, наконец, передо мной предстало поместье «Честер-холл». Это было великолепное трехэтажное здание в викторианском стиле с элегантной фасадной отделкой, высокими окнами, каменными стенами и черепичной крышей, окруженное ухоженным садом. Такие поместья были символом богатства и власти, отражая образ жизни английской аристократии. Прибыв к поместью я сразу же увидела несколько констебльских кэбов, как я и предполагала ранее, дом был полностью оцеплен. Я заметила двоих молодых людей, которые никак не походили на констеблей, оба были одеты в совсем новые сюртуки из дорогой ткани, а на головах красовались цилиндры, подчеркивающие их высокий статус. Один из них стоял чуть в стороне, пока второй горячо спорил с констеблем, хотя, вместо мундира у него было обычное пальто, а в руках он нервно сжимал кепку и несколько старых блокнотов с записями, судя по всему, это был детектив. Спешившись с лошади и привязав ее к небольшому ограждению, я, не привлекая внимания направилась к ним. Присев за колонной, до меня долетели обрывки разговора: — Мне говорили что вы самый лучший в городе детектив, но прошло больше двух суток с момента убийства, а у вас все еще нет никаких зацепок,— нападал на следователя молодой человек. — Мы делаем все что в наших силах,— устало потирая переносицу возражал ему тот,— на данный момент у нас нет ни подозреваемых, никаких либо улик. Но мужчину в сюртуке этот ответ очевидно не устроил, закатив глаза он скептическим тоном сказал: — Видимо, вы делаете недостаточно… Не успела я дослушать конец фразы, как кто-то грубо схватил меня за локоть, это был второй мужчина в сюртуке, который все это время стоял поодаль, постоянно оглядываясь, видимо следил что бы никто их не подслушал. Обходя колонну, он заметил меня и потащил к спорящим. Увидев меня детектив печально вздохнул, а второй язвительно пробормотал: «Только журналистов нам тут не хватало». — Отпустите меня, я не журналистка, - недовольно буркнула я и не надеясь на то что мне поверят. Однако, к моему удивлению, державший меня мужчина, вероятно не заметив у меня никаких шпионских принадлежностей, все же решил мне поверить и разжал руку, добавив: «Прошу меня простить», в то время как другой молодой человек, скрестив руки посматривал на меня с явным не одобрением. — Могу ли я попросить вас представиться? - с надменной ухмылкой спросил он. — Я… Меня зовут…,— замялась я: «Если назвать им свое настоящее имя, каковы гарантии что они не начнут интересоваться мной, ведь у меня нет абсолютно никаких документов, меня будто бы никогда и не существовало.» Но увидев как брови моего собеседника поползли вверх, я выпалила первое, что пришло мне в голову: — Меня зовут Айви Вилсэк. — И что же ты тут делаешь Айви Вилсэк? — Я была знакома с достопочтенной Леди Анной Буршье и когда узнала эту ужасную новость сочла своим долгом приехать сюда, попрощаться,— с напускной печалью ответила я. Мужчину видимо удовлетворил мой ответ и потеряв ко мне всякий интерес он уже хотел повернуться к своим спутникам, как тут, я почувствовала азарт и даже не скрывая издевки сказала ему в след: — А вы, не хотите представиться? Мужчина замер и с удивлением посмотрел на меня, будто бы впервые увидев по настоящему. Неловкую паузу прервал второй мужчина, спохватившись, одарил меня улыбкой: — Ну где же наши манеры, я Лорд Артур Эшфорд, в сопровождении своего приятеля — Лорда Дмитрия Мортифера. Все это время его Сиятельство Мортифер не сводил с меня глаз и с довольной ухмылкой наблюдал за моей реакцией, но увидев, что его титул не произвел на меня должного впечатления, опять потерял ко мне интерес. Выглянувший из за спин Лордов детектив, смерил меня недовольным взглядом и пытаясь завладеть вниманием Дмитрия начал что то бормотать о том, что у него нет времени, что бы стоять здесь и говорить с простушками вроде меня. Лорд Эшфорд на прощание кивнул мне и коснулся своего цилиндра добавив: — Приятно было познакомиться мисс Вилсэк. Оставшись в одиночестве я взглянула на карманные часы, а затем чиркнув спичкой подожгла сигарету и начала медленно ее потягивать: «Уже 5 по полудню, возвращаться домой нет никакого смысла, тем более большинство констеблей через час уедет к себе в участок и останутся только сторожевые, но нужно где-то подождать, если меня здесь кто то увидит будет скандал и никто больше не пустит меня на территорию». Постояв еще немного у заднего двора, я направилась к саду. Пройдя по не длинной аллее, окружённой пышной зеленью, я вышла на дорожку, выстланную мелким гравием, которая вела меня в самое сердце сада. Вокруг раскинулись ухоженные сады аристократического поместья. Шаг за шагом, я наслаждалась тишиной и спокойствием, прерываемыми только шорохом сухих листьев под ногами. Взгляд невольно задерживался на аллеях, обрамленных точеными кустарниками и высокими деревьями, словно сторожа, охраняющие это место. Я остановилась у пруда, его вода тихо отражала последние лучи заката, природа будто замерла в ожидании чего то. Даже свинцовые дневные тучи незаметно рассеялись и теперь вечернее небо было абсолютно чистое, без единой тучки, переходя от ярко-голубого к мягкому оранжевому и пурпурному погружая сад в мягкий полумрак. Ветер нежно играл с волосами, внося в мою душу какую-то немую радость: «Неужели сегодня моя ссылка подойдет к концу и я наконец-то вернусь домой». Пару месяцев назад, когда я впервые напала на след «Огненного камня», я и подумать не могла что он так скоро окажется у меня в руках, и ничто не могло мне сегодня помешать завладеть им. Не заметив, как ядобралась до конца сада я обнаружила что уже как пару минут иду по густому лесу, который примыкал к территории сада. Было достаточно темно и видимость была не очень хорошая, и заблудиться в этом лесу не входило в мои планы. Но я не рискнула повернуть обратно, так как еще все же был риск наткнуться на констеблей. Пройдя пару десятков метров в глубь леса я увиделане большое строение, судя по колоннам и огромному кресту это был склеп и скорее всего семьи Буршье, ведь других поместийв радиусе 4-5 миль не было. Склеп построен из ветхого, темного камня, покрытого несколькими слоями паутины и не вооруженным взглядом можно было увидеть слой грязи и мха на стенах и дверях, словно он стал частью самой природы и давно заброшен. Лунный свет пробивается сквозь облака, отражаясь на гранях мраморных колонн, стоящих по обе стороны массивной двери, украшенной сложной резьбой и текстами на латыни. Вдруг, где то совсем рядом я услышала голоса: «О нет, наверняка это констебли осматривают территорию» подумала я и начала лихорадочно искать где спрятаться, на ум пришла только одна идея. Я подошла к высоким, каменным дверям склепа и пытаясь не издать ни звука потянула на себя, к моему удивлению они достаточно легко поддались, и я тихонько прошмыгнула внутрь закрыв за собой дверь. Внутри склепа царил полумрак и лишь слабый свет луны просачивающийся сквозь щели между камнями, позволял различать силуэты погребальных алтарей. В воздухе витал запах старого воска и прелости, смешиваясь с нотами мха и земли. Каменные саркофаги стояли в ряд, каждый из них украшен фамильными гербами и различными символами. Осмотревшись, я заметила нечто странное,что никак не вписывалось в местную обстановку, на полке у одной из могильных плит стоял подсвечник, подойдя ближе я убедилась в том что он стоял там совсем не давно, ни пыли, ни ржавчины на нем не было, даже свеча была немного теплая. Не успев все как следует осмотреть, я вновь услышала те же голоса, только уже совсем рядом. Прятаться было не куда, только разве что рядом с усопшими, не долго думая я отодвинула одну из могильных плит и залезла туда. Голоса стали громче и я услышала звук открывающихся тяжелых, каменных дверей, они принадлежали двум мужчинам. Сквозь мелкую щелку я смогла их разглядеть, оба были в черных плащах и капюшонах похожих на монашеские рясы, на их лицах отражались и танцевали языки пламени светильников которые они держали, один был на пару лет старше другого но оба выглядели не старше 40. Пару секунд послушав их разговор я пришла в изумление поняв, что мужчины говорили на латыни: — Старуха умерла уже как пару дней, а ты все еще решиться не можешь. У нее есть все что нам нужно для ритуала. — Но как нам туда попасть, констебли не отходят от ее дома, караулят круглые сутки. Вот вчера, например, Питера чуть не забрали в отдел. — Питер сам виноват, нечего было вынюхивать у них о старухе. Я как думаю, нам бы схорониться пару дней в лесах, а потом можно и приступать. Пусть все уляжется. — Ладно, нам все равно для вызова не хватает нескольких ингредиентов, кровь Лорда мы конечно найдем, а вот второй ингредиент…. — Дурак, ты что забыл что хозяину определенный нужен, а на счет второго..,— внезапно мужчина запнулся и оба прислушались, а я затаила дыхание, что бы не издать ни звука где то вдалеке раздался крик совы и скрип веток. — Нужно убираться отсюда, пока нас не нашли, пойдем на юг там нам помогут, до кровавой луны еще есть время. Послышался скрип дверей и голоса мужчин, зазвучали приглушенно, а потом, и вовсе затихли. Тишина внутри склепа казалась почти ощутимой, прерываемая лишь редким капанием воды из трещины в потолке. Выждав еще пару минут, я вылезла из своего укрытия. На карманных часах было 11 ночи, а значит я свободно могу проникнуть в поместье. Достав из сумки черный плащ, перчатки и маску, я начала готовиться к своей вылазке пытаясь сосредоточиться именно на ней. Но все же я не могла не думать о том что только что услышала: «Кто эти люди, что они тут делали, о каком ритуале говорили», вопросы один громче другого крутились в моей голове не давая мне сосредоточиться. Но вот полностью собравшись, я решаю поразмышлять об этом чуть позднее. Выйдя из склепа я вдохнула холодный, свежий ночной воздух. Луна светила сквозь редеющие кроны деревьев, отбрасывая призрачные тени на землю. Листья, уже облетевшие с деревьев, хрустят под ногами, создавая мелодичный звук при каждом шаге. Воздух наполнен влажностью и терпким ароматом осенних трав и гниющих листьев. Силуэты деревьев выглядят особенно величественно в лунном свете, их стволы кажутся почти черными, а ветви напоминают изогнутые руки, тянущиеся к небу. Вокруг царит тишина, прерываемая лишь шорохом далеких животных. Дойдя до опушки леса я быстро нырнула за ели в саду и прокралась до заднего двора поместья, вокруг не было ни души. Все окна были закрыты,начав прикидывать чем можно бы было разбить одно из окон,я заметила не большую деревянную дверь. Она была конечно же заперта, но проковырявшись пару секунд в замке, она открылась. Передо мной предстал подвал Честер-холла,стены выложенные холодным камнем отдавали сыростью, а в воздухе чувствовались нотки плесени. В некоторых углах плескалась мутная вода, отражая проблески света от единственного старого фонаря, свисающего с потолка на ржаном канате. По всему помещению расставлены старинные деревянные полки, на которых лежат запыленные книги. На полу рассыпаны обрывки тканевых тряпиц и старых бумаг, которые когда-то имели значение, но теперь валяются здесь никчемными и забытыми. В углах подвала стояли массивные деревянные бочки, обвитые канатами и покрытые слоем пыли. В некоторых местах можно было увидеть паутину, изящные конструкции которой блестят при свете фонаря, добавляя ощущение заброшенности. Поднявшись по ветхим ступеням ведущим на верх, передо мной опять предстала закрытая дверь, расправившись с ней как и с предыдущей я оказалась на кухне поместья, окружённой массивными деревянными столами и стеллажами с различным провиантом. Тусклый свет масляных ламп создавал тени, играющие на стенах, вдоль которых висели медные кастрюли и сковороды, блестящие, как золотые монеты. Места, где готовили, были отделаны светлым натуральным деревом, а стены украшены красивыми керамическими плитками. Я быстро пересекла кухню и оказалась в огромном помещении изысканно отделанным древесиной и украшенным великолепными картинами, созданными мастерами прошлых лет. Моей целью были либо спальня, либо рабочий кабинет хозяйки поместья. Я заглядывала в каждую комнату. Помещения дома изобиловали роскошными деталями: мраморные лестницы изящно извивались вверх постепенно открывая доступ к многочисленным спальням и библиотекам. В каждой комнате царил дух старины: антикварная мебель с изящной резьбой, массивные камины, обрамлённые яркими гобеленами, и величественные люстры, сверкающие хрустальными гранями. Наконец, добравшись до 3 этажа я нашла то что искала — кабинет Леди Буршье. Просторная комната, освещенная мягким лунным светом, проникающим через высокие окна с тяжелыми бархатными шторами. На паркетном полу, покрытый роскошным восточным ковром, стоят массивные дубовые столы с резьбой, украшенные деликатными инкрустациями. Стол уставлен кожаными папками, старинными перьевыми ручками и чернильницами. Стены кабинета были обиты темным деревом, на котором висели портреты предков. Книги, собранные за многие годы, занимали все свободное место от пола до потолка, наполняя пространство запахом старой бумаги и чернил. На полках можно было найти редкие издания, фолианты различного содержания и манускрипты. В углу стоят удобные кресла из натуральной кожи, обрамленные мельчайшими резными элементами, а в центре комнаты расположен красивый камин из мрамора. И наконец — гордость и страсть хозяйки поместья — огромные стеллажи с различным антиквариатом. Тут были и антикварные глобусы, и статуэтки, и даже различного рода часы, а также посуда, от фарфора до хрусталя. А в самом углу, отдельно отведенный стеллаж для драгоценностей. Подойдя ближе мне удалость все как следует рассмотреть, там были самые разные броши, кольца, десятки ожерелий, а так же камни, кристаллы и минералы разных размеров, видов и форм. Тщательно осмотрев каждую полку и заглянув во все шкатулки я с досадой осознала что там не было камня, который мненужен. «Это слишком ценный экспонат что бы хранить его в кабинете с другим барахлом, наверняка она всегда таскала его с собой.» - с надеждой подумала я выходя из кабинета и направилась в спальню. Я сразу нашла нужную мне комнату, она была самая просторная из всех и представляла собой настоящее произведение искусства. Стены украшены изысканными голубыми тонами. На одной из стен находилась огромная картина в раме из золота. Кровать, королевского размера, обита роскошной бархатной тканью, и украшена множеством декоративных подушек. У окна стоял не большой дубовый стол, заваленный различными бумагами. Я сразу же направилась к нему, осмотрев все ящики и не найдя там ничего, я уже была готова пойти поискать где нибудь еще, как вдруг я заметила не большую тумбочку с искусно вырезанными завитушками, находящуюся рядом с кроватью. Три из четырех шуфлядок оказались пустыми, но последняя, четвертая была закрыта на ключ. Проковырявшись в замке пару минут я услышала радостное звяканье замка и дверца открылась. Там лежала та самая, нужная мне шкатулка. Поднявшись с пола я выпрямилась и открыла шкатулку, но разочарование и злость наполнили меня с ног до головы, оказалось что шкатулка была пуста. Не успев до конца понять что произошло, я услышала щелчок прямо у себя над ухом, а затем знакомый голос: — Медленно повернись и отдав мне шкатулку,- это был голос Лорда Мортифера, я сразу жеего узнала, он застал меня врасплох и я совершенно не представляла что мне делать дальше. Незаметно достав из кармана маленький кинжал я повернулась лицом к нему. Деймон смотрел прямо мне в глаза направив на меня пистолет. — Отдай мне шкатулку,- повторил он. Я молча протянула ему шкатулку, а затем схватила его за пистолет направив дуло вверх, прогремел выстрел и над нами, в потолке образовалось не большое отверстие от пули. А в следующее мгновение я стояла у Лорда за спиной и прижимала к его горлу кинжал, в ожидании что кто то прибежит на выстрел. Я точно не знала как выйти из этой ситуации без лишних жертв и наверное, после, я бы пожалела о своем поступке, но сейчас мне было уже все равно. Я была готова перерезать глотки всем находящимся в округе лишь бы убраться отсюда как можно быстрее. С каждой секундой меня все сильнее поглощало отчаяние, а также понимание того что я уже лежу в могиле и прямо сейчас сама себя закапываю. Ждать долго не пришлось, спустя пару десятков секунд, вышибив дверь, на пороге комнаты показался Лорд Эшфорд и с изумлением стал на нас таращиться. — Какого черта происходит?,— спросил он хриплым голосом наставляя на меня пистолет. — Я бы не советовала угрожать мне оружием,— сказала я, к собственному удивлению совершенно ровным голосом лишенным всяких эмоций. Опять тишина. Мы стояли так, смотрели друг на друга и кажется ни один из нас не знал что делать, но вот Деймон прервал тишину: — Чего ты хочешь? Разнести этот дом в щепки и бежать что есть духу, пока силы не оставят меня, или может, сразу пустить пулю себе в висок. Хотя, умереть я конечно не могу, но мне так отчаянно хотелось почувствовать хоть что то кроме тупой, жгучей воронки пустоты прожигающей меня изнутри. Все эти десятки лет у меня была только цель, она двигала мной, в самые тяжелые моменты именно она помогала мне не сойти с ума. Я преодолела сотни и тысячи километров, побывала в самых дальних уголках планеты, что бы в итоге быть здесь, прижимать к горлу Лорда кинжал, за что меня как минимум расстреляют, и понимать что это все было зря. Нож выпал из моих рук. Деймон, переставший чувствовать острое лезвие у себя на шее повернулся ко мне. Наши глаза встретились, его серые и мои темно карие. — И что теперь?,— спросил он у меня как ни в чем не бывало. Его вопрос выбил меня из оцепенения и не долго думая, я одним ловким движением вскочила на подоконник и в последний раз оглядев спальню, навалилась спиной на хрупкую стеклянную раму. Раздался звук бьющегося стекла, а затем я ощутила пронизывающий осенний ветер подхвативший меня. Падение было не долгим, яприземлилась на ноги и не оглядываясь запрыгнув на свою лошадь, растворилась в ночи.