Кимора или кошмар Финиста

Уже почти солнце явилось. Дружина путь долгий держала на рыбе-ките. Богатыри так слово молвили, дабы по очереди кольца держать, чтоб всяк отдохнуть мог. По тому уговору Кимора кольцо у богатыря взяла, глаголя, что первая держать станет, а опосля ему отдаст. А у самой ноженьки тряслись, и чуяла она, коли второе не возьмёт, упадёт и не встанет боле. Финист согласился с девицей и обруч отдал ей. Яга пред кольцами стояла и вещала, что творить. Светозар на спине рыбы-кита сидел и зрил окрест. Финист близ него лежал и диву давался красотам, а Кимора уснула, стоя и кольца держа. Богатырь на девицу воззрился и любоваться стал ею. «Кимора, Кимора. Как ты переменилась, малютка… то есть девица сердца моего. Вроде дитятко малое, красное, озорное была. А ныне сильна девица-богатырша. Что же с тобою не так? Почему меня не познала на реке? И зачем к нему нам надо? То у Яги надо выведать.» — так помыслил он и встал. Подошёл богатырь к Яге, что тоже задремала малость. — Бабуся. — тихо кликнул богатырь. — Да? — промычала Яга, пробуждаючись. — А на кой нам Соловей? — А ты чем меня слушал, остолбень? — А я… выдумывал былину… про нас. — У Соловья есть снадобья, кои нам сгодятся. — А самим сготовить не можно? — Токо окаянный ведаеть, как их варить. Да ежли и я бы знала, травки колдовские токо у него. Как ни крути, а к Соловью нам надобно. — Ясно. И ещё вопросец. A почто мне за седмицу до игр богатырских ты не молвила, что девица та и есть Кимора? Ты же знаешь, как она мне люба. — Ведаю. Но ты бы начал отпираться, се не может быть она. Кимора совсем видом иная, и эта девка никак не твоя малютка сердца твоего. — Да. Она теперича не малютка, а девица-красавица. Тогда почто же она не познала меня на реченьке? — Временные кикиморы память ей заворожили. Она до первой встречи с кикиморами ничего не помнит и саму ту встречу тож. И тебя не помнит. — И что творить? Как ей память-то воротить? — забеспокоился Финист. Ведь Кимора не помнила и ненавидила его. А для него это токо одно значило: вовек ему не видать руки её. — Вот для сего я тебя с собой взяла. — возгласила Яга. — А я что могу содеять? — Дабы воротить память её, человеку, коего любит она, надобно изречь слово знакомое или сделать некое движение, ей памятное. А я-то ведаю, что ты ей люб. — Ясно. Пойду Кимору заменю. А то устала девица небось. Тут Яга оглянулась и узрела, что Кимора почивала, кольца держаючи. Финист подступил к девице и начал её будить тихомолком. — Кимора. Киморушка. — начал взывать богатырь, легонько тронув её по руке. — А? — отозвалась она, раскрывая очи. — Иди на малую передышку, а я кольца подержу. — Нет. — молвила девица и вцепилась в кольца. — Кимора, что с тобою? Мы же… И тут взыграла память у Финиста.

***

(Воспоминание) Знойно было лето то в Белогорье. Светило палило нещадно, и ни единого облачка в небеси не видать. Финист порешил тогда на реченьку сходить, дабы охладиться малость. Вышел он в кафтане синем, портках тёмных, да босой. Шёл богатырь неспешно по рынку высматривая девицу малую, трёх годков от роду. Дочь Ильи Муромца, возлюбленную его. «И как лихо привело влюбиться в девицу малую? Хотя, дивная она. Такая мила, озорна, сердцем добра девица малая. И красна.» — размышлял Финист, улыбаясь. Тут мимо двора Ильи проходил и услышал голосок знакомый. — Помогите! Спасите! И начал Финист озираться, ибо вопль о помощи пронёсся близ него самого. Воззрел вверх и узрел девицу малую свою на крыше. Ручонками малыми вцепилась она в кровлю, а очи её слезами полны. Богатырь тут же к дому приступил, дабы девица зреть его могла, и возгласил: — Кимора! — Инист! — сказала девочка, увидев богатыря, и взмолилась. — Инист, избавь меня отсюда. — Как же ты туды взобралась? — возгласил молодец. — Я с Бабою Ягою валила зелье незлимости, да не уделзалася, тьихнула от полоска и отьутилася сдесь. Инист, избавь меня отсюду. Стласно мне. И взмолилась Кимора горючьми слезами. Финист же огляделся окрест и узрел колодец. Мало разбежавшись, вскочил на кровлю колодца, а оттуда — на верх крыльца. Влез богатырь на кровлю и стал близ Киморы. Взял малютку на руки свои, а та вцепилась крепко в ворот его. Выпрямился молодец и спустился с нею, скользя по кровле, а девица возопила от страха и зажмурила очи свои, дабы не зреть ничего. И тут приземлились оба на стог сенный, и Финист встал на ноги свои, держа малютку на руках. Опустил Кимору на землю, но она все еще держала его за ворот. Тогда богатырь присел на колено единое, дабы удобно ему было, и промолвил: — Кимора. Киморушка, всё благополучно. Мы на земле. Открывай свои очи. Кимора тихонько очи свои разверзла и, зря, что не на кровле она, отпустила ворот Финиста. Тут к ним Яга запыхавшаяся прибежала и, узрев богатыря и девицу малую, изрекла: — Вот ты где, Кимурушка. Ох и заставила же ты меня по всему Белогорью помататься. Где же ты была? — На кровле она была. — рек Финист. — Ага. — подтвердила Кимора и добавила. — А Инист меня оттуда извлек. — Воно как. Благодарствую тебе, Соколик. — рекла Яга, взявши девицу малую за руку. — То не за что, Яга, — речал Финист ей в ответ. Колдунья ушла с Киморой в горлицу свою, а Финист пошёл к реке. (Конец воспоминания)

***

«Кимора высоты страшится. Вот почему она первая кольца держать изволила.» — помыслел Финист и возгласил Ягу: — Яга, подсоби мне. — Чего это? — вопросила богатыря колдунья, обративши лик свой к нему. — Кимора высоты страшится. И… — Вот я старая карга. — прервала Финиста Яга, ударив себя по челе. — Совсем из памяти моей то выпало. И тут же Яга устремилась к богатырям, разумев, что Финист замыслил. — Кимора, зри на меня! — промолвил Финист, и девица воззрила на него, и в той же час ощутила некую боль в голове своей. В очах её страх познался. — Ныне ты кольца мне предаёшь, тихохонько. А я приму их, и потом ты за руку Яги ухватись крепко, и вниз не зри. Уразумела? Кимора токо кивнуть изволила. Бережно кольца богатырю подала, а он их принял. Яга же руку свою богатырше простерла. Едва-едва та руку свою от обруча отпустила да руку Яги схватила, потом и другую. Колдунья повела девицу от колец, дабы Финист мог место Киморы занять. — А ну-ка, Финист, нежнее. — сказала Яга, уразумев, что рыба упадет вскоре. — Рыба-кит ласку любит. Финист внял ей и не стал кольца на себя тянуть яростно. Колдунья повела Кимору к Светозару, а тот подхватил девицу и подсобил ей на спину рыбины взгромоздиться. Решила девица лечь на спину рыбе-ките и опочила, голову склонив к земле. Светозар сорвал шапку с головы своей и подложил под голову богатырши. Финист повернул лик свой в сторону Киморы и узрев, что та почивала, запросил мага, дабы снял с плеч его плащ и укрыл им девицу. Светозар подошёл к богатырю, снял с него накидку и ею Кимору укутал.

***

По прошествии мало времени, пробудилась Кимора. Зрела, что укрыта плащом Финиста и и возрадовалась сердцем. Поднялась девица с рыбины и, узрев шапку Светозарову, возложила ту на мага. Кимора, оправившись степенно, ощутила дрожь в ногах своих, ища утешения в словах Финиста. «Токо не зри вниз, и ладно всё будет» — прошептала себе. Собравшись же с духом и держа плащ богатырский, подошла к Финисту и накинула на него накидку его. Тут молодец ощутил тепло рук нежных и оборотился к владелице их. Кимора светло улыбнулась ему и рекла тихо: — Благодарю тебя, что успокоил меня и укрыл своим плащом. — Нечего, Кимора. — отвечал Финист, взирая в её очаровательные карие очи, а потом на уста её, коих так жаждал поцеловать, но не мог. Девица Финиста в щёку поцеловала, чего он и не чаял вовсе. Отступила Кимора от него, а богатырь в улыбке расплылся да замечтался, чуть кольца не выронил. Схватил Финист их спешно да виновато на Ягу воззрился, а та на него взглядом грозным. Минуло времечко малое. Очутились они в краю северном. Яга каждому спутнику по шубейке диковинной дала, чтоб не зябли: Финисту — рыжую, Светозару — разлетайку широкую, а девице — серебристо-серую. Ещё колдунья Киморе сумку вручила, где пожитки девичьи почти все лежали. Богатырша тут же булаву с косы сняла да лентой обычной волосы завязала. Финист кольца держал, пред ним Яга стояла да указы давала, слева — девица его любимая, а Светозар позади копошился. Достал маг из кармана сверток малый да камень путеводный явил. Бумажку Светозар откинул, к Яге направился, да токо сверток в дыру угодил, что у рыбы-кита была. И тут зверь всколыхнулся, фонтан пустил, да звуки громкие издавал. Все тут испужались да в недоумении пребывали. — Ты что творишь, изверг. — возопила Яга на Финиста, помыслив, будто то его рук дело. — Молвила же не дергай рыбу. — Да я не дёргал. — отвечал Финист, сам не разумея, что сталось. — А можно ли его утихомирить как-нибудь? — вопросила Кимора в страхе. — Тяни на себя. — велела Яга Финисту. — Ерепенится рыбье отродье. — отвечал ей богатырь. — Не туда поворочает! — рекла колдунья, узрев, что рыба прямиком летела, а им надобно вспять воротить. — Слезать надобно! — Как слезать? — вопросила Кимора и взгромоздилась на спину рыбы-кита. Финист кинул одно кольцо, а другое на себя потянул, обращая рыбу в ину сторону. Он кинул второе кольцо и воззвал к Яге: — Давай бабусь. Подступила колдунья к нему, а Финист подхватил её и наземь кинул. Яга примчалась на холм, мимо коего пролетали, и пала на снег. Тут богатырь Светозара поднял да туда же швырнул. Уже и сам соскочить с рыбы собирался, да вспомнил, что не всех перекинул на гору. Оглянулся Финист назад и узрел, что Кимора сидела да ноги обнимала. Тут же подбежал к ней и изрек, присев: — Давай подсоблю слезть с него. — Нет. — возвразила она. — Мне страшно. — Тогда давай вместе скаканем? Ты токо очи затвори. Финист руку ей простер, и Кимора ту руку приняла. Единым махом поднял её богатырь, и приготовились они бежать, а девица очи свои все ж зажмурила. Богатыри вместе разбежались да спрыгнули с рыбы-кита. Приземлились они на гору да полегли так, что Финист на земле лежал, а на груди его — Кимора с очами сомкнутыми. Понял богатырь, что не сможет он встать, пока девица на груди его почивала. Финист по голове её погладил, приговаривая: — Кимора. Кимора, всё благополучно. Мы на земле. Открывай свои очи. Кимора с опаской разверзла очи свои, и узрев пред собою лик богатыря, ей улыбающегося, тут же воспрянула с него, а затем помогла ему подняться. Яга да Светозар приспели к ним вскоре и, примечая, что всё ладно у них, колдунья замолвила: — Прости меня, Кимора, каргу то старую. Забыла я, что высоты страшишься ты. — Яга, не вини себя. — ответила ей девица, положив руку свою на плечо Яге. — вдобре все с нами. Теперь, Яга, куда дальше идем? — Куда, куда. Туда. — ответила ей и указала куда-то вдаль. — Дорога до Соловья долготерпелива, за два-три дня доберемся, коль поспешим. Яга в путь двинулась, вслед за ней Кимора пошла, а за девицей — Светозар да Финист. Минуло несколько часов в пути их. Ощутила Кимора немощь некую. Голова у неё разболелась, и решилась девица к Яге обратиться: — Яга. — Что такое, Кимурушка? — вопрошала её колдунья. — Что-то не здоровится. Голова болит. И ко сну что-то влечет. — А ну-ка дай осмотрю тебя. Обратила лик свой колдунья к Киморе и рукою чело её коснулась. Усмехнулась Яга и, дале идучи, изрекла: — Голова твоя ноет, ибо воспоминания обратно являются. А спать тянет, так как показать хотят тебе, чего забыла ты. — Подожди, ты же молвила, что человек, который я люб… — не завершила Кимора, в памяти держа слова Яги. — Неужели в самом деле люб мне Финист? И сон тот был лишь утерянным воспоминанием моим. — А какие слова он тогда произнес и что ты вспомнила? — После слов его: «Кимора, зри на меня!», что он рек, когда я всегда была в унынии, у меня возникла такая же боль в голове, а когда я уснула, то увидела встречу свою с кикиморами. А недавна произнес фразу, ту, что молвил он, когда снял мне с кровли. «Сбылось! Стала девице память ворочаться. Но слов сих мало, дабы Кимора все припомнила. Надобно нечто знатное, но что же? … Малютка сердца моего.» — помыслила Яга и изрекла: — Ты, Кимора, шествуй прежде, а я зелья от хвори поищу покамест. — Ладно, Яга. Кимора, как Яга повелела, путём своим двинулась. Светозар вслед за ней шествовал, а Финист едва ноги волочил. Тосковал богатырь, что девица сердцу его мила память свою утратила. И колдунью, рядом идущую, не узрел он. — Ты чего пригорюнился, Соколик? — вопросила Яга. — Да как тут не горевать, коли девица, что сердцу моему мила, меня не помнит, да и вовек не вспомнит. — со вздыханием речал Финист. — Обрадую я тебя. Начала Кимора кое-что припоминать. Так что не тужи, Соколик, вскоре вспомнит она тебя. Да только мало толики речей. Иная тут потреба речь. — Нет. — уразумел Финист, о чем Яга глаголила. — Чаго это — нет? Ты ведь её так завсегда кликал. То поможет ей память вернуть, разумеешь ли ты? — Яга, пойми. Она давно уж не малютка, а вон какая красна девица выросла. Ничего, Яга, не выйдет. — Ну и зря, что не хочешь испытать счастье. И двинула Яга вслед Киморе тотчас, глаголя, что зелье сыскала от хвори её. «А не кликнуть ли Кимору малюткой сердца моего? А коль не выйдет? Но Яга правду молвит. Испытать счастье надобно». — помыслил Финист и пошел во след Святозару.