Последний шаг в бездну

Ночь, холод, тишина, ненависть, слезы, утрата, страдания, скитания по пустым тропинкам, неосознанный поиск кого-то важного своему сердцу, горечь и ужасная ненависть к себе, как адепту, а карма поглотила практически полностью. Почему он не смог защитить его? Он один из пяти величайших Якс Ли Юэ, один из выживших, он защитник региона, он оберегает его на протяжении не одной тысячи лет, но мальчишку, что так яростно ворвался в его жизни, защитить он не сумел, а все из-за чёртовой упрямости младшего. Сначала он просто был неосторожен, беззаботен, и ему просто нравилось натыкаться на опасности вокруг и справляться с ними, но после, уже повзрослев, ему нужно было что-то… Больше, опаснее, захватывающие, то, что заставляет сердце биться как бешеное, а адреналин зашкаливает так, что сосуды готовы вот-вот лопнуть. Может со стороны юноша и кажется хрупким, спокойным и просто любопытным мальчишкой, но настоящий путешественник не был таким. Итэр может и позволял другим перекладывать задания на него, мог промолчать про то, что его задело, он не высказывал, что думает на самом деле, но это не значит, что он был таким. Когда его подпускают ближе, и он сам готов открыть себя настоящего, а не выстроенный образ для людей вокруг, то сразу становилось понятно, кто перед тобой. Юноша хоть и с добрым сердцем, но и не самыми милыми мыслями, он тоже любит язвить, любит смеётся, любит дразнить, любит опасность, ему нравится все, что заставить его чувствовать себя опьянетельно хорошо. Будь то прыжок со скалы вниз и открыть планер практически в пару метров от земли, будь то бой с опасными монстрами, то споры с максимально опасными людьми. Сяо не по наслышке знает, какой Итэр, его Итэр, настоящий. С Ли он всегда был добр, даже когда тот к себе не подпускал, он всегда пытался радовать его тофу или цветками Шелковицей или цветками Цинсинь, он любил подшучивать над ним, любил звать его собой в путешествие, любил лежать и часами рассматривать звёзды над головой, любил обниматься, любил целоваться, любил напевать песни, что услышал в очередном путешествие, любил чувствовать руки Сяо на своем теле, он любил прозвище «звёздочка» и любил называть Сяо «дураком» или «придурком», а после целовать в шею, и обещать приготовить тофу. А ещё он любил заводить много друзей, а ещё он любил свою сестру-близняшку, которую искал, и Сяо ему даже помогал, но знал бы чем все это обернуться… Адепт бы в жизни не позволил. Ещё он часто кусал свои губы, и сам этого никогда не замечал. А ещё путешественник любил вкусно покушать, как и его компаньон — Паймон, так же он любил праздники. Точно, ещё он до безумия любил Сяо. Но. Всегда в любой истории есть, ебаное, НО.

***

— Итэр, я не совсем уверена, что спускаться туда — хорошая идея, — слишком обеспокоено говорила девочка рядом. — Мне страшно… И, и вообще, у меня плохое предчувствие. Давай потом, и Сяо с собой возьмём? Ну пожалуйста, Итэр. Девочка в светлой одежде летала из стороны в сторону, пока Итэр пытался закрепить надёжно верёвку, чтобы спуститься вниз. Ну вот надо же было найти им небольшую постройку рядом с разлом, под которой была огромная дыра, ведущая вниз. А кому больше всех хотелось исследовать ее? Конечно же драгоценному путешественнику Тайвата! — Паймон, не ной, — завязав последний узел, и перевел взгляд на беловолосую. — если боишься, тебя никто не заставляет. Ты всегда можешь оставаться здесь и ждать? — Ну уж нет. Я не позволю тебе спускаться одному! Да и ты сможешь оставить Паймон рядом с разломом, где слишком часто бродят разные твари? Итэр, что за дела? Итэр лишь посмеялся, и ещё раз проверил верёвку, пока Паймон нервно летала из стороны в сторону, подгибая ножки и прикусывала губы. — Ит… Давай хотя бы Сяо позовём, у меня плохое предчувствие… а оно Паймон никогда не подводит! Ну ты же знаешь это! — нет, точно нет. У него и без меня забот полно, а тут ещё и эти шалости. Мы заставим его лишний раз работать, так и он слишком переживать будет. Тем более, в это время он отдыхает. — Сяо от тебя никогда не устанет. — Ну, — щёки блондина моментально покрылись красным пятном, а рука потянулась закрыть свежие укусы на своей шеи. — Неважно, я не хочу его тревожить. — вы… Вы же не поругались…? — пошёл… этот придурок, я не обижен. — Итэр… — ты летишь со мной? Или я один спускаюсь? — какой ты вредный! Сил на тебя нет! Путешественник на это ничего не ответил, а лишь прикусил губу, и потихоньку начал спускаться. Паймон нырнула следом, придерживая его за своеобразный шарф. — ну и темень. Паймон услышала «мг» в ответ, и сильнее вцепилась в шарф. Да где конец? Они спускаются уже прилично, и веревка вот-вот закончится, а конца все нет. Итэр, перекручивает верёвку на одну из своих ладоней, а вторую освобождает, тем самым заставляет пламя появится на руке и осветить туннель. Вокруг не камень, а прозрачные… Стены? С огромным количеством слов и символов на неизвестном ему языке. Шестерёнки крутятся слишком быстро, и сразу стало ясно, что это ловушка. Громкое «Блять» и он начинает максимально быстро подниматься вверх, но не тут-то было. Сверху и снизу на них «падает» неизвестный газ, заставляя сразу кашлять, и терять сознания. А ещё практически сразу чувствуется как веревка начинает падать. Отрезали. Перед тем как отключится, Итэр помнит лишь то, как он летел и как стало больно, а совсем рядом слышался противный голос.

***

— Итэр! Ну же проснись! Итэр, мне страшно, пожалуйста… Голос компаньонки бил по голове вместе со звоном в ушах. Ели разлепив глаза, перед которыми все плыло, Итэр оглядывается, чтобы понять где они. Небольшая комната, освещаемая одной парой факелов на стенах… Комната состоит из камня, и двери с решеткой, все. За руки он приколот к кандалам, и один красуется на ноге. Ели сфокусировал взгляд на Паймон, Итэр видит аналогичную ситуацию. Одежда девочки грязная, на голове небольшая ранка, на коленках тоже, но все не так критично. — Итэр, у тебя кровь с головы идёт… — девочка хнычет, смотря на напарника. Понятно откуда такая боль. По левой стороне и правда идёт кровавая дорожка. — Итэр, зови Сяо, пожалуйста… Молчит. Ему стыдно звать его. Он обещал, что никуда не полезет, после последнего раза. Он не хочет казаться слабым. — Итэр! Не молчи пожалуйста! — Я… Я не могу — Хватит упрямится, прошу! Мы можем пострадать, пож… — я что-нибудь придумаю. — Итэр, какого… Почему ты его не зовёшь?! Хватит вести себя как ребенок! Мы действительно в опасности! Почему? Потому что недавно, из-за того, что они помогали рыжему с заданием, и Итэр упал, из-за того, что дурачился. Пришлось идти к Бай Чжу. Ему прописали лекарства, а побочкой оказалось…. У Итэра вчера вечером не встал. А Сяо заржал. Быстро оказавшись у доктора, Бай лишь посмеялся и ответил, что пройдет через пару дней. Но, Итэр чувствовал за это сильную вину… И стыд? И он старался избежать встречи с ним, так ещё и реакция на это, его очень подкосила. Хоть Сяо и гладил, и говорил, что все хорошо, блондин воспринял это слишком сильно. Попытки вырваться не увенчались успехом. — Итэр, прошу… На мой зов он не придет, это на тебе отметка адепта. — какая ещё отметка адепта? Неужто мой братец, закрутил роман с кем-то из адептов? Из дверей показалась фигура в полностью черной мантии с огромным капюшоном… Единственное, из него выглядывают две блондинистые прядки, до безумия знакомые им, а особенно этот девчачий голос. Дрожь прошла по всему тему. — Люмин! Ты… Ты правда? Боже, нет времени, можешь попробовать отцепить нас? Но девушка молчит пару секунд, а потом слышно едва уловимым смешок. Девушка тянется и снимает капюшон и внимательно смотрит на брата. Её руки покрыты красными узорам, и глаза… Они не родного медового оттенка, а дикие ярко-красные. Они обезумевши смотрят на старшего брата. — Помочь? Мне? — Люмин… — Что такое, братец? Страшно тебе? А представь, как страшно было мне, когда меня забрала Хранитель Небесного порядка? Я видела столько… а ты? Ты просто спал, а потом беззаботно жил и путешествовал. — я искал тебя. — ты? Может в самом начале и искал, а потом появились друзья от сюда, и даже, личный адепт. Круто прогибаться под Якса? Тебе нравится, когда тебя … — Люмин! Что… Что происходит? — Ох, братец. Слишком долго мы тебя жалели. Ты давно должен был быть с родителями, по ту сторону жизни. Итэр с ужасом смотрит на сестру, пока Паймон пытается хоть что-то понять. Люмин лишь жмёт плечами, и обнажает катану на своем поясе. — Итэр, я тебе в самом начале сказала, не ищи меня, навлечёшь беду, я же предупреждала, а ты опять никого не слышишь. Тебе твой любимый говорил, «Итэр, Ли Юэ не так безопасно, даже если я его охраняю, не лезь никуда один, это опасно», но ты и его не слушал. Твоя напарница твердит весь день, чтоб ты знал помощь, но из-за своего чертового упрямства и эгоизма, ты навлёк на себя беду. Девушка подошла близко к беловолосой. Девочка плакала без шумно, и с животным страхом смотрела на девушку. Тонкая рука с красными линиями потянулись за черной катаной и мгновенно достали её с ножны. И за секунду она оказалась рядом с белой шеей Паймон, от чего та дернулась и закричала. — Не трогай её! Люми, пожалуйста… Девушка лишь глянула на парня, и в ее глазах всего на мгновенье стали родного цвета, а губы беззвучно прошептали «прости». Паймон не успела даже пискнуть. Смерть наступила сразу, а кровь попала на светлое платье девушки и светлые вещи Итэра, моментально окрашивая темно- бордовым цветом. В комнате слишком сильно пахнет кровью, от чего начинается кружится голова. Страх охватил моментально. — Я тебя предупреждала, я делала все, чтобы они тебя не заметили и не почувствовали угрозы, но ты ведь не можешь залечь на дно. С Архонтами дружишь, с Фатуями что-то мутишь, особенно с этим рыжим ребенком. Снежная была так близка, да? Люмин протирает своей мантией лезвие катаны, после чего, оно оказывается слишком близко с его кадыком. — Ты виноват в смерти этой девчонки, ты будешь виноват в своей смерти, тебе просто следовало хотя бы сюда не лесть, в логово бездны. Итэр, блять, где твои мозги? Тебе ли неизвестно, что это самое удачное место, и что мы где-то в разломе. И ты один лезешь в непонятную дыру? Совсем крыша едет? Я тебе, ебаный рот, говорила, не лезь никуда, не святись где не надо, забудь и отпусти меня, какого хуя ты не можешь сделать это?! Сейчас бы сидел со своим любимым и этой девчонкой, и жили бы дальше. Голос девушки предательски дрожал, как и лезвие катаны, но оно все так же находилось очень близко. — Сука, — вырывалось с губ, а лезвие опустилось. — Сяо… — как можно тише произнес Итэр, смотря за сестрой, что не сразу поняла, что именно тот сделал. Тяжёлая аура сразу же появилась в комнате, а за спиной у девушки появился до жути родной силуэт любимого. — БЛЯТЬ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ДАТЬ УБИТЬ ТЕБЯ СПОКОЙНО, КАК ТА ДЕВОЧКА? Люмин сразу отразила атаку, и отпрыгнула в сторону своего брата, хватая за волосы, поднимая голову наверх, а к горлу подставляя катану. — Хоть одно движение — он сразу труп, даже попрощаться не дам. Я знаю твои фокусы с телепортацией, но не в этой комнате. Тут очень много заклинаний, что блокируют элементальные навыки. Брюнет стоит как вкопанный. Итэр в крови, недалеко от него весит труп Паймон, Люмин с обезумевший взглядом держит его Итэра. Блять. — Мне очень жаль, что так вышло, правда, — резко начала девушка, — я не хочу убивать тебя, правда, но если это сделаю не я сейчас, то тебя убьют слишком мучительно. Я тебя оберегала, я тебе говорила, не лезь никуда. — я его заберу, и спрячу в горах, он… Он больше не появится на людях, пожалуйста, Люмин. — мне жаль, он слишком сильно влез в этом. У вас есть минута Глаза Итэра давно на мокром месте, а мозг отказывается работать совсем. — Сяо… Я… Я правда люблю тебя, я никогда не обижался всерьез, ты очень хороший, пожалуйста, не вини себе в этом, это все моя вина, извини… — Итэр… — простите, — редко, Люмин надавливает на горло, и из него начинает течь кровь. Больно, очень больно. Больно физически, больно умереть из-за своей тупости, больно умереть из-за своего упрямства, больно умирать у Сяо на глазах, больно умирать от рук родной сестры. А ещё страшно. Очень. Резко катана проводит по запястью, заставляя течь кровь не только из рта и шеи, но и по руке. Сяо дёргается, а с глаз катятся слезы. Он дергается в сторону Итэра, забывая о Люмин. Та отходит, и кладет что-то Сяо в руку, и выходит напрочь с комнаты. Сяо старается перекрыть раны, но они слишком глубокие. Прижимая к себе, брюнет шепчет «нет, прошу, Итэр, не закрывай глаза, прошу», но уже поздно. Жизненные силы покидают тело с огромной скоростью. Ели как, Итэр поднимает вторую руку, и гладит Сяо по щеке. — Я … люблю тебя, прос…прости, — глаза начинают слипаются, а серьга, что яростно горела красным, начала чернеть. — Итэр, прошу не закрывай глаза… Тонкая бледнея рука упала с заплаканного лица брюнета, а тело начало обмякать. Переместившись в логово хранителя облаков, Сяо, на руках с окровавленный Итэром застаёт Сянь Юнь, что мило беседовала и пила чай с Гань Юй и Шэнь Хэ. Мгновенно улыбка с лиц сползла, и все оказались рядом. Старшая тянет руку к шее и мрачнее, прям, как и серёжка в левом ухе. — Пульса нет… Сяо, мне жаль, мы здесь бессильны… — Нет, я.…Я не верю, Итэр, пожалуйста, открой глаза, прошу… Я… Я тоже тебя люблю, только открой глаза, хватит спать… родной, прошу…

***

Сяо стоял рядом с двумя могилами. Одна побольше, другая поменьше. Обе завалены цветами и подарками, письмами и свечами. Каждый, кто был знаком с этими путешественниками был расстроен, как минимум. Много слез и людей поведала это место за последнее время, особенно присутствие темноволосого, который практически не уходил от сюда. На ветру болталась та самая серьга, стёклышко которой было полностью чёрным, ведь её хозяин умер. Сяо чувствует, как его кто-то треплет по макушке, и едва ощутимый поцелуй на губах, от чего он вздрагивает. Перед ним его Итэр, но весь прозрачный. Призрак. — Итэр… Я тоже тебя очень люблю… — Сяо, мне правда жаль, извини, что ушел так рано. И… Прощай уже навсегда, я люблю тебя… Сяо подпрыгнул, прижимая к себе, но руки проходят мимо, а хрупкий образ распадётся прям в руках и улетает куда-то по ветру в даль. Слышит, как хрустит ветки сзади и обернувшись видит шатенку, что наконец-то закончила ритуал захоронения Итэра и Паймон. Лицо девушки было заплаканным, как и лицо адепта. Впервые за долгое время, Сяо плакал перед человеком. Живым человеком. Ху Тао сразу же прижалась к нему, обнимая и поглаживала по спине, пока брюнет рыдал на взрыв. Итэр ушел из живых в тот день, когда начинают распускаться цветки Цинсинь. Именно по этой причине, эти цветы стали любимыми для адепта. А ещё, рядом с его могилой, среди цветов и свеч, лежит заколка Люмин.