Задушу тебя до любви.

Школа. Как же бесят эти однотипные коридоры, что въелись в память самым неприятным образом, и вызывают лишь отрицательные чувства. Сынмин сидит на краю одного из серых диванчиков - этот цвет такой же мрачный, как тучи и ветер на осенней улице. Правда, что не особо свойственно данному времени года - белые хлопья снега, летящие вниз, тоже присутствуют, дополняя картину холодом. Но парень готов поспорить, что есть человек в разы холоднее. Ли Минхо, его любимый враг, у которого вместо сердца айсберг, а вместо глаз две черных мглы без блеска эмоций. Белоснежной улыбкой можно вскрывать человеческие души, и напитывать язык кровью. Да, по-другому его нельзя описать. Главная ошибка в жизни младшего - вступать в фиктивные отношения с таким льдышкой. Вообще, это была часть взаимовыгодной услуги - Ким помогает старшему с химией и алгеброй, а тот его защищает в школе от буллинга, представляясь парнем. Если бы Сынмин знал, что это все закончиться глупой, невзаимной и до слез в глазах сильной влюбленностью, он бы слал все к черту. Каждую ночь вытирать слезы тканью подушки и тихо всхлипывать из-за головной боли - да, то что так хотелось. То , чего не хватало. И словно назло, при людях Минхо будет теплее самого яркого солнышка, добрее самого прелестного создания и заботливее некуда. И Киму больно, смотреть как старший, стоит ему оказаться вне школьных стен, разрывает объятия и смотрит так отчуждённо, презрительно, ожидая лишь помощи в учебе. А младший смотрит. Смотрит в ледяные глаза напротив, и каждый раз сердце бьётся до боли в груди. Кто тянул его на эту авантюру? Парень ответа не даст. Будет лишь все также покорно ждать взаимности, или хотя бы лёгкого намека на нежность наедине. — Итак, что тебе не понятно в этой теме? - спрашивает младший, пробегаясь глазами по тексту. — Нет, эту тему я понял. - хрипло отвечает Ли, словно пытаясь проникнуть внутрь нутра Сынмина одним лишь взглядом. — Тогда зачем ты пришел? - немного удивленно бормочет тот, отложив учебник в сторону. — Поразвлекаться хотел. А то одному все скучнее, и скучнее.. - как-то не по-доброму блестят чужие глаза, а губы расплываются в хищной ухмылке. На мнгновение повисла тишина, которая напрягала лишь сильнее, и давила в уши. Ещё немного и воздух между парнями треснет, разлетится как осколки пыли, как осколки глупых надежд, что однажды горели ярким пламенем. — И как ты собираешься развлекаться? - хмыкнул темноволосый, откинув голову на край кровати. — Я ведь не клоун, чтобы тебе шоу для поднятия настроения устраивать. По-моему это не входило в наш договор. — Оу, договор? - Ли смеётся с ноткой садизма в голосе, укусив свою нижнюю губу. — Совсем забыл, что ты у нас такой правильный мальчик, живущий по пунктам и правилам. Старший, становится на колени, все также на полу, и сократив расстояние вмиг оказывается надвисающим над младшим. Смотрит пытливо, поднося свое лицо опасно близко к чужому. Бедра нагло, без разрешения, раздвигает своими руками, которые потом ставит по обеим сторонам от головы Сынмина, а сам прижимается пахом к изящной заднице в серых джинсах, пока нос касается мочки уха, вдыхая аромат локонов темных волос. — Ты.. что делаешь? - от неожиданности глаза расширяются, а сердце вновь начинает лихорадочно биться. — Минхо-я, мы ведь.. — Делаю то, о чем я так давно мечтаю, сладкий. Ли впивается в столь сладкие, словно мед, губы, бесцеремонно врываясь языком в ротовую полость. По очереди сминает то нижнюю, то верхнюю губу, слегка покусывает, а потом углубляет поцелуй, делает его более страстным, требовательным. Одна рука резко меняет позицию, задерживается на бедре, и массирует его с некой нежностью, а вторая ложится на шею, пальцами оглаживая чистую и светлую, столь невинную кожу.. У Кима перехватывает дыхание. В животе , кажись, взлетел рой бабочек и бьётся об стенки, щекочет и наносит до невыносимости приятную боль. Все вокруг застыло, а организм забыл как делать вдох и выдох. — О чем ты..? - тихо бормочет парень, когда от него наконец отстраняются, и жадно глотает ртом воздух. — Ты правда думаешь, что я желаю лишь фиктивности? О, дорогой, как ты мог не замечать, насколько я сильно тебя люблю, все это время? - улыбается Ли, очерчивая большим пальцем чужой кадык. — Видимо ты так зациклился на моем грубом образе, что полюбить меня кажется вещью невозможной? Ничего, я задушу тебя до любви.. Рука вдруг начинает надавливать, а другие пальцы ласково подбираются под джинсы и ткань боксеров, оглаживая ягодицы. Сжимают ласково, а после все сильнее, и вновь лишь оглаживая. Душения же остаются стабильными, и все это сводит с ума. — Ты будешь любить меня? - почти рычит старший, срывая чужие джинсы с бедер. — Прямо здесь и прямо сейчас? Всегда? Сынмин сдавленно и хрипло стонет, пытаясь уловить кислород, что всё быстрее заканчивается, а в лёгких неприятно жжет. Ким отчаянно пытается согласиться, признаться в тайной романтике, но происходящее заводит. Заводит так нереально сильно, да и правильные мысли уже давно навели беспорядок в голове, отключая разумность. Минхо стягивает нижнее белье следом, обильно смачивает собственные пальцы слюной, проникая одним в тесный анус младшего. Прижимается ближе, вставляя его глубже, и тянется зубами к желанной шее. Кусает, оттягивая молочную кожу, а после оставляет влажный поцелуй, пока палец движется все быстрее, все глубже. Сынмин отчаянно хватается за руку парня, пытаясь убрать ее от своей шее. Стоны, срывающиеся с губ младшего, все более громкие, более дрожащие. — Отпусти.. - выдавливает из себя парень, втягивая воздух носом. — Люблю я тебя, придурок, люблю.. Минхо довольно улыбается, услышав столь желанную фразу, и освобождает чужую шею от своей хватки, от своих надоедливых зубов. С блеском собственности в глазах смотрит на сотворенную работу, на шею любимого младшего, покрытую следами засосов и укусов, следами длинных пальцев. Парень добавляет второй палец, проталкивает до упора, и крутит то в одну сторону, то в другую, выбивая больше стонов с губ несчастного парнишки. Рассматривает, как тот выгибается в спине, хватаясь за пол, лишь неудачно царапая короткими ноготками плоскую поверхность, а после умоляюще смотрит в чужие глаза. — Есть смазка, малыш? - произносит внезапно Ли, пока у младшего от таких прозвищ все внутри ещё раз переворачивается. — В нижней полке комода.. - скулит тот в ответ,раздвигая ноги пошире. На время вытащив мокрые пальцы, тянется к указанному месту, достав флакончик лубриката с клубникой. — Это твой первый опыт? - спрашивает Минхо, щедро поливая густоватой жидкостью растянутую дырочку, а после снимает с себя штаны, из которых уже давно выпирал бугорок возбуждения. — Ну, видимо. - как-то неточно, с неловкой стеснительностью отвечает Ким, стараясь сосредоточить взгляд на чем-то другом. Ли хмыкает, да и только, наделяя смазкой свой стоящий от вожделения член, а после усаживает Сынмина мокрыми ягодицами на свои колени. — Щеночек, если будет больно, то скажи. Ким в первую же секунду стонет, хватаясь за чужие плечи пальцами, а в голове уже дурно от одного хриплого "щеночек". Старший не двигается, даёт тому привыкнуть к размерам, а получив одобрительный кивок неспеша толкается в хрупкое тело, пальцами проводит по изгибам тонкой талии и языком очерчивает контуры своих следов на любимой шее, сводя того все сильнее с ума. Ким протяжно стонет, даже и не думая затыкаться, ногтями оставляет тонкие алые полосы на широкой, мускулистой спине партнёра, и глазки свои закатывает. А темп, между прочим, все быстрее, все более грубый и срывающийся на трясучку во время гонок по автостраде. Даже если так, это будет любимая горка парней - кто быстрее кончит? Минхо вновь надавливает на шею, немного болезненно, но с расстаявшим чувством тихой любви, что скрывалась многие годы маской ледяной ненависти, что растворяется с каждым сильным толчком и стоном, разрывающим тишину. Звуком, что так сладок для ушей и заставляет ухмыльнуться. — Хё-ён.. - растягивает со всхлипами парень, чувствуя как вновь лишается возможности дышать. — Я скоро все... Ли на это хмыкает, убирая руку с шеи и протискивая между двумя разгоряченными телами, кладет на аккуратный член Кима, и начинает двигаться быстрее, и внутри, и ладонью. Через несколько мгновений наслаждения, Сынмин почти вскрикивает, изливаясь в кулак старшего, а тот во время выходит, кончая горячей жидкостью на впалый живот Кима - такого уставшего, с растрепанными волосами и слипающемися после оргазма глазами. Младший встаёт на слегка шатающихся ногах, сразу подойдя к зеркалу и рассматривая свою шею - сколько засосов и укусов.. Хотя ладно, они смотря идеально на фоне почти исчезающих следов длинных пальцев. — Ну, как тебе? - старший целует нежно, с той желанной лаской, и бережно укладывает на постель, вытирая собственными джинсами остатки их развлечения. — Это было превосходно, Хо-я. - устало смеётся парень, наблюдая за заботой, что так не хватало долгое время. — Спасибо. — Я, конечно знаю, что меня зовут Минхо, но отныне я твой парень. И да, обсуждению это не подвергается. - ответил тот, ложась рядом и сжав в своих объятиях.