Вторая жизнь

Холод окутывал меня с головы до пят. Каждый день - скрежет и звон цепей. Каждый день - боль и быстро заживающие переломы. Заживающие, как на собаке.

      Я отчётливо помню, что меня зовут Польша. По крайней мере, так меня звали в моей прошлой жизни, но сейчас есть все основания полагать, что она для меня закончилась, и наступила другая, мрачная, жестокая и неуправляемая. Я не мог установить контроль над этой жизнью, я даже не мог видеть, что творило моё тело, но с недавних пор, я лишь наблюдатель. Я словно заперт в своей голове. Хотя..даже не своей. Я заперт в ужасной собачьей морде. Острое зрение, острый нюх, улавливающий всю мерзость вокруг, слюнявая пасть и куча шерсти - мой новый облик. Хотел ли я этого? Да плевать всем, чего я хотел. Даже моему собственному телу. Я задыхался здесь, но не мог выбраться.       Что творилось, пока я был на автопилоте, для меня неведомо. Соответственно, я не знаю, как я здесь оказался. Сначала на меня напало подобие волка, когда я в ночи шёл парком домой, потом отключка. Тьма... Первым появился звук. Я слышал это мерзкое собачье дыхание, рычание, понимал, что оно моё, но просто не мог поверить. Сейчас уже привык. И..господи, те крики, которые я слышал. Это были единственные моменты, когда я не хотел, и боялся, что сейчас зрение мне откроется и я увижу...то, что сопровождалось голодным чавканьем. Мне хотелось рыдать и блевать в этой черепной коробке. Но я мог лишь слышать. Когда появился запах, желание блевать лишь усилилось, но затем всё снова пропало. И вот..я наконец-то открыл глаза. Хотя сейчас я уже точно не стал бы использовать это красноречивое "наконец-то". Я очнулся в каком-то тёмном подвальном помещении. Либо это был какой-то сарай, будка, может даже чердак. Окон не было, одно ясно. А он входил сюда всё с одной и той же двери, где было видно лишь уходящую вправо стену. Кто он? Самому бы знать.       Он со мной не разговаривал. Я бы и сам не стал, всё-таки осознанностью от меня не пахло. Только голодной псиной. Но было бы славно, если бы он просто молчал... Нет, это был мой кошмар на ближайшее время, которое я был заключён вне доступа к внешнему миру. Я мог лишь чувствовать. И будь проклята это возможность. Он был здоровым мужиком, метра три, чтобы понимать весь масштаб, так что масса у него была соответствующая. И эта бондура раз за разом, ежедневно, как ритуал, пинала моё звериное тело в тяжёлых ботинках с острым железным носком, била огромными ручищами, таскала за шкирку и кидала, как вздумается, душила, снова била, наступала до хруста, дёргала за лапы и хвост, чуть ли не пытаясь оторвать, снова пинки по самым рёбрам, царапала, потом снова удары... Мужчина с прямоугольником на бошке настойчиво приучал неподвластное мне тело к страху, меняя огрызающееся рычание на болезненный скулёж. На следующий день всё приходило в относительную норму, пусть и ныло, а затем всё повторялось. Боль не проходила ни минуты. Я мог лишь сворачиваться калачиком и скулить, а внутри - рыдать. Я не знал, как достучаться до внешнего мира, как сказать, что я здесь, я не монстр! Мне нужна была помощь. Я понимал, что был опасен, но я не хотел, чтобы это продолжалось. Я не заслуживаю этого! Я ничего этого не делал! Я даже не знаю, что я делал! Почему я должен чувствовать?       Но кем бы я ни был, мне по-прежнему нужно было кормиться, и даже больше, намного больше, чем раньше. И как же меня, здесь, внутри, выворачивало от вида очередной миски с какой-то мясной кашей, с костями, хрящами и всем возможным, что моё тело с радостью уплетало за обе щёки. Конечно, меня не баловали, голод мучительно сворачивал желудок, но это... Я готов был умереть, лишь бы всё закончить. Но меня никто не спрашивал здесь, во всеми забытой и недоступной глубине мозга. Может я теперь просто подсознание? Вдруг это на самом деле просто вторая личность, которую никто не слышит? Лишь иногда оно способно подействовать достаточно ярко, чтобы мы поняли, что оно есть. И всё же оно нам недоступно. Может, теперь это навсегда?       Нога отпинула от моей морды миску, задевая и нос, разбивая его в кровь. Тело уже инстинктивно отбежало к стене, заскулило и сжалось в комок там, куда крепилась цепь, свисающая с шеи. Мужчина разминал кулаки. Что ж, один я здесь или нет... Мы знали, что это значит.

***

      Я снова открываю глаза. Тело снова адски болит, словно все внутренности перемешались. Голова кружилась, так ещё и свет слепил глаза. Резко и остро заболел висок, и, зашипев, я схватился за него, мыча и отворачиваясь от лампочки. Погоди-ка...       Зажмуренные глаза распахнулись и я, не веря в происходящее, осмотрел себя. Тело..моё тело. Моё тело! Это я! Это снова я! Но все последствия вчерашней ночи, да и всех предшествующих, что уж там, также были на моём теле. Столько синяков, что мне казалось, что не осталось ни одного места, которое было бы нормального цвета моей кожи. Ну, лицо разве что, и то не факт. Пусть и редко, но по нему тоже прилетало. Я сбивчиво задышал, и, несмотря на боль, начал улыбаться, обняв себя руками и в самом деле, наяву заплакал, и чувствовал, как тёплые слёзы текли по моим холодным щекам. Я снова здесь, я... Теперь я здесь. Я! Даже пусть мне всё ещё было больно, было холодно, я был голый и до смерти голодный, а цепь на шее была слишком тяжёлой, чего я в прошлом облике даже не замечал. Теперь я смогу всё объяснить! Я попрошу помощи. – Я свободен... - пробормотал вслух, проверяя свои голосовые навыки. Всё при мне. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я слышал свой собственный голос. Я даже почти забыл, как он звучит... Только немного сушило горло, так что он был хриплый, но на первое время я мог себе помочь лишь слюной. Ну теперь-то осталось только дождаться, когда он придёт, и всё ему объяснить! Он отпустит меня и..! Он..отпустит..?       Дверь открылась и я по рефлексу сделал ровно то же, что и моё предыдущее тело начало делать с недавних пор - отполз от двери и обнял колени. Страх никуда не исчез. Собака боялась. Я боялся. Всё-таки я тоже чувствовал его удары. Я видел его раздражённое злое лицо. Я чувствовал, как под его силой ломались кости. И это определённо внушает чувство опасности. Мужчина вошёл, однако, заметив меня, остановился, пару секунд ошеломлённо пялясь. Я уже был готов обрадоваться, начать объясняться, что всё это - недоразумение. Но, к моему удивлению, он стал лишь злее при виде моего человеческого образа. – Вот ты и попалась, шавка, - прорычал он низким и до дрожи пугающим голосом, таким злым, что мне хотелось прижать уши и поджать хвост так же, как моё недавнее тело. Но сейчас надо было взять себя в руки. – Н-нет, подождите, всё не так... - мою попытку оправдаться прервал мой же крик, когда я снова почувствовал пинок. В этот раз он был для меня гораздо больнее, чем через толстую шерстяную шкуру. Железное окончание порезало меня, и стало ещё невыносимее, ведь, пока в пульсации ослабевала тупая боль, нарастала острая. Я кашлянул, в ужасе посмотрев на своего надзирателя. Не на такую реакцию я рассчитывал. - Н-нет, подождите, хватит!- – Язык развязался, а?! Захлопни своё рыло, пока я тебе и эти зубы к чёрту не выбил, и говори, когда спрашивают, понял меня?! - Рука схватила меня за волосы точно так же, как за шкирку, и впечатала в пол лицом. Я почувствовал, как из носа потекло в глотку привычное железное. – Я п-понял! Только не бейте! Пожалуйста! - почти в истерике я тараторил, а меня лишь откинули назад, заставив встретиться затылком со стеной. – Я сам решу, как тебя к порядку приручать! Твоё дело отвечать и не рыпаться, тупое ты животное! Говори, живо, какой ты крови, откуда?! - мужчина снова хватает меня за волосы, а я панически бегаю по нему глазами и пытаюсь понять, что ему нужно от меня. Почему он задаёт эти вопросы? Что происходит? Страх держит меня почти во льду, но говорить пока удаётся, хоть и соображать не очень. – Я-я... Я поляк! Поляк я! - выпаливаю, а затем пытаюсь вспомнить свой адрес. Он где-то здесь, но я не успеваю до него добраться, ведь в живот прилетает новый удар и скручивает меня в петлю. – Да плевать мне, какой ты нации, придурок! Из какой семьи?! Клан? Откуда ты, зверьё, припёрся на мою территорию?! От кого?! - Крик так близко уже звенел в ушах, но яснее от этого чужая речь мне не становилась. Я совершенно перестал понимать, что он хотел от меня. Я снова заплакал от бессилия. – Я не п-понимаю, о чём вы говорите! Прошу, остановитесь! Мне же больно! - держась за живот, я взмолился, ведь больше мне ничего не оставалось. На вопросы у меня не было ответов. – Да откуда ж ты такой твердолобый, а? Может отрезать тебе что-нибудь, тогда мозги на место встанут? - снова пинок, и я полностью упал на холодный пол, сжимаясь ещё сильнее. Всё и так болело, но находило возможность болеть ещё сильнее. – Н-нет! Не надо, прошу вас! Я правда не понимаю! Я не знаю, как я оказался здесь! Я ничего не помню! - Я спрятал голову руками, так как она уже раскалывалась и без чужого вмешательства, да и только перестала кровоточить там, где кровоточила, судя по кровавой корочке, которую я недавно стёр пальцами. - М-мне нужна помощь! Я не знаю, что происходит! Не знаю...       Я всхлипнул, но ударов не последовало. Отдышиваясь, я не осмелился открыть глаза и посмотреть, что происходит, лишь продолжал прятаться в своих избитых, как и всё остальное, руках. Мужчина молчал какое-то время, но я чувствовал, что он всё ещё здесь, всё ещё стоит рядом и редко дышит. – Scheiße... - прошипело сверху, а затем мужчина присел, судя по всему, поближе ко мне. - Что ты помнишь? Ты знаешь, кто ты по своему существу? – Я...что..? - приоткрыв глаза, я всё же неуверенно поднял взгляд, на, видимо, немца. Он смотрел на меня серьёзно и строго, всё ещё с раздражением, но, кажется, оно уже было направлено не на меня, иначе это подкрепилось бы и физическим воздействием. - До того, как проснулся здесь... Только как на меня что-то напало. А по существу... Не знаю, страна? Я-я..не совсем понимаю, что вы имеете ввиду... – Verdammt... Verdammte Schwanzlutscherer! - Мужчина фыркнул и зарычал, вновь пробрав меня до мурашек и крепко выругавшись. - Мало того что посягают на мою землю, так ещё и шлют каких-то щенков! У меня даже мата на них не хватает... Сукины... Тц, для них даже не оскорбление.       Ворча под нос, мужчина дёрнул меня за ошейник и потянулся его расстёгивать, а я пытался переварить его слова. То есть, кто-то осознанно сделал из меня..это? Да ну как же, я же помню... Такая зверюга же была! Бошка начала гудень ещё сильнее и я застонал, хватаясь за неё, как только меня отпустили. – Крепко тебе досталось... Но таков уж закон, на чужое без спроса посягать нельзя. Хотя у тебя, видно, и мозги шиворот навыворот были, что ты там понимал... Мргх, - сжав в кулаке ключик, немец сунул его обратно в карман, а затем протянул мне руку. - Меня зовут Рейхугольник, ты можешь обращаться на Вольфрам. Давай руку, надо отвести тебя помыться и оклематься. – П-Польша... Можно просто Матеуш, - Я не был уверен, что мог вообще куда-то идти или попросту ходить после всех увечий и травм, но всё же взялся за руку и не без помощи встал, дрожа и стиснув от боли зубы. - В-Вы... Объясните мне, что происходит? – Да конечно, как тут не объяснить-то, - хмыкнул Рейх, накинув на меня своё огромное пальто и уводя из этого ужасного, пахнущего смертью места. - Ты, малыш, теперь оборотень. Первое время тебе будет хреново, но стадию буйства ты уже прошёл и даже не сдох, пусть и был близок, поздравляю. Выходит, тебя обратили примерно месяц назад. И ты забрёл ко мне на территорию. Я одиночка, так что тебе повезло, иначе сразу бы разорвали. В общем и целом, добро пожаловать в новую жизнь!       Под чужой немного злорадный смех я тревожно осознавал, в каком положении оказался. Выходит, с собачьим обликом я расстался совсем не навсегда. Теперь я был монстром. Время для меня настанет совершенно другое. Всё будет иначе.

Началась моя вторая жизнь.