Игра в уязвимость

      Сокджин называл такие дни благотворительностью. Чаще всего они совпадали со встречами, приуроченными к модному показу, аукциону с продажей картин или дизайнерской мебели. Многим там нравилось называть себя аристократией. Они всеми правдами и неправдами отыскивали у себя родство с каким-нибудь самым захудалым родом, часть из которого состояла из пьяниц и разорившихся транжир. Что естественно означало наличие у них тонны внебрачных детей. На этом обычно вся родословная и держалась. Больше всего в таких вечерах, кроме неплохой кухни, Сокджина привлекали молодые парни. Обычно не имеющие отношения ни к какому роду, но ищущие на подобных встречах для себя интерес. Как правило, денежный. Сокджин вычислял их по самым сладким улыбкам. Пухленькие губки, дрожащие ресницы и обязательно тембр голоса. Было настоящим искусством, когда в нем не сквозила пошлость, но слышался явный намек на продолжение вечера.       − Отдыхаете? − в этот раз мысли Сокджина прервал вполне симпатичный парень, лет так двадцати от роду. Хорошо одет, стильно, без перебора в аксессуарах.       − Скорее, наблюдаю за происходящим, − Сокджин сделал глоток вина, немного терпкого. Оно приятно пощипывало на языке. Цвет напоминал лепестки алой розы или кровь, кому что ближе. Сокджин приподнял бокал. − Довольно занятный вкус, не находите? Или ещё не пробовали?       − Нет. Я не пью, − парень старался встать поближе, но аккуратно, так чтобы это не выглядело слишком навязчиво. Сокджин лишь ухмыльнулся. Он частенько привлекал этих милых мотыльков. Молодой, красивый при деньгах − Сокджин был тем самым огоньком на подобных вечерах, к которому старались подлететь поближе.       − Похвально. Благодарю за компанию, но я, пожалуй, отлучусь. Сокджин поставил бокал на столик неподалеку. Потрясающие белые пионы склоняли свои головы из стеклянных ваз, контрастируя с цветом вина. На секунду Сокджин залюбовался, забыв, что он не хотел здесь сегодня задерживаться. В дни благотворительности партнера Сокджин всегда выбирал сам и не терпел, когда кто-то намеренно пытался его обхаживать. Тогда игра моментально теряла все краски. Он искал того, в чьих скучающих глазах зажжется искра, стоит лишь слегка коснуться шеи ногтем.       − Милый парень, не находишь? − Сокджин даже на секунду не перевел взгляд на объект обсуждения. Но его партнер по бизнесу и давний друг сразу понял, о ком идет речь.       − Да. Взгляд такой, что так и просится в постель, − откинувшись на спинку кресла, Мэтт облизнулся и посмотрел за стойку. Тот самый паренек хлопотал на кухне, что-то раскладывая на подносе. В ответ на столь откровенное замечание, Сокджин лишь улыбнулся, правда в словах определенно была.       − Умеешь ты подбирать персонал.       − И горжусь этим. Кстати, парень при деньгах. Хочет подзаработать на какую-то поездку, еле уговорил его отца, убедив, что ничего его чаду не угрожает.       − Кто-то из знакомых?       − Пару раз ты с ним точно пересекался, на тех показательных встречах, где все ходят друг перед другом как павлины.       − А он?       − Не посещает. Если честно, причин никогда не спрашивал. Видел его лишь с отцом, обедали у нас. Так я и услышал разговор, что он место для работы ищет, подумал, что это мой шанс.       − Ваш десерт. Взял на себя смелость убрать с него излишки шоколада и добавить совсем немного ягод. Меня заверили, что они свежайшие.       − В последнем можешь не сомневаться, Сокджин. Их только утром привезли.       − Спасибо. Вы любезны и угадали моё настроение, − немного выдержав паузу, дождавшись, пока объект обсуждения их покинет, Сокджин продолжил. − А позови его на одну из встреч.       − Взамен обещай, что придешь на ужин в пятницу. Ты всегда собираешь вокруг себя массу людей.       − Хорошо. Ради тебя буду почаще протирать губы салфеткой.       − Балуешь. Друзья рассмеялись. А десерт оказался очень вкусным. Сокджин, уходя, попросил уделить побольше внимания такому сочетанию. Оно определенно заслуживало своего места в меню.       Сокджин не собирался принимать никаких конкретных действий, ему просто было интересно. Перед следующим мероприятием, благотворительным аукционом он немного нервничал. И был рад видеть пополнение в списке приглашенных. Заметив Сокджина в толпе, новый знакомый лишь едва заметно улыбнулся и чуть наклонил голову. Умением держаться на людях тот мог бы определенно гордиться. Сокджин почти физически ощущал этот стержень внутри, который не дает просто выдохнуть, расстегнуть верхние пуговицы рубашки и выпить бокал залпом, не выдерживая положенные пару глоткой. В следующий раз, когда они пересеклись взглядом, Сокджин наглядно продемонстрировал на себе возможность не так строго следовать установленным порядкам. Отставив на время вино в сторону, он откинул полы пиджака, расстегнул верхнюю пуговицу. Достаточно. Приподняв бокал, осушил его до дна. Парень прыснул, Сокджин в ответ широко улыбнулся и кивком предложил присоединиться.       − Не люблю подобные мероприятия, как раз из-за показухи. Половина из этих вельможей потом к шлюхам едет, − пожаловался тот, подходя ближе.       − Нет, что вы. Треть, − Сокджин снова засмеялся, − Не одобряете? Плоть тоже нуждается в утешении.       − Судя по всему, она у них очень страдает, − тяжелый вздох и взгляд в сторону.       − Так и есть, − не стал спорить Сокджин. Вопрос плоти был актуален во все времена, как бы не пытались проповедники отделять душу от тела.       − Вы же недавно приходили в кафе, где я подрабатываю? − разговор сдвигался с пространных рассуждений.       − Сокджин, − он протянул руку, − Да. Его держит мой близкий друг. Я захожу к нему перекусить, зная, что качество всегда будет на высоте. На что копишь, если не секрет конечно?       − Тэхен, − ответное рукопожатие. − Хочу поехать в Японию, провести время с собой, подумать.       − Желание найти себя преследует человека на протяжении всей жизни. Похоже на бег за кроликом, не находишь?       − Я озадачен, скорее, попытками выйти из привычного круговорота жизни, − Тэхен поднял бокал, сделал небольшой глоток, едва смачивая губы.       − Ты интересный, Тэхен, − Сокджин замечает на запястье поврежденную кожу. Очень характерные потертости, которые не спишешь на слишком тугие манжеты рубашки. В тот вечер Сокджин уехал с мероприятия один. Он уже предвкушал новую встречу с Тэхеном, но не хотел действовать импульсивно. Немного подготовки не помешало бы.       − Не хочешь сегодня поехать со мной? − на следующий вечер не пришлось никого просить, чтобы вновь увидеть Тэхена. Сокджин готов был поклясться, что его отец удивлен столь внезапному рвению к подобным мероприятиям. Но любопытство и искренней интерес были способны мотивировать людей и на более отчаянные поступки.       − Это намек? − Сокджин заметил, как мелькнула столь желанная ему искорка, и загорелись глаза. Тэхен понимал, куда его приглашают. Он облизнул губы и сжал ножку бокала сильнее, чем следовало бы.       − Да. Я приглашаю тебя провести вечер со мной в обстановке гораздо более интимной, чем эта. Кстати, как ты относишься к веревкам?       Тэхен сглотнул, а Сокджин в ответ лишь улыбнулся, большего подтверждения ему не требовалось.       Полумрак машины, где нет места лишним разговорам. Каждый думает о своем и мысленно возводит новые стены из условий или рушит их окончательно. Иногда в салон невзначай забегали огни улицы, выхватывая из темноты силуэты: тонкие запястья, чуть сухие губы, часть плеча, скулы. Сокджин смотрел на это с огромным удовольствием, подобно большой кошке, развалившейся на диване и взирающей на людей с ленивым интересом.       Машина бесшумно подъехала к дому, и двое, также не переговариваясь, покинули ее. Сокджин не стал проводить экскурсии, рассказывая о том, как все обустраивал. Он лишь провел туда, где можно принять душ, привести себя в порядок, а после − в комнату, подготовленную для их совместного вечера.       Небольшая, в светлых тонах, она не выглядела нарочито дорого. Никаких ваз или дизайнерский картин. У стены стояла кровать, застеленная мягким покрывалом. Судя по тяжелым, совершенно непрозрачным шторам в пол занимавшим большую часть периметра комнаты, за ними скрывались окна. На стеклянном столике лежали ножницы с закругленными концами, на случай, если что-то вдруг пойдет не так, бутылка воды и хлопковые веревки разной длины, смазка и презервативы. Здесь было тепло и уютно. Сокджин не поскупился на освещение. Кроме потолочных светильников, в углах комнаты стояли выключенные сейчас торшеры, призванные в пару щелчков выключателями сменить атмосферу.       − Начнем, если ты не против, − он протянул Тэхену руку и, проведя к кровати, усадил на нее.       Сокджин внушал уверенность и четкое намерение завершить этот вечер удовольствием для них двоих. Он погладил Тэхена по щеке.       − У тебя такая мягкая и бархатная кожа.       Прикосновения были осторожными, почти невесомыми. Они успокаивали и просили разрешения пойти дальше. Сокджин положил руку Тэхену на грудь, через рубашку чувствуя, как сильно бьется сердце.       − Мы всегда можем остановиться. Даже если этот момент настанет прямо сейчас, − Сокджин прикоснулся губами к скуле, виску. Рука скользнула за ворот рубашки, огладив ключицу.       − Нет, я хочу продолжить.       − Мне тоже интересно, − прошептал Сокджин на ухо и несильно прикусил мочку. − Давай обговорим сразу все моменты. Стоп слова и стоп движения. Думаю, ты и сам догадался, что я хочу предложить сегодня, − Сокджин перевел взгляд на столик, Тэхён смотрел в том же направлении.       − Да. Я как-то пробовал связывать себе руки. Несколько раз обвязывал ноги и грудь, − Тэхен нервно облизал губы.       − Видимо, совсем недавно, − Сокджин взял Тэхёна за запястье и поднес его к своим губам, − Если покачаешь головой, я замедлюсь, начнешь резко дергаться − остановлюсь. Пусть «сентябрь» будет паузой и возможностью перевести дух, а «декабрь» тем самым стоп словом. Согласен?       − Согласен, − Тэхен начал расстегивать пуговицы на рубашке. Но ладонь Сокджина мягко легла поверх.       − Не торопись. Позволь сегодня мне владеть ситуацией. Прикрыв глаза, Тэхен кивнул. Сокджин целовал медленно и приторно сладко, пресекая каждую попытку перенять инициативу. В такие моменты он отстранялся, лишая своих прикосновений. Когда в поцелуях была взята пауза, Сокджин расстегнул пуговицы на чужой рубашке и спустил ее с плеч. Сокджин приучал Тэхена к своим рукам. К тому, что они могут касаться его обнаженного тела, чувствительных мест, куда не всем открыт доступ. Сокджин целовал ключицы и гладил живот, подбираясь все ближе к брюкам.       − Встань, − в голосе появилось чуть больше власти.       Просьба была послушно исполнена. Сокджин смотрел на него сверху вниз, вытаскивая пояс из шлевок, спуская брюки, а затем белье вниз, к щиколоткам.       − Встань на середину комнаты. Тэхен был полностью обнажен в противовес тому, как Сокджин всё ещё оставался одетым. Не своя взгляд со своего гостя, тот расстегнул манжеты, закатал рукава рубашки. Чтобы Тэхен чувствовал себя комфортно, находясь в столь уязвимом виде, Сокджин приобнял его, подойдя ближе.       − У тебя такое красивое тело. Все эти линии, − он провел ладонью по животу наверх, завел ее на шею и притянул Тэхена к себе, чтобы снова поцеловать. − Хочу подчеркнуть их. Сокджин взял со столика хлопковую веревку, не широкую. Он представлял, с чем ему предстояло работать, и не хотел перегрузить аристократичные черты Тэхена чем-то массивным и тяжелым. Обвязка тонкими веревками позволяла насладиться чужой красотой в полной мере.       − Не против, если мы будем говорить в процессе. Или ты хочешь помолчать? − Сокджин обошел Тэхена вокруг и провел ладонью по груди. Он уже представлял, как совсем скоро его пальцы на этом же самом месте коснутся узлов веревки.       − Не хочу загадывать наперед, − Тэхен прикусил губу и немного откинул голову назад, выискивая контакта. Их игра походила на танец − прикосновения, взгляды, движения выверены и рассчитаны, но всегда есть место небольшой импровизации. Сокджин расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке. Коснулся губами плеча Тэхена, прежде чем приступить к основному процессу. Сокджин нашел центр веревки. Завязал узел, оставив свободную петлю размером со свой кулак, сделал ещё один, с таким же расстоянием между ними. Всего было три узла. Сокджин не отходил от своего гостя далеко, чтобы тот мог за всем наблюдать.       − Всё хорошо? Ты ведь не волнуешься? − уточнил он мягким, вкрадчивым голосом.       − Нет.       − Отлично, тогда я повешу ее вот так, − Сокджин положил свободные концы веревки Тэхену на плечи, оставляя ее висеть спереди на манер галстука. − Подержи, пожалуйста, здесь, − опустил руку к паху и указал на петлю. Обойдя, сделал три аналогичных узла сзади. Оказавшись вновь перед Тэхеном, Сокджин опустился на колени. Он постоянно прикасался, делая свое присутствие рядом чем-то естественным, подобным движениям ветра. Был так близко, что от его дыхания кожа Тэхена покрывалась мурашками. Сокджин взял свободные концы, просунул их в петлю. Затем пропустил между веревками, идущими теперь через промежность. Потянув в сторону, получил небольшой треугольник в районе пупка. Оставшиеся концы снова завел за спину. После этих манипуляций, с двух сторон от члена Тэхена, тянулись веревки.       − Не сильно натирает? − спросил Сокджин, проведя сначала по ним, а следом взял в руку член, чтобы немного поиграв с ним, отпустить.       − Всё отлично, − Тэхен стоял неподвижно, четко следуя всем инструкциям.       Мизинцами разъединяя веревки на спине, Сокджин протягивал через них свободные концы. Скручивал и двигался выше, зашнуровывая. Сокджин следил за тем, чтобы между веревкой и телом Тэхена свободно проходил палец.       Закончив закреплением узлов чуть выше лопаток, Сокджин отступил немного назад, наслаждаясь тем, что получилось. Тэхен был настоящим произведением искусства, и теперь огранка соответствовала этому бриллианту.       Вернувшись к объекту своей сегодняшней страсти, Сокджин вновь нырнул в поцелуй. Тэхен прижимался к нему, и веревки терлись о рубашку.       − Ты так красив, − шептал Сокджин, − Прекрасен. Он водил большими пальцами чуть ниже веревок и целовал. Грудь, плечи, тянул за волосы, чтобы прикоснуться губами к шее. Гладил член, и сам негромко стонал, когда от удовольствия Тэхен немного приоткрывал рот. В такие моменты Сокджин снова нырял в поцелуи, прикусывая и немного оттягивая нижнюю губу.       − Но это ещё не всё, подожди немного. Сокджин взял со столика вторую веревку. Завел руки Тэхена назад и начал обвязку выше запястий, не перетягивая опасную зону. Шнуровку закончил немногим выше локтей. Он заметил, что Тэхен начал тяжело дышать. Веревки ограничивали его подвижность, делая еще более уязвимым перед практически посторонним человеком, и это нужно было принять.       − Я здесь, − сказал Сокджин. Взял Тэхена за подбородок и нежно поцеловал в губы, − Я не сделаю больно и не оставлю здесь одного. Позабочусь о тебе. Оковы вызывали стресс и в тоже время дарили наслаждение. Сокджин видел, как Тэхен постоянно прикрывает глаза и облизывает губы. Но он не мотал головой и не дергался, а значит, всё было в порядке. Сокджин, закончив с обвязкой рук, оставил свободные концы в двух местах, выше запястий и локтей. Только сейчас Тэхен заметил перекладину под потолком, которую изначально принял за какой-то необычный светильник. Сокджин перекинул через нее веревки и несильно потянул. Повинясь этому движениею Тэхен наклонился вниз. Руки, сведенные за спиной, не давали нормально двигаться. Сокджин не натягивал веревку сильно, лишь закрепил узлом.       − Беспомощность так заводит. Мы стремимся все решать сами, но так рады, отдавая инициативу кому-то. Сегодня я буду тем, кто подарит тебе свободу подчинения. − Сокджин провел ладонью по ягодицам. − И хочу, чтобы ты видел, насколько прекрасен сейчас.       Он подошел к тяжелым шторам и распахнул их в стороны. Тэхен дернулся. Но за тканью, скрывающей стены от пола до потолка, оказались не окна, выходящие куда-нибудь в сад, а большие зеркала. Три перед Тэхеном, слева и справа от него. Он крутил головой, смотря поочередно в каждое из зеркал, пока Сокджин медленно снимал брюки у кровати, аккуратно складывая их на край. Тихий вздох, ещё одно прикосновение. Сокджин провел пальцами от запястья Тэхена к плечу.       − Теперь ты можешь оценить обвязку. Мне нравится, как аккуратно она обнимает твое тело, смотри же. − Сокджин взял Тэхена за подбородок и немного задрал его голову. Он потянул за веревку в разных местах, чтобы оставить небольшие красные следы на нежной, светлой коже.       − Сокджин, − отозвался Тэхен. Опустив голову вниз, он закрыл глаза и лишь иногда поглядывал на хозяина дома, что оставлял поцелуи и небольшие укусы на его теле.− Не тяни.       Сокджин взял смазку со столика, выдавил немного на пальцы. Он сразу заметил взгляд Тэхена, который среагировав на звук, теперь наблюдал за всеми его движениями. Сокджин провел пальцами между ягодиц, ввел сначала один, затем второй. Растягивал, не торопясь, наслаждаясь тем, как чуть покачивается на веревках Тэхен. Тот изнывал от невозможности нормально двигаться и получить то, что ему было желанно. Пытался добиться своего стонами: то громкими, то затихающими, вставал на носочки, стараясь податься назад. В каждом из отражений Тэхен был прекрасен. Сокджин поддержал его под грудью, давая дополнительную опору, и свободной рукой обхватил член. Тэхен заскулил.       Через несколько минут, когда чужой член был твердым, Сокджин медленно вошел на всю длину. Тэхен дернулся, потряс головой. И, восприняв это как сигнал для паузы, Сокджин замер, спросил негромко:       − Всё хорошо?       − Да, − Тэхен с трудом мог говорить.       − Такое в твоей жизни впервые, да? Ты привык к инициативе, действовать быстро, не думая. А теперь приходится замедлиться и отдаться судьбе. Потрясающе, не правда ли?       − Да, − снова произнес Тэхен.       Их секс отражался в зеркалах, и в каждом он был прекрасен. Сокджин чаще всего смотрел вперед, на влажные от пота волосы Тэхена и веревки, тянущиеся вверх. Зеркала были безмолвными наблюдателями. И пусть они никому не могли рассказать то, что происходило в этой комнате, все равно от чувства, что твои самые потаенные желания выставлены на показ, было не скрыться.       − Ты так красив. Не забывай смотреть на себя. На то, как я оказываюсь внутри, и как сжимаются твои ягодицы. Сокджин тут же почувствовал, как Тэхен дернулся, и внутри стало теснее.       − Да, вот так, молодец. А теперь насладись своим финалом. Обхватив член Тэхена рукой, Сокджин дрочил ему, постепенно ускоряясь. Его рука лежала так властно и при этом аккуратно, не доставляя боли или неудобств. Они пересеклись взглядами в одном из зеркал. И больше Сокджин его не отпускал. Тэхен приоткрывал рот, стонал, но не отводил взгляда. Лишь в момент финала замер, наблюдая за тем, как его сперма стекает по чужим пальцам, капает на пол.       Сокджин кончил после Тэхена. Вышел, придерживая презерватив. Он целовал и гладил Тэхена, пока тот отходил от оргазма.       Сокджин снял его с перекладины, придерживая под грудью, медленно опустил на пол. Освободил руки, оставив лишь обвязку на теле. Она не мешала. Сокджин перенес Тэхена в кровать и продолжал касаться, давая свою заботу и внимание. Осыпал комплиментами и хвалил. Он завернул гостя в тяжелое теплое одеяло, дав возможность подремать полчаса.       После был душ, вкусный кофе на кухне и разговоры до утра: о планах на будущее, работе и благотворительных вечерах.       С Тэхеном Сокджин с того вечера больше не пересекался.