Взаперти

      Ива Паксли. Девушка с большой буквы, дарование и прелестная дама из пекарни напротив. Хозяйка двухэтажного особняка, поклонница оттенков чёрного и загадочная богатенькая студентка, что по велению души согласилась сдать дом в аренду парню из Интернета.       Эймонд Таргариен, студент медицинского университета, средний брат в семье, бюджетник и крайне брезгливый парень, решил съехать. Сначала он перебрался из родного, уютного гнездышка матери Алисенты в общежитие. Общежитие было приемлемым, соседи по комнате приветливыми: кто-то был отличником, кто-то таким же тусовщиком, как его старший брат Эйгон, что бросил учёбу на юридическом и подался в арт-директора к одному из его знакомых. Эймонд не ходил в тот стрип-клуб. Он вообще не любил, когда какие-то жидкости разбрызгивались рядом с ним — будь то слюни от брата, что активно рассказывал забавную историю или же брызги алкоголя, что пачкали брюки Таргариена. Сам Эймонд пил редко. Он чаще курил. Тонкие, со странными вкусами, с кнопками, без, сигары, сигареты, папиросы. Табак ему нравился. Его запах щекотал нос, а вкус отдавал горечью на кончике языка. Однако трава ему не нравилась. Он как-то пробовал косяк на пару с Эйгоном, — не зашло.       Разобравшись с вещами, Эймонд поднялся на второй этаж. Мыслей в голове копошилось множество: подобно червям в гниющем трупе, то и дело заползающих в тело и выползающих из него вновь. Эймонд ощущал себя примерно так же. Сменив направление со стоматологии на психиатрию, он осознал, что ему нужен перерыв. В обучении, общении с чрезмерно активными и не очень, родственниками и медицине в целом. В какой-то момент его стало тошнить от вида крови. Поэтому, взяв несколько детективных книг и книг по кулинарии, он арендовал двухэтажный особняк на пару месяцев. Его мозг нуждался в отдыхе, а сам Эймонд в осознании, — «чего хотел бы я?»       Матушка       Почему не звонишь? — получил Эймонд от Алисенты сообщение, удалил.       Вы       Я говорил, что буду за городом.       На следующей неделе позвоню. Не беспокойся, — отправив сообщение, Эймонд заблокировал телефон и следом получил новое.       Брат Эйгон       ты живой???       какого хера мне соседи говорят что ты съехал?       братец???       Эймонд закатил глаза. Раздражение граничило с трепетом, — брат редко беспокоился о нём. Он чаще звал его на тусовки, просил прикрыть перед матерью или просто болтал о чём-то, кроме откровений. Поэтому, Эймонду и в голову бы не пришло делиться своими мыслями с кем-то вроде старшего брата. Ему бы сначала разобраться с ними самому. Однако… с каких пор Эйгон стал наведываться в общежитие? Что-то действительно произошло? Эймонд нахмурился. Думать о плохом сейчас не хотелось.       Вы       Я в норме.       Да, съехал.       Можешь занять мою кровать, если останешься в комнате. Парни не будут против, ты впишешься.       Он на мгновение прикусил губу, прежде чем набрал последнее сообщение.       Вы       Не пиши несколько дней. Мне надо обдумать кое-что, — поставив на режим «не беспокоить», Эймонд выдохнул.       Дом был огромным. С широкими окнами, просторным балконом и кухней, подвалом и минималистичной спальней. Также, в небольшой библиотеке, что расположилась в кабинете, он нашёл утраченные издания по экзорцизму, магии вуду и 243-х видах табачного пепла. С собой из дома Эймонд притащил кота, его правую руку и любимца куриных сердечек. Айс, — так Эймонд назвал ориентала, в честь сходства цвета их глаз или же из-за ледяного характера животного — был любвеобилен, но только по отношению к хозяину. К остальным относился с опаской, шипел и кусался. Чутко спал, не любил зиму и незнакомцев.       Всё началось именно с кота.

      †

      Ночью, когда Эймонд читал во дворе, параллельно покуривая сигарету, на кухне разбилась ваза. Следом раздался пронзительный вой. Захлопнув книгу, Эймонд тут же ринулся на кухню. На столе, среди разбросанных кусков ткани, на задних лапах сидел Айс. Он держал во рту окровавленное тело ещё живого воронёнка, яростно вгрызаясь зубами в шею птицы. По его подбородку стекала кровь, когти были выпущены, а взгляд был диким. Как у затравленного животного, которого заперли в клетке, морили голодом, а после дразнили свежим куском мяса. Эймонд замер.       «Боишься?»       Послышалось — подумал Эймонд.       «Я тоже боюсь его. Видишь, какой злющий?»       Нет, это было наяву. Игривый женский голос, что произнес это с издёвкой, показался осязаемым; скользнул по уху, а горячее дыхание коснулась его щеки. Кто-то дернул за прядь белых волос.       — Пусти, — тихо сказал он, и кот открыл рот. Ворон выпал из его рта на землю, из его разорванного живота посыпались внутренности. Эймонд не успел закрыть рот рукой, его стошнило. Меж стен скользнула женская тень.

†

      Эймонд не принимал ванную по ночам. Он предпочитал мыться быстро, не тратя лишнее время на посиделки в воде. Однако сегодня, устав после долгой прогулки по городу, решил расслабиться. Набрав воды, Эймонд насыпал морской соли, притащил ноутбук и окунулся в горячее блаженство. Подвязав волосы, чтоб не мешались, расчехлил новую упаковку сигарет, закурил, смотря на экран ноутбука. Вода внезапно потемнела, окрасившись алым, а лампочка лопнула, свет потух. Холодные женские пальцы коснулись его шеи, и Эймонд выронил сигарету. Пальцы были сильными, цепкими, и Таргариен сдавленно выдохнул, прежде чем погрузился в воду. Его поднимали, опускали и снова поднимали из воды. Брызги летели на пол, ноутбук, ковёр. Вода расплескивалась из ванны, женские босые ноги шлепали по лужам, но Эймонд ничего не видел. Он только пытался уловить момент, чтобы вдохнуть, как его снова опускали под воду.       «Спасибо, что приехал,» — произнес женский голос; его губ тут же коснулись чужие: влажные и скользкие, а хватка на шее исчезла.       Эймонд открыл глаза. В ванной комнате было темно, а на полу, рядом с бортиком, валялся черный бантик — украшение для волос.

†

      После случившегося Эймонд уже не собирался спать. Поднявшись в спальню, он собрал чемодан, взял кота и направился к двери. Паника захлестнула его разум. Он будто вернулся в детство, превратившись в мальчишку, которого снова задирали и били палками хулиганы, пока Эйгон сидел с девчонками, не обращая внимания на брата. Эймонд был бойким, но против тех толстяков не имел и шанса. Пот струился по его лицу, шее, пояснице. Эймонд замер, перевел дыхание и вытерся рукавом. Он снова чувствовал себя жалким, пришибленным, низкорослым школьником, не имеющий сил сопротивляться. Его язык был резок, как всегда. Однако этого было недостаточно, чтобы защититься.       — Что за херня? — прошептал он, не понимая, отчего его голос стал похожим на жалобный писк. Ладони стали мокрыми, липкими от пота и чемодан упал на пол. Женский силуэт скользнул меж окон, когда Эймонд успел добраться до двери.       Входная дверь оказалась заперта. Развернувшись, он достал телефон и набрал экстренный номер. На лестнице раздались торопливые шаги, глухой удар пришелся по затылку, и Эймонд рухнул на пол. Вызов на экране сбросился.       Невинная девушка-ведьма, соскучившаяся по компании и запертая в этом злосчастном особняке, наконец-то нашла себе развлечение.       Разблокировав собственный телефон, она набросала несколько слов.       Вы       дорогие дамы!       птичка в клетке