Золотая птица

Заклинательница кралась бесшумно, как неуловимая лесная тварь - что, впрочем, было недалеко от правды: она уже много лет охотилась на нечисть в таких диких местах, где иные клановые заклинатели, привыкшие к вылазкам рядом с городами и крупными поселениями, легко лишились бы ног, а то и жизни. Юные адепты Юнмэнь Цзян, которых госпожа Юй отрядила в компанию к Сэняо, время от времени теряли девушку из виду, хотя изо всех сил старались поспевать за ней. Не критично - у них был четкий маршрут, которому они беспрекословно следовали - но неприятно. Юнцам было неловко от того, как они еще неопытны в сравнении с сильной странствующей заклинательницей. Это било по самооценке адептов даже сильнее хлестких слов госпожи. Вечером, остановившись на отдых и разведя костер, юноши тихо переговаривались, обжаривая на костре фазанов. Птиц они поймали и принесли своей Няо-цзе с таким торжествующим видом, будто только что голыми руками расправились с толпой лютых мертвецов: пока девушка кружила среди деревьев вокруг временной стоянки, выискивая мелкую нечисть, которая могла потревожить их отдых, адепты сумели почувствовать себя хоть немного полезными, отловив и приготовив ужин.  — Вы молодцы! — улыбнулась Сэняо, усевшись, наконец, рядом с юношами. Она не выглядела уставшей, в отличие от своих подопечных, и не особо нуждалась в еде, но мальчишки настолько гордились своим уловом и так хотели доказать, что тоже на что-то способны, что пришлось составить им компанию. К тому же, фазаны действительно оказались очень вкусными - перед обжаркой юноши щедро обваляли птиц в пряностях из Юньмэна, которые прихватили с собой. После ужина решено было отдохнуть еще несколько часов, до рассвета. Стояло лето, утро наступало рано, поэтому Сэняо велела утомившимся ученикам немного поспать, а сама осталась в дозоре. Мальчишки строго наказали растолкать их через два часа, чтобы они подменили её - и почти сразу уснули без задних ног, так сладко и крепко, что Сэняо не решилась бы будить, даже если и собиралась. Ночь убаюкивала. Перешептывались от легкого ветерка деревья, пели ночные птицы, стрекотали невидимые насекомые. Заклинательница прикрыла глаза, позволяя себе провалиться не то в неглубокую медитацию, не то в полудрему. Меч, Юймао, покоился у нее на коленях, надежный и привычный, даря чувство безопасности. В лесу Сэняо всегда чувствовала себя как дома. И, как живущая в этом доме, очень быстро улавливала малейшие перемены вокруг. Когда птицы и насекомые замолкли, Сэняо продолжала дышать тихо и размеренно, словно ничего не заметила. Словно она дремлющая невосприимчивая городская дурочка, решившая, что за тварей пострашнее, из самой темной чащи, выгадает побольше деньжат, но сама вот-вот станет жертвой своей глупости и жадности. Металл под ладонями слегка нагрелся, предупреждая; если меч не достать в скором времени, то украшенные медью ножны начнут обжигать - эти ножны для Юймао Сэняо заказала, когда старые потеряли всякий приличный вид, несмотря на бережный уход. Выбрала мастерскую и принесла металл, сама нарисовала узор для медных украшений, а потом нашла сильного заклинателя, с которым они вместе зачаровали их на лунное затмение. Вышло довольно затратно, и по деньгам, и по времени, но результат стоил каждой монетки: Юймао не только предупреждал об опасности, но еще не давался в руки чужакам - зачарованную медь кузнец вплавил еще в гарду меча и рукоять. И пусть меч не запечатывался, а драться им все равно могла только хозяйка - другие рисковали остаться с прожженой насквозь ладонью. Да и сам Юймао был норовистый, как капризная молодая лошадь. ...Когда тварь подошла ближе и уткнулась в невидимый барьер, который Сэняо по обыкновению выставила вокруг стоянки, Юймао, повинуясь печатям хозяйки, вылетел из ножен и завис в воздухе на пути к человекоподобной морде, нетерпеливо подрагивая. — Опасность! В укрытие! — крикнула девушка, и отбила первую атаку, направленную, разумеется, на учеников: сама тварь не могла войти в круг, но её иглы проникали внутрь без проблем. Это были длинные шипы с полпальца толщиной, пропитанные парализующим ядом, который в отсутствии должной помощи убивал среднего заклинателя за сутки. Юные ученики, не имеющие высокого уровня духовных сил, свалились и умерли бы значительно быстрее, и шанс поесть человечины для твари повышался. А вот сильная заклинательница была ей, скорее всего, не по зубам - яду поддастся слишком медленно, да еще может суметь сбежать.  Мальчишки кинулись врассыпную и попрятались кто где, сразу верно определив направление опасности. Сэняо облегченно вздохнула и сама быстро скрылась за деревом, отзывая меч, который как охотничий пёс застыл в воздухе рядом с ней. В кору, где она стояла мгновение назад, вонзилось с полдюжины шипов. Яда тварь не пожалела: дрянная липкая субстанция стекала крупными каплями, настолько ее было много. — Все поняли, кто это? — крикнула Сэняо, через отражение меча наблюдая за противником, который немного потоптался у границы круга, прежде чем нашел колышек с защитной резьбой и выдернул его. Остался еще один колышек, прежде чем можно будет беспрепятственно зайти на поляну, что значительно упростит процесс охоты на адептов.  Мальчишки замешкались, но скоро послышался голос самого младшего из отряда: — Это даолаогуй! — Молодец, Чангминг. Как бороться знаете? Послышалось утвердительное мычание, которое перекрыл громкий треск: монстр сломал второй колышек и уже пробирался к костру, огромной тушей передавив небольшое бревно, на котором всего несколько минут назад дремала Сэняо. — Тогда вперед, адепты! Я прикрою, но работа вся ваша. Ясно? — Да, Няо-цзе! — послышалось с разных сторон. А потом вокруг монстра завертелся вихрь из фиолетовых ученических одежд и металлического блеска мечей, и охота по-настоящему началась. Бой давался мальчишкам нелегко: даолаогуй им попался старый, опытный и сильный, накопивший достаточно яда за недавнюю спячку - в отличие от большинства других ночных тварей, эти спали до лета, весной просыпаясь только во время гроз, чтобы подкрепиться легкой добычей - путниками, которых дождь заставал в горах, дезориентированными и обессиленными борьбой со стихией. Что ж, на этот раз не повезло уже тебе, подумала Сэняо, прежде чем отсечь твари одну из нескольких ног: она заметила, что даолаогуй сильно устал, а значит в любой момент мог начать хитрить. И если бы она не вмешалась, монстр незаметно выгнул бы свою тонкую, как у краба, ногу, и использовал вместо отравленного шипа. Против не ожидающих подвоха учеников это могло бы сработать - мало кто знал, что чем старше, тем более изобретательно эти твари управляли процессами своего тела - например, могли скапливать яд в конечностях и в крайнем случае использовать их как дротики, со временем отращивая заново. Обычно даолаогуи даже не доживали до возраста, в котором могли использовать эти особенности, и сами были довольно редкими тварями, особенно на юге, где почти нет гор. Этот даолаогуй, если подумать, вообще мог быть первым и последним, который когда-либо встретится юношам из отряда - Сэняо сама последний раз видела подобную тварь лет пять назад в такой горной глуши, где заклинатели появляются разве что случайно, заблудившись в пьяном бреду. Так, фоново размышляя о даолаогуйском бытии, Сэняо дождалась, пока отряд закончит сражение и триумфально разделит добычу, чтобы часть отдать как доказательство выполненного задания, а часть отнести в клан - яд ночных тварей являлся одним из самых нужных ингредиентов у лекарей и мастеров. А после они все вместе отправились назад.