Золотая птица

— Сэняо Санжэнь. — Глава ордена Цзян. Двое из самых светлых людей, которых только знала Пристань лотоса, источали настолько потусторонний холод, что все встречавшие их люди стремились исчезнуть из поля зрения как можно скорее. — Прошу, — Цзян Фэнмянь пропустил гостью внутрь своего кабинета, вошел следом и запечатал дверь талисманом тишины. — Вы можете не делать ради меня приветливый дружелюбный вид, глава Цзян, — Сэняо обернулась, незаметно стиснув кулаки под рукавами, — я догадываюсь, для чего вы позвали меня поговорить, и, что бы вы ни сказали, мой ответ «нет». — Нет?  — Нет. Я не уйду. — Что ж. Цзян Фэнмянь устроился за столом, легонько постукивая по нему пальцами. Сэняо, помедлив, села напротив. — Это все, что вы скажете? А как же скандал? Вызов на бой, в конце концов? Сэняо храбрилась тем больше, чем сильнее нервничала, и даже не старалась этого скрыть: знала, что бесполезно. Цзян Фэнмянь невесело улыбался. — Я бы хотел, но госпоже это по душе не придется. — И зачем тогда вы меня сюда позвали? — Я просто хотел пообщаться поближе. Пока что. — Пока что? А потом? — Потом будет видно. К тому же, разве вам не интересно самой посмотреть, что я из себя представляю, познакомиться? Век бы тебя не видела, какое там знакомство, подумала Сэняо, а вслух сказала совсем иное: — Разумеется, интересно. В частности мне интересно, что означает ваша улыбка прямо сейчас. Хотелось бы ошибиться, но кажется, будто мысленно вы уже выпустили мне кишки.  На мгновение улыбка Цзян Фэнмяня стала шире и искренней. Он кашлянул в кулак, маскируя неуместный смешок. Сэняо задумалась, как отнестись к тому, что муж любимой женщины неприкрыто смеется над шуткой о том, как выпускает ей, Сэняо, кишки. По всему выходило, что расслабляться не стоило. — Никто в Пристани лотоса не выпустит вам кишки, Сэняо Санжэнь. Еще одно “пока что” осталось недосказанным. Возможно, потому что не обязательно выпускать кишки, чтобы потом скормить тело рыбам. В Юньмэне много рыбы. — Приятно слышать.  — Чаю? — без какого-либо перехода спросил мужчина, и Сэняо без раздумий кивнула. Делай что хочешь, но всегда соглашайся на чай, вспомнились слова наставницы, пока она делилась с Сэняо историями из жизни. Ты можешь не пить его, если не доверяешь или в глотку не лезет, можешь незаметно вылить в цветы или придумать что-то еще. Но отказываться не смей - отказ без последствий это привилегия равных. За чаем происходят самые серьезные разговоры и звучат самые важные предложения. За вином, разумеется, тоже, но нам, бродягам, такие случаи выпадают редко. Чай они пили в тишине, думая о своем. Глава Цзян был хмур и задумчив, Сэняо мало от него отличалась. После пары неудачных попыток завести нейтральный разговор они сдались и позже скомкано распрощались. Полная чушь, думала Сэняо, собираясь на охоту. Она перебирала вещи, складывая нужное в мешочек цянькунь, и все крутила и крутила в голове сегодняшнюю встречу, рассматривала ее так и эдак со всех сторон. Под конец, совершенно измучив себя одними и теми же мыслями по кругу, она заставила себя отвлечься. На охоте лишние тревоги будут только мешать, а сегодня её снова должны сопровождать юные ученики. От этой мысли в груди потеплело. Четверо юнцов и девчонка, талантливая, быстрая и сильная. Брат и сестра Ян подавали большие надежды, в числе талантов ордена идя сразу за Цзян Чэном и Вэй Усянем, и их Сэняо очень хотела сберечь и обучить. Это было важнее, чем переживания по поводу не самого лучшего отца и гуй знает какого главы ордена - заклинательница больше не собиралась думать об этом. Не в этот раз. Во двор к своей малышне она вышла уже собранная и полная предвкушения перед славной охотой.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Едва Сэняо со своим выводком направилась на охоту, в кабинет главы Цзян ворвалась разъяренная Юй Цзыюань. — Ты! — она подошла к супругу, — если с ней что-то произойдет - хоть что-нибудь - отвечать придется тебе. Лично передо мной.  Цзян Фэнмянь вздохнул и потер кожу между бровей. — Я понял, моя госпожа. Ей ничего не угрожает. — И сам ты ей тоже не угрожал, когда затащил к себе сюда? Скажешь, вы просто пили чай? — Мы действительно пили чай. И я действительно не угрожал ей. Пока что.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

Угроз оказалось не нужно. Достаточно было скандалов, что становились все страшнее и страшнее, едва Цзян Чэна и Вэй Ина забрали в орден Вэнь на перевоспитание. Достаточно было материнской беспомощности и отчаяния. Достаточно было ожесточившегося вдруг главы ордена. Достаточно было истощенного Цзян Чэна, пешком добиравшегося до Пристани лотоса от вэньких угодий. Достаточно было сожженных Облачных глубин. Напряжения стало так много, что Сэняо, привычная к жизни, отстраненной от политики и деятельности великих кланов, чувствовала, как задыхается и сходит с ума среди людей. Особенно сейчас, когда Юй Цзыюань, самый важный для нее человек среди всего этого безумия, находясь рядом, была так далеко. Сэняо нужен был отдых. Но она держалась - хоть с трудом, но ради госпожи можно было потерпеть. Заклинательница понимала, что уходить сейчас плохая затея - она помогала разбирать заваленный вход в пещеру Сюань-У, видела, в каком состоянии были Вэй Усянь и Лань Ванцзи, что из последних сил держался в сознании, пока она вместе с главой Цзян мчала в Пристань, как безумная, выжимая из своего быстрого меча все, что можно, чтобы скорее доставить юношей к лекарям. Она понимала, что в любой момент может понадобиться её помощь. Понимала, но ничего не могла сделать со сгустившейся над Пристанью грозой, которая душила всех, находящихся там.

𓅫𓅫𓅫𓅫𓅫

— Уходите, — без пустой траты времени на формальности начал Цзян Фэнмянь, — вам здесь не место. Между ними был все тот же стол и изысканный чайный сервиз с резными пиалами, а в воздухе опять висело густое недовольство, раздражение. Тяжесть. — С чего вы так решили? — Сэняо натянула на лицо кривую улыбку и сжала в руках пиалу. Кончики пальцев побелели от напряжения. — С того, что я - глава этого ордена, хозяин Пристани лотоса. И я вижу, когда кто-то в ордене не на своем месте. В его сдержанных словах было здравое зерно, и это задевало похлеще любых упреков. — Да, вы глава. Но насчет моего нахождения здесь даже вы не можете принимать решений. Цзян Фэнмянь кивнул. На удивление, ничто в его облике не говорило о том, что он по-настоящему зол или разочарован. Дурное предчувствие противно поскреблось у Сэняо под ребрами. — Верно. Но я могу попросить вас уйти самостоятельно. — Зачем мне это? Сэняо прозвучала удивленно, но что-то в ее взгляде, видимо, выдало зародившиеся сомнения. Я ведь действительно не на своем месте. — Затем, что здесь и сейчас вы абсолютно бесполезны. Ваша помощь не требуется, вас найдется, кому заменить. А моей госпоже сейчас не до вас. Вы скитаетесь по Пристани лотоса неприкаянной душой, и я вижу, как гнетет вас происходящее вокруг. Вы ведь одиночка, верно? Верно, подумала Сэняо, гуев ты проницательный ублюдок. Цзян Фэнмянь не нуждался в словах, ответ он видел прямо перед собой: в разом потухших глазах, изломе бровей, пальцах, сжавших пиалу так, что еще немного и она треснула бы прямо в руках. — Вы привыкли к тишине и покою, — продолжал он, и его голос журчал как прохладный освежающий ручей, рисуя родную сердцу картину, — к одиночеству, к гармонии с собой и окружающим миром. К абсолютной свободе. Я ведь хорошо знаю, чем ведомы странствующие заклинатели… В его голосе что-то надломилось на последних словах, и будь Сэняо не так паршиво, она обратила бы на эту фальшивую ноту больше внимания. Но слова ударили так метко, что ей было не до каких-то там подтекстов. …из кабинета главы она вышла такая измотанная, какой не бывала после долгих часов тренировок подряд. Юй Цзыюань говорила верно - за мягкой приятной внешностью Цзян Фэнмяня и легкой прохладцей, которая доставалась неугодным, было еще множество неприятных секретов. В хозяине края рек и озер хватало омутов и подводных течений. И одно из них уже подхватило Сэняо, потащило, грозя затянуть на дно.