Метаморфозис

Питеру плохо спалось после посещения Озкорп. Его тело лихорадило, а сны были наполнены тревожными видениями, в которых четыре сияющих рубиновых глаза наблюдали за ним из темноты. Нечто неестественно перемещалось в пространстве, словно пыталось добраться до него и схватить в свои сети. – Не бойссяя, Питер, — ласково шептала тварь. Мелодично, словно убаюкивая, а красное свечение становилось ближе. Под босыми ступнями чувствовалась липкая поверхность и Паркер не мог сдвинуться с места, пока не заставил себя проснуться. Парень медленно поднялся с кровати. Его распаленое кошмаром воображение очень ярко представило наяву то существо. Непременно паукообразное, с черным, как ночь, брюшком. Он потрогал ладонью мокрый от пота горячий лоб. С ним происходило что-то странное — это чувствовалось зудом под кожей. — Мне не хорошо… — произнес Питер, опуская ноги на пол. Не замечая ничего вокруг, будто еще находясь во сне, он подошел к зеркалу в надежде снова почувствовать связь с реальностью. Но по ту сторону на него глядел незнакомец, черты лица которого невозможно было разглядеть. — Да что же за проклятие такое?! — выругался он, с силой ударив по стене рядом. Время медленно остановилось… Питер испытал то тревожащее чувство в груди, от которого волосы на теле встают дыбом. Воздух стал холодным и на стене образовался тонкий слой инея, задевший кончики его пальцев. С безграничным отчаянием парень решил оглянуться назад. Перед ним возник сгусток энергии, настолько плотной, что пространство вокруг деформировалось. Нечто пожирало живые частички света, смешанные с пылью, будто пыталось заполнить темнотой всю комнату. Паркер нашел в себе силы попятиться в сторону, несмотря на сильную дрожь. — Нет…нет… – еле шевеля губами, проговорил парень. Темная масса завибрировала в ответ, вытягивая тонкие нити к Питеру, намереваясь заключить его в свои объятия. И он, охваченный ужасом, рванул было к двери, но не успел даже пошевелиться как оказался прижатым лицом к зеркалу. Гладь с треском украсили неровные трещины. — П….ииииити…- непонятно прошипела темнота, отшвырнув Паркера на пол. Вместе с ним со звоном полетели крупные осколки стекла. Питер ощутил острую боль в виске и медленно стекающую по щеке струю крови, которая, достигнув подбородка, большой каплей упала на светлый ковер. Невыносимые судороги скрутили тело, что сделало его похожим на тугой кнут, растянутый до крайнего предела. Парень закричал в отчаянии, но звук моментально был поглощен темной материей, нависшей над ним. Тварь из иного мира разрослась, как метастаза, получившая свою долю кислорода. Он ничего не мог поделать с этой силой, оцепенение лишило его последней надежды на хороший исход. — Питер… — уже на доступном человеку языке сказало аморфное чудовище, собираясь в более осязаемую форму, чтобы подобрать кусок стекла. — Ты будешь служить нам… — продолжило оно, голосом, сопровождаемым множественным эхо и начало терзать плечо парня. Медленно и мучительно, будто растягивая удовольствие, нечто с неистовой силой вгоняла острое орудие под кожу, ожидая того момента, когда он упадет замертво, распотрошенный страхом. Из него словно щипцами вырывали куски плоти. Перед глазами заплясали искры, а сердце уже практически замерло, но неожиданно время вновь набрало свои обороты. Внутренний механизм заработал с новой мощью. Темное существо стало сжиматься, будто умирающая звезда, готовая превратиться в мельчайший атом из другого измерения… Послышался лай собаки с улицы и в комнате остался только Питер, неподвижно лежащий на спине. Кровь с раны на руке хлынула небольшим потоком, стоило парню расслабиться, а когда он почувствовал столь неприятное тепло от маленького ручейка, достигшего локтя, его забила неистовая истерика. Из груди вырвался крик души, больший похожий на жуткий вой. — Я не сумасшедший, — закричал он, с трудом приняв сидячее положение возле разбитого зеркала. Питер не мог остановиться, потрясение буквально разрывало его на части! Уничтожило! Растоптало! От мучительного вопля проснулась тётя Мэй и тут же побежала к Питеру. Она рывком открыла дверь, но застыла возле входа в шоке от увиденного. Ее любимый, дорогой Питер причинил себе вред. — Милый…что произошло? — очень тихо спросила она, хотя про себя вопрошала: «Как ты мог сделать с собой такое?!» Питер увидел отражение её мыслей в укоряющем взгляде и впал в какое-то бешенство: — Пошла вон! — заревел он. — Вон! — Питер, успокойся… — настороженно сказала она. Парень, охваченная яростью, схватила большой кусок разбитого зеркала, который впился в ладонь и швырнул его в сторону Мэй. Она еле успела скрыться за дверью, напуганная поведением Питера. Она никогда не видела его таким, даже после смерти родителей. Никогда. Спустя пару часов от Питера осталась лишь полуживая оболочка. Лишенный практически всех ощущений, как под парализующий ядом, он лежал на полу с закрытыми глазами. Разум молчал, а вместо души поселилась пустота. Он не чувствовал боли, лишь слышал как разрывается кожа и ломаются кости. Питер словно видел себя со стороны. Как неестественно раскрывается грудная клетка, покрывается хитином и волосками плоть, а вместо выпавших зубов вырастают хелицеры. Как тело приобретает иную, более инородную форму. Питер не заметил как и мысли перестали принадлежать человеку. На следующее утро Мэй Паркер не обнаружила племянника в своей комнате. Окно было подозрительно распахнуто, а на подоконнике виднелся белые, крупные нити очень напоминающие паутину. Поиски в полиции ничего не дали и Питера Паркера объявили без вести пропавшим.