параллели

они были абсолютно разными, ни одного сходства. кроме возраста. да даже возраст у них был не совсем одинаковым, разница в пару лет присутствовала. им было не о чем разговаривать, нечего друг другу предложить, кроме ложки разочарования и бочки раздражения. однако, они почему-то сидели вместе на кухне дачи одного из них и выпивали водку из одной бутылки, закусывая одинаковым салом и овощами из одной тарелки. в этом было что-то бредовое, даже в чем-то неправильное, но сказать конкретно уже было сложно. понятно лишь одно, какой-то там водки не хватит, чтобы вывести хоть одного из них из равновесия и потерять контроль. вот что ещë у них было общего, абсолютный контроль и собранность в любом состоянии сознания. правда, контроль их был различным. один был полностью уверен в своём теле и навыках, а другой опирался на реакцию и связи. один выстрел против одного звонка. тишина казалась абсолютно естественной, однако, всë же нагнетала какой-то напряженности, от этого хотелось повести плечами и размять суставы. семенчуку становилось смешно с абсурдности ситуации. давненько его вот так вот не брали на слабо и выигрывали, несмотря на то, что слабо ему не было. вообще-то сергей столкнулся с арсеньевым возле магазина относительно случайно, а максимумом его планов было намекнуть, что стоит поменьше тереться с бандитами и снизить суммы взяток, но оппонент попался хитрым и изворотливым, предугадать это нужно было сразу, но как-то не вышло, даже объяснить этого не удавалось. слово за слово и вот он уже на даче пьет водку и чокается с тем, с кем, как считал, даже бы справлять нужду рядом не стал. семенчук хмыкнул, чем привлёк внимание собеседника, который взял в руки бутылку и разлил по рамках еë содержимое. — ну что, сергей борисович, за что выпьем? — евгений взял рюмку одной рукой и посмотрел прямо в глаза человеку напротив. семенчук даже несколько осекся, давно ему никто в глаза не смотрел, тем более так открыто и уверенно. — разве на десятый раз за что-то пьют? — а чем нет? много за что в этом мире можно выпить. — тогда за честность. арсеньев посмеялся и уверенно стукнул о чужую рюмку. конечно, ему часто намекали на то, что человек он так себе, но в открытую это говорил только любимов, который имел на это полное право по своему статусу, званию и возрасту, поэтому становилось интересно, решится ли на подобное семенчук. всë же он однажды подсидел арсеньева на должности, по сути мог чувствовать себя победителем. только вот семенчук себя победителем не чувствовал от слова совсем. толку с этих должностей, если даже ироничные замечания в голову не приходят, хотя на подобное он раньше никогда не жаловался. сидя рядом с арсеньевым на его даче и закусывая его водку его же, кстати домашними, помидорами, сергей чувствовал себя глупо и неловко. так сидят друзья, приятели, давние сослуживцы, а не те, кто за глаза друг друга поносили на чем свет стоит. а может арсеньев не делал этого? тогда получается так себе человек здесь только семенчук. хотя, с характером, как у арсеньева, было бы странно, если бы он ничего плохого не говорил про того, кто занял его должность. ещë более неловко сергею становилось от того, что евгений оказался интересным человеком и хорошим собеседником. что-что, а говорить он умел. и размышлять умел. семенчук понял для себя ещё кое-что, они с арсеньевым похожи в своих основных различиях. да, конечно, если сейчас завяжется драка, то сергей выйдет из нее победителем, это без сомнений, арсеньев слабее, меньше, неопытнее, только вот никто не гарантирует, что после этой гипотетической драки у семенчука не образуется миллион проблем. сил и власти противостоять евгению явно не хватало. — хитрый ты жук, женя. я то думал, подловлю тебя, а в итоге это ты меня подловил. — не понимаю, о чем ты, серëж, — спокойной ответил арсеньев и откусил солёный огурец, которой ранее достал из банки. — я думал объясню тебе всë доходчиво, ты испугаешься, а ты со своей водочкой, банькой, огурчиками. — я просто не из пугливых, серëж. — оно и видно. семенчук усмехнулся, пожевывая зелёный лук. арсеньев действительно был не из пугливых, даже в самых стрессовых ситуациях, какие могут происходить в жизни городского полицейского, он оставался абсолютно спокоен и рационален. это позволяло ему выходить из, казалось бы, полной задницы абсолютным победителем, сергей даже немного завидовал такому таланту. однако, основным моментом здесь являлось то, что ситуации эти происходили в обычной городской жизни, ничего экстраординарного, и семенчук мог об этом судить, исходя из своего опыта службы в армии во время военных действий. мысль была абсолютно спонтанной и конфликтовала с другой, совсем недавней, но казалась правильной, всë же он хотел что-то объяснить этому "оборотню в погонах", а раз объяснить словами не вышло, то стоит сделать это действиями, тем более, что в действиях у него есть явное преимущество. арсеньев отвлекается на часы, поднимая взгляд к старому циферблату с римскими цифрами. медлить нельзя, нужно пользоваться моментом. и семенчук пользуется. он хватает нож, что лежал на тарелке и целится в руку евгения, но нож вонзается в стол. арсеньев встает со своего места и отходит назад. нож на столе лежал один и он у семенчука, для обороны нужно искать что-то другое, а это тоже время. сергей быстро преодолевает небольшое расстояние между ним и своим оппонентом и снова пытается попасть по нему колющем ударом, но арсеньеву удалось его перехватить и оттолкнуть нападающего от себя. семенчук почувствовал, как тому было тяжело это сделать, что быстро дало просчитать разницу, как минимум, в показателях их силы. несколько режущих ударов, один попадает арсеньеву по щеке, но тот реагирует спокойно. он продолжает отходить назад, чего семенчук не понимает, ведь разумнее было уходить к двери, чтобы просто сбежать, возможно, евгений просто запаниковал, хотя внешне казалось, что он абсолютно спокоен и сосредоточен. снова несколько колющих ударов, все мимо, попытка режущего удара по шее, арсеньев перехватывает руку с ножом, а затем и вторую, пустую, которая пыталась нанести удар. стратегия защиты заключалась в том, чтобы ударить нападающего коленом в солнечное сплетение, но эта старегия была просчитана и противник сработал на опережение. арсеньев согнулся и закашлялся от сильного удара и еле успел увернуться от рубящего удара ножом, который задел его плечо. евгений продолжил отходить назад, семенчук сделал резкий выпад, но был остановлен довольно сильным ударом дверцы шкафа по лицу. сергей быстро оклемался и усмехнулся, захлопывая дверь шкафа и думая закончить своë демонстративное объяснение одним поддельным ударом, но после закрытия двери семенчук увидел арсеньева, лежащего на полу с пистолетом в руках, который тот направлял на своего гостя. евгений выглядел потрепанным, несколько уставшим и даже немного напуганным. семенчуку стало совестно, его пригласили в чужой дом, накормили, напоили, а он устроил вот такое. — а ты хорош, женя, извини, не ожидал. давай, — сергей откинул нож и протянул евгению руку, но тот не спешил убирать пистолет и подниматься, — ладно тебе, жень, я не планировал тебя убивать, попал пару раз случайно, забыли. зато сволочью такой больше не будешь. — придурок ты, серëжа, — арсеньев усмехнулся и, поставив пистолет на предохранитель, убрал его за спину и взялся за чужую руку, с трудом поднимаясь. семенчук ловко его притянул к себе и поймал, чтобы тот не упал, и быстро осмотрел. — давай, садись на стул, это надо обработать, а то негоже так полковнику ходить. сергей под руку довёл евгения до стула, хотя тот и сам мог спокойно дойти, и усадил его. ничего, кроме водки, для обработки ран не нашлось, потому семенчук вылил еë немного на сложенный втрое бинт и прошелся по царапине на лице, арсеньев нахмурился от неприятного жжения, но затем улыбнулся от почти родительских приговариваний сергея вроде "тише-тише" или "всë-всë-всë". с плечом было сложнее, рубящий удар прошёл чуть глубже, семенчук даже при первом осмотре подумал, что придется зашивать, но обошлось. когда проспиртованный бинт коснулся раны на плече, арсеньев простонал от боли и сжал зубы. — тише-тише, будет больно, но ты терпи. тут лезвие глубоко вошло. — говоришь так, словно не ты его туда вгонял, — голос евгения звучал хрипло. семенчук предпочёл проигнорировать это замечание и продолжил проходить по краям раны. арсеньев сильно сжал ножку стула, до которой дотягивался, та тихо заскрипела и сергей даже посочувствовал ей. — всë, сейчас перевяжу и будешь как новенький, — сергей обвязал бинт через грудную клетку и под руку и зафиксировал его, — одевайтесь, больной. — благодарю, доктор, — евгений бросил это зло и резко выдернул свою футболку из рук гостя. — ладно тебе, жень, прости. я просто хотел тебе объяснить, что вот этот путь, который ты выбрал, он неправильный. — лучше водки налей, морализатор. — это не вопрос. после конфликта водка пилась и быстрее и веселее. арсеньев вроде успокоился, врядли простил, но в ситуацию не тыкал. семенчук же, погружаясь в диалог, думал, что евгений очень приятный и интересный собеседник. он думал об этом и ранее, но сейчас эта мысль не отпускала. немного злой арсеньев превращался не просто в мастера ораторского мастерства, а в виртуоза словесных дуэлей, он грамотно и быстро отражал любые попытки нападения на себя, при этом сам подбирал такие слова и выражения, что сергею было нечего ответить. для себя семенчук подметил, что такую симпатию арсеньев у него вызывает своим сходством с его давним командиром. сергей забыл уже почти все об этих временах, кроме своих слепого поклонения и абсолютного восхищения. арсеньев был уверен, как он, арсеньев был изворотлив, как он, арсеньев был своеобразно принципиален, как он. но арсеньев был намного ближе, чем он, намного доступнее. сражение разжигает пыл, далеко на фронтах это подкрепляется чувством страха и одиночества, человек всегда ищет для себя убежище в ком-то другом. при погружении в воспоминания это подкрепляется осадком давно забытого чувства безопасности в самом большом страхе. пока арсеньев говорит о чем-то вроде наглости криминальных авторитетов, семенчук залпом выпивает остаток водки в своей рюмке и поднимается, подходя вплотную к собеседнику и опираясь на стол. евгений замолкает и смотрит на своего гостя очень вопросительно, но где-то в глубине прятался тихий страх возможного повторения нападения. — ты чего, серëж? — вопрос к тебе есть. — ну задавай. — ты когда-нибудь целовался с мужчиной? — семенчук улыбался. арсеньев цокнул языком и отвернулся. — у тебя там план что ли какой-то? подраться, поцеловаться, может переспать ещë? — это потом. если захочешь. — действительно, куда я тороплюсь. — так каков ответ? — нет. — а хочешь? — с тобой? — со мной, — сергей пожал плечами. евгений сурово на него посмотрел, вновь отвел взгляд и повёл плечами, а затем повернулся обратно. — а давай. семенчук усмехнулся и потянул арсеньева на себя. поцелуй не был ни долгим, ни страстным, ни каким-то таким, он был весьма обычным, хотя и умелым. хотя бы целоваться они к своим пятидесяти научились. однако сергею всë более чем понравилось, всë же он был инициатором этого цирка, как нигде не говорится, главное, что клоун доволен. ещë одной прекрасной чертой арсеньева было то, что он умел отпускать любую ситуацию и вести себя как ни в чем не бывало. потому после этого непонятного финта от сергея он просто продолжил говорить с того момента, на котором его прервали. а всë таки в этом евгений был прав, криминальные авторитеты совсем оборзели в последнее время, уже и на полицию не боятся оружие направлять. в рабочий день было приятно осознание того, что сталкиваться с последствиями своего странного поведения семенчуку не придется, ведь арсеньев больше не в управе, а значит можно расслабиться. однако знакомая фигура, стоящая в конце коридора, заставила в скором порядке сменить направление движения. неизвестно, что такой человек, как арсеньев, может сказать прилюдно после всего произошедшего на его даче. сергей чувствовал себя каким-то гопником в парадной, когда стоял на лестничной площадке и ждал. непонятно только, чего он ждал, ведь оттуда было совершенно не видно выходящих из коридора, а значит и понять, что угроза миновала, невозможно. — сергей борисович, чего же ты от меня бегаешь? — знакомый голос раздался за спиной. арсеньев стоял на лестнице в паре ступенек от площадки. семенчук обернулся и удивленно посмотрел на говорящего. и как тот только смог подкрасться? — ну что ты, евгений саныч? не бегаю я, просто решил обойти, чтобы не смущать тебя своим видом. обидно это, наверное, должность терять, — иногда сергею действительно не хватало тормозов, сейчас был один из тех случаев, что подтверждает это. резкий толчок заставил удариться лопатками о стену. семенчук улыбнулся. всë таки было в арсеньеве что-то привлекательное, а в злом арсеньеве этого было ещё больше. — обидно. но, думаю, мы сможем договориться, чтобы эту обиду заглушить, — арсеньев положил в нагрудный карман рубашки семенчука сложенный вдвое клочок бумаги и отступил, собираясь уходить. — и сколько же нулей в этой сумме? — сам посмотришь. евгений продолжил свой прерванный спуск по лестнице, скрываясь из виду. семенчук достал из кармана бумагу и развернул еë. +7 (ХХХ) ХХХ-ХХ-ХХ я свободен в среду после 20:00 завершим твой план сергей усмехнулся, складывая бумагу вдвое и убирая обратно в карман. в среду так в среду, настоящие офицеры от своих слов не отказываются.