horngry.

Если бы кого-то из участников или самого Чонина вдруг спросили бы о его плохих качествах, вряд ли кто-то бы назвал среди них проблемы с агрессией. Чонин злился нечасто — и почти никогда на кого-то из мемберов, большая часть его негативных эмоций была направлена внутрь, на саморазрушение. Недостаточно красив, недостаточно талантлив, недостаточно старается. Недостаточно хорош. Конечно, с каждым годом, проходившим с дебюта, подобные мысли начинали все реже крутиться в голове Чонина. Они таяли, как снег под солнцем, стоило Хенджину посмотреть на него тем самым взглядом. Со звездочками в глазах, улыбкой на пухлых губах, когда на его красивом лице явно отражалось счастье от одного только факта, что Чонин существует. Любящие отношения отлично справлялись с тем, чтобы подпитывать самооценку Чонина. Чувствовать себя привлекательным для того, в кого ты влюблен, — оказалось отличной терапией. Но такие дни, как сегодня, все равно случаются. Может, Чонин встал не с той ноги, может, звезды собрались именно сегодня в неудачную для водолеев комбинацию… А может, он просто недостаточно постарался (сам Чонин придерживался последнего варианта, конечно же). Так или иначе, сегодня был чертовски неудачный день. Сначала он пролил на себя кофе, затем опоздал на прием к дерматологу, а потом не смог показать стабильный вокал на занятии… Чонин был так раздражен собой, что провел еще несколько часов в компании, практикуясь, чтобы в следующий раз его голос звучал не просто удовлетворительно или хорошо, а отлично. Идеально. Чтобы выпустить остаток негативных эмоций, он отправился в зал, как делал всегда. Во-первых, ему нужно было соблюдать режим тренировок, а во-вторых, Чонин чувствовал, что ему стоит еще чуть-чуть побыть в одиночестве. Хенджин всегда был особенно чувствителен к его настроению: как бы Чонин ни пытался скрыть, что расстроен, его парень удивительным образом узнавал о его самочувствии. Не то чтобы Чонин не хотел доверять партнеру свои тревоги, скорее он не хотел грузить Хенджина и понимал, что, стоит ему выпустить пар — и все будет нормально. Так и получилось. Тренировка прошла хорошо: после короткого кардио Чонин быстро перешел к силовым. В последнее время он старался не очень налегать на железо, потому что в принципе был удовлетворен своим прогрессом, да и стилисты ворчали, что он слишком быстро набирает мышечную массу и они за ним не успевают. Танцевать, когда верхняя часть тела туго обтянута тканью, сковывающей движения, не самое приятное из занятий, так что Чонин решил притормозить. Но сегодня ему точно нужна была силовая тренировка, беспощадная и изнуряющая. Один из таких же полуночников, как Чонин, согласился подстраховать его, когда парень перешел к жиму от груди. Раздраженный, он выпустил все свои негативные эмоции, пока концентрировался на дыхании и считал повторения. Наверное, все дело было в эмоциональной подпитке, но Чонин выжал большее количество повторений, чем делал обычно, установив новый личный рекорд. Парень, который его страховал, присвистнул и одобрительно покачал головой. Чонин в ответ на это только фыркнул. Что-то внутри приятно кольнуло, но недостаточно, чтобы он почувствовал себя полностью удовлетворенным. Был кое-кто конкретный, от чьих комплиментов он сейчас точно не отказался бы. Сняв четвертый двадцатикилограммовый диск с грифа и погрузив его на стойку с весами, он наконец взглянул на экран наручных часов. Время близилось к часу ночи — ему следовало давно быть дома. Там, где его ждал самый лучший человек на свете. Встряхнув уставшими руками, он глянул в зеркало через плечо и нашел свою спину по меньшей мере удовлетворительной. Возможно, пришло время добавить несколько фото в скрытую папку на телефоне его парня. В раздевалке тоже было пусто, почти все шкафчики были свободны, так что Чонин позволил себе стянуть верх одним слитным движением. У спортивного клуба был контракт с агентством, так что он мог не переживать о скрытых камерах. Помещение было не очень большим: ряд скамеек по центру, шкафчики у стен, на одной из которых свое место нашло большое, почти во весь рост, зеркало. Подойдя к своему шкафчику, Чонин разблокировал его с помощью браслета, чтобы достать из спортивной сумки телефон. Тот самый, которым он пользовался, когда был просто Ян Чонином, а не айдолом с псевдонимом «I.N». Оказавшись у зеркала, парень с удовлетворением оглядел себя. В последние месяцы собственное тело ему по-настоящему нравилось. Плечи стали шире, заставляя его фигуру казаться более массивной; тренированные широчайшие выступали красивым рельефом, подчеркивая узкую талию. Пресс Чонина не был таким сухим, как у Феликса или Чана, но крепкие мышцы все равно заметно прослеживались под кожей. Широкая грудь, которая так нравилась его парню, поднималась каждый раз, когда Чонин вдыхал. Ему самому нравилось наблюдать за тем, как его верхняя часть тела раздувается в эти моменты. Так же, как и за тем, как мышцы словно бы увеличиваются после интенсивной тренировки из-за прилива крови, тем, как вены на предплечьях проступают более явно. И он знал, что Хенджину это нравится тоже. Знал, как сильно тому это нравится на самом деле, ну, эта вся часть с мышцами и силой. По крайней мере, это было заметно по его реакциям. Чонин не мог не поддерживать эту одержимость. Он сделал несколько фотографий, стараясь подобрать такие ракурсы, чтобы Хенджин весь извелся. Чонин напрягал спину, заставляя трапеции выглядеть рельефнее, когда вставал вполоборота, чтобы сфотографировать то, как хорошо смотрится широкий разлет его плечей в неярком свете лампы, висящей над зеркалом. Стоит отметить, довольно грязным. Но для их с Хенджином селфи в зеркало это стало чем-то вроде традиции, так что он не особо переживал об этом. Развернувшись, Чонин напряг живот, заставляя мышцы пресса проступить сильнее, и чуть приспустил резинку широких треников, чтобы показать косые мышцы. На руке, которой он держался за ткань, четко выделялись вены. Он поспешил запечатлеть это, стараясь сделать свое лицо максимально расслабленным, словно он вообще не напрягается. Приняв еще пару поз, Чонин остался доволен собой. Особенно удачными получились снимки, на которых он слегка закусывал нижнюю губу или приоткрывал рот. Предвкушая сегодняшний вечер, Чонин отправил своему парню фотографии, на которых его тело, по его же собственному мнению, смотрелось лучше всего. 정인 [8 вложений] скоро буду дома хен ты же у меня? ты же помнишь что чани-хена сегодня не будет ☆(>ᴗ•) Закончив, Чонин сладко потянулся, разминая натруженные мышцы, и двинулся в сторону душевых. Ему всегда нравилось заниматься в одиночестве, хотя против компании хенов он не возражал. Главное, чтобы ему не мешали слушать его плейлисты для тренировок — не то чтобы это так уж отличалось от одиночества. Но было что-то особенно медитативное в тренировках, где никто не лезет к нему, пытаясь затискать или ударить по заднице. После быстрого душа Чонин сразу проверил телефон. Что странно, новых уведомлений из мессенджера не было, и зайдя в диалог с Хенджином, Чонин обнаружил, что его сообщения все еще не прочитаны. Это, честно говоря, немного расстроило его. Может, Хенджин рисовал или смотрел аниме, а потому не отвечал? Именно эти версии рассматривал Чонин, когда шел домой. Однако все оказалось куда проще: вернувшись, Чонин обнаружил Хенджина спящим среди одеял на его кровати. Лежа на животе, Хенджин подогнул одну ногу, обвившись вокруг одеяла, которое он решил использовать вместо плюшевых игрушек (или Чонина), с которыми спал обычно. Румяный, наверняка теплый, с пушистыми от завивки волосами, разметавшимися по подушке, он выглядел просто очаровательно. На Хенджине были только белье и футболка, в которой Чонин узнал свою. И как бы он ни пытался доказать, что ему не нравятся все эти глупые штуки парочек, какая-то его часть всегда была в восторге от вида Хенджина в его одежде. В этой позе бедра Хенджина смотрелись просто замечательно. Полоска кожи над резинкой трусов, приоткрытая задравшейся футболкой, так и манила россыпью родинок. Каждую из них Чонину захотелось поцеловать, и он почувствовал, как по телу пробежалась дрожь из-за легкого возбуждения. Раскинувшийся на его кровати, в его футболке, его Хенджин. А что, если..? На самом деле, у них с Хенджином на сегодня были грандиозные планы, включающие Netflix и много поцелуев. Но из-за позднего прихода Чонина они не осуществились. А еще у них с Хенджином было кое-что... Возможно, немного странное для остальных пар, но такое горячее в их понимании — разрешение друг для друга инициировать сексуальный контакт, когда один из них спит. Как часто это бывало в их отношениях, это была идея Хенджина. Но Чонина она тоже будоражила: оказалось, что есть особая пикантность в том, чтобы засыпать с мыслью о возможном внезапном пробуждении от умелого минета или неторопливых ласк пальцев Хенджина. Да и само пробуждение в такие дни оказывалось несомненно приятнее. Но была одна проблема: если у Чонина был довольно чуткий сон, так что он всегда просыпался, стоило его парню начать его ласкать, то Хенджин — спал как убитый. Конечно, он мог проснуться от судорог оргазма, беспорядочно ловя воздух ртом, пока Чонин брал его, тяжело дыша, или скакал на нем, все так же тяжело дыша. Но даже это происходило не всегда: порой Хенджин словно впадал в спячку и не просыпался, даже когда Чонин высасывал из него всю душу или когда заполнял собой. Это не было такой уж проблемой, Хенджину нравилось, что его используют (при согласии, данном заранее), но он потом все равно ныл, что его не разбудили. А у Чонина просто рука не поднималась его будить, когда он так сладко спал. Особенно, когда их ждал единственный за ближайшие две недели выходной, как это было сегодня. Чонин потянулся, а затем поправил штаны, которые давили на его полувозбужденный стояк. «А что, если..?» все еще крутилось в голове. А что, если добавить преинтересную фотографию к тем, что уже ждали пробуждения Хенджина? Сначала Чонин снял штаны, трусы и носки. Подумав пару мгновений, решил, что и футболка ему не понадобится, так что снял и ее. Но не бросил все это на пол — сложил и убрал на специально предназначенный для этого стул, чтобы утром кинуть в стирку. Движения Чонина, когда он залезал на кровать, были ленивыми. Все-таки он устал, пытаясь сбросить скопившееся в нем напряжение — но ничего никогда не могло помочь ему в этом так же хорошо, как Хенджин. Его выступающие позвонки выглядывали из-за растянутого ворота футболки, и Чонин прижался к ним зубами, с удовольствием прикусывая нежную кожу. От Хенджина пахло одуряюще хорошо: запах средств Чонина и природный запах смешивались и рождали сочетание, заставляющее узел возбуждения завязываться в животе у Чонина. Он поцеловал место укуса, размазывая собственную слюну, после чего ткнулся носом в завитки на затылке. Не только Хенджин из них двоих был в восторге от запаха партнера. Они нравились друг другу во всем: от привычек до чувства юмора, от жизненной философии до ничем не прикрытого запаха тела. Настоящего, природного. И если Хенджин всегда открыто показывал, что ему нравится, как пахнет Чонин, то самому Чонину это казалось чем-то слишком неловким. Он наслаждался запахом Хенджина украдкой, вдыхая его аромат с вещей, которые тот возвращал после носки, или прижимаясь к нему со спины по утрам, пока Хенджин досыпал. Когда смазка не нашлась в ящике тумбочки, а оказалась под подушкой, Чонин не мог не подумать о том, что... Хенджин мог растянуть себя к его приходу. Или, может, хотел подготовить его, а потому, чтобы не тянуться далеко, положил поближе? Все это сейчас было не столь важно: Чонин слишком сильно залип на эти бедра, когда стоял у кровати и думал, как ему поступить. Он подтянул Хенджина к себе, так, чтобы тот лежал не на животе, а на боку, и просунул ему между ног одеяло для удобства. Чонин провел ладонью по сильному бедру, с упоением отмечая, какая кожа гладкая и горячая. С внутренней стороны бедра она наверняка горячее. Все тело Хенджина дышало приятным жаром, каким может обладать только спящий человек. В этом, вместе с общей расслабленностью мышц и небрежностью позы, было какое-то свое очарование. Особо не церемонясь, Чонин открыл смазку и распределил ее по члену. Этого должно было вполне хватить для приятного скольжения. Предвкушая его, парень сделал еще пару движений рукой, потер большим пальцем уздечку, заставляя член полностью встать. Обычно, когда они с Хенджином занимались сексом, у Чонина вставал полностью из-за его нескромных слов, призывно раздвинутых ног, пошло закушенной нижней губы. Сейчас всего этого не было. Было только тихое прерывистое дыхание самого Чонина и мягкие изгибы бедер Хенджина. Протолкнувшись членом между ними, Чонин замер, с упоением гладя бедра своего парня, переходя на талию и касаясь пресса. В последнее время он стал рельефнее, чем Хенджин явно гордился, стараясь невзначай демонстрировать его своему парню. Конечно, Чонин подыгрывал ему. И конечно, порой это заканчивалось в горизонтальной плоскости. Они шутливо препирались, валяясь на кровати или ковре, зацеловывали друг друга и хихикали. Сейчас же Хенджин сладко сопел, даже не дернулся, когда между его бедер оказалось что-то, а другое горячее тело привалилось к спине. Снова вдыхая запах Хенджина, Чонин задвигался, скользя своим членом между налитых бедер. Его заводило, что Хенджин спит так крепко, что не замечает, как его сейчас используют. А может, он просто слишком привык? Или же был попросту для этого создан? А может, он сейчас притворяется, наслаждаясь теми моментами, когда Чонин случайно касался его прикрытых тканью брифов яиц. Безусловно Чонин всегда был из тех, кому очень важна отдача от партнера. Более того, он был из тех, кто старается доставить удовольствие в первую очередь другому и не успокаивается до тех пор, пока его партнер (Хенджин) не увидит звезды. Так что его возбуждала мысль о том, сколько удовольствия Хенджин получит, когда узнает, что он был использован и что этого не заметил. Телефон Чонина, брошенный им на кровать, валялся где-то сбоку. Все еще наслаждаясь трением о божественные бедра, размазывая по ним смесь смазки и предэякулята, Чонин принялся рыскать по постели. Найдя телефон, он потянул его ближе к себе. Чонин не был мастером дикпиков, но пара неплохих снимков его члена, прячущегося между поблескивающих от смазки бедер, у него получилась. Немного напряженного пресса, косые мышцы, уходящие вниз, к лобку с короткострижеными черными волосами и толстому члену. В кадр попали поясница и задница Хенджина, дополняя картину. Живот Чонина сводило возбуждением от мысли о том, как много сюрпризов будет ждать Хенджина в их переписке с утра. Ну или днем, когда тот вероятнее проснется. Бедра Чонина начали уставать, и он порадовался, что сегодня не был день ног. Близкий к оргазму, он довел себя рукой, кончая Хенджину на бедра. Белесые капли контрастировали со смуглой бархатной кожей. Красиво. Выдоив себя до последней капли, помечая Хенджина так, как им обоим нравилось. Чонин сделал еще пару снимков. Через несколько мгновений телефон Хенджина загорелся новым уведомлением на прикроватной тумбе. Однако Хенджин так и не проснулся, даже перевернуться не попытался. Пригревшись в новой позе, он сопел в обнимку с одеялом, заменяющим ему Чонина, пока настоящий Чонин хлопотал над ним, убирая весь тот беспорядок, что устроил раньше. Он протер бедра мокрым полотенцем, стирая смесь спермы и смазки. Конечно, не обошлось без поглаживаний и парочки нежных, тут же зацелованных укусов. Для того, чтобы проснуться со свежей головой, Чонин приоткрыл окно, впуская в жар помещения ночную прохладу. Любимая уютная пижама лежала между подушек, и Чонин влез в нее, уже ощущая сонливое настроение. Конечно, со сном пришлось (не)много повременить ради его многоступенчатого ухода за кожей и чистки зубов, но от них Чонин мог бы отказаться, кажется, только в случае апокалипсиса. Укладываясь рядом с Хенджином, Чонин устроился поудобнее, загребая спящее тело в свои объятия. Обычно он обнимал подушку, на которой спал Хенджин, когда приходил к нему, но сегодня был один из дней, когда Чонин мог позволить себе такую роскошь как засыпать обнимая своего парня. Хенджин впервые за сегодня заворочался, ложась на спину. В такой позе его было крайне удобно обнимать, и Чонин прильнул к нему, закидывая одну из своих ног поверх хенджиновой. Чонин с умилением отметил, что чужой рот был приоткрыт во сне, а передние зубы забавно выглядывали. Прежде чем погасить прикроватный свет, Чонин позволил себе полюбоваться на безмятежное, расслабленное лицо. Сердце защемило от невыразимой нежности, и, не удержавшись, он поцеловал Хенджина в лоб, к которому завитками прилипли волосы. Засыпая у Хенджина на плече, Чонин не мог не думать о том, что его парня ждет завтра. Предвкушающая улыбка скользнула по губам и так и застыла на них, когда уставший, счастливый и, главное, сытый Чонин окончательно уснул. Конечно, каждый из сюрпризов Хенджину понравился.