Тюрьма без пространства и времени

      Джейсон Хамбл понятия не имел, где он оказался, и как туда попал. Мужчину со всех сторон окружал космический пейзаж: сине-чёрное бескрайнее небо, мерцающие вдали звёзды. Что было самым странным, под ногами было то же самое. Было непонятно, на чём стоял Джейсон. И стоял ли он вообще? Чувства космической невесомости мужчина не ощущал. Напротив, ему казалось, будто на него давит что-то тяжёлое. Из-за этого Хамблу было трудно шевелить конечностями: руки и ноги его почти не слушались, будто те были прикованы короткими цепями к земле. Но цепей и земли тут не было. Тут вообще ничего не было. Казалось, что сверкающие точки, которые Джейсон сначала принял за звёзды, были плоской декорацией к сине-чёрному небу. Что это за странное место? Может это сон?       Хамбл старался проснуться любым доступным ему способом, хотя любые телодвижения было тяжело выполнять. Так что ему ничего не помогло вернуться к реальности.       — Добро пожаловать в тюрьму без пространства и времени, — послышался чужой голос в голове Джейсона. Но он знал, кому тот принадлежал.       — Генерал, — мысленно проворчал мужчина. Это был его самый главный враг. Человек, способный приблизить конец света, которого был вынужден не допустить вместе со своей командой Хамбл.       — Знаешь, ваша Дюжина единственная, кто меня так называет. У меня вообще-то есть имя, — телепатически ответил тот, кого на самом деле звали Брентон Джойс.       — Мне плевать. Ты не человек даже, — обычно спокойный Джейсон был зол, но мог это показать только мысленно. Из-за тяжёлого давления в этом месте нельзя было говорить, только общаться телепатически.       — Я бы с тобой поспорил, но, если подумать, то моя способность управлять пространством и временем, а также практическое бессмертие делают меня кем-то вроде бога, — самодовольничал Брентон.       — Ты не бог. Ты — ошибка Природы, — прорычал Хамбл.       — В каком-то смысле, да. Но я предпочитаю думать, что я результат её удачного эксперимента. И неважно, что она сама об этом думает. Мать-Природа — та ещё эгоистка. Если что-то вредит ей, она называет это своей ошибкой, — беззаботно высказался Джойс.       — Где все остальные? — недобро вопрошал Джейсон, подразумевая под другими свою команду. Свою Дюжину. Без неё он был бессилен.       — Здесь только ты. И к слову, я не имею к этому никакого отношения, — Генерал оставался спокоен и даже самодоволен, что ещё больше раздражало и пугало его собеседника.       — Ты врёшь.       — Джейсон, враньё — это не моя стезя. Это твоя стезя. Ты известен своей любовью ко лжи. Может быть, поэтому ты оказался здесь? Надоел своей команде, особенно жене, другу и бывшей любовнице. Вот они тебя сюда и отправили. Ко мне, — Хамбл не видел этого, но он был уверен, что его враг нахально ухмылялся.       Жаль, что здесь не было названного брата Джейсона — Честера Кейпы. Тот бы обязательно врезал этому моральному уроду. Если бы, конечно, смог поднять свои конечности и найти Брентона.       — Я слышу все твои мысли. Даже те, которые не имеют голоса, — как-то мрачно произнёс Джойс. — Тебе здесь никто не помог бы. Кроме меня, — уже самодовольно заявил он.       — Если твоя помощь означает, что я должен вытащить тебя из твоей тюрьмы, то и не мечтай даже, — раздражённо выдал Хамбл.       — О, не стоит строить из себя героя, Джейсон. Ты не такой. Ты не из тех, кто жертвует собой. К тому же ты Воздушный Стихийник и клаустрофоб. Тебе здесь тяжело находиться, — беспечно сказал Генерал.       — Если ты слышишь все мои мысли, то знаешь, что я могу тебя предать, — старался звучать уверенно Джейсон.       — Знаю. Поэтому у меня другое условие, — внезапно посерьёзнел Брентон. — Перед тем, как меня заперли здесь, я попросил Ив передать сообщение для моей дочери. Я хотел, чтобы она знала, что мужчина, которого она любит, женат. Как и любой нормальный родитель, я хочу, чтобы моё дитя было счастливо. А отношения с человеком, который врёт о своём семейном положении, счастьем явно не назовёшь, — более строгим голосом говорил он, но вдруг тон сменился на издевательский. — Но тебе этого не понять. Иначе бы ты не врал Эшли и не изменял Сальме.       — Ты многое пропустил, находясь в тюрьме. Эшли и Сальма простили меня за это. Я начал честную жизнь, — хоть это и было правдой, Хамбл чувствовал стыд. Потому что история повторилась во второй раз, но его врагу это точно не стоило знать.       — Ох, как-то сомневаюсь я в этом, — но от Генерала нельзя было ничего скрыть.       — Неважно. Что ты хочешь от меня? — терпение обычно спокойного Джейсона подходило к концу.       — Разве не очевидно? Я хочу, чтобы ты передал моей дочке Рамоне то, что я знаю о её возлюбленном. Я сомневаюсь, что Ив сделала это. И я хочу, чтобы именно ты проследил за тем, чтобы моя дочь рассталась с лжецом. Это будет тебе уроком, — наказал Джойс.       — Ладно. Где мне найти твою дочь? — условие сделки врага казалось необременительным, поэтому Хамбл немного успокоился и согласился.       Дав инструкцию своему собеседнику, как найти Рамону, Брентон добавил:       — А чтобы у тебя не было соблазна передумать, я оставлю на тебе метку, — с этими словами Джейсон почувствовал жгучую боль на правом запястье.       Еле подняв руку к глазам, мужчина заметил на ней кровоточащую рану в виде фигуры песочных часов. Как только Джойс это сделал, непонятно. Хамбл слышал лишь голос врага, но самого его не видел.       — А теперь исчезни, — грозно произнёс Брентон.       Джейсон тут же очнулся. Вокруг него была его спальня, за окном ещё ночь, в нежных объятиях мужчины спала его жена — Сальма Кортес. Тело Хамбла вновь обрело лёгкость, а чужих голосов в голове не было. Ему просто приснился кошмар. Не мог же он в самом деле оказаться в тюрьме без пространства и времени. Она запечатана. И враг его не мог освободить Джейсона из своего заточения, иначе бы сам давно сбежал оттуда. Но почему тогда так жжёт правое запястье?