кран

      Хисыну всегда всего хватало. Он живет свою абсолютно обычную жизнь, обычного работяги, ходит на скучную работу в офисе, оплачивает свое жилье и по вечерам иногда пропускает пару шотов в баре с друзьями. Он правда обычный альфа и ничего в его жизни не отличает его от других альф. Для кого-то может показаться, что его жизнь полный отстой, что тут умереть от скуки можно, но Ли все более чем устраивает. Ему нравится стабильность, нравится то, что все идет так, как должно. Медленно, своим чередом.       Он живет в полном спокойствии и гармонии с самим собой, никому ничего не должен. Разве можно о чем-то еще мечтать?       В очередной из дней, когда Хисын шел с работы, заметил подозрительное движение во дворе соседнего дома. Семья оттуда совсем недавно съехала, но неужели уже за такой короткий срок туда заехали новые жильцы? Осмотрев припаркованный напротив дома джип, Хисын удивился. Эта машина стоила целое состояние, учитывая нынешний рынок. Ли вздрогнул, когда позади внезапно послышался голос.        Хисын обернулся и увидел, что перед ним стоит мужчина, примерно его возраста, с острыми точеными чертами лица, ровным носом, высокий. Он кланяется и Хисын кланяется в ответ. Незнакомец представился Сонхуном. Рассказал, что из-за вечных командировок ему с мужем надо часто менять место жительства. И Хисыну не то чтобы было интересно все это слушать, но из вежливости, он улыбается и слушает. Слушает, пока не цепляется взглядом за него. Ох… Он.       Он стоял позади Сонхуна, любопытно рассматривая незнакомца, у него в руках была небольшая сумка. Его большие глаза выражали искренний интерес, когда они с Хисыном встретились взглядами. Сонхун заметил это и с добродушной улыбкой представил их друг другу. Это был Пак Джеюн — его муж.       После этого что-то в жизни Хисына сильно изменилось. Бессонница одолевала его так, как никогда прежде, он стал напряженным и раздраженным. Это было похоже на состояние тяжелой лихорадки, когда все тело охватывает жар, едва ли удается справляться с высокой температурой. Его вечно тянуло к этому омеге, но он понятия не имел, что это все значит. Выходя из дома он не упускал возможности перекинуться парой слов с Джеюном, они пересекались взглядами, а если случайно прикасались друг к другу — внутри Хи бушевал просто безумный ураган из эмоций. Но что же было в нем, чего не было в других? В университете от других омег у Хисына просто не было отбоя, но ни с кем из них Хисын не задерживался надолго. Но почему именно сейчас Ли чувствует это животное желание взять его?       Нет, он совершенно не хочет портить отношения с соседями, не хочет вставать между ними и их уже, очевидно, устоявшихся крепких отношений.       Но каждую ночь Хисын не спит, видя перед глазами то, как замечательно выглядел бы Джеюн, растянувшись в десятке покрывал, извиваясь от горячих прикосновений Ли. Каждую ночь альфа винит себя, каждую ночь он трогает себя, рычит и скалится на свои действия, но ничего поделать с собой не может. Все изменилось с того момента, как эти большие добрые глаза взглянули на него в первый раз. — Господин Ли?       Хисын вздрогнул от неожиданного голоса, потому что вновь углубился в свои мысли, поливая газон. И особенно он не ожидал услышать голос мужа Сонхуна. В мыслях он пытается называть его так, чтобы лишний раз не было соблазна свернуть в другое русло, хотя это не то чтобы очень помогало. — Господин Пак, доброе утро, — Хисын прокрутил вентель на трубе подачи воды, чтобы остановить её и вытер руки о свою затасканную футболку. — Бросьте, — Джеюн улыбнулся, как обычно своей ангельской улыбкой и отмахнулся, — зовите меня просто Джейк.       Джейк. О боже, Джейк, что же ты делаешь. — Хорошо, Джейк.       Омега улыбнулся, прищурив глазки. На улице было тепло, солнце мягко припекало макушку, теплый ветер раздувал мягкие волосы Джейка и на фоне солнечных лучей он выглядел просто ангельски. — Как ваши дела? — поинтересовался Джейк, поставив тяжелый пакет с продуктами на землю возле забора.       И Хисын хотел сказать о том, что из-за него в его жизни все идет под откос, что теперь все похоже на дичайшие страдания, но когда Джейк смотрит на него так мягко, нежно улыбается и поправляет волосы — его язык не поворачивается обвинять это святое существо в его личных заморочках. Поэтому он отвечает короткое: — Все хорошо. — Я впервые вижу вас вне рабочей формы, — подметил Джейк и Хисын ловит на себе словно оценивающий взгляд, плутающий с головы до ног, словно одними своими глазами Джейк бесстыдно лапает его. Боже, когда же воспаленный от возбуждения мозг Хисына прекратит подкидывать такие мысли?! — Ах, да… У меня первый выходной за несколько недель. Кадров не хватает, дел просто по горло, — Ли неловко чешет затылок и тянется в верх, разминая спину. — Ох, вы должно быть так сильно устали… Очень жаль. — Что ты имеешь в виду? — Хисын подходит ближе к забору и их разница в росте просто удивляла. Джейку приходилось поднимать взгляд вверх и Ли почти жалеет о том, что подошел к нему так близко. Ведь с такого расстояния Хисын теперь намного отчетливее чувствовал его запах, такой нежный и сладкий. Что-то в нем было такое манящее и соблазнительное, похожее на летний ветер и теплый запах меда. — У нас в доме потек кран, а сами знаете, Сонхуни вечно в командировках, дома я практически всегда один. Вчера он уехал в очередную поездку и его не будет целую неделю... — Джеюн казался очень расстроенным этим фактом и Хисына это немного разозлило. — Почему же вы не вызываете мастера? — Я не очень люблю незнакомцев в нашем доме. — А я не…? — О, нет. Вы совсем не незнакомец, господин Ли. Но если вы так заняты, я, пожалуй… попробую починить все сам, либо, все же придется вызывать мастера, — Джеюн огорченно вздыхает и пожимает плечами, поднимая пакет с земли, — а вы, я думаю, хотели бы отдохнуть сегодня. Ну ничего, я думаю, я разберусь с этим.       Он на прощание вновь дарит улыбку Ли и в эту секунду что-то внутри него переклинивает. — Подожди, — Хисын чуть ли не выбежал за калитку и схватил Джейка за плечо. Тот удивленно обернулся, очаровательно моргая своими большими щенячьими глазками, — Все в порядке. Я помогу. — Правда? Ох, господин Ли, спасибо вам большое! — Зови меня Хисын, — он забрал тяжелый пакет из рук омеги под смущенное хихиканье и бормотание, что пакет был не таким уж и тяжелым. — В общем, — Хи потянулся к тряпочке, чтобы протереть руки от грязи, что налипла на его пальцы во время ремонта, — у вас истончилась резинка у труб, но я нашел небольшой кусочек в том ящике, надеюсь ничего страшного? Ненадолго должно помочь, но я все-таки советовал бы позвонить в сервис и заменить на правильные детали. — Ох, спасибо огромное, Хисын. Я не знаю, что бы я делал без тебя, это вечное капанье уже просто действовало мне на нервы! Это «кап-кап» просто невыносимо.       Хисын тихо смеется, смотря на слегка надутого Джеюна и встает с кафельного пола в ванной. Он и правда выглядел просто очаровательно. Хисын не мог подобрать иных слов, кроме как милый, прелестный, очаровательный. Его губы были надуты, так же как и румяные мягкие щеки, глаза блестели, а волосы вились так, что Хисын едва одергивал себя от того, чтобы потрепать его по ним. — Правда, спасибо огромное, — омега берет Хисына за руки и смотрит не просто в глаза, а заглядывает в самую душу, от чего щеки Ли наливаются красным, а сердце заходится в крышесносном темпе. — Это не проблема. Я всегда рад помочь своим соседям, — не выдавая нервозности, Хисын улыбается и неосознанно чуть сжимает маленькие руки Джейка в своих ладонях. — Может быть… Ох, кстати! — Джейк выпустили руки из рук Хисына, а последнего словно душили все это время, — у меня тут бутылка вина завалялась, Хисын-хен, не хотите выпить со мной? В знак благодарности, я угощу вас. — Не стоит, я уже пойду, — Ли отмахнулся, но Джейк продолжал настаивать. — Но это ведь все-таки ваш выходной, а я таким наглым способом вырвал вас… Нехорошо получается, правда? — Но мне действительно пора идти. — Всего по одному бокалу, что может пойти не так?       Джеюн выглядел уверенным в своих словах и убедительным в действиях, потому что вскоре, под свои бесконечные рассказы и шутки, он ловко вскрыл бутылку вина, разлил по бокалам и сел рядом с Хисыном, расспрашивая его и интересуясь о всем подряд. И все идет так хорошо и мило. И правда, что может пойти не так?       Может то, что в какой-то момент бутылка была уже абсолютно пустой, лежала на столе ребром, бокалы опустошены, а руки Хисына медленно опускались на мягкие бедра Джейка? Может то, что в доме чуть ли окна не запотевают от тяжелого дыхания, а Джеюн тихо поскуливал, ерзая на коленях Ли? — Джейк… — томно выдохнул Хисын, пытаясь сфокусировать взгляд на лице напротив, но это было выше его сил, — Джейк, мы не можем… — Все в порядке… — Шепчет на ухо Джеюн, цепляясь пальцами за шею Хисына.       И Хисын знает что у него есть муж, но губы Джейка выглядят так привлекательно, а он уже трется о его бедро таким наглым и беспардонным образом, скулит, качает тазом и заглядывает в глаза своим туманным взглядом. — Ты потом пожалеешь об этом, — горячо прошептал Хи, с силой сжав бедра Джейка, на что тот отреагировал очень ярко, выгнувшись в спине. — Никто не узнает, — Джейк шепчет в губы, находясь от них почти в миллиметре, при разговоре касаясь их своими. — А если узнает? — Ли кусает губы, гладит разгоряченную кожу и медленно поднимает руки выше, лаская мягкую кожу торса. Его легкая рубашка поднимается с каждым движением Хисына, открывая вид на карамельную кожу Джейка. — Я знаю, что ты хочешь меня. Я чувствовал это в твоем запахе, Хиддыни. И, я думаю, что Сонхун тоже. Для него не будет сюрпризом. Он уже знает, какой ты грязный извращенец и что ты думаешь лишь о том, как хочешь завалить меня и трахнуть, да?       Хисын рычит, потому что, черт возьми, да, это все ебаная правда, на которую Ли злится до невозможного. Он подхватывает Джейка на руки, а тот цепляется за него сильнее и шепчет лишь «спальня слева».       Оказавшись в комнате с большой двухспальной кроватью, Хисын бросает Джеюна на нее, а следом забирается сверху, с тяжелым рычанием впиваясь в его губы своими. Джейк стонет, выгибается в спине, пока сильные руки сжимают его и без того маленькую талию. Хисын царапает смуглую кожу, прикусывает губы и опускается ниже, утыкаясь носом в сладкую пахнучую железу. — Ты не можешь винить только меня, Джеюн-и. Ведь это не я вел себя как последняя шлюха с недостатком внимания и члена внутри, правда? Тебе не стыдно таким наглым образом соблазнять меня, когда у тебя на пальце блестит такое красивое колечко? — Хисын… Я, ох, боже.       Одним движением Хисын избавляется от своей футболки, а потом резкими рваными движениями стягивает домашние штаны с бедер омеги и кусает губу от того, каким ярким стал запах и каким мокрым было белье Джейка. Джеюн извивается, выгибается в спине и скулит, стоило горячим пальцам мягко провести по его нежной промежности, истекающей горячей смазкой.       Хисын смотрит на это лицо и не может отделаться от ощущения, что именно так выглядят те самые дешевые шлюхи у клубов. Джейк выглядит так грязно и благодарно одновременно, и Ли даже представить себе не мог того, что этот вежливый и добрый молодой человек может выглядеть так. Хисын гладит мокрые от возбуждения половые губы, ласкает кончиками пальцев и давит на клитор, заставляя юношу выгибаться в спине и едва ли не визжать от удовольствия. — Да… Да… — в бреду лепечет Джеюн. Он качает бедрами вперед-назад, создавая такое желанное и приятное трение, но внезапно рука пропадает и Джейк разочарованно стонет. — Ммм, нет, пожалуйста! Я хочу еще… — Джеюн подпрыгивает на месте и подползает еще ближе к Хисыну, заглядывая в его потемневшие глаза. Джейк выглядит так жалко. — Ты ведь хотел меня отблагодарить, Джеюн-и, так? Мне кажется, я знаю, как именно ты можешь сделать это, — мокрыми от смазки пальцами, Хисын проводит по пухлой нижней губе Джейка и усмехается, когда в глазах омеги загорается дикий огонь. Не брезгуя своих жидкостей, Джеюн открывает рот и позволяет Ли просунуть длинные пальцы в свой рот. Хисын давит на язык, щеки, собирает слюну и вытягивает пальцы изо рта с характерным чпоком. Но это не то, чего добивался Хи. Все будет намного интереснее. Джейк, смотря исподлобья, хитро улыбался, прикусив губу, и медленно опустился вниз прямо между ног альфы. В нестерпимом предувкушении, Джеюн расстегивает ширинку слишком узких для такого мероприятия джинс и выпускает из-под ткани большой твердый член Хисына, что отдавался каждому прикосновению сильной пульсацией в руках.       Джейк охает, когда головка чуть мажет ему по щеке, а после поднимает жалостливый взгляд. Неужели Хисын реально хочет, чтобы эта штука оказалась во рту Джейка? Нет, не подумайте, Джейк тоже хочет, но… Полностью?! Омега сглатывает и для начала лишь проводит кончиком языка по головке, но уже он выглядел как последняя блядь. — Охх, блять, да, — тянет альфа, зарываясь пальцами в каштановые волосы, что оказались действительно безумно мягким, — давай, глотай мой член. Ведь с тобой так обращаться надо, хм? Ненасытная блядь… — Он давит ладонью на затылок, постепенно насаживая скулящего омегу на свой член. Сначала медленно, крепко держа за волосы, Хисын задает темп движению, растягивая тугое омежье горло, и это пиздец как возбуждает. Он уже слегка приподнялся, уже двигая не головой Джейка, а бедрами, но не сказать, что последний был как-то против. Джейк блаженно прикрыл глаза, пытаясь сохранить дыхание и сдержать рвотные позывы. Но все равно у него вырывались жалкие хриплые стоны и булькающий скулеж, который заглушался грязными звуками его слюней и смазки.       Пока Хисын так хорошо использует его рот, Джеюн опускает руку себе между ног, активно надрачивая пальцами пульсирующую от недостатка внимания киску, такую мокрую и горячую. Желание растет с каждой секундой, а перед глазами вид застелилило пеленой слез. Он и представить не мог, что у Хисына настолько большой член. Еще немного и, наверное, Джейк задохнется и умрет самой лучшей смертью.       Плавным движением Хисын выходит изо рта Джеюна, вытягивая за собой весомую струйку слюны. Джейк выглядел измученным. Он выглядел так, словно из него выбили все силы, но, тем не менее, он, жалко хватаясь за простынь, высовывает язык следом, хватает воздух губами и насаживается на свои пальцы. — Вот так, — Хисын гладит омегу по волосам, опускается к скулам и ласкает нежную кожу перед тем, как грубо схватить и сжать щеки, чтобы Джейк выпятил свои красные мокрые пухлые губки, — ты только посмотри на себя, шлюха. Как думаешь, что бы Сонхун сказал, если бы увидел тебя такого разбитого перед другим альфой?       Но ни для кого не будет секретом, что Джейк вообще не думает. Его мозг уже давно растекся в кашу, стоило старшему альфе так грубо трахнуть его рот. Так еще его запах, дурманящий, тяжелый, заставляющий Джеюна течь, не прекращая.       Хисын усмехается, оголив свои острые клыки и небрежно похлопывает членом по тупому лицу омеги, размазывая его слюни со смазкой по щекам, носу и губам.       Джейк скулит, так жалко и никчемно, подставляя свое грязное лицо под чужой член, позволяет чужому трогать его, пихать пальцы в рот, позволяет чужому бить себя по заднице и толкать сухие горячие пальцы в его течную тугую киску, что вызывает неописуемые ощущения. Его возбуждает то, как грязно Хисын обходится с ним, и себя Джейк уже находит прижатым грудью к матрасу, а Хисына удобно пристроившегося позади.       Джейк виляет бедрами и тычется носом в подушку. Глубоко вдохнув, омегу настигают новые ощущения, потому что подушка насквозь пропахла запахом Сонхуна. Джеюн стонет, трется носом о наволочку, одновременно с тем, как качает бедрами. Интересно, что бы Сонхун сказал? Что бы он сделал, если бы увидел своего мужа таким жалким, с оттопыренным задом перед их симпатичным соседом-альфой?       Ох, Сонхун был бы в ярости. Он был бы просто в бешенстве, если бы увидел то, как охотно его омега подается навстречу горячим длинным пальцам Хисына. И эти мысли заставляют все внутри Джеюна трепетать, он прикусывает губу и затаивает дыхание, когда пальцы пропадают из него. — Хисын… Хисын-и, да… — простонал омега, прогибаясь в спине под давлением чужой руки. — Да? Что такое? — Мурлычет Ли. — Войди в меня, мм, пожалуйста… — Джейк качает бедрами, слегка обернувшись назад. Свободной рукой он отодвигает одну ягодицу, открывая вид на истекающую омежьей смазкой киску, пытаясь раздразнить Хисына. И это у него выходит просто профессионально, потому что с рыком Ли одергивает руку Джейка от его задницы и заламывает за спиной, прежде чем толкнуться в разгоряченное пьяное тело.       Словами не описать то, как Джейку было хорошо в этот момент. Казалось, головкой Хисын давит в самую матку, пробивая себе путь дальше. Он объемный, распирает живот так хорошо и чувствовать его внутри было самым лучшим ощущением в мире. Джейку кажется, что он увидел Бога в момент, когда Хисын сделал первый толчок. — Сука, — выплюнул Ли, медленно набирая темп. Джейк под ним свободно подавался каждому движению, пытаясь хоть немного удержаться за реальность и остатки его сознания, — со сколькими мужиками ты уже перетрахался, пока Сонхун был на работе, хм? Грязная давалка.       Ответом альфе служат только приглушенные жалкие стоны, которые Джейк был способен издать. От большого члена Хисына все его тело словно окунули в котел с бурлящей водой, он горел, но в то же время получал наивысшее удовольствие от каждого малейшего движения и толчка. Он чувствует крепкие руки на своих бедрах, ощущает жаркий запах тяжелых альфьих феромонов и то, как чужой член скользит в его маленькой дырочке. — Черт… А ты тугой. Я даже удивлен, что эта пизденка такая маленькая и тугая, блядь, ты так сжимаешься… — Умх… Ах, я… — Джейк безрезультатно пытается собрать свои мысли в одно, но ему удается лишь издавать нечленораздельное мычание.       Хисын трахает жестко, по комнате раздается ритмичный скрип кровати, своими бедрами Ли шлепается о мягкие ягодицы Джейка. Смазка обильно капает на одеяло, пропитывая его сладким запахом. Омега хватается за одеяло руками, впиваяется тонкими пальчиками и подается бедрами навстречу. Еще немного и он точно сойдет с ума, особенно от мысли, что сейчас Хисын имеет его без какой-либо защиты. Еще немного и Хисын повяжет его, поимеет, заполнит горячим семенем его никчемную жадную до спермы матку, которой так не терпится оказаться наполненной щенками. — Я сейчас кончу, — рычит на ухо Джейка Ли, схватив того за грудь, прижимая к себе вплотную. — Да... Ам… Ох, ты… — Джеюн закатывает глаза, потому что в этой позиции теперь его мысли разрываются на кусочки окончательно. Хисын прижимает его к себе, не позволяя отстраниться ни на миллиметр, от его мокрой груди исходит невероятный жар. Не меняя положения, Хисын снова набирает бешеную скорость, буквально вдалбливая Джеюна в матрас, наслаждаясь его надрывистыми и высокими стонами. — Интересно, что будет, если я спущу прямо в тебя? Интересно, Сонхуни останется с залетной сукой, ха? — На одном дыхании пролепетал Хисын. Узел у основания члена уже набухает и начинает болезненно тянуть и гудеть, а это значит, что альфа уже готов оплодотворить такую открытую суку. — Хисын… Мне… В меня… — Что? — Кончи в меня… Хочу… Твоих… Щенков…       С рыком, Хисын начинает безбожно долбить бедное, почти бездыханное тело, его бедра почти сводит судорогами, когда, толкнувшись с силой, он проталкивает узел в растраханную дырку и кончает так сильно и много. Джейк выгибается в спине, пытается вырваться, но все что он может, в немом стоне раскрыть свой рот и хватать губами воздух. В сознании его держит лишь растекающаяся горячая сперма. Она обильными струями заполняет все нутро, немного даже вытекает на кровать. Джейку кажется, что его живот уже раздулся от такого количества семени, а матка трепещет от такой сильной стимуляции.       Еще по инерции Хисын толкается в податливое тело, трахая омегу своим узлом, заставляя младшего скулить и ерзать на коленях и локтях, раскрасневших от непрекращаемого трения о ткань.       Хисын повязал его. И кончил внутрь. И Джейку придется очень постараться, чтобы после этого не было последствий и следов. Чтобы Сонхун не узнал об этом недоразумении.       Но он подумает об этом потом, потому что сейчас все его мысли были зациклены лишь на большом горячем узле альфы, что так собственнечески сжимает его талию и тянет к себе сильнее.