Магическая школа имени Джарета, или очередной СПГС

Давайте представим фильм, где первое, что наблюдают зрители — это сова. Где в семье двое детей — одного родители обожают, другому подобного внимания, мягко говоря, недостаёт. Где фигурируют коварные гоблины, магические хрустальные шары и неевклидовы лестницы, а героям предстоит квест с логическими загадками и жутковатыми ловушками. Кто уже тянет руку сказать: «Гарри Поттер»? Фильм «Лабиринт» 1986 года сегодня выглядит достаточно странно, а местами вдобавок наивно — в том числе и из-за нехитрых эффектов, свойственных времени. Тем не менее, в определённых кругах он заслужил статус культового — по меньшей мере, среди поклонников Дэвида Боуи, на чьей музыке и присутствии в кадре без преувеличения держится вся кинолента. Однако в этой статье речь пойдёт не о нём. Дело в том, что при просмотре «Лабиринта» (а в особенности при пересмотре) у меня возникает невольное ощущение: где-то это уже встречалось. Притом в чём-то более позднем и несравнимо более популярном. И чем дальше, тем чаще глаз то и дело останавливается на отдельных деталях — и совпадениях. Их и разберём. Начнём с уже упомянутых первых кадров: совы, господа, наши любимые и самые волшебные из птиц. В начале фильма «Гарри Поттер и философский камень» сова сидит на указателе Тисовой улицы. В «Лабиринте» — красиво облетает открывающие титры. Причём там птица к тому же ярко-белая, как главная по узнаваемости и сюжетному значению сова ГП — Хедвиг. Правда, та всё же полярная сова, а Джарет косплеит сипуху. Но это уже мелочи. Далее. Одним из ключевых моментов в обоих фильмах (а также в принципе важным этапом пути героя по Кэмпбеллу, да простится мне это упоминание) является Зов. Иными словами, прямое вмешательство волшебных сил в жизнь героя, до тех пор весьма обыденную и привычную. Хагрид вламывается на маяк, чтобы объявить: «Ты волшебник, Гарри!». Король Джарет влетает в окно и любезно сообщает Саре, что избавил её от присутствия младшего брата. Что общего в этих эпизодах, кроме непосредственного зова? То, что явление Хагрида народу, равно как и Джарета, происходит в грозу. Ну, можно списать совпадение на то, что это довольно подходящая погода для магических спецэффектов. Переходим к следующему пункту. Он, пожалуй, наиболее очевидный: и тут, и там присутствуют гоблины. Правда, в «Гарри Поттере» они заняты серьёзным делом — тащат экономику магической Британии, а в «Лабиринте» всего лишь устраивают номера из «Маппет-шоу» с Боуи во главе. Тем не менее — поставьте наиболее яркого их представителя, Хогла (тот ещё, к слову, моральный вертихвост) рядом с кем-нибудь из сотрудников банка Гринготтс. Ну похожи ведь, как ни крути! Ещё одна маленькая деталь, касающаяся Хогла. Но без неё впечатление будет категорически неполным. Пару раз, когда Сара ещё не привыкла к имени нового приятеля, она по ошибке называет его — внимание! — «Хогварт». Если и это случайность, то, согласитесь, потрясающая. Весь сюжет «Лабиринта» — как и финальная часть «Философского камня» — построен на том, что главгерои проходят длинный и сложный квест с хитроумными задачами и довольно опасными ловушками на пути. Сара должна разгадать логическую загадку стражников, один из которых говорит только правду, а другой — только ложь. С чем заметно перекликается этот эпизод? С загадкой о флаконах с ядом и зельями в первом фильме (и книге) про Гарри Поттера. Решения и той, и другой загадки позволяют героям пройти дальше. Если последовать их примеру и открыть (или включить) третью часть ГП, то мы обнаружим, что комический рыцарь сэр Кэдоган — это вылитый сэр Дидимус из «Лабиринта». Даром что Дидимус несколько собакообразен и ездит на собаке же верхом. Зато он крайне задирист, с копьём и в берете с пером, как и полагается рыцарю. Кроме того, оба этих маленьких Дон Кихота время от времени выражаются речевыми оборотами — пусть и в пародийном ключе — взятыми из рыцарских романов. На мой взгляд, отличный образ, украшающий оба произведения. Осталось отметить совпадения поменьше и с не столь очевидным сходством. Например, хрустальный шар Джарета, по его словам, показывает мечты (а попутно помогает ему следить за Сарой). В то же время зеркало Еиналеж в Хогвартсе отражает самые заветные желания человека, глядящего туда. А карманный стеклянный шарик Невилла Лонгботтома, в отличие от них обоих, прозаичен и утилитарен — он напоминает о делах, которые Невилл регулярно забывает выполнить. Красивый зигзаг, даже если нечаянный. Стоит также упомянуть лестницы в кульминации «Лабиринта», взятые с картины Эшера «Относительность». Лестницы Хогвартса, если кто помнит, постоянно движутся, перемещаются и меняют направление. А при желании эти параллели можно продолжать и вовсе почти бесконечно. Крошечные кусачие феи в «Лабиринте» — и злопакостные пикси в ГП, хождение сквозь стены, собака Сары по имени Мерлин, туповатый огр Людо — и, скажем так, не слишком умный Людо Бэгмен, преследуемый всё теми же гоблинами... ...Вселенная, как сказал Майкрофт в сериале BBC, редко бывает ленива. Но ещё реже встречаются авторы — причём талантливейшие! — которые ни капли не заимствуют из известных им произведений, и уж тем более не делают отсылок и аллюзий. Эта статья ни в кое случае не о плагиате. Она — о том, как писатели могут переосмысливать увиденное и прочитанное; о том, как читатели и зрители замечают неожиданные детали в знакомых с детства вещах; о том, что СПГС — вещь если и не полезная, то по крайней мере забавная... И, наконец, о том, что оба этих произведения не мешает иногда освежать в памяти. Ведь всё-таки «Гарри Поттер», как его недавно назвали, — главная книга поколения тридцатилетних, а почти любой фильм с Дэвидом Боуи (и даже весьма странный) — однозначный вин.