Истины свет

«Ты уже здесь, поводы есть, их перечесть не составит труда.

Дым без огня, крест без Христа — ты всё признаешь, вопрос лишь «когда»!

— Я не могу вам рассказать, что мне самой вовек не познать!

Как же пролить истины свет, ведь нараспашку моя душа…»

Арктида «Истины свет»

             Собор Святого Марка был погружён в абсолютное молчание. И дело было не в том, что его окутывала полночная тишина. Храм действительно словно опустел. На пути Ричарда Блэкуотера не встретилось не единой живой души. Те, кто могли хоть как-то дать о себе знать в это время суток, словно испарились.              Архитектура храма величественно возвышалась над ним, порождая ощущение того, что инквизитор — всего лишь маленькая песчинка в полотне мироздания. Шаги гулким эхом отражались от каменных плит, как и стук деревянной трости — его извечной спутницы и боевой подруги. Шаг. Ближе. Ещё ближе. Ещё несколько шагов вперёд… Пока перед Ричардом не предстал он — такой знакомый символ Ордена Первозданного.       Глядя на утончённые грани треугольника, потускневшие в холоде лунного света, у инквизитора впервые возникло чувство, будто на нём поставили клеймо. Приказы, которые нельзя ослушаться. Долг, связавший его по рукам и ногам. Противоречия, что не вязались с реальной картиной мира. Ненависть, привитая как правила хорошего тона.       Энергетика собора стала ощутимо давить ему на спину и плечи, напоминая о цене за своевольные решения. Поспешно опустившись на колени, Ричард сложил руки в привычном молитвенном жесте и склонил голову.       — Да простит меня Первозданный за эти крамольные мысли. Но я действительно запутался. Меня это пугает. Пугает, что я вижу несоответствия. Пугает, что они заставляют меня взглянуть по-другому на то, что я знаю. Но каким образом можно закрыть глаза на то, что очевидно?.. Я хочу разобраться. Я просто хочу понять. Неужели Познание есть грех?..       «Вчера я узнал, что та женщина умерла. Ведьма пыталась ей помочь, но всё оказалось бесполезным. Можно было всё исправить. Но я просто стоял и смотрел. Стоял и смотрел. Потому что нельзя. Потому что так надо. Потому что она недостойна. Защитник города остался в стороне, а та, кто считается отродьем Хаоса, сделала шаг навстречу чужой беде»       — Ведьма… — словно пробуя на вкус привычное слово, медленно произнёс инквизитор.       «Зачем ты это сделала?.. Неужели была ниспослана для того, чтобы смутить мой разум?»       «Да…» — гулким набатом отозвалось привычное учение наставников.              «Нет», — словно цветок сквозь камень пробивалось ярое несогласие.       — В твоём писании говорится о милосердии, сострадании и прощении, — продолжил мужчина вслух тихим голосом. — Тогда где же оно, это сострадание? Почему кто-то его достоин, а кто-то — нет?       Колени холодил пол. Конечности затекли, спина снова налилась свинцом. В ушах стучала, пульсировала горячая кровь. Запах ладана, обычно приносивший спокойствие и усладу, внезапно стал отдавать приторно-гнилым душком, затягивающим на шее инквизитора тугую петлю. Горло сдавило. В лёгких стало ощутимо не хватать воздуха.       «Вы сомневаетесь в Его воле, Ричард? Что же тогда будет дальше?..       Нет, но я хочу разобраться. Увидеть истину. Понять где иллюзия, а где правда.       К чему эти громкие фразы? Молчи!              МОЛ-ЧИИ!!!»       Резко вскочив на ноги, Блэкуотер шумно выдохнул, вытирая пот со лба. Прислушался.       Едва слышный ветер снаружи. Безмолвие, воздевшее свою длань над собором. Аромат благовоний, что теперь ощущался как раньше. Неясные шорохи в ночи. Скрип массивной дубовой двери.              Мужчина сразу обернулся на звук. В храм вошёл некто, закутанный в видавшие виды одежду. Пройдя чуть вперёд, он замер и пристально посмотрел на Ричарда. Даже не видя лица, он чувствовал этот взгляд буквально кожей.       — Кто вы? — обратился Ричард к незнакомцу.       Ответа не последовало, и фигура медленно двинулась дальше.       Всё внутри инквизитора кричало: это не к добру, надо убираться прочь. Но какая-то невидимая сила словно приковала его к земле, не давая даже дёрнуться в сторону. Поэтому мужчине не оставалось ничего, кроме как наблюдать за тем, как неизвестный приближался к нему.       Он узнал её. Это была она — та самая распутница. Одеяние, которое инквизитор ошибочно принял за изношенное тряпьё, оказалось нечто средним между бесформенным балахоном и саваном. Голова Лорнезы была покрыта, однако ниспадавшая на лицо ткань всё же не закрывала его полностью. Ричард всеми силами старался не смотреть на жуткие кровоподтёки, что виднелись на женском теле. Наконец, призрак замер в метре от него.       — Я всего лишь хотела жить. Неужели я и вправду не заслужила этого? Скажи, в чём я провинилась пред тобой?.. — тихо и настойчиво вопросила Лорнеза, протягивая руки вперёд.       Сердце инквизитора сжалось от боли и сострадания. Ему было невыносимо осознавать, что из-за него умер человек. Женщина. «Как после этого я могу называть себя мужчиной?». В слабом голосе распутницы слышались рыдания. Ричарду казалось, что с каждым разом они звучали в его ушах всё громче и громче. Она так же жалобно умоляла кого-нибудь подойти к ней в том самом переулке, оставшись без защиты. «Ты же тогда сделал всё правильно. Теперь смотри, к чему это привело», — с мрачной насмешкой сказал он себе.       — Ни в чём, — глухо ответил Ричард призраку. — Вы ни в чём не виноваты.       — Значит, ни в чём… — улыбка вышла надломленной, вымученной, родившаяся словно через силу. Женские губы потрескались, отчего мелкие линии напоминали опустевшие вены. На кончиках пальцев левой руки загорелись язычки пламени.       — Я сожалею, — чуть громче продолжил мужчина. — Я действительно виноват и…       — Почему ты не помог?! — словно не слыша ответ, мёртвая распутница продолжала свои стенания. Пламя вспыхнуло на пальцах правой руки.       — Что мне сделать?! — не выдержал инквизитор. — КАК мне искупить свою вину???       Лорнеза пронзительно закричала, оглушая мужчину, что был вынужден закрыть уши руками. Фигура её вспыхнула подобно факелу, разрезая черноту храма. Яркие искры разлетелись в разные стороны, поглощая деревянные скамьи, исповедальни, постамент из-за которого так часто вещались проповеди. Над головой раздался тонкий хрустящий звук оконного стекла. Витражи буквально взорвались, рассыпавшись на разной величины осколки. Ричард ощутил, как к нему вернулась способность двигаться. Он бросился прочь, стараясь не попасть под падающие сверху доски и остатки витражей.       Внезапно перед ним выросла стена из огня, в которую инквизитор едва не влетел, стремясь как можно скорее найти выход. Попробовал отступить назад — но и там пламя преграждало ему путь. Вокруг Ричарда образовался полыхающий круг, рядом с которым показалась Лорнеза.       — Тебе не уйти отсюда живым! — голос её походил на рык хищника, загнавший свою жертву в угол. Нет, даже не так: демона, что пришёл по его душу.       Призрак распутницы шёл прямо на него, проходя сквозь плотную завесу. Боль от старого ожога сдавила предплечье, отчего мужчина прошипел сквозь зубы. Глядя на изуродованное ненавистью и пламенем лицо, он почувствовал, как его подобно плотному покрывалу окутывает щемящая пустота вперемешку с фатальной неизбежностью. Губы тронула горькая усмешка. Какая ирония: ведь вместо ведьмы приговор за преступленье сгореть в огне получит инквизитор. «Если такова расплата за мои прегрешения — так тому и быть». Ричард прикрыл глаза, в следующее мгновение ощутив жар уже вблизи своего лица. Руки в кожаных перчатках до скрипа сжались в кулаки.       — Теперь ты мой, инквизитор, — злорадно прохрипел призрак.       «Я это заслужил».       Едва он подумал об этом, как ощущение обволакивающего жара схлынуло так резко, будто его и не было вовсе, а раздосадованный выкрик, мгновенно родившись, стал удаляться прочь. Не понимая, что происходит, Ричард открыл глаза. Окружающее пространство заполнило яркое, но мягкое свечение, вытесняющее огонь. Рядом с инквизитором стояла девушка. Даже не видя её лица он точно знал, кем она была.       Эстер Кроу.       Её серебристое платье, как и длинные кудрявые волосы, слегка развевалось, будто подхваченное лёгким ветерком. Подняв руки вверх так, будто собираясь сотворить очередное заклинание, она загораживала Ричарда собой от озлобленного призрака.       — Отдай его мне! — шипящим голосом потребовала Лорнеза. — Он должен ответить за то, что сделал.       — Нет, — негромко, но уверенно ответила Эстер.       «Зачем ты защищаешь меня, ведьма? Ведь распутница права. И потому имеет полное право разорвать меня на куски», — инквизитор отчаянно желал сделать хоть что-то, но понял, что его свободу вновь ограничили невидимые путы. Проклятые нити! И тут и там они не дают ему покоя.       — Почему? Ведь он враг таким как ты. Тебе, что в отличие от них не разделяет людей на достойных и прокажённых.       — Вина этого человека лишь в том, что повязка на его глазах затянута слишком туго.       Нити… Повязка… Нити. Или может всё сразу?..       «Пусть так. Я не стою твоего заступничества, Эстер», — Ричард покачал головой, испытывая нечто среднее между восхищением этой девушкой и каким-то отчаянным несогласием, что вгрызалось в его душу голодным зверьём. Это было его решение. И ему за него же и отвечать.       — Послушай, — продолжила Эстер уже более мягко. — Твоя месть ничего не изменит. Не вернёт тебе жизнь и даже не успокоит душу, как ты наверняка считаешь.       Лорнеза замерла, внимательно вглядываясь в девушку. Та шагнула к призраку чуть ближе.       — Прошу, не становись такой как они, — ласково произнесла ведьма, беря её руки в свои. — Не уподобляйся тем, кто тебя искалечил.       Голова женщины склонилась так, что спутанные волосы упали вперёд. Ричард наблюдал за этой сценой, забыв как дышать и не ощущая собственного тела. Наконец распутница кивнула, и Эстер Кроу, приобняв её за плечи, стала уводить прочь, растворяясь в окружающем дыму. Смутно проглядывались высокие стены и очертания уцелевшего убранства после пожара. Словно по наитию, Ричард последовал туда, где скрылись обе женщины.       Ярко светило солнце, на контрасте выступая с пережитым кошмаром. Вглядываясь в полупрозрачную пелену, что делала обстановку какой-то особенно размытой, мужчина наконец заметил силуэт Эстер Кроу. Она неподвижно стояла спиной к собору, походя на символ трёхликой богини. Или причиной тому стал цвет одеяния? Так или иначе инквизитор ощущал, как блестяще-белое сияние помогало не стать частью тумана и понять куда идти. Словно почувствовав его присутствие, молодая ведьма обернулась. Ричард замер в паре метров от неё, не решаясь подойти ближе. Карие глаза выжидающе смотрели на него. Не требовали немедленного ответа, действий или слов. Просто спокойно спрашивали, что он собирается делать дальше.       Он не знал. Взгляд инквизитора был пустым. Выжженным, как и собор Святого Марка. Лишь на самом дне бледно-голубых зрачков сохранялся отблеск стремления к жизни.       — Зачем?.. — мужчина наконец нарушил тишину. Голос несколько охрип от пережитых волнений и долгого молчания — Зачем ты спасла меня?       Умолкнув на короткое мгновение, он добавил чуть громче:       — Каковы твои цели? — вопрос прозвучал резко, жестоко. Инквизитор не мог его не задать. Однако почему язык стал отдавать неприятной горечью?       Эстер нахмурилась. В её глазах сквозила светлая меланхолия. Ничего не говоря, она сократила расстояние между ней и инквизитором. А тот, против воли, с жадностью ловил каждое движение, впитывал каждую мелкую деталь: будь то диадема со звёздами, украшающая каштановые волосы, что струились по плечам, веснушки, усыпавшие лицо и ключицы, или игра струящейся воздушной ткани, что облегала женскую фигуру.       — Что, если я скажу, что не хочу, чтобы ты потерялся?       — Я давно уже потерялся, — глухо ответил Ричард.       «Разве ты не видишь?» — хотел было добавить он, но промолчал. Однако Эстер и без того угадала его не озвученный вопрос. Её губы приоткрылись, затем снова сомкнулись, сжавшись в тонкую нить. Она покачала головой, отводя взгляд в сторону. Складки на лбу говорили о том, что ведьма о чём-то усиленно размышляла. Наконец она снова посмотрела на мужчину.       Молчание повисло в воздухе, ещё больше заставляя поверить в то, что они находятся здесь абсолютно одни. Когда инквизитор подумал, что девушка не собирается ему отвечать, она неожиданно протянула к нему руки. Ричард попытался было отшатнуться, но женские ручки всё же поймали его, ласково обхватив лицо.       Прикосновение оказалось слишком ярким. Настолько, что он ощутимо вздрогнул. Они не виделись полноценным образом с момента первой встречи. После того случая в переулке ему оставалось только наблюдать за ней со стороны. Как всегда издалека, как всегда тайно. А потому ни разу не касался её кожи, не мог знать, какого это — ощущать повзрослевшую ведьму в столь непосредственной близости, её руку в своей руке, скрытой как всегда в кожу перчаток. Тогда почему касание было настолько живым? Почему настолько приятным? Мужчина прикрыл глаза, в каком -то смысле принимая своё поражение. Жалел ли он об этом?       Нет.       Ричард наслаждался теплом, что исходило от хрупких ладоней. Едва заметными поглаживаниями кончиков пальцев, которые к тому же создавали щекотку у висков, ведь они ненароком цепляли волнистые пряди. Мрачность мыслей постепенно растворялась, уступая место внутренней гармонии. Это было похоже на то, что он испытал, когда его коснулась магия Эстер. Может, это часть той силы?       Да. — Сопротивление вяло шевельнулось, пытаясь дотянуться до разума.       Нет. — Спокойствие, чёткое и выверенное, низвергло вновь отягощающие доводы.       «Только не отпускай…» — мужчина был готов умолять, что бы этот миг продлился как можно дольше. Ещё немного согреться. Ещё немного разрешить себе ни о чём не думать и просто отдаться трепету, что окутывал с головы до пят и создавал приятное покалывание в затылке. Разумно ли для инквизитора желать нечто подобное от ведьмы?       Нет.       И что с того?       Ричард потерял счёт времени. Сколько они так стояли?.. Час, два…       Разве это важно?       — Пока ты стремишься познать, ты не потеряешься, Ричард, — сказанные слова заставили его распахнуть глаза, вырывая из слишком уж сладостной неги. Задумавшись, он спросил:       — А если я ошибусь и заверну не туда?       Девушка едва заметно улыбнулась.       — Ты сам всё поймёшь. Всему своё время.       На этих словах она отстранилась. Пальчики в последний миг скользнули по бледной коже инквизитора, сплетаясь с локонами чёрных волос. Эстер отступила от него, растворяясь на его глазах вместе с окружающим пейзажем.

***

Наблюдая из окна спальни за тем, как Венеция озаряется лучами рассветного солнца, Ричард Блэкуотер думал о том, что ему приснилось. Впервые она заговорила с ним. Обычно всё заканчивалось тем, что Эстер Кроу избавляла его от духа распутницы и исчезала вместе с нею. Почему в этот раз всё было иначе?..       «Пока ты стремишься познать, ты не потеряешься, Ричард».       «Иначе говоря, пока я буду следовать за тобой, пытаясь приблизиться и думать об увиденном — у меня есть надежда получить ответы на свои вопросы и разрешить внутренние сомнения. Неужели ты сама хочешь, чтобы я и дальше шёл за тобой? Что бы… Что бы что?..»       — Это нужно лишь мне, — твёрдо произнёс инквизитор. Однако внутренняя неуверенность вновь неприятно кольнула его: — И всё же то, что толкает меня на это — её влияние…       «Ты сам всё поймёшь. Всему своё время», — словно в ответ прозвучали в голове последние слова ведьмы из сна.       Он прислонился лбом к оконному стеклу, прикрывая глаза. Мужчина усмехнулся, отчего крылья носа дрогнули, заставляя стекло слегка запотеть.       — Абсолютно серьёзно анализировать высказывания из собственных снов — умно, ничего не скажешь.       «А почему бы и нет?»       Он отошёл от окна и опустился в кресло. Мысли его сами собой потянулись к концовке сна. Пытаясь воссоздать образы в голове, инквизитор с удивлением понял, что даже сейчас пережитое казалось вполне правдоподобным. Словно молодая ведьма на самом деле прикасалась к нему. Это было похоже на явление чего-то свыше, поистине неземного.       «Но ведь так оно и есть, ведь она — часть Хаоса».       Однако он понимал — это утверждение было тут ни при чём. Близость ведьмы исцеляла израненный рассудок, заставляла павший дух окрепнуть, а взор становиться более осмысленным. Ричард испытывал нечто схожее во время молитвы или пребывания в храме, если после этого к нему приходили уверенность и ощущение некоего провидения.       «И всё же то, что было во сне, воспринималось совершенно иначе. Как нечто… настоящее».       Ричард зажмурился, растворяясь в запечатлённых им мгновениях словно мёд в молоке. Он ничего не мог с собой поделать — странная жажда снова требовала вкусить запретную ласку. Рождало потребность ещё раз согреться. Почувствовать, что мужчина был не один. Мысли стали подкидывать ему картины того, как он накрыл бы её руку своей, слегка переплетая пальцы, как ещё плотнее прижался бы щекой к внутренней стороне ладони, как…       Ричард резко выпрямился.       «Почему я думаю об этом?!»        — О, Первозданный, помоги развеять колдовское наваждение!       Инквизитор шумно выдохнул. Привычная молитвенная фраза успокоила. Однако в следующий миг смысл сказанного противно заскрипел у него в ушах. Мужчина беспомощно опустил голову на грудь, сцепив руки в замок.       «Да что же это со мной?..»       Охваченный внутренними противоречиями, Ричард Блэкуотер снова думал о том, что хотел бы больше никогда не видеть Эстер Кроу. Но вскоре снова стал искать её в реальности.