Начало прошлого

Дилан погрузился в свои мысли, лежа на белоснежой земле, он вспоминал остров, самые важные, а также самые первые моменты от туда. Однажды, тот глядел в окно на деревья, которые медленно меняли цвет по мере приближения осени. Воздух был свежим и прохладным, и он слышал слабый шелест листьев на ветру из-за того, что Лололошка в очередной раз организовал новый выход из их комнаты в общежитии. Он не мог не почувствовать смесь меланхолии и волнения за приближающиеся холода, когда думал о предстоящих месяцах. Это была основаная причина почему пришлось вернуть окно. Дилан решил не стучать на Ло за его проделку, вместо этого он решил прикрыть его, возможно, чтобы сохранить чувство товарищества между ними. Или может он просто не хотел терять своего соседа? Может быть, это было из чувства преданности или потому, что он находил безобидные шалости того забавными. В любом случае, тот молчал и никому не сообщал об этом. После того инцидента Дилан часто замечал, что привычка его друга тайком уходить в одно и то же место сохранилась. Если бы вы видели выражение лица Ло в те моменты, когда он смотрел на свой старый личный вход, оно было похоже на выражение мордочки котенка, у которого только что отобрали любимое лакомство. Нёрд оказался зажат между чувством слабого раздражения и веселья от неумолимой решимости своего друга не отставать от его тайных авантюр. Вскоре в вертикальном мире, когда он находился в телефоне, в разговоре между ними можно будет услышать фразу, доносящийся от него: « И ты был прав, через окно реально быстрее! ».

***

Сидя за компьютером, как обычно, Дилан работал над материалом по учёбе, его настроение было на самом низком уровне. Недавняя поездка в поход с соседями оставила его растерянным, и все, о чем он мог думать, был бункер, в который они отправились вместе с Ло. Именно в этот период у него возникло некое былое тягостное чувство, что что-то не так, что они наткнулись на что-то, чего не должны были видеть, но всё же должны знать. Брэндон, мускулистый, но глуповатый качок, о котором помнил Дилан, позировал на групповом фото с Чедом и Ло. Чед отправил фото Дилану, который не мог не сдержать смешок, увидев снимок. Он покачал головой, забавляясь видом дерзкой ухмылки Брэндона и его преувеличенных мускулов на виду. Кто бы мог знать, что эта вылазка окажется самой памятной и в конечном итоге последней для Брэндона, поскольку вскоре после этого он погибнет в результате несчастного случая, который был подстроен. Ирония ситуации не ускользнула от Карла в тот день, который не мог не почувствовать укол грусти при мысли о беззаботном, глупом друге, который всегда позировал для прекрасных дам, а теперь ушел навсегда.

***

В один день Ло привел в общежитие, в их корпус черно-белую кошку и странно назвал ее «Кот». Он часто забывал кормить ее и играть с ней, что очень расстраивало Дилана. Автоматон не мог выносить такое ужасное обращение с бедным котенком и тот решил поговорить с Ло по этому поводу, выразив свое неодобрение тому, как тот справляется со своими обязанностями владельца домашнего животного. После разговора Ло принял отзыв близко к сердцу и предпринял осознанное усилие, чтобы стать лучшим владельцем кошки. По-началу он стал более осознанно относиться к своим обязанностям по отношению к «Абилке» — новое имя, которое Дилан дал кошке, заменив ее первоначальное. Дилан почувствовал лёгкое удовлетворение, понимая, что его слова имели значение, но всё же, у его соседа не всегда получалось внимательнее относиться к потребностям своего кошачьего компаньона, поэтому оба друга заключили некую сделку, что мироходец будет давать определенную сумму денег программисту на корм. С той поры взаимоотношения между ними тремя стали похожи на семейные: нёрд выполнял роль «мамочки кошки», которая трепетно ухаживала за своим чадом, а Ло это тот самый батя, который подходит к тебе раз в десять лет, чтобы спросить сколько тебе лет и в каком ты классе. Абилка часто любила спать у ног Ло и на груди Дилана, когда они дремали. Кошке, казалось, нравилось тепло и комфорт их тел, и Дилан не мог не почувствовать нежности к маленькому пушистому существу за то, что оно решило спать рядом с ним. Воспоминания нёрда все еще держатся на видео и фотографиях времени, проведенного с ней. К сожалению, ее больше нет с ним, как и Ло, и есть глубокое чувство сожаления и грусти, которое приходит с осознанием того, что они никогда не вернутся к нему.

***

Если бы проводился кастинг на лучшего повара во всем Хенфорте, Дилан, несомненно, выбрал бы Ло. Каждый раз, когда он ел что-либо, этот нёрд не мог не вспомнить времена, когда Ло удивлял его, неожиданно заходя в комнату со свежеприготовленным тартаром, блюдом, которое Дилан так сильно стал обожать, благодаря ему. Автоматон очень сильно тосковал, зная, что больше никогда не сможет попробовать такую еду, и даже самые изысканные блюда из самых эксклюзивных ресторанов меркнут по сравнению со вкусом, которому он когда-то наслаждался. В чём же крылся секретный ингредиент этого, казалось бы, обычного тартара, на самом деле, его можно было увидеть в скрывавшиеся, в едва заметной улыбке того, кто носил клетчатый шарф. Возможно, истинным ингредиентом были любовь и искренняя забота, которые Ло вложил в приготовление блюда, что придало ему особую теплоту и вкус, которые Дилан нашел столь неотразимыми.

***

У Ло были темно-синие глаза. Они были скрыты за темными очками, но не нужно было заглядывать за оправу, чтобы заметить проблеск радости в его глазах, когда он видел своих друзей, которые он так сильно любил и которые отвечали ему взаимностью. Последняя совместимная фотография, на которой были Дилан, Ло и Ричард, лежала спрятанной в старом пыльном комоде. Фотография уже не была свежей и новой, годы оставили свой след на потертой бумаге. Паук сплел паутину на части изображения, еще больше усиливая ощущение разложения. Прошло много лет с тех пор, как друзья в последний раз попрощались друг с другом. Ричарда уже не было в живых. Все эти воспоминания кружились в голове Дилана, когда он стоял посреди руин города, его существование внезапно оборвалось под обломками. Тяжесть его размышлений и горько-сладкая ностальгия, которую он чувствовал перед лицом своей смертности, были подавляющими. В конце концов, все, что от него осталось, были фрагменты его воспоминаний и эхо его мыслей, навсегда запечатленные в руинах города, который он когда-то знал.