Скрытая башня

Субботним утром Хонджун нередко пропускал завтрак, прося эльфа принести еду напрямую в свои покои. Директору полагалось жить отдельно, для чего были выделены покои прямо над кабинетом, однако как Хонджун ни пытался, он не смог там прижиться, и, плюнув на все, переселился в верхнюю комнату преподавательской башни. Она занимала весь этаж, разделяясь на гостиную, ванную и непосредственно спальню. Там было куда уютнее, без жуткой коллекции портретов предыдущих ныне почивших директоров. Вчера Хонджун очень засиделся в кабинете, и вернулся в башню позднее обычного, вспоминая, что не закрыл окно, из-за чего в помещении стало прохладно. Окно-то он закрыл, а вот камин зажигать поленился и завалился спать, наутро пожиная плоды своего решения: голова звенела как бубен, нос был заложен, а горло изрядно першило. Чертыхнувшись, омега сполз с кровати и пошел инспектировать содержимое шкафчика с лекарствами. К сожалению нужного бодроперцового зелья у него не нашлось, поэтому он, кашляя и кряхтя как старый дед, достал котёл, наколдовал в него нужное количество воды и хотел было развести огонь, но запоздало припомнил, что рог двурога у него закончился еще летом, когда он последний раз простыл. Тяжко вздохнув, он завязал теплый халат потуже и спустился по винтовой лестнице к пятому уровню, где обитали в смежных комнатах Юнхо и Минги. Осторожно постучав, он долго ждал ответа, после чего спустился еще ниже, вздыхая и стуча в дверь. Как и ожидалось, вскоре через дверь пролетел призрак, недовольно глядя на него. -Господин директор? - проскрипел профессор Биннс. - Что вы хотели? -Поговорить с профессором Каном. Призрак скривился. -Он еще не покидал спальню, подождите его в гостиной, - после чего полетел по своим призрачным делам. Хонджун, прокашлявшись, открыл дверь и вошел. С профессором Биннсом у них не заладились отношения еще в бытность его учеником, и ситуация нисколько не улучшилась после того, как он занял пост директора. Профессор Биннс был абсолютно некомпетентным как педагог, однако закрывал собой три потребности: невостребованную должность, лояльность попечительского совета к магическим существам и то, что он был кем-то вроде местной достопримечательности. Хонджун не раз пытался уговорить попечительский совет что-то с этим сделать, но потерпел фиаско, а сам же призрак затаил на него обиду, становясь капризным. Например, он, пользуясь преподавательским правом, потребовал выделить ему комнату, и то, что она по сути была ему не нужна, его совершенно не волновало. И Кан Есан был единственным, кто согласился на столь специфического соседа, более того, он умудрялся поддерживать с призраком нейтралитет. В гостиной Хонджун, чувствуя себя неловко, сел в кресло и вздрогнул, когда услышал хриплое грудное: -Джун? Омега подскочил на ноги и тут же пошатнулся. -Есан, у тебя не найдется рога двурога? - голова Хонджуна закружилась, и он снова осел в кресло. Есан, одетый в тонкую темно-синюю пижаму, сонно кивнул. -Я сварю тебе бодроперцовое. Ты ведь простыл, да? Хонджун порозовел. -Да не стоит, я сам... -Позволь все же мне. Хонджун посмотрел на сонного, но решительного альфу и сдался. -Хорошо. Есан улыбнулся и собрал обросшие волосы в пучок, закатывая рукава, а в это время раздалось милое тонкое хихиканье, после чего на колени к Хонджуну по поле халата забрался... -Мони, здравствуй, давно не виделись, - улыбнулся Хонджун, закашливаясь от першения в горле. Мони, а вернее, Хехетмон был ожившей маленькой мумией, которую Есан привез из одного путешествия и оставил у себя в качестве питомца. Это было, мягко говоря, экстравагантно, но Мони был тихим, милым, беспроблемным и ласковым, а еще питал слабость к цветам. Сейчас его голову украшал цветок космеи. Хехетмон тоненько хихикал, крутясь на коленках у Хонджуна, который пригрелся и не заметил как уснул.