Проблемная связь

«Сердце всё... никак не может успокоиться...» – Минато дивился всеми случившимися с ним изменениями, принимая, насколько много он за сегодня, с момента возвращения Наруко домой и до её неожиданного перемещения в кабинет Цунаде, испытал разнообразных и сильных эмоций, давно уж отвыкши от подобного, что он никак не мог привести мысли к нужному ладу. Он то и дело глубоко внутри себя радовался, пряча от глаз приближённых людей зародившееся и всё росшее в нём приятное волнение, свои истинные чувства, какие из него, когда он видел живую Наруко, когда держал её... такую маленькую и хрупкую на руках, так и прорывались. Прятал свою радость за серьёзностью, собранностью и давно выработанной у него работоспособностью. И даже так... Загруженный поступающими отчётами, известиями об убитых, где на стороне врага были сплошь дети, едва достигшие десяти лет, а то и младшего возраста, а на их стороне имелся Анбу, охранявший палату Наруко, а ещё были попавшие под атаки взрыва ирьёнин и два чунина, Минато, встревоженный внезапным нападением, произошедшим будто бы наспех, но всё же спланировано, и уже по узнанному складывалось, что нападение вполне могло было быть спровоцировано приходом в Коноху Наруко, вопреки всему этому он улыбался. Мысленно и утайкой от других. Улыбался небезосновательно настороженному Шикаку, начавшему наговаривать свои тревожные доводы ещё до перемещения сюда Наруко, но также сказавшему и правильные вещи, против которых Минато не смел возражать. А именно, что с Наруко нельзя ошибаться. И было понятно, почему Шикаку пришёл к такому выводу. Наруко отличалась от прочих своих сверстников по целому ряду уже подмеченных показателей. И то, что необходимо было брать с таким ребёнком ответственность в свои руки, это обстоятельство Минато, как бы ему не хотелось избежать общей и поспешной проверки памяти у дочери, также понимал достаточно ясно. Им надо выяснить, что с Наруко стряслось. Собрать по ней верные данные. Вот только ко всем услышанным здесь от Шикаку словам, словно контрастом расходящимся с его действиями, Минато знал, что Шикаку, в отличие от него, хорошо подсуетился и был в битве рядом с детьми Минато. Ему уже отчитались об этом, подробно и несколько раз повторяя, что Шикаку был одним единственным из всех наблюдавших за битвой Наруко, кто в переживании выкрикивал имя дочери Минато, привлекая тем её внимание к врагу. Он мысленно улыбался и Данзо Шимура, с приходом Наруко остававшемуся всё подле него. В госпитале своевольный старик прикрыл его просчёт с дочерью, взял все необходимые дела на себя и на несколько часов не подпускал никого к Минато, а при жёстком сражении с Сарутоби он надёжно прикрывал Минато спину, хоть его тогда просили об обратном. Да и здесь Данзо, не жалуясь и ни единым словом не раскрывая своей выгоды, до самого конца был рядом и неустанно присматривал за ним. Неожиданно выделился и Сугото Учиха. Он подумал о безопасности Наруто, смекнув, на кого нацелился отступивший враг. Оттого Сугото сразу после своей битвы в госпитале опрометью кинулся за ребёнком, при проявленной инициативе угодив в самое пекло уже другой битвы. А сынок Фугаку? Так тот, как гром среди ясного неба, появился вместе с Наруко здесь, чем уже заставил ни одного Минато обратить на себя внимание. И более того, он, вступившийся за Наруто, по собственной воле вступился и за Наруко, делая это осмысленно и... совершенно бесстрашно ставя Шикаку на место, что Нара, крепко задетый его словами, до прихода Яманака либо помалкивал и тяжело посматривал на юного Учиху, либо говорил тихим шёпотом с постоянной оглядкой на пацана. Несмотря на все случившиеся события, тревожные и серьёзные, и несмотря на новую опасно сложившуюся стычку с Сарутоби, причинившую вред Конохи, впрочем, не такой объёмный, как при последнем подобном случае, когда убитых в Конохи было значительно больше, Минато глубоко внутри себя был доволен. Его подчинённые, сплотившиеся в трудный момент, безусловно порадовали его. А к этому Наруко нашлась. Что было для Минато уже непостижимым и удивительным обстоятельством, никак не поддающимся трезвому анализу. Не сегодня. Не после того, как она безрассудно вступилась за своего брата близнеца, уберегая его жизнь в опаснейшей битве. Не после того, как Наруто, успокоившись в госпитале, радостно и твёрдо доказывал ему, какая у него сестра «крутая». И не после того, как Цунаде и Какаши едино признали, что Наруко спасла их, балуя дочку Минато таким тёплым вниманием, что та, удивляя, в обнимку с Наруто уснула у Цунаде на руках. Не после всего этого. Минато необходимо было время, чтоб заставить свои мысли работать должным образом. -Она спит тревожно, не разбуди её... – шёпотом предупредил Минато севшего перед ним прямо на пол Иноичи Яманака, чувствуя, что Наруко вновь стянула в сжатый кулачок ткань его плаща. Иноичи кивнул. Шикаку, зная, как работает Яманака, сел рядом со своим старым товарищем на пол и подставил плечо, чтоб тот мог на него опереться. Видно было, что Шикаку, пусть и скрывая это, был в нетерпении. Да, он помалкивал, стоически ожидая, что выяснит Иноичи, но теперь, когда Минато согласился и позволил изучить память Наруко, тот своего прищуренного взгляда с девочки не сводил. В кабинете Цунаде стихли все. Иноичи ещё раз кивнул и применил клановую технику, с её помощью перемещаясь в сознание Наруко, а где-то через минуту, не раньше, девочка расслабила свою руку и тяжелее предыдущего утыкаясь в грудь Минато, произнесла, просипев тихим голосом: -Мне больно находиться в сознании Наруко. Всё её тело... давление не шуточное. Впервые такое ощущаю. -Не отвлекайся, Иноичи, – тут же шепнул ему Данзо Шимура, стоявший в стороне. – Спокойно выполняй свою работу, осмотрись и дай нам первые сведения. Минато легко понимал чувства старика. Шимура, как и всех прочих, охватывало желание хоть что-нибудь выяснить о Наруко. Понять исток обладаемой силы Наруко. Разобраться, что с ней произошло. И это желание всё усиливалось, подначиваемое словами Шикаку и общим негасимым любопытством других. На свои мысли Минато тяжело выдохнул и услышал детский шёпот, начавший покрывать их интерес к Наруко. -Её сознание сильно отличается от стандарта... Имеет сложную структуру. Напоминает странное место выжженной пустоши. Вижу руины... местами хорошо детализированные, всюду серый песок, остальное закрывает непроглядная дымка. Находиться здесь тревожно... – на этом Иноичи затих, а девочка, чьё сознание он захватил и изучал, вдруг два раза подряд скрипнула зубами о зубы, привлекая к себе внимание издаваемым противным звуком скрежета. – Чувствую присутствие Наруко... – протараторил Иноичи, верно, за время новой паузы оглядываясь, чтоб визуально подтвердить близость с девочкой. – Давление усилилось. Не вижу Наруко, но ощущаю, я ей пришёлся не по вкусу... – и прежде чем быстро протараторить им следующее, он вновь взял паузу, крепко натягивая терпение у слушавших его. – Ощущаю ещё одно присутствие. По-моему в дымке кто-то есть. -Не суетись. Присмотрись внимательнее и действуй осторожнее, – старик Шимура, заинтригованный нестандартным случаем изучения памяти, подошёл ближе и нависнув над сидевшими перед ним шиноби внушительной грозной тенью, он осматривал их, для него всего-то юнцов, глазами, похожими на две сосредоточенные щёлочки, а его шептавший голос выдавал не только сталь в его характере, но и его очень надёжно сокрытые переживания, которые смог расслышать только Минато, как тот, кто за последние годы хорошо изучил их... всяко непростого старика. -Воспоминания от меня спрятаны. У девочки контроль сознания выше ожидаемого. Невозбранимо двигаться не могу. Постоянно теряю преимущество. -Сосредоточься. Минато приподнял голову, фиксируя пристальный взгляд Данзо и его довольную улыбку с приподнятыми уголками губ кверху. Отсюда он мгновенно догадался, что Данзо Шимура, ровно как и сам Минато, точно сообразил, что Наруко сама не даёт Яманака взглянуть на имевшиеся в её памяти воспоминания, противодействуя Яманака на его же уровне. «Она ещё не понимает, что отсутствие данных для нас – это тоже данные... – подумал Минато, слегка кивая старику и тем прося его смирить темп, задаваемый Иноичи, но встретившись со взглядом Данзо Шимура, собранном и до того сосредоточенном на Наруко, Минато наконец-то сообразил, какую для себя выгоду всё преследовал Шимура. – Прозорливый старик». Таких талантливых детей в Конохи ещё не было. И неумение Наруко изъясняться легко терялось на фоне её подмеченных возможностей. -Минато, – неожиданно детский сиплый голос прорвался тревогой, – здесь Лис! Лис! Я вижу его! Данзо не проронил ни слова и Минато, довольный тем, что старик пошёл ему на уступки, быстро ответил Яманака. -Возвращайся, Иноичи. Иноичи, прерывая действие техники, послушно вернулся в своё тело, а как он пришёл в себя и шевельнул головой, отстраняясь от плеча Шикаку, Наруко тоже шевельнулась. Её движения показались дёрганными, несколько неровными, будто те ей довались очень тяжело, будто малышка отчего-то не владела в полной мере собственным телом, и отодвигаясь от груди Минато, та медленно приподняла на него свой взгляд. Взгляд не голубых, необычайно ярких глаз, а взгляд неожиданно звериных глаз, красных и принадлежавших опаснейшему из всех известных Биджу. -Мина-ато? – протянула было девочка, а моргнув, та сипло и раздражённо добавила. – Так вот почему она уступила мне своё тело. Им же нормально двигать не возможно.