мост

На этой переправе я работаю уже так долго, что и со счета сбился. Тридцать лет, сорок? Приступив к работе уже немолодым человеком, я так и состарился на этом берегу. Я перевозил людей с одного берега на другой еще до того, как построили тот огромный каменный мост, что теперь возвышается застывшей выцветшей до одного - серого цвета - радугой чуть дальше от того места, где некогда на пристанимножество лодочников сновали без устали от одного берега до другого, с трудом преодолевая быстрое течение этой своенравной, сильной и коварной реки. Теперь никого не осталось. Только я, скорее достопримечательность, чем перевозчик. Подкрашиваю старый причал, сдаю редким рыбакам напрокат лодки, да катаю вдоль берега время от времени туристов - вот и весь мой заработок. Но не эти скудные деньги или старческая привычка держат меня здесь. Всему причинв он - мост. Современный, удобный, соединивший два района этого старого города, практичное воплощение прогресса, призванный улучшить качество жизни горожан, прекрасный, чудесный мост - как говорил про него мэр города на церемонии открытия. Мост самоубийц, как его прозвали в народе. В сумрачные дни, туманные вечера и ветренные ночи именно сюда приходят они - люди, которым больше не нужен комфорт, прогресс или удобство в их жизни, да и сама жизнь им больше не нужна. Их взгляд притягивают быстрые мелкие волны едва видимые так далеко внизу при слабом свете желтых фонарей. Их зовет гул вечно убегающей воды, что безразлично принимает в себя все беды и горести вместе с теми, кто их испытывает. Холодный ветер подталкивает их в спину, когда они стоят на краю, а серый туман словно стирает весь внешний мир, исторгнувший из себя пришедших сюда. Они все разные. Молодые, снедаемые горестями первой любви, старые, отчаявшиеся в ускользающих буднях почувствовать хоть что-то, горе или радость. Это матери, державшие на руках умирающих детей и мужчины убивавшие по приказу чьих-то родителей. Разбитые неизбывной душевной болью, задушенные тоской, испуганные и не видящие выхода, не в силах дальше нести груз прошлого и сдерживать ужас внушаемый будущим, приходят они на этот мост и сановятся на краю. И только я, старик, живущий подачками в жалкой лачуге у подножия этой железной дуги и страдающий от бессоницы, вижу, как люди взбираются на свою голгофу. Они полны страхов и сомнений страхов, так безнадежно одиноки, и только я могу помочь им в это темное время. Вот почему я здесь, почему не покидаю это место, ведь только здесь, в самые темные и отчаянные ночи есть люди, которым я нужен. Иногда им просто нужно слово-другое. Иногда им просто нужно рассказть то, что так долго отравляло и изнутри, и что они не могли рассказать больше никому. Иногда наша беседа затягивается на долгие часы. Но каким-то непонятным для меня самого образом, я всегда я нахожу те самые нужные и единственные слова, что для каждого человека свои. Слова поддержки и ободрения. По большему счету ведь это все, что нужно людям - немного надежды, чуточка веры и заверение в том, что в итоге все получится. Умение найти нужные слова - это мой дар. Сторожить этот мост, его своды и людей, стоящих на краю бездны это моя судьба. Когда я утром продрогший и озябший, возвращаюсь в свою сторожку с едва теплой печкой и нетронутым жалким ужином, я знаю, что все мои лишения лишь малая плата за то, что я помогаю людям обрести уверенность в себе. Иногда, довольно редко, реже, чем мне хотелось бы, я вижу их снова через какое-то время. И лучшая награда для меня это благоговейное спокойствие поселившиеся на их лицах. Страх, боль, ненависть или отвращение больше не искажают их черты безобразной маской. Они безмятежны и так умиротворены, когда их достают из-под воды. И я знаю, что в том, что все, кто пришел на этот мост решились сделать последний шаг, и сделали его спокойно и уверенно, зная наверняка, что все будет кончено раз и навсегда - есть и моя, пусть крохотная, но заслуга.