Последнее правило бойцовского клуба

      Сюжет был классическим. Все всегда начиналось одинаково: Оруо, по обыкновению, выкидывал какую-нибудь глупость (глупости варьировались по своей тяжести от привычного подражания Леви до какого-нибудь отчаянного злодейства вроде случайного проливания дорогого чайного гриба на пол или неугодной шутки), а Петра за это на него орала. Концовки уже были вариативные, однако все еще шаблонные: либо Боззард прикусывал себе язык, да на том все и завершалось, и Рал, вздыхая и охая, тащилась с какой-нибудь салфеткой для кашляющего с кровавыми выпердышами недоразумения, либо она же брала судьбу в свои руки до того, как тот успеет травмировать себя сам, и дружелюбно делала это вместо него. Конечно, до настоящих драк доходило все же редко. Подзатыльники, к примеру, происходили с постоянной периодичностью по нескольку раз в день (как и прикусывания языка, впрочем); чуть реже возникали стачки, основанные на пинках ногами под столом или тычках локтями в солнечное сплетение, обычно в принципе вызванные тем, что открыто поругаться не удавалось из-за присутствия генерала, плохого настроения капитана или обеда. Леви не терпел неприемлемое поведение за столом, а Оруо обычно там же и косячил, поэтому приходилось ждать, если не хотелось остаться без еды и бонусом пойти чистить конюшни.       Но если уж они дрались всерьез, это было главным событием недели. Обычно первыми их замечали Ханджи, громко и радостно кричали и собирали остальных посмотреть. Леви быстро прознал о данном нестандарном внеурочном мероприятии, но, ко всеобщему удивлению, пресекать буйство не стал. Видимо, решил, что выпускать дух когда-то все же надо. Зрелище интересовало всех, и, к тому же, было бесплатным. Какие-то недотепы принялись делать ставки, но и тут капитан взял дело в свои руки, организовав довольно честную контору и забирая издержки на чай — так появилось третье правило «бойцовского клуба». Первым, конечно, был закон о том, что Эрвину о всех действах рассказывать запрещалось: генерал был искренне добрым, но разумно строгим. И бои без правил не входили в число проступков, которые он великодушно прощал всему отряду. Он правда старался быть хорошим лидером, но не всегда чувствовал так же, как другие люди, а еще смеялся над тем, над чем другие люди обычно не смеются. Вторым правилом было то, что никакого «бойцовского клуба» не было. Об этом всем твердили сами Оруо и Петра, которых перспектива становления объектом взоров всего корпуса не то что бы очень радовала. Боззард любил внимание, но не тогда, когда его же тушкой ломали шкаф, окно и кусты, до которых он летел со второго этажа. А он всего-то почистил раковину зубной щеткой Рал!       Новенькие несколько растерялись, когда эти двое при них подрались впервые. Если Оруо еще можно было представить в потасовке, то Петра казалась мелочам божьим одуванчиком: всегда помогала, никогда не кричала и, к тому же, варила отменный кофе на весь теперь несколько пополнившийся спецотряд (и Ханджи, потому что от них не отвяжешься, пока не дашь им адское пойло повышенной крепости). Эта потрясающая девушка помогала Армину в библиотеке, никогда не спрашивая, что он там, черт возьми, забыл, спасала Эрена от экспериментов Зое, пряча его в шкафу, покрывала зажимающихся по углам Бертольда с Райнером и таскала вкусняшки впавшему в депрессию Жану, который, впрочем, разговаривать о своих бедах отказывался и просто молча ныл по ночам. В общем, новички были безумно счастливы иметь это чудо рядом, потому что с Леви было откровенно страшно, Ханджи просто вгоняли их в дрожь, а Эрвин, фишку которого они пока не просекли, и вовсе наводил вселенский ужас неловкими попытками контакта. Признание он, правда, получил совсем скоро, как только выписал Саше дополнительные обеды и крайне неловко пошутил на тему любви Зоэ к титанам.       Так вот, дело было странное: в один прекрасный момент Оруо вместо цветка на подоконнике каким-то чудесным образом полил голову Петры, а та, резко развернувшись, вмазала ему кулаком в живот. Кадеты в замешательстве замерли; Боззард закряхтел, но не пошатнулся, а Мик фыркнул и медленно передал Леви несколько монет. Толпа собралась в забавный полукруг. — Нанаба, где тебя черти носят! Тут тако-о-о-ое-е-е! — закричали Ханджи, мигом испаряясь за дверь, чтобы, видимо, собрать остальных зрителей. — Что это? — несколько отрешенно спросил Эрен, глядя на двух лиц в центре внимания, принимающих воинственные позиции. — Бойцовский клуб, — хмыкнул Леви, устраиваясь поудобнее и перехватывая ставку от Нифы. — А это?! — Обычная букмекерская контора. — Но это же незаконно! — Не петушись, Йегер. Вся прибыль в пользу разведки. А, еще: не говори никому о том, что видел. Эрен вздохнул и сел прямо на пол. Первое правило бойцовского клуба — не говорить никому о бойцовском клубе…тогда почему Леви ему сказал?.. Погрузившись в размышления, он и не заметил, как в комнате собралась добрая половина мэтров разведки. — Эй, разве это не неэтично? — вдруг крикнул Жан Оруо, уже приготовившемуся к удару. — Ну…девушку бить…не в полную силу же.! — Ага, щас, — Боззард демонстративно обернулся и поднял руки, как бы показывая, что будет, если не сопротивляться всерьез. Через мгновение он оказался на ковре с заломленной за спину рукой. Рал с гордым видом восседала у него на заднице, пока тот извивался, как червяк, пытаясь выбраться. — Выглядит извращенно, — буркнул Конни, не отрывая взгляд от парочки. Оруо уже поднялся и дал Петре в глаз, а та мстила, с вертухи целясь в солнечное сплетение. — Они, типа, вместе? — Вместе? — над его ухом раздался громогласный смех Ханджи. Они ради этого даже на секунду отвлеклись от просмотра шоу и выкриков подбадриваний для Петры. — Они, может, и цапаются, как старые супруги, но они ненавидят друг друга, это точно! От любви ведь настолько не поколотишь, верно?

***

На самом деле, больше всего Петра ценила драки наедине. Когда на тебя смотрит весь легион, надо держать уровень, особо не хитрить и не веселиться в общем; короче, старательно делать вид, что никакого отклика в душе прикосновения — хоть и не слишком нежные — к товарищу не вызывают. Когда это вообще начало происходить, она не искренне не понимала, но факт остаётся фактом: презрение, холодок и даже какая-то ненависть в душе со временем уступили чему-то непонятному, более трепетному и личному. Не зря же Рал каждый раз переживала, когда этот идиота кусок искал себе приключения на задницу! Конечно, бесить выходки Оруо её от этого не перестали, но ей начинало казаться, что она все чаще придирается и начинает драку не ради того, чтобы что-то доказать, а ради факта драки в целом. Азарт, адреналин, и, конечно, та самая смешанная эмоция, возникающая в самые неожиданные моменты и сбивающая с толку самого Боззарда. То, что ему нравилась Петра, было известно всем вокруг, кроме, пожалуй, Эрвина, который во все это дело благосклонно не лез. Сама Рал, кажется, тоже это замечала, но от вопросов ловко уходила, а на ухаживания не отвечала только по причине их отсутствия. Единственное, что Оруо мог — это неумело шутить, называя Петру своей женой в разных формах и контекстах; та в ответ лишь фыркала и, если особенно не повезёт, давала по шарам. Скорее даже из принципа, а не из-за того, что её что-то не устраивало в приведённом заявлении. Но вот Бозард из-за этого считал, что шансов у него нет никаких. Одно время, когда все считали, что Петра влюблена в капитана, он пытался под него косить, но особого эффекта (кроме многочисленных упрёков и пинков под зад) это не дало. Поэтому он, скрипя сердцем, старательно отвечал на подколки подруги, исправно тупил и получал за это. Не сказать, что во время драк он тоже не испытывал некое чувство интереса.        Приватные бои происходили обычно на ночных дежурствах, где эти двое постоянно были в парах. Причины особой не было. Скучно, что ли…вот и сейчас Петра ложно обвинила Оруо в том, что он наступил ей на ботинок, а тот мгновенно среагировал и подыграл, приняв боевую позу петуха и начав активно затирать, что это она подсунула ногу ему под подошву, чтобы наверняка выкинуть какое-нибудь мерзопакостное злодейство вроде — о, ужас! — подножки. Рал охотно показала, как правильно ставить эту самую подножку, и буквально через пару секунд в полутемном коридоре развязалась интригующая потасовка. Примечательным было то, что, в отличие от драк с публикой, особой цели травмировать друг друга у них не было. Поединок состоял из уворачиваний, переворотов и захватов; подозревать неладное в сегодняшнем настрое Петры Оруо начал ещё тогда, когда его весьма ненавязчиво обогнули со спины и цапнули ладошкой за ляшку. Растерявшись и получив смущающий стимул не проигрывать, он вдруг ощутил прилив сил, схватил Петру за запястья и каким-то образом крепко прижал к стене, да так, что вырваться ей никак не удавалось. Впервые за долгое время долгожданная победа! — Сдавайся, — с гордой ухмылкой предложил он, без задней мысли наклоняясь чуть вперёд и коленом обороняя паховую область, по которой без передышки пытались заехать ногой. — А хуйца соснуть не хочешь? — пропыхтела Петра, активно обдумывая план действий. Достоинство дороже… — Был бы он у тебя — с удовольствием, — парировал Оруо, очень воодушевленный внезапным выигрышем. Рал закатила глаза и недобро улыбнулась, очевидно, испытав божественное озарение насчет дальнейшей стратегии действий. Не раздумывая особо над своим решением, она ткнулась головой вперед, неожиданно соединяя их губы даже не в поцелуе, а в простом сухом прикосновении. Впрочем, этого хватило, чтобы ввести бедного Оруо в кататонический ступор. — Это че щас было? — краснея до кончиков ушей, выпалил он, неосмотрительно ослабляя хватку на запястьях. — Отвлекающий маневр, — любезно объяснила Петра, в одно мгновение вырываясь из рук остолбеневшего друга и мощным толчком отправляя его на пол, тут же заземляясь сверху и крепко фиксируя остолбеневшего Бозарда. — Кажется, я победила. — Нечестно, — себе под нос пробормотал остолбеневший Оруо, все еще пребывающий в полнейшем шоке. — Ой, ну что ты как красна девица… Петра не особо понимала, что происходит и что она творит, но, что бы это ни было, ей это нравилось. Снова откинув раздумия в стороны, она, подло хихикая, наклонилась к проигравшему и поцеловала его сначала в одну щеку, потом — в другую, пока тот просто смущенно шипел, дёргал головой, пытаясь уклониться от горячих губ, и густо заливался краской. — Ну что ты, сам же говоришь, что мы как старая супружеская пара, а обязанности свои не выполняешь, — дразнила Петра, тыкаясь мордой в губы и намеренно промахиваясь, будто не может попасть. — Да для тебя-то все шутки, а я, между прочим, тебя по-настоящему люблю! — обиженно отбарабанил Оруо. А что, Рал можно совершать действия, о которых они оба будут жалеть, а ему — нельзя? — Ну так и я тебя тоже, глупый! После еще пары секунд нескоординированной возни им все-таки удалось прийти к согласию, и вышел полноценный, хоть и немного скомканный поцелуй. За ним последовал второй, более адекватный и преисполненный даже какой-то нежностью. К тому же, Оруо перестал ерзать и вырываться, что поспособствовало созданию временной идиллии. Стало как-то уютно, будто это не они всего минуту назад выясняли отношения кулаками.       Леви, который шёл заварить себе чаю от бессонницы, тяжко вздохнул и прошествовал мимо. Впрочем, когда-то все это все равно должно было случиться. А за отсутствие формального поведения на ночном карауле они завтра уборкой отработают.