Storm is over.

«Сейчас будет устранена авария и заезд будет продолжен. Всем участникам заезда просьба проследовать в боксы.» Остановка гонки. Маршалл даже не думал, что Круз вообще на первом же своем заезде с таким столкнется. Судя по всему, сейчас он встретит ее в истерике, потому что ничего хорошего не произошло. Они проехали от силы кругов шестьдесят, а потом на трассе произошла масштабная авария, которая заблокировала дорогу. Благо ее вызвала не Рамирез, ее это никак не зацепило, но у нее просто не хватило смелости ехать дальше. И вот сейчас, когда она подъезжала к боксу, все команда, МакКуин и Дуглас вышли на пит-лейн, чтобы с ней поговорить. Маршалл и вовсе оказался там впервые с того момента, как приехал на стадион. Монтгомери понимал, что сейчас будет. Круз выйдет из машины, потому что результат попытки Маршалла дать ей осуществить свою мечту был просто ужасным, он сейчас со своим номером чуть ли не последний. А Шторм всех чуть ли не на полкруга обходит. Это не просто плохо, это ужасно! Круз вылезла из болида, выглядела так, будто войну прошла. -Черт, да как я вообще могла подумать, что я могу что-то такое сделать?! Тут вообще не так, как на учебных заездах, мистер МакКуин, я туда больше не залезу! – Круз была права, это был кошмар для неподготовленного человека. Но Монтгомери думал, что у нее хватит сил, чтобы завершить заезд. Нужно было всего лишь поговорить с ней, но Дуглас пресек эти попытки. -Послушай, Монтгомери, она права. Ты вообще посадил инструктора, который больше на симуляторах работает, за руль, да тут ещё и дорога была заблокирована из-за аварии. Ты представляешь, такое в первый же раз на соревнованиях увидеть? Ты если все ещё думаешь, что это хорошая идея, разуй глаза, ты должен закончить заезд, скоро дорогу расчистят и тебе нужно будет выходить. Переодевайся, Маршалл, не валяй дурака. – Дуглас явно дал понять, что его решение окончательное. Если МакКуин откажется – его могут вообще уволить, и тогда ему уже ни этот сезон не светит, ни следующий. Ничего не оставалось, кроме как уйти в бокс и переодеться в свою форму. Он понимал, что надо , в таком случае, хотя бы в первой десятке финишировать, куда уж тут быть вторым. Круз очень сильно отстала от всех. -Прав был Джексон, ничерта я не гожусь на роль гонщицы. Надо было оставаться в тренировочном центре, вот и все, выше головы мне точно не прыгнуть. – Круз чувствовала, что от мечты ей придется отказаться, она не сможет себя перебороть. Первая же гонка, а она уже испугалась. Столько эмоций было тогда, когда МакКуин ей доверился, а она его вот так просто подвела! Может быть и ехать сюда совершенно не стоило, она совсем не такая, как Шторм, или как Маршалл, ей тут и правда не место. Но Мэтью ее слова воспринял по-другому. -Подожди, подожди, к тебе подходил Шторм? А зачем? Этот оболдуй мне никогда не нравился, такой гусь самодовольный, что у него только пар из ушей не валит!– Он сложил два плюс два в своей голове. Круз и правда стала более нервной после того, как постояла немного на пит-лейне. Но вот о том, что Джексон к ней с диалогами своими лез, не рассказывала. Так может быть он на нее и повлиял? Хотя неужели у него настолько большая сила убеждения? Или просто так совпало? -Я сначала думала, что он не так плох, как мистер МакКуин говорил, даже удачи мне пожелал. Но потом он начал утверждать, что я никуда не гожусь. Он прав, понимаешь, прав! Я гожусь только для того, чтобы мотивационные речи толкать, не более! – Круз видела, что МакКуин уже переоделся и вновь вышел. Он услышал что-то про Шторма, уже хотел снова спросить Дугласа, уверен ли он в том, что МакКуин сможет его победить. Да, в него верят, но вдруг эта вера слепая? Люди же не глупые, уже поняли, что он никуда не годится. И как только он уже хотел спросить, не стоит ли им вообще сняться с заезда, он услышал, как на трибунах стало значительно тише. Кажется, после этого послышался детский крик. -Смотрите! Смотрите туда, где Rust_eze! Это же МакКуин, прямо там, в своей форме! Это МакКуин! И вот тут внимание обратили уже те, кто сидел рядом. А потом и остальные люди. На него переключилась камера, теперь его транслировали на большом экране. Сердце билось быстрее, он ведь отказался от заезда, сказал, что не хочет больше быть проигравшим, не хочет расстраивать фанатов. Но фанаты не огорчены тем, что он заменит Круз в этой гонке, нет. Напротив. Они, кажется, сходили с ума от счастья. Никто не говорил про Джексона больше, теперь все внимание было обращено на него. Даже спустя полностью проваленный сезон, у него настолько много людей, которые хотят, чтобы он продолжал соревноваться? Не может быть. Этого просто не может быть, так он любим публикой, как и прежде? Нет причин оставлять любимое дело? Дуглас ушел, чтобы сказать о замене пилота, а Монтгомери остался стоять со своей командой на пит-лейне. Его заметили все, по стадиону снова прошёлся шум, причем ещё больший, чем тогда, когда сказали, что Круз не примет участие. Все смотрели на него, люди выкрикивали то, как сильно они его ждали на заезде. Люди больше не кричали что-то неразборчивое, а, казалось, бесконечно скандировали только его имя. Раз на разом. «МакКуин! МакКуин! МакКуин!» Не может быть. Так Шторм все это время бы неправ. Неправ в том, что я уже не нужен, неправ в том, что я ни на что не способен, неправ в том, что отправлял меня на пенсию. Но зачем же он говорил это все? И тут в голове мелькнуло осознание. Ну конечно, как он не понял этого сразу! Спортсмен такого уровня, а не разобрался, почему такие слова звучали в его адрес! И это вовсе не из-за того, что Джексон считает, что он действительно самый лучший. Он ведь не тыкал этот, якобы, факт, в каждого гонщика. Нет. Только в Маршалла. Потому что он тебя боится. Все это время ты проигрывал не из-за того, что ты не можешь больше соревноваться. Это было потому, что Шторм тебя измотал. Он заставил тебя верить в то, что ты никчёмный, и когда ты занимался самокопанием, побеждал тебя. Вот, в чем дело. Он больше ни к кому так не подходил лично, конечно, он ведь слишком для этого высокомерен. Он целился все это время именно в тебя. С экранов телевизоров, со страниц журналов, да даже тогда, на пресс-конференции! Это все был его план. Но если я теперь понимаю, в чем эта стратегия состоит, значит, с помощью новых тактик и с помощью послания его слов куда подальше, я могу выяснить, как его обойти. -Эй, Мистер «Молния», тебя там током ударило? Только что объявили, что ты снова в деле! Вот-вот будет дан старт, забирайся в свой драндулет! – Мэтью как всегда был невероятно поддерживающим, но даже этого бы Монтгомери, если продолжал бы верить словам Джексона, не принял к сведению. Какой ужас, всего несколько месяцев привели его к такому ужасному состоянию, ну и дела. -Удачи вам, люди очень хотят видеть, как вы снова покажете всем, кто тут чемпион. Давайте же, ну, скорее! – Круз хоть и была разочарована в себе, но она знала, кто действительно тут герой этой гонки. И кто прямо сейчас будет исправлять за ней ее чуть ли не последнюю позицию. Ошибки случаются, так произошло и здесь. Но это же не значит, что Монтгомери не сможет все вернуть на круги своя. Когда он уехал на трассу, все с надеждой стали наблюдать. Сможет ли Маршалл показать себя так, как делал это раньше? Шторм же в это время был в ярости. Что?! Все эти люди вообще забыли, кто тут самый лучший, и кого они чуть ли не боготворили весь сезон?! Круз, сволочь, Рамирез, да она ему даже не годилась в подмётки, он ее легко уделал, да всех легко смог обойти! Но люди хотят видеть на гоночном треке МакКуина?! Да они все просто идиоты, не понимают очевидного, ему ведь пора завязать со спортом. Неважно, кто ещё присоединится к заезду, кто кого заменит. Все трюки Маршалла здесь не прокатят, да он будет плестись в конце! Цифры лгать не будут, и сейчас он продемонстрирует это всем ещё раз.

***

3.. 2.. 1.. Старт! И вот Маршалл вновь на гоночном треке. Снова за рулём, снова гонит на максимальной скорости, чтобы в очередной раз постараться победить Джексона. Только теперь в голове все совсем иначе, он больше не хочет думать о том, что обязательно придет вторым. Этот заезд – решающий, он сможет выиграть кубок, если только придет первым. Мэтью сообщает ему о ситуации на дороге, говорит ему, какое кто занимает место, поддерживает так, как может. Все-таки сейчас ему предстоит ещё сто пятьдесят кругов, но за это время может успеть измениться все, что угодно! И он может стать чемпионом ещё раз. И у Монтгомери все шансы на это! Он обходит соперников, один за одним объезжает тех, кто не может с ним сравниться, всем новичкам ещё покажет, как тут правильно надо гонять. Напряжение никуда не уходит, ему нужно только постараться, только не затормозить нигде, показать свое мастерство. Вот этого нужно обойти на прямой, выбрать внешний круг, а здесь постараться сделать так, чтобы тебя не задело, потому что водитель чуть было не налетел на ограждения! Кажется, он слышит восхищенную толпу даже через наушники, но не стоит отвлекаться! Никаких мыслей о том, что второе место всех устроит, нужна только победа, только она. Концентрируйся, давай же, контролируй себя! Ведь я же скорость. Я – скорость. И я докажу это Шторму. Сам себе докажу. Пит-стопы быстрее всех, не менять четыре шины, если не нужно, обойтись двумя. Или сменить все тогда, когда другие задерживаются. Вовремя заправиться и снова на гоночный трек, вперёд, вперёд! Только это и стучало в голове. Потому что нужно показать себя. А волнения по поводу новой машины вообще оказались абсурдом, да она просто превосходная! Аэродинамика, управляемость – все на высшем уровне. И только это и занимало мысли Монтгомери. Осталось всего пятьдесят кругов до финиша, он уже близко. И МакКуин как раз едет в первой десятке. Да за такое время он не то, что Джексона догонит, а выиграет у него с заглохшим движком. И с каждым новым кругом он сокращал расстояние между собой И Джексоном. Все люди на трибунах понимали, что это борьба именно этих двух спортсменов за чемпионство, но поддерживали, как ни странно, в основном, Монтгомери. И я всего этого не замечал? Шторм меня заставил верить в то, что я в головах болельщиков никто? Ещё пятнадцать кругов. Маршалл уже шестой. Отлично удерживает позицию, не даёт идти соперникам на обгон. Пускай думают, что смогут его сделать, хрена с два! И он не знал, как же Шторм нервничает, не понимал, что ему в наушники кричат то, что МакКуин реально претендует на чемпионство, и что Джексон сам, выплескивая свою злость, пытается выступить на пределе своих возможностей. Вот только не может понять, что его же схема сработала против него. Слишком много мыслей вовсе не помогают, наоборот, только отвлекают от заезда. С каждым кругом МакКуин его догонял, Рей, менеджер Джексона, уже и не знал, как Шторма обнадежить. Ещё десять кругов осталось, а Маршалл уже четвертый, он почти с последней позиции собирается получить кубок?! Шторму бы лучше не сдавать своих позиций, а то иначе все насмарку! Десять. -Джексон, он приближается к тройке лидеров. Тебе нужно не облажаться на повороте здесь, не позволяй тому, кто вторым едет, выйти вперёд. Держись внутреннего круга, у тебя получится, давай. – Рей слышал, как Джексон там от злости сходит с ума. Лишь бы это не сыграло с ним злую шутку. Девять. МакКуин видел, что Шторм держится внутреннего круга. Да, хорошая стратегия, но будет ли ее достаточно, чтобы точно прийти победителем? Нужно сейчас, когда ему закрывают дорогу на обгон, выехать на внешний круг, так будет проще добраться до Джексона. Восемь. -Он уже третий, Джексон, ты слышишь? Третьим едет, явно так просто не отступит! Тебе немного осталось, не подведи! – А вдруг победит? В отличие от Шторма, Рей прекрасно слышал, что люди на стадионе поддерживают Монтгомери по большей части, а не его подопечного. Главное сейчас об этом не сказать Шторму. И то, что комментаторы рады этой ожесточенной борьбе на последних кругах, не приходится сомневаться. Семь. Маршалл заметил странное. Машину Джексона немного повело в сторону. Он не справляется с управлением? Ещё не хватало аварии, ну нет, это будет слишком! Второй раз остановка гонки – это кошмар! Но нет, все было в порядке, Джексон сумел выровняться. Только вот все равно эта оплошность стоила ему нескольких секунд времени. Нужно пользоваться таким шансом! Шесть. -МакКуин, хорошо идёшь, на следующем повороте хороший момент, чтобы объехать номера два! Я уж не знаю, как ты думаешь, но тут надо осторожно, чтобы не сбили тебя никуда! Не сдавайся, надери Шторму зад! – Как же хорошо, что Мэтью не перестает ему говорить свои советы. Да, пускай Маршалл и сам может справиться, поддержка близких – это очень важно. Пять. И не менее важно то, что этот совет помог! Его попытались сбить, но соперник, по итогу, сам улетел на грунтовку, попутно задевая несколько машин позади них. Теперь МакКуин ехал уже вторым, и вот, впереди только Джексон. Из-за оплошности Шторма, он не сохранял столь большой отрыв, как это было после рестарта гонки. Четыре. -Да он едет прямо за тобой, я тебе говорю, МакКуин у тебя на хвосте! Да когда же он уже просто свалит! – У Джексона сердце билось так быстро, что он даже не знал, нормально ли это. Почему он пытается максимально выложиться, а этот.. Этот дебил все никак не успокоится! И нельзя пытаться провернуть никаких маневров, чуть сдашь назад и все, и это провал, по всем фронтам это будет позор! Три. Ты сможешь, Маршалл, сможешь, осталось всего ничего. Пока Шторм будет мешать, я его и обойду. Не для того, чтобы ты вторым приехал, тебя фанаты поддерживали. Не для этого! Он увязался за Штормом. Когда последний пытался помешать обгону, МакКуин ехал прямо за ним. Расстояние между двумя гонщиками минимальное, стоит только хоть одному из них ошибиться, оба разобьют машины к черту. Но публика любит зрелища, такой ожесточенной борьбы явно люди давно не встречали. Два. -Шторм, ты меня слышишь?! Джексон, отвечай! Ты на связи, ты где?! – Рей кричал в микрофон пытался добиться от Джексона ответа, но, видимо, это было бесполезно. Тот не отвечал ни на что, потому что не хотел ничего слышать. Да куда там, Шторм был в шоке, когда МакКуин с ним поравнялся. Да тут осталось всего восемь поворотом и финиш, а победитель до сих пор не ясен! Джексон, соберись, давай, давай! Сволочь, да не тормози ты! Убить тебя мало, если проиграешь! Один. Толпа взрывается от нетерпения, осталось совсем чуть-чуть, Шторм все ещё лидирует. И некоторые уже начинали сомневаться в том, что Монтгомери действительно все ещё способен на победу. Но только Маршалл знал, что сейчас, когда до финиша осталось два поворота, как раз и настало время обойти Шторма. Рано он победе радуется. Когда Джексон снова пытался блокировать его обгон тем, что поехал ближе к внешнему кругу, МакКуин не стал терять времени и решил, что нужно обгонять по внутреннему. Еще секунда и вот.. Сейчас! Сейчас и пора! Он не совсем знал, насколько все получилось, но судя по тому, что он слышал в микрофон, маневр точно удался! Мэтью орал, как сумасшедший, но ведь ещё не всё, Джексон не отставал, боролся до последнего. Ещё несколько десятков метров до финиша, главное сохранить лидирующую позицию, сейчас важно только это. Несколько секунд проходит как в тумане, и.. Ну как, получилось? Болиды соперников останавливаются за финишной чертой. Остальные гонщики заканчивают заезд. МакКуин ощущает себя словно в трансе, не помня себя он снимает шлем, отстегивает ремни безопасности, откидывается на сидении и выдыхает. Все лицо взмокло к чертям, ну конечно, такое напряжение! Монтгомери ещё не отошёл от всего случившегося, победителя ещё не объявили. Сохраняют интригу? Пересматривают записи? Ну что там, что?! «Дамы и господа, мы готовы объявить результаты! Итак, победителем серии заездов в этом году и обладателем кубка поршня становится.. Монтгомери Маршалл МакКуин!»

***

А что происходило дальше, Монтгомери даже описать бы не мог. Даже если его бы очень попросили рассказать. Это был экстаз, радость такая, будто бы он выигрывает впервые! Папарацци, что сразу же на него налетели, вся его команда, что до сих пор не верила во все происходящее, ликующие болельщики, которые своими криками чуть не лишили МакКуина слуха. Он победил?! Это не сон, не шутка, это все взаправду?! Монтгомери вылез из машины, после чего не стал даже спускаться на асфальт, а сразу поднялся на крышу. Какие фото получатся, с ума сойти! Он поднимал руки вверх, радуясь вместе со всеми, кто болел за него! В восьмой раз выиграть чемпионат, это было нечто. На подиуме ему вручили кубок. Такой огромный, кошмар, он даже больше, чем в прошлом году! Джексон стоял с ним на подиуме, но с таким выражением лица, как будто бы он вообще ничего не испытывает. Даже не скажет ничего? Это на него не похоже. Но какого черта МакКуину бы думать об этом сейчас, у него совсем другие планы! Обливаться шампанским с ног до головы, ликовать, быть просто счастливым, обниматься со всеми из команды! Даже Круз была в шоке, как Маршалл уделал Джексона. А Дуглас так и вовсе был доволен МакКуином так, как никогда. Уже когда победителя и остальных отпустили к своим командам, он жал Монтгомери руку и поздравлял от души. -Ну ты удивил, ну молодец, а говорил я тебе, что в тренировочном центре тебе помогут! Это же самое неожиданное чемпионство, что у тебя было, у меня слов нет! Люди в тебе не ошиблись, вон, видал, как все радуются? Куда тебе там на пенсию, ещё столько сделаешь! – МакКуину показалось, что Дуглас его уж слишком нахваливает. Но уж такой он человек, разве сейчас время возражать? Время только праздновать! – Мы такой праздник устроим тебе, любой ресторан проси, всех зови! И никаких возражений, Мистер «Молния», дай порадовать лучшего гонщика на свете! Но за всеми этими радостными эмоциями Монтгомери кое-что упустил. Что же это было такое? Нечто важное. Джексона Шторма? Да, кажется, именно его. Он не был так счастлив. Да уж куда тут несчастлив, он был разочарован, расстроен, в ярости! Какого хера это было?! Сначала выводят непонятно кого на трек, потом МакКуин его на последнем круге объезжает, на последнем, сука, круге! Все победы в этом сезоне принадлежали ему, да такого за всю историю не было, он выиграл все заезды, но из-за тупорылых правил победу получает этот старый идиот?! Внутри все кипело, он готов был кулаками стены бить от отчаяния! Даже его менеджер отметил, что Джексон не просто злится, как в своем обычном состоянии, он готов рвать и метать. К нему даже никто из команды не подходил. Понимали, что отхватить может любой. Шторм пытался держать лицо, собирался так и оставаться невозмутимым на камерах, просто гнал к черту всех журналистов, но долго так он не выдержал. Зачем бить стены и съедать себя гневом? У его состояния есть конкретный виновник. Эта сволочь сейчас празднует победу, победу, которая должна была принадлежать ему! Да он уже все, не должен был даже появляться на этом странном заезде! Нужно подойти к нему прямо сейчас, но уж далеко не за тем, чтобы предложить выпить шампанское за то, что Монтгомери стал чемпионом. Уж явно не для этого. Быстрым шагом Джексон пересёк несколько боксов команд на пит-лейне, направляясь именно к тому, где сейчас был МакКуин. Вон он, издалека видать. Ну сейчас он ответит за то, что сделал. Монтгомери тоже его увидел. Предчувствие говорило, что нужно валить отсюда, причем немедленно, но он просто не успел. Мэтью все никак не хотел отходить, так что оставалось только ждать. Шторм оказался на расстоянии вытянутой руки от Маршалла очень быстро, и когда Луиджи хотел у него спросить, что он здесь вообще забыл, Джексон отпихнул его. А потом сжал руку в кулак и зарядил Монтгомери прямо в нос. -Ах вот ты где, сволочь белобрысая! – Маршалл не успел даже закрыть себя руками, как Джексон повалил его на землю. Ярость сейчас текла по его венам, он ничего не видел перед собой, кроме лица Монтгомери, который от него вырывался так, как мог. Ещё удар, теперь по щеке. Кулаком. Кровь пошла. Это Джексон заметить успел. Но он не слышал криков, которые подняли друзья Монтгомери, не понимал, что уже сейчас сюда идут остальные люди. Он не видел журналистов, что уже собрались на все это, щелкали фотокамерами, уже думая о том, как писать об этом. Шторм наносил удары по лицу МакКуина со страшной скоростью, перед глазами словно была пелена. Монтгомери пытался сбросить с себя Шторма, который, очевидно, сошел с ума. Кричал на него, пытался ударить Джексона ногами, но только для того, чтобы тот, нахрен, отвязался от него! Казалось, что Шторм продолжал свое избиение вечность, но на деле прошло не больше полуминуты. Подбежали люди из его команды, оттащили Джексона, который сдаваться не собирался. Понадобилось несколько человек, чтобы снять его с МакКуина, который держался за разбитый нос. Дай бог, чтобы Шторм его не сломал. Но если он не мог бить Монтгомери, то вот кричать на него – это пожалуйста! -Сука, МакКуин, я тебе это просто так не прощу! – Шторм перекрикивал весь шумный стадион, по крайней мере, Монтгомери так казалось. – Да ты столько себе этих железок получил, а у меня забрал возможность получить кубок, как новичку, скотина, а ну иди сюда, тварь! Пошел нахуй и ты, и спонсор твой, и команда, да я твою машину на куски разобью! Отпустите меня, суки, отпустите! – Но, конечно, никто дергающегося Шторма не отпустил. Его потащили в сторону бокса, пока тот все ещё кричал, краснел от гнева, угрожал забить Монтгомери до смерти. Крики Джексона стихли, когда его утащили достаточно далеко. -Монти, ты как тут, ты вообще живой?! В больницу, живо, живо! – Дуглас отгонял папарацци, которые теперь стремились поучить комментарии от самого Монтгомери, - Отвалите, кровопийцы! Стоять сам можешь, Маршалл? Отлично, пойдем, пойдем! – Мэтью подхватил МакКуина под одну руку, а Филмор под другую. Нужно ехать в больницу, вдруг там перелом носа? Сам Монтгомери не знал даже, как реагировать на такое, боль была просто адская. Пиздец, Джексон настолько сильно его ненавидит? Конечно разочарование, все дела, но не настолько же? Монтгомери в больницу. Шторма – домой. Этот заезд они оба запомнят надолго.