Storm is over.

Джексону казалось, что он, если не попал в рай, то точно находится где-то на пути к нему. Уже дома, когда вернулся, он написал Маршаллу какой-то бред в стиле: «прекрасно провели время, завтра увидимся». А затем рухнул на кровать мертвым грузом, даже не переодевшись. Теперь можно было показать свои настоящие эмоции по этому поводу, ведь Монтгомери не заглянет к нему через стены дома, и даже не увидит, как трясутся его руки, как Шторм не знает, куда себя деть от всего произошедшего. Ни один поцелуй в жизни ещё не вызывал у Нолана ничего подобного, потому что все, кто был до Маршалла, это просто эксперименты, не более того. Он ведь никогда не любил так сильно, не мечтал о новых встречах. Да Господи, Шторм и не думал, что это свидание закончится… Вот так! Если это произошло, то все было не зря. Не станет же Монтгомери, который в жизни повидал уже все, что только можно, притворяться? Ему Шторм нравится. Все его слова, действия, да даже эти поглаживания в машине по плечу, все указывает на это! Нолан хотел завизжать в подушку, прямо как девчонка из фильма нулевых про старшую школу. Все это нахлынувшее счастье резко переполнило его тело. Но тут же сменилось новыми тревожными мыслями. А вдруг Маршалл играется? Нашел себе молодого и привлекательного гонщика, который ради него на все готов, поиграется с ним, а потом просто выкинет за ненадобностью! Попользуется и все, свалит восвояси, как и не бывало. А потом будет высмеивать Джексона на заездах, конференциях, не оставит его в покое! Эти мысли наоборот, вгоняли Нолана в ужас. Что если он все себе это придумал? Симпатию Монтгомери, какое-то значение его ласковым прикосновениям? Это же может оказаться глупой игрой! Джексон поспешил всё-таки не сразу вгонять себя в состояние паники. Как там психолог говорила ему: нужно отслеживать свои мысли, искать им причины. И на всю такую тревогу обязательно надо посмотреть с другой стороны. Почему бы МакКуину играться со Штормом? Психолога ему советовать, убеждать в том, что Нолан достоит любви просто так? Если бы Маршалл хотел чисто секса на одну ночь с таким красавчиком, как Нолан, то он мог бы просто предложить Шторму, тот бы не отказался. И не было бы всего происходящего, потому что у МакКуина времени просто нет, распыляться так на каждого человека. Скорее всего, страх сейчас – напрасное дело. Пустая трата времени. Куда лучше сейчас будет – выдохнуть, расслабиться, принять горячий душ, ждать следующей встречи. Попытаться не слишком грузить себя мыслями о собственной же непривлекательности в глазах Монтгомери, ведь разве после того, как они поцеловались, это имеет смысл?

***

Дни, что Маршалл проводил в Лос-Анжелесе, казались ему последним спокойным временем перед гоночным сезоном. Да, съемки – тот ещё производственный ад, но уж лучше они, чем бесконечные папарацци, что будут задавать на гонках одни и те же вопросы без конца. На площадке все вечно куда-то носятся, то поправляют ему макияж, то прическу, то вообще не дают даже секунды времени, чтобы перекусить. А ведь ещё это и нещадно сбивало график тренировок МакКуина в спортзале, но ради хороших результатов на съемочной площадке можно было бы, как будто, и потерпеть. Еще в начале своей карьеры он получал куда более тяжёлую работу в плане рекламы за куда меньший гонорар, поэтому жаловаться, если честно, грех. К тому же, когда после всех этих съемочных процессов его отвозили обратно в отель, можно было приготовиться к более приятным делам. Встречам со Штормом. У него, естественно, был не менее сумасшедший график. Он чуть ли не с самого утра, по его словам, приходил на тренировки, отрабатывал различные, предложенные инженерами, тактики, сидел за рулём симулятора чуть ли не до посинения. Но потом Джексон выкраивал время, приводил себя в порядок, вылавливал Маршалла на подземной парковке отеля, и возил его по ночному городу. Как он умудрялся совмещать бесконечную физическую нагрузку, после которой обычно люди выглядят измотанными, и идеальный внешний вид – Монтгомери понятия не имел. Сам же он думал, что похож больше на выжатый лимон. Ещё и в маске иногда выходить из машины приходилось, вдруг какие-нибудь зеваки увидят их и будут преследовать прямо до дома? Какие статьи тогда появятся.. Представить было можно. Хотя, с другой стороны, город был далеко немаленький, а значит и вероятность того, что случайно узнают их обоих, все же меньше. И всегда можно попробовать отмахнуться и сказать, что они всего лишь проводят время, будучи хорошими друзьями. Но только делали они в отношении друг друга какие-то вовсе не приятельские жесты. Маршалл стал открываться Нолану все больше и больше с каждым разом. Позволял Джексону вести себя все более откровенно с ним. Все эти, словно случайные, касания друг к другу, мимолётные взгляды, а то и вовсе касания пальцев рук друг к другу – все это невозможно игнорировать. Джексон стал.. Спокойнее? Это все так терапия на него действует? Если это так, то она даёт поразительно быстрые результаты, учитывая то, каким человек Шторм являлся. Маршалл перестал себя ощущать как человек, что разгуливает по минному полю, стал чуть более расслабленным. И все больше засматривался на Джексона, как на своего будущего партнера. А почему нет? Все складывается прекрасно, да и тот расклад, что был сейчас, Маршалла вполне устраивал. Нолан, очевидно, не самый идеальный парень, но ведь и Монтгомери временами не подарок. Разве он не бывает заносчивым, грубым? Бывает, ещё как, если довести до нужного состояния. А в остальном, Шторм показывал очень даже хорошую динамику исправления. Добавить к этому всему любовь и счастье, так и вообще, расцветёт на глазах. Даже после их поцелуя Джексон никакого дерьма не выкинул, так что Монтгомери решил, что.. Потом, когда сезон заездов начнется, он обязательно Шторму сам предложит отношения. Хотя, тут и ежу понятно, что он будет согласен. И нельзя было исключить тот факт, что Маршалл Джексона хотел. Это вообще не удивительно, потому что Шторм был не просто красивым, в общепринятом понятии, а именно сексуальным. МакКуин соврет, если скажет, что тогда, когда они мимолётно поцеловались, у него не ёкнуло что-то внутри. Да, это был бы точно неподходящий момент для слов: «Поехали ко мне», потому что дружбы с привилегиями, признаний на эмоциях, секса на одну ночь Монтгомери уже не желал. Он уже слишком стар для этого дерьма. Ему хотелось постоянного партнёра, чего-то серьезного, личного и интимного. И Шторм выглядел как человек, что способен такое предложить. И во время того, как они были вместе все пребывание Маршалла в Лос-Анжелесе, МакКуин в этом убедился. Потому что от касаний Джексона к спине, когда он заботливо пристегивал ремень безопасности Маршаллу в машине, у Монтгомери словно мурашки по телу проходили. Если случайно касался шеи или волос, то МакКуин и вовсе не знал, как реагировать. Потому что ему хотелось, чтобы прикосновения повторились. И Шторм видел все его реакции, он далеко не слепой. А ещё МакКуину нравилось, если Шторм называл его не: «Маршалл», а: «Монти». Потому что это имя он произносил так красиво, что порой Маршалл представлял, как Шторм будет произносить его в постели. И все это пришло к одному простому заключению в его голове. Что на первом же квалификационном заезде он может попробовать признаться Джексону. Даты и места проведения гонок уже давно объявили, это как раз будет то время, когда накал страстей перед чемпионатом не слишком серьёзен, можно позволить себе ещё немного расслабиться. Но почему же не позже или раньше? На самом деле, Маршалл уже и для этого придумал себе объяснение. Если эта мысль о том, что он хочет предложить отношения Шторму будет с ним на протяжении всего сезона, МакКуин будет меньше концентрироваться на тренировках. А ещё год ждать.. не хотелось. Если же он признается во всем сейчас, это может дать Шторму понять, что Маршаллу достаточно только парочки свиданий и небольшого эмоционального подъема, чтобы осознать, что он готов к отношениям. А это было не так. По крайней мере, так думал Монтгомери. Вдруг это просто все последствия их приятного времяпровождения? Нужно все равно ещё все обдумать на холодную голову, морально подготовить себя, посмотреть на возможные варианты развития этой ситуации. Не хотелось повести себя инфантильно. Ведь ещё не вечер, вдруг Нолан что-нибудь, да выкинет ещё.

***

Но Нолан не выкинул. Ни тогда, когда они ещё виделись. Ни тогда, когда он отвозил Маршалла в аэропорт. И даже во время переписок он вел себя.. удивительно нормально. Его походы к специалисту продолжались и Шторм, как МакКуин заметил, даже стал меньше писать о том, что идёт куда-то выпивать. Кажется, все налаживается? Даже Мэтью удивился тому, что когда Монтгомери вернулся домой из Лос-Анжелеса, он не был раздражён, разбит или встревожен. У них правда все прошло настолько хорошо? Но от его подколок было не спастись, теперь он подшучивал над МакКуином, что его сердце, очевидно, захватила снежная королева по имени Шторм. В целом.. недалеко от правды. Рядом с Джексоном, если он спокойно себя вел, было очень интересно. Он мог без конца болтать о своих любимых Lamborghini в переписке, скидывать мемы с жирными котами, да и.. Он больше становился похож на обычного человека, что просто хочет хорошего взаимодействия, чем на напыщенного индюка. Да и глупым Монтгомери тоже не был. Может быть, все, чего не хватало Нолану, это немного понимания, приятного общения, и занятий со специалистом? Проблемы в семье не являются какой-то редкостью, тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Джексон травмированный человек. Но ведь и Маршалл сам не идеален. Он так же вел себя, когда был ближе к возрасту Шторма, никому не доверял, был, может быть, даже хуже, чем Джексон. Но ничего, время прошло, люди и жизненные ситуации поменяли его отношение к жизни. Да и Джексон вовсе не безнадёжный парень, чувства к нему у МакКуина, очевидно, были. Потому что иначе и поцелуя тогда бы у них не случилось. Нужно все ещё раз обдумать, посмотреть на то, насколько оба они будут к этому готовы, а уже после квалификации решать, что делать. Но предчувствие у Монтгомери было прекрасное, нутром он ощущал, что все пройдет хорошо.

***

Страшно. Джексон перед тем, как выйти к своей команде и начать подготовку к заезду, уже успел получить кучу гневных сообщений от матери на телефон. И какими только словами там его не называли. За время перерыва и за все сессии с психологом он все ещё не забыл, что его может кто-то так презирать только потому, что он может не получить самое лучшее время всего лишь в квалификации, даже не в самом заезде. Шторма называли и ленивым, потому что он не жил в тренировочном комплексе, не проводил все свое время на симуляторах, и сволочью, что не оправдала надежд всей семьи, и позором человечества, ведь если он сегодня не сделает МакКуина в пух и прах, вся Америка увидит, что он никаких уроков не вынес из прошлого сезона. Шторм отложил телефон и взялся за голову. Господи, почему именно у него такая ситуация в жизни, если бы не то, что Маршалл говорил ему, что не так уж Джексон и плох, он бы уже сошел с ума. Заголовки новостей же писали, что судя по завершению прошлого сезона, у Шторма и МакКуина будет очередная ожесточенная борьба на гоночном треке. Кто-то предлагал даже делать ставки, сорвёт ли у Джексона крышу, как в прошлый раз, и не выучился ли Маршалл боксу, чтобы в случае чего защититься от сумасшедшего соперника. Может, все эти люди правы? Правда что ли, никто, кроме МакКуина в нем ничего хорошего не видит? Теперь такие слова вызывали даже не агрессию внутри Шторма, а, скорее, печаль. Но нельзя позволять таким мыслям поглощать себя, не надо убиваться попусту. Ведь он сейчас должен сосредоточиться только на победе, а то ещё ни дай бог с управлением не справится на дороге. Радовало только одно. Перед заездом и после него он сможет провести время с Маршаллом. Вряд ли, конечно, их прямо со стадиона отпустят вместе, но ведь можно будет встретиться позже, если силы, разумеется, останутся. Все шло у них так хорошо, что Джексону вообще порой казалось, что он спит. Правда, с самого утра, МакКуин на его сообщения не отвечал. Ну оно и понятно, ему надо настроиться на заезд самому. Ему сейчас не до Шторма. Интересно, он с командой уже приехал сюда? Надо будет выйти на пит-лейн потом, прогуляться, посмотреть, как там дела. Хотелось хотя бы увидеть Монтгомери, может, даже удачи ему пожелать. Хотя, несмотря на чувства к нему, Джексон не собирался поддаваться. Пускай даже и не думает Маршалл, что Шторм ему уступит хотя бы одну позицию! Будет стараться получить лучшее время, чего бы ему это не стоило. -Джексон, ты там торчишь уже полчаса, выходить-то к людям собираешься? Снизойдёт ли до нас наша супер-звезда? – О, Рэй объявился. Явился, да не запылился. Он говорил раздражённо, Шторм понимал, что если он сейчас не выйдет, то ему попадет, да ещё как. – Давай, вылезай, прессы ещё нет, нормально хоть поговори со всеми, ты сам не свой с утра! И выйти пришлось. Стоило ему только шаг сделать на пит-лейн, как его облепили люди из его команды, спрашивая, какие у него вообще надежды на сам будущий заезд, готов ли он, собирается ли опробовать трассу прямо сейчас, или ещё немного подождёт. Нолан же отмахивался от всех. Сейчас трассу пробуют другие команды, ему еще нужно было настроиться. Но, зато, когда он посмотрел, кто вообще ещё успел приехать, он заметил.. Команду Маршалла, вот это да! Значит, если команда здесь, где-то рядом и сам МакКуин. Сразу же настроение подскочило на десяток пунктов, Джексон пошел прямо к боксу Монтгомери. Все вопросы, что ему задавали, отошли на второй план. Разумеется, перед своей командой нужно делать вид, что он просто идёт тыкнуть соперников в то, что они неудачники, даже можно постараться сделать максимально расслабленную походку, но вот в глубине души Шторм был рад, как ребенок. Хоть через некоторое время они оба и будут соревноваться за старт с поул-позиции, это же не значит, что нельзя обменяться парой слов поддержки? Она бы ему сейчас не помешала. Мэтью заметил Нолана издалека. Он видел, что его команда суетилась возле бокса, но вот самого Шторма сначала видно не было, только потом он вышел к остальным. И сразу же пошел к команде МакКуина? Да уж, и чего Маршалл говорил, что Джексон хоть как-то изменился? Вон, все с такой же кислой миной ходит, только по его лицу сразу стало понятно, что он не удачи пожелать идёт. Все же, как бы Мэтью не доверял своему другу в плане выбора людей, все же надо попытаться узнать, зачем вообще Шторм сюда идёт. -И чего это ты к квалификации не готовишься? Не видел ещё, чтобы ты пробовал трассу, у тебя свободного времени много, или как? – Мэтью не столько угрожал, сколько просто выглядел недовольным. Но, заметив, что Джексон уже выглядит озлобленным, Мэтью попытался чуть охладить свой пыл. Кто знает, может быть он только с Маршаллом такой нежный и ласковый, а сейчас как бросится на всех с кулаками?– Да остынь ты, ладно тебе. Чего пришел-то? -Где Маршалл? – Джексон смерил Мэтью холодным взглядом с ног до головы. Ему вообще не хотелось тратить время на пустые разговоры. Тем более.. С Мэтью. Он все ещё не занимал слишком высокого положения в голове у Шторма, смысла с ним стоять он никакого не видел. – Поговорить с ним пришел, не волнуйся, верну целым и невредимым. -Ага, конечно, а почему это я верить тебе должен? – Мэтью уже был готов развернуться и уйти, потому что, вроде как, МакКуин не говорил, что Джексон к нему придет. Не хотелось сбивать лучшего друга с мыслей о заезде. Но вот Филлмор решил, что Мэтью неправ. Джексон вряд ли будет драться с Маршаллом, он же и в городе у них был, не учинил никакого беспредела. Поэтому, подойдя к Нолану, он указал ему пальцем в сторону зоны, где стояли фуд-траки. До этого он лично с Джексоном не говорил, но Филу всегда хотелось верить в лучшее в людях. Даже в таких, как Шторм. -Мэтью у нас сегодня не в духе, Джексон, ай не в духе. Я помогу тебе. Смотри, вон там твой МакКуин, любовь всей жизни. – Шторм чуть челюсть не уронил. Даже дар речи потерял от того, что Филлмор сказал, неужели все настолько очевидно? – Да ты не бойся, мы же не скажем журналистам, просто все на твоём лице написано. Там же Салли ещё решила посетить квалификацию сегодня, просто выдалась свободная неделька у нее. Так что они оба отошли поесть и поболтать. Давай, спеши, а то скоро уже начнется все здесь. Может, ещё успеешь его поймать. Нолан не сказал даже спасибо, потому что поспешил пойти как раз к зоне с едой. Но вот кое-что в словах Филлмора не давало теперь ему покоя. Он ведь сделал одно важное уточнение в своем монологе. МакКуин ушел туда не один. Он ушел с Салли. Со своей бывшей женой. Ещё и не отвечает с утра. Это все потому, что она с ним вместе? О чем вообще они решили поговорить, раз аж пришлось уйти от остальной команды? Тревога Шторма уже не просто била в колокола, она начинала со скоростью света распространяться по телу. Что вообще Монтгомери там делает?!

***

Маршалл уже был окончательно уверен в своем решении. После квалификации он подойдёт к Нолану и без сожалений скажет, что хочет предложить ему попробовать отношения. Эмоции после совместного времяпровождения уже успели успокоиться, голова стала более чистой, так что можно и решение уже принять. Он сегодня не смотрел сообщения от Шторма, потому что боялся сболтнуть чего-нибудь, что собьёт его настрой на заезд. Им обоим нужно сегодня показать себя хорошо. Но вот после.. После всей прессы, после всех встреч со спонсорами, после всей шумихи Маршалл предложит Джексону поехать в свой отель. Там куда меньше будет возможностей, что их заметят, просто выйдут через подземную парковку, а администратор все равно не имеет права разглашать информацию о гостях. Кровати в номере тоже было две, видимо, на случай, если МакКуину не понравится первая. Он бы и сам предпочел одиночный номер, но вот Дуглас настаивал на том, чтобы «лучший гонщик всех времён и народов» жил в президентском люксе. Да уж, ну и нравы у него, конечно. Так что все складывалось просто прекрасно, нравилась ещё и мысль о том, что даже признание в таком месте не обязывало их потом засыпать в одной постели. Все же.. кто знает, как оно пойдет? Но все ещё волнение присутствовало, хоть и небольшое. И Салли, что решила посетить сегодня с МакКуином один заезд, не могла этого не заметить. Может быть для других это и было не так заметно, но вот она видела, что МакКуин словно витает в облаках, может несколько раз переспросить, о чем вообще шел разговор. И ей не составило труда догадаться, в чем тут дело. Джексон. Джексон Шторм. Джексон, падла, Шторм, сегодня тоже будет здесь. Между ними там такая химия будет, что дай бог стадион целым останется. Несмотря на все рассказы МакКуина о том, что Нолан сейчас ведёт себя не так плохо, Салли все равно не доверяла этому утырку. Все его рассказы о тяжёлой судьбе – это блеф, чтобы присесть Маршаллу на уши. Он ведь просто малолетка, которому хочется примазаться к знаменитому МакКуину, не более того! А Маршалл еще и нервничает по поводу того, что сегодня произойдет. Надо бы ему хоть немного помочь, а то он вдруг вместо одного круга проедет десять, если будет в таком же состоянии находиться. -Маршалл, слушай, не хочешь отойти? Там в фуд-траках делают отличные закуски из ветчины, я вот видела, как раз подкрепишься. А то с утра ничего не ел, вдруг за рулём отрубишься, а Мэтью потом будет давать комментарии по этому поводу? – Женщина выдернула МакКуина из диалога с механиками. – Давай, до того, как ты будешь квалифицироваться, ещё целая вечность, вперёд, пошли. Там потом ещё журналюги налетят, тебе точно нужен перерыв. Поговоришь хоть со мной, что это с тобой происходит. И Маршалл не посмел отказать. А почему бы нет? Ветчина – это хорошо, а диалог с кем-то, вроде Салли, ему бы ничуть не помешал. Естественно, она все понимала, диалог пойдет о Шторме. Сам же Джексон ещё не появлялся в поле их зрения, так что можно было помечтать о том, что он никак не доберется до Монтгомери до начала заезда. В идеальной картине мира, вообще не доберется и даже не подойдёт на пушечный выстрел. Дойдя до фуд-траков и заказав роллы с салатом и ветчиной, МакКуин и Салли уселись за небольшой столик. Не ресторанный уровень еды, конечно, но они и не на гастрономическом фестивале. Тут главное, что быстро и сытно можно перекусить. Пока Монтгомери с удовольствием жевал сэндвич, Салли молчала. Ждала, пока Маршалл сам скажет, чего с ним сегодня происходит. И долго сидеть в тишине и правда не пришлось, МакКуин умял ролл буквально за несколько укусов, а значит рот его больше занят не был. Видя настороженный взгляд Салли, Монтгомери выдохнул и откинулся на спинку стула. -Я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Если ты считаешь, что я сейчас в таком состоянии из-за Шторма – ты права. Я не буду ходить вокруг да около и заговаривать тебе зубы. Понимаешь, я решил ему сегодня после квалификации предложить отношения. – Маршалл уже был готов к любой реакции Салли, так что накидал у себя в голове тысячу и один аргумент, почему это – верный вариант развития событий. Да, может быть, рассказывать Салли – это не лучшее решение, но она все ещё оставалась единственным человеком, кто мог в таких вопросах ему быть подмогой. -Погоди-погоди. Ты решил что?! – Женщина чуть не выронила кружку кофе из рук. Она ожидала чего угодно, только не этого. Сначала она не могла выдавить из себя ни звука, но стоило ей отдышаться, она продолжила, - МакКуин, ты скажи, тебя какая муха укусила? Ты понимаешь, что ты собираешься делать?! – Салли выглядела просто шокировано. Видимо, у Монтгомери случился кризис среднего возраста, раз его на молодых мальчиков потянуло. – Из всех, кого ты знаешь, да черт с ним из людей твоего уровня, пусть даже из фанаток, ты выбрал вот этого вот идиота? Я думала, с того момента, как он на тебя свои чувства вывалил, ты уже понял, что Шторм – просто ненормальный! Ты все ещё не забросил эту мысль? Я хоть и сказала тогда, что решение все равно принимать тебе, но я же не думала, что ты правда захочешь с ним быть! -Салли, слушай, я с Джексоном провел времени куда больше, чем ты с ним. Он ходит на терапию, у него большие успехи. Я вот к нему приезжал, и он ни разу не сказал и не сделал ничего, что вызвало бы у меня вопросы. Я ведь не прыгаю на него с разбегу, - тут же у МакКуина проскочила мысль о том, что на самом деле, сделать это очень бы хотелось, - Просто предлагаю перевести наше общение на новый уровень. Не хочу просто пустых свиданий ради самого их факта, я все это время смотрел, как он будет себя вести в разных ситуациях. – Маршалл знал, что Салли, скорее всего, его вообще не поддержит. Она Нолана не переносит на дух, уж тем более не хотела бы, чтобы Маршалл был с ним рядом, они ведь ещё и на гоночном треке соперники. Но ведь можно хотя бы узнать, что она ему скажет? -Да лучше бы ты просто проигрался с ним и бросил. Это решение – полный кошмар, ты его знаешь от силы нормально несколько месяцев, на этом все! И ты уже свято уверен, что у вас будет любовь, тишь, да гладь? Монти, ты сам говорил, он травмированный человек, который ещё вчера был подростком, а тут вдруг решил, что ему нравится взрослый мужчина. - Салли замолчала, но совсем ненадолго. Были и ещё мысли в ее голове. – Мне кажется, он далеко из не из самых добрых побуждений к тебе прилепился. Сам смотри: у него не получилось выбить первое место в прошлом сезоне. Может быть.. Может быть сейчас он хочет как-нибудь втереться к тебе в доверие, стать самым близким человеком, а потом начать трепать тебе нервы, изматывать. Ты не думал о таком раскладе? Я всего лишь волнуюсь за тебя, Маршалл, я тебя не ревную. Но ты для меня не просто какой-то дурак с улицы, я не буду молчать по этому поводу. – Салли все ещё хотелось вразумить МакКуина. Что вообще в его голове творится? Какую чепуху ему напел Нолан? -Да, я понимаю, что он – далеко не идеальный кандидат. Но ты не думаешь, что использовать такие вещи в качестве стратегии для победы – это слишком низко? Ещё и к психологу ходить ради этого, ну ты скажешь тоже. – Маршалл все думал о том, говорить ему или нет, что именно он сделал тогда, в Лос-Анжелесе, на первом же их свидании. Но ведь терять уже нечего. – Понимаешь, он ведь мне тоже небезразличнен, я его даже поцеловал сам, тогда, когда он меня с аэропорта забирал. Чувства нельзя просто так выключить, я поэтому и раздумывал, признаваться сегодня, или нет. Я сам хочу близости, сам хочу любви. И решил все же это сделать, нельзя ходить вокруг да около сто тысяч лет, иначе потом это уже никому не будет нужно. В конце концов, я всегда могу прервать эти отношения, если он снова возьмётся за свое, ведь так? Салли ничего не оставалось, кроме как покачать головой и с сожалением посмотреть на Монтгомери. Он точно не понимает, куда ввязывается. Ну и ладно, это ведь его дело, сам потом пусть и разбирается. Маршаллу же от диалога стало немного легче. Теперь хотя бы один человек знает о его планах. Говорить они продолжили, но поучать его Салли не стала. И никто из них не слышал быстрых шагов, никто не видел человека в черном комбинезоне, что удалялся в сторону пит-лейна.

***

Так вот почему МакКуин не отвечал ему с самого утра. Вот почему он ушел ото всех, чтобы поговорить. Вот зачем прилетела Салли, вот зачем они вели свои диалоги. Все опасения Джексона только что подтвердились. Он ещё повелся на эти сладкие речи Монтгомери, он целовал его в губы, фантазировал что-то про него, думал о том, что хотя бы МакКуин с ним честен, но нихрена! Нихрена, это все не было правдой! Шторму хотелось от злости разорвать в клочья собственный болид, орать и метать шины по пит-лейну, закрыться ото всех, чтобы никто не видел его разбитого состояния. И это все из-за Монтгомери, чтоб он, сука, разбился в своем болиде! На терапию Джексона послал? Говорил, что с ним приятно быть рядом?! Все для чего?! Чтобы Маршалл принял решение все-таки вернуться к бывшей? Шторму не нужно было узнавать всего диалога. Достаточно было лишь пары фраз, что долетели до его слуха. «Чувства нельзя просто так выключить, я поэтому и раздумывал, признаваться сегодня, или нет. Я сам хочу близости, сам хочу любви. И решил все же это сейчас сделать, нельзя ходить вокруг да около сто тысяч лет, иначе потом это уже никому не будет нужно.». Ведь именно это Маршалл сказал Салли?! Прямо перед квалификацией решил, что надо открыть ей свои поганые чувства, получается, он просто игрался с Джексоном? Скотина! Тварь! Урод! Нолан дошел до бокса своей команды, зашёл туда, где лежали все его вещи. Разъяренный, бешеный, он стал резко снимать с себя гоночный комбинезон. Нолану было все равно на последствия, пусть хоть увольняют, да они могут Шторма хоть по судам затаскать, ему поебать! Менеджер команды, как только увидел такое представление, тут же бросился к Джексону, который уже начал натягивать на себя свои повседневные вещи, попутно разыскивая ключи от машины. Да, он привез ее с собой, хотел покатать Маршалла по ночному городу ещё раз, ведь подумал, что это будет так безумно романтично! Даже любимую Hurracan ему хотелось впечатать в стену, сбросить с моста, да что угодно! -Шторм, ты что творишь, что за фокусы?! – Рэй подбежал к Джексону, который его только оттолкнул, - Тебе надо быть на гоночном треке через двадцать минут, ты с ума сошел?! Ещё и пропадал хрен пойми где, что тебя так сильно задержало? – Джексон не останавливался. Он бросил костюм прямо на полу, не утруждал себя тем, чтобы его поднять. Теперь он направился к выходу из бокса, явно не собираясь садиться за руль болида, - Ты не собираешься соревноваться?! Нолан, если ты мне ничего не ответишь, я тебя уволю! Это первый заезд в сезоне, самый важный, ты уже творишь херню! -Да увольняй, твою мать, иди нахуй, Рэй! Я не собираюсь залезать в машину, я ничего не собираюсь делать, тебе нихрена не понять, что со мной происходит сейчас! Ебал я твои заезды, я, может, вообще не вернусь больше! – Шторма от выхода из боксов не остановило ничего. Не то, что Рэй ему угрожал разрывами контракта, не то, что их спор видело половина команды. Он вышел наружу, направился к парковке, уже чуть ли не бежал в ее сторону. Ему не хотелось видеть никого, говорить ни с кем, было похер что на квалификацию, что на гонки, что на жизнь. Сейчас ему нужно только залезть в свою машину, гнать, куда глаза глядят, и, что самое главное, не видеть больше Маршалла. Желательно никогда в этой жизни. Кубок Большого Поршня? Да какой там кубок, там же будет везде на билбордах самодовольное хлебало МакКуина, который после очередной победы побежит лобызаться взасос с Салли, а не с Ноланом. Он ведь просто его использовал, поиграться захотел, ну уж нет. Не на того напал! Только когда Шторм уже садился в машину, до его слуха долетели звуки из динамиков. В его команде произошла замена на резервного пилота. Правильно, Шторма ведь так легко заменить, это сделал и МакКуин, и даже команда самого Джексона. Телефон уже разрывался сообщениями, так что Шторм его выключил. Какой же Нолан дебил, да просто слов подобрать нельзя, довериться Монтгомери было верхом идиотизма! Надо лишь выехать со стадиона, вдавить газ в пол, ругаться, что есть силы, на себя и на весь мир, и надеяться на то, что этот день просто сотрётся из его памяти.