Запомни меня

Вечер только начинался. Финальные аккорды песни "Rainbooms" эхом разносились по сцене. Магия дружбы и единства, символизируемая разноцветным сиянием, окружила участников группы, готовая завершить сражение с «Dazzlings» и освободить школу от их чар. Сансет Шиммер, ощутив мощь магии, с уверенностью взглянула на своих друзей, уверенная, что всё идёт, как и должно. Но что-то пошло не так. Вместо того, чтобы направиться к ожерельям «Dazzlings» и разрушить их, магия буквально обрушилась на самих девушек. Адэджио, Ария и Соната сначала озадаченно переглянулись, но через мгновение их лица исказились от ужаса. Яркое сияние охватило их с ног до головы, превращая их в пылающие силуэты. Они попытались кричать, но звуки их голосов были заглушены могучими вибрациями магии, разрывающими их тела на глазах у всех. «Rainbooms» стояли в оцепенении. Рейнбоу Дэш, обычно непоколебимая и уверенная в себе, сжала кулаки, её лицо побледнело, а губы задрожали. Рарити закрыла рот руками, а слёзы хлынули по её щекам. Пинки замерла, даже не понимая, как это могло произойти. Эпплджек и Флаттершай не могли даже пошевелиться, а Сансет Шиммер, которой предстояло пройти через столько трудностей ради искупления, просто стояла в оцепенении, не в силах поверить, что её действия могли привести к такому исходу. Но сильнее всех это ударило по Твайлайт. Она видела, как тела «Dazzlings» буквально рассыпаются, их силуэты превращаются в светящиеся линии, которые затем растворяются в воздухе. Это было не просто победой. Это было уничтожением. Страшной, окончательной точкой. После этого вечера жизнь для каждой из них изменилась. Девочки постепенно начали замыкаться в себе, каждый момент битвы оставался в их мыслях. Эпплджек и Пинки Пай пытались утешить друг друга, но им становилось только тяжелее от осознания того, что они стали причастны к смерти. Сансет снова погрузилась в свои сомнения, не понимая, на что теперь способна сила дружбы. Но сильнее всех это сломило Твайлайт. Дни шли, но её мучили видения. Особенно Соната — её невинная улыбка, её звонкий голос, который теперь казался ужасающе нереальным. Она видела её везде: в толпе на улице, в зеркале, даже в своих снах. Соната стояла перед ней, смотрела своими большими наивными глазами, как будто просила объяснений или прощения. Со временем галлюцинации усиливались, становясь почти осязаемыми. Казалось, что Соната теперь повсюду рядом с ней. Однажды ночью, измученная и без сна, Твайлайт открыла глаза и увидела Сонату, сидящую у её кровати. Она выглядела такой живой, такой реальной. Соната протянула руку, и Твайлайт, почти бессознательно, потянулась в ответ. С этого момента их странная связь только укреплялась. Твайлайт знала, что Соната лишь плод её подсознания, но её мысли и чувства становились слишком реальными, чтобы отмахнуться от них. Соната приходила к ней каждую ночь, и постепенно Твайлайт начала находить в этих встречах нечто большее, чем просто утешение. Она чувствовала себя виноватой, но и странным образом успокаивалась рядом с этим призраком, который был уже не только её галлюцинацией, но и частью её внутреннего мира. Твайлайт начала чувствовать что-то глубокое и болезненно-теплое к Сонате, как будто её сознание искало способ исцелить своё разбитое сердце через это странное чувство. Они проводили время вместе, разговаривали, делились мечтами и страхами, и однажды Твайлайт поняла, что её чувства к этому фантомному образу Сонаты были гораздо сильнее, чем просто дружба. Но чем сильнее становились её чувства, тем глубже её сознание погружалось в иллюзии, и мир вокруг постепенно отдалялся. Реальные друзья Твайлайт замечали её отстранённость и пытались помочь, но она не могла расстаться с Сонатой. Эта связь, какой бы болезненной она ни была, стала её спасением и её наказанием. В её сердце поселился призрак, и любовь к нему стала её единственной настоящей реальностью в мире, который теперь казался ей безжизненным и пустым.

***

Соната всегда выделялась среди остальных сирен своей лёгкостью и наивностью. Её звонкий смех и бесконечные шутки создавали вокруг неё почти детскую атмосферу. Она искренне радовалась мелочам, будь то новый эпизод мультфильма или вкусный бургер, и её простой, почти беззаботный взгляд на жизнь часто смягчал напряжённые моменты даже среди её тёмных сородичей. Она не понимала всей жестокости мира и относилась к жизни словно к бесконечной игре. И теперь этот контраст был особенно болезненным для Твайлайт. Каждый раз, когда образ Сонаты появлялся перед ней, она видела её весёлую улыбку, слышала этот милый голос, как будто оживший из глубин её памяти. В своём призрачном обличье Соната всё ещё была той же весёлой, беззаботной девочкой, какой её запомнила Твайлайт, будто бы смерть не смогла изменить её сути. Соната дразнила её шутками, заставляла смеяться, хотя Твайлайт знала, что это неправильно, что она смеётся вместе с тем, кого больше нет. Порой они ходили в вымышленное кафе, где Соната с удовольствием заказывала несуществующие тако и рассказывала о забавных моментах, которые они могли бы пережить вместе. Эти моменты приносили Твайлайт покой, но и обжигающее чувство вины — ведь перед её глазами была не настоящая Соната, а её болезненное воображение, её личное проклятие. И всё-таки, несмотря на эту горечь, Твайлайт не могла оттолкнуть её. Образ Сонаты стал её тихим убежищем, где она могла забыть о случившемся, хотя бы ненадолго. Соната продолжала быть той самой — весёлой и милой, той, кто умела скрасить даже самые тёмные дни. И, может быть, именно из-за этой наивной доброты Твайлайт всё больше привязывалась к её образу, словно к последнему свету в её разбитом сердце. Каждая встреча с Сонатой была странной смесью радости и печали, словно Твайлайт держала за руку что-то, что ей не принадлежало.