Грузовик любви

***

— Кх… К-к-к-к… ха-ах… Голова мужчины и левая рука висели под наклоном вниз. Лицо закрывала спавшая челка. — Я тебя тр*хну… Он поднес руку ко рту и закусил указательный палец, обнажая клыкастую улыбку. Котов вздохнул и закатил глаза, не испытывая никаких эмоций. Слишком устал за день, чтобы что-то отвечать. Да и было это бессмысленно — Руденко был в сильной степени алкогольного опьянения. Всё равно даже утром не вспомнит, что сейчас нес своему начальнику. Мы это уже проходили. В прошлый раз признался, что любит. Потом уверял, что ошибся, и это предназначалось не Котову, а другой коллеге, девушке, с похожим цветом волос. Благо, Котов то не пил. И каждый раз после корпоративов развозить пьяных работников выпадало именно на его хрупкие плечики. Руденко, между прочим, пушинкой никогда не был! Вот и сейчас пришлось тащить до самой квартиры, закинув тушу на плечо. Жил он один. — Да где же они… Мужчина шароёбился по чёрным облегающим джинсам пьянчуги, прислонив его к стене перед входной дверью. Засовывая тонкие пальцы в узкие кармашки, он искал ключи от квартиры. Тимофей как-то странно ухмылялся. Вестибулярный аппарат кружил всё вокруг. Он был почти в несознанке, но половозрелое мужское тело просто не могло не отозваться реакцией на эти манипуляции. Еще и тогда, когда это делал с ним человек, от которого сносило крышу во всех смыслах и позах. Он сдерживал себя уже столько раз, что готов был взорваться. Врезаться в Котова, будто бешенный грузовик страсти в невинного пешехода. Сбить насмерть и самому умереть, но зато с каким упоением. Трезвенник наконец открыл дверь, заталкивая обузу домой. Свет он включать не стал, и так знал все углы квартиры наизусть. С Руденко они работали уже два года, а неформальные вечеринки для сотрудников в их конторе проходили с завидной регулярностью. Он довёл его до спальни и сбросил на двухспальную большую кровать. Смотря на разгоряченное, ворочающееся и что-то бурчащее себе под нос тело сверху вниз, задумался, стоит ли ему снять ботинки, принести стакан воды и тазик на всякий случай. Закусил губу. Да ну, он столько раз уже это делал — а благодарности в ответ никакой. Только сверлящий, испепеляющий взгляд и избегание совместных проектов. Ей богу, Юлику иногда казалось, что он злейший враг Руденко. Почему он так его ненавидел? За спиной распространял грязные слухи и шуточки, что тот заднеприводный. И как тот его ещё не уволил, зная обо всем этом? Давно уже стоило, но, даже получив долгожданное повышение на лидерскую роль — Юлий остался добрым и мягким. За это его все и полюбили, лелеяли, будто зеницу ока, звездочку, упавшую с небес на землю. С Руденко ему так и не удалось подружиться и наладить контакт, как с остальными подчинёнными. Но это не было весомой причиной для увольнения, мужчина прекрасно справлялся со своими обязанностями. Был незаменим. Тогда Котов просто выбрал считать, что тот хочет занять его нагретое, высокооплачиваемое кресло начальника. И успокоился. Из мыслей выдернул звук расстегивающейся ширинки. В ночном полумраке Руденко смотрел на начальника, лежа перед ним на спине. Было видно. Замечательно видно, даже в темноте. Даже сквозь трусы. Член стоял колом. Ну, на этой ноте можно и попрощаться, подумал Юлик. Помогать мужчине он не планировал. Да и… Взрослый тот уже. Столько лет один, холостяк. Сам прекрасно знает, что делать, как делать, с кем делать. Не маленький, сам справится. Не успел он опомниться, как тот быстро схватил его мощной рукой за рубашку и повалил на кровать, наваливаясь сверху. Внешне у них не было большой разницы в размерах. Но это только на первый взгляд. Любитель спиртных напитков был упитанней, толстокожей, и мышцы у него были развитей, чем у занимающегося духовными практиками Котова, питавшегося святым духом. Руденко же предпочитал кровавые стейки и тягать гантели, чтобы сбросить переполняющее сексуальное напряжение. А еще их голоса говорили сами за себя. У светло-русого были высокие вибрации, юный, иногда походящий на мальчишедский звон — так сразу и не скажешь, ведь мужику уже давно было за тридцать. У брюнета — низкие, рычащие, глубокие. Он мог быть и обычным, но в какие-то моменты в его голосовых связках включалось нечто, что делало его тембр дико сексуальным, будоражущим нутро. Тот самый голос, про который говорят, что у его обладателя высокий уровень тестостерона. Девушки падали штабелями. Да, Юлик сопротивлялся, но негодяй удерживал его силой. Чёрт, ну и дела! Он не планировал сегодня ночью быть изнасилованным своим же работником. Вот и помогай теперь людям после этого… Может, сказать ему, что он сдаётся? Достать белый флаг, помахать перед лицом со словами — «Ну, ладно, так и быть, отдаю я тебе своё место начальника. Только не надо мне доказывать, что я заднеприводный на полном серьезе, засовывая в меня свой член». Ситуация патовая. Но даже сейчас наш ангелочек думал о том, что если он закричит и позовёт на помощь — это может негативно отразиться на репутации Руденко. Вдруг его больше не возьмут на работу? Котов не готов был так легко разрушить жизнь человеку. В конце-концов, тот просто набухался и не понимал, что делает. Делает это с мужиком. Ну, ладно, налаживать взаимопонимание с сотрудниками — так налаживать по полной. В простонародье это называлось тимбилдингом. Чего только не сделаешь для повышения эффективности работы компании, да? Член Тимофея упирался начальнику в бедро. Не известно, что опьяняло его больше всего сейчас — спирт в крови, сексуальное возбуждение, или факт того, что он собирается притворить свою самую сокровенную, самую страшную фантазию в реальность. Он любил его. Так сильно. До изнеможения. Готов был сожрать. Обглодать худенькие косточки. Вылизывать тарелку, захлебываясь слюной. А потом у Бога просить, стоя на коленях, добавки. Уже задолбало без остановки др*чить в туалете офиса. Профиль Руденко опустился к мочке Котова, вдыхая запах кожи. Тот пах сладкой розовой ватой и непогрешимыми помыслами. И это дико заводило. Почему-то, только когда Юлий появлялся в энергетическом поле мужчины — все его черти вырывались на волю, били тревогу, сходя с ума. Что-то он будто щелкал выключателем в его днк, что заставляло стать бесом. Наверное, все бесы в тайне жаждут жёстко вытр*хать невинного ангела?.. Горячий язык захватил шею, обволакивая в слюне татуировку. Как же давно он об этом мечтал. — Мгм… Ну давай же, не сдерживайся. Он провёл еще раз, медленно ведя от основания шеи к челюсти, задевая щетину. На вкус ангел тоже был сладким. — А-ах… На этот раз, начальнику не удалось сдержать стон. Он лежал сильно зажмурившись, но ласки делали своё дело. Кровь прилила к лицу, заливая румянцем. И, наверное, не только к лицу… Кажется, мы нашли его самое слабое и чувствительное место. Джекпот, Тимош! Может, не всё еще потеряно? Доставим начальству незабываемое удовольствие — авось, и не уволят за фривольность? Интересно, у него уже было, ну, это?.. Это самое… Тиму было сложно представить этого бархатного котика, занимающегося с кем-то сексом. Что если он до сих пор оставался девственником, в свои-то тридцать плюс? Хранил целибат так долго? Надо же срочно это исправить! Спасём мужика! Пальцы брюнета полезли под чужую рубашку. Чувствовался жар и частое дыхание. Кожа была уже влажной. Нежная, как попка младенца. Ой, простите, как ленточка от свадебной фаты, сотканная птичками из диснеевских сказок. Удивительно, но Юлий не кричал, не сопротивлялся. Может, ему это тоже нравилось, и он хотел ещё? Пальцы доползли до соска, и начали оглаживать его, играться. Юлик с силой закусил губу, это было какое-то непередоваемое удовольствие. Он всё еще держал глаза закрытыми, но, да, честно признался сам себе — ему нравилось то, что сейчас происходило… И тут уже Тимофей отчётливо ощутил, как в его ногу упирается чужой возбуждённый орган. Он вдруг почувствовал какое-то облегчение в груди. Сам дышал неровно, уткнувшись в ключицу любимого. Рука поползла в обратную сторону, ниже. Накрыла бугорок под брюками. -…Ты хочешь этого? Произнёс он шёпотом. Будто боясь сам себя. На самом деле, он не был извергом. Не таким, как его считали. Да, коллеги его побаивались и обходили стороной. Но вся эта внешняя тьма была лишь защитой, скрывавшей истину. Мужчина был чувствителен, нежен, добр. Сердце его разрывалось от противоречий. Он жаждал любви, но, в то же время, боялся её. Страшно, если это хрупкое и тонкое равновесие вновь разобьют, вынудив потерять доверие к миру и людям. Он так тяжело и долго выбирался из той глубокой депрессии, что тянулась из прошлого. — Да… Начальник был светом, из-за которого вновь хотелось поверить, что любовь возможна. Ловко расстегнув пуговицу, проникнув под ткань нижнего белья, бес накрыл рукой чужой возбужденный орган. Ему было всё равно на себя, он хотел лишь доставить удовольствие человеку, которого любил. — Тима-а… Юлик прерывисто дышал, открыв рот и закинув голову. Ему еще никогда в жизни не было настолько приятно. Даже когда он делал это сам с собой. Это было нечто иное. Сердце билось об грудную клетку так сильно, что он боялся, сейчас сломаются рёбра. Безумие. Этот непередаваемый энергетический шар наслаждения, который окутывал всё его тело, когда мужчина касался его. Тим водил плавно, так нежно, так ласково вначале. Затем прибавлял темп, делая движения всё обрывистей. Грузовик любви перевернулся, и он сам кончил, просто от осознания, что сейчас делает это с мужчиной наяву. Просто от того, что терся об него в процессе. — М.м-м…мгм… Аа-а-ах!.. Пьяный водитель грузовика сбил невинного пешехода. И они оба умерли… Но зато на небесах больше не было боли. И они, скажу по секрету на ушко — были безумно счастливы, потому что больше ничто не мешало им любить друг-друга. Вечно.