Корпоратив

Кафетерий агентства пестрел красками, искусственной паутиной и столами с выпивкой. В этом году айдолам и персоналу дали отмашку на целых две вечеринки в году, поэтому никто не стал терять времени, согласовывая празднование Хэллоуина. Обычно они просто заваливались огромной толпой в снятый особняк и устраивали конкурс костюмов, но эта осень была очень активной у большинства групп, от чего заниматься организацией подобного не хотелось. Это они оставят на рождество. Чан бродил по коридорам в поисках своих младших, чтобы поздороваться и просто наконец вместе потусоваться. После утренней тренировки он один остался в своей студии и сидел в ней до наступления темноты. Заранее собранный костюм висел в раздевалке, а вчера он заранее положил в рюкзак косметичку, чтобы полностью подготовиться к вечеру после работы не заезжая в общагу. Бан не был супер креативным в этом плане, но хотелось выглядеть хотя бы не просто красиво, но и комфортно. Поэтому сейчас мужчина выглядел вполне в своём стиле. Тотал-блэк, но с небольшими акцентами: хлопковая рубашка на завязках открывала вид на мускулистую грудь и очерченные ключицы, а тканевый пояс на брюках красиво подчёркивал талию. Закатанные рукава переходили в напряженные руки, на пальцах которых были приклеены длинные когти в пару к накладным клыкам во рту. И завершали образ пушистые уши, что были откинуты назад. Эта идея была спонтанной, но в тоже время самой очевидной для Бана. Стать оборотнем, волком-перевёртышем на одну ночь. Мудрить не хотелось, но советы Феликса помогли продумать образ до конца и успеть его подготовить между перелётами. Пока Бан ходил по выделенному им этажу, то успел поймать несколько комплиментов и молчаливых взглядов, но пока что выбирать компанию на вечер айдол не планировал. Ему всё ещё было интересно, как вырядятся другие. Это была их договорённость — не палить костюмы друг друга и дать время всё подготовить. Поэтому теперь всех разрывало от любопытства. Первым он встретил Джисона. Костюм Сатаны из красного латекса со светящимися рогами не были новизной, но очень шли реперу. Тот болтал с Лили и просто помахал на приветствие лидера, выкрикнув какой-то неуместный комплимент в своём стиле. В противовес мейнстриму выступал Хёнджин, чей костюм был россыпью чёрных страз и украшений, свисающих с широких рукавов. — Я Арахна, хён! Страх всех детей и вообще адекватных людей! — Но пауки не… — Ничего не говори, ты просто не понимаешь, австралийский мальчик! — старший решил не спорить, видя как Хван уверенно идёт к столу с выпивкой. Но наибольшее влияние на Бана смог произвести их младший. — Боже, Йенни, какой кошмар, ты в порядке? — лидер с ужасом смотрел на разорванную одежду и торчащие из открытого тела куски костей и мяса, что выглядели слишком натурально. — Конечно, я в порядке, хён, это же грим. Наши нуны сильно помогли мне, — Чонин выглядел слишком спокойно для человека, из бока которого вываливался кишок, даже если ненастоящий. Смотреть на такое было трудно, так что Чан поспешил продолжить свои поиски. — Оу, хорошо! Ну, ты иди тогда, я хочу найти остальных, так что пойду. — Конечно, хён, встретимся позже, — Ян немного даже растерялся от такого желания «сбежать» от него, но через пару секунд на лице появилась его фирменная лисья улыбка. — Я слышал, что кот-хён тоже скоро приедет, удачи. Макнэ прошёл мимо в сторону главного зала, где собиралась основная масса людей. Спустя минуту в коридоре послышались крики и возгласы, что для Бана было как-то связано с реалистичным костюмом Чонина. Но это уже не так сильно интересовало, как упоминание второго старшего. Зачем вообще Йенна сказал об этом? Понятно, что Чан надеялся провести вечер в компании Минхо, но зная его дотошность, он будет последним из группы, по итогу помогая всем со сборами и забыв о себе. Даже час, который сам Бан потратил на нанесение макияжа оказался недостаточным временем, чтобы все собрались. По слухам вовремя пришли только Чанбин и Сынмин, но их обоих Чан ни разу не увидел за весь вечер. Сделав круг по этажу, периодически прерываясь на светские беседы и взаимные комплименты от коллег, парень вернулся в основной зал, где постепенно начинался неконтролируемый хаос. Пока ещё трезвые айдолы, стилисты и даже менеджеры веселились под музыку и перебирались от стола к столу с разными закусками. Почти не знающие отдыха, работники решили отметить на славу, поэтому столы уже были забиты пустыми бутылками и разворошенными тарелками, а основная масса переместилась на так называемый танцпол. Бан предпочёл остаться в стороне, надеясь на спокойный вечер… — Кто пустил этих обезьян в центр? Они теряют чувство такта после первой же бутылки, — веселый голос, несмотря на напускное недовольство, сопровождался цокотом каблуков по плитке кафетерия. Чан, так ждавший его появление сразу же обернулся, но не смог ничего сказать в ответ. — О, хён, ты уже тут? Даже не придётся вытаскивать из студии, я рад. Чего стоишь тут? — Минхо засыпал вопросами одним за другим, пока старший просто пытался прийти в себя. Кажется, идея не рассказывать друг другу про костюмы была явно для того, чтобы свести его в могилу этим вечером. Иначе объяснить настолько вызывающий наряд, обычно скромного или незаинтересованного, Ли не выходило: фиалковая туника открывала вид на выступающие ключицы, а полупрозрачность ткани в принципе мешала скрывать изгибы тела, что пряталось только за складками рюш. Кожаные лосины (а Чан был уверен, что это именно они) плотно сидели на ногах и плавно переходили в такие же тёмные высокие сапоги на каблуках. Причём если все они периодически носили мужские туфли, то сейчас на Мине была надета пара словно украденная из гардероба Мины. Каблук рюмочкой, не самой маленькой высоты, превращал фигуру парня во что-то нереальное, от чего у Бана начала вырабатываться слюна, будто он и правда стал полу-волком на ночь. Но окончательно лидера добил последний элемент одежды, за который хотелось придушить и расцеловать Минхо одновременно — кружевной корсет, немного утянувший крепкое тело, вместе со струящейся блузой и узким низом творил непотребные вещи с самообладанием старшего, заставляя впиться приклеенными когтями себе в кожу ладоней для отрезвления. — Эээ, Минхо, твой наряд… — Тебе нравится, Чани-хён? Я так старался довести всё до ума и быть самой лучше ведьмой сегодня, — танцор сделал круг вокруг себя, развевая надетую на голову шляпу с висевшей искусственной паутиной. Несмотря на самый искренний голос, в глазах Ли плясали огни самодовольства, что явно означало, что на подобную реакцию он и рассчитывал. — Да, ты выглядишь просто…вау. Никогда не подумал бы, что у меня может появиться ещё один фетиш из-за Хэллоуина. Немного сбросив оцепенение, Чан приблизился к, будто выжидающему младшему, чтобы провести руками по натянутой ткани корсета, путаясь пальцами в шнуровке на спине. Талия и правда была затянута довольно сильно, выбивая из Ли небольшой вздох. Уже несколько раз он тренировался ходить в своём костюме дома и тренировать выдержку, пугая и смеша этим Хана, но голова всё равно немного кружилась от недостатка кислорода. Украшенные кольцами руки легли на открытые плечи, заземляясь вместе с лидером. — Рад, что тебе нравится. Напряжение, что до этого витало в воздухе, медленно спадало, уступая место желанию просто побыть вместе. В стенах агентства им не надо было прятаться от других, поэтому парочка какое-то время продолжала просто стоять и обниматься. Пока кому-то это не наскучило. — Пойдём, мне надо показаться Чонён-нуне и Джиу. Они помогали мне с покупками всего этого, — Минхо отстранился, явно собираясь пойти в самый центр тусовки и произвести фурор. — Может не надо, я уже представляю, каким взглядом на тебя будут смотреть. Моя ревность сожрёт меня сегодня. — Ну так, не отходи никуда, — коротко чмокнув старшего, Мин отстранился под тихий недовольный стон. — Будь хорошим волком, и после получишь награду, Чанни. И кто такой Кристофер Бан, чтобы ослушаться великую ведьму? С одной ремаркой. Вместо того, чтобы последовать за Ли, Чан прижал его к себе за талию, морщась от попавшей в лицо шляпы. Он не отступит ни на шаг, как верный пёсик, а потом получит вознаграждение в полном объёме.