Слёзы под звёздами

Ноябрьский вечер, холодный воздух, пахнущий сыростью, облепил кожу тонкой пленкой, заставляя её покрыться мурашками. Над головой безмятежно сияли звезды, будто бриллианты, разбросанные по бархатно-черному небу. Неяркий свет фонарей создавал призрачные тени, танцующие на мокром асфальте. Тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев, была пронизана каким-то таинственным очарованием. Каждое здание в Сумеру, укутанное в темные одеяла ночи, казалось спящим великаном, скрывающим в себе тайны и истории. По небу плыли легкие перистые облака, словно пушистые шапки, заслоняющие от глаз то одну, то другую звезду. Казалось, что они вот-вот упадут с неба, чтобы коснуться земли. В этот вечер Кавех ощутил все прелести холода. Поссориться со своим соседом и уйти из дома, навряд ли была его лучше затеей, но деваться уже некуда, он принял решение и со слезами на глазах покинул свою обитель. А была ли она его? Как долго он доставлял Хайтаму так много неудобств и хлопот? Почему всё в его жизни именно так? Навязчивые мысли крутились в голове, тревога брала вверх и он уже не чувствовал озноб. Как же он не хочет всё это чувствовать, страх, ненависть, тревожность, злость, а самое ужасное - любовь. Сил сдерживать слёзы уже не было, Кавех сел на ближайшую скамейку и зарылся руками в свои белокурые волосы. Похныкивая он себя шёпотом спрашивал «Почему? Зачем? Для чего?». Ночная прохлада проникала сквозь тонкую одежду, но он этого не чувствовал. Все его чувства были сосредоточены на том, что разрывало его изнутри. Он посмотрел вверх на ночное небо, где звезды мерцали, словно тысячи маленьких глаз, наблюдающих за его муками. Хайтам, его луч, его единственный свет, был так далеко, но был в каждой клетке его тела, в каждом ударе его сердца. Боль была не от того, что он его любил, а от того, что понимал: это чувство не взаимно. Сердце, бьющееся в такт с его мечтами, теперь отбивало тревожный ритм, как отсчет времени, которое его отделяло от неизбежного расставания. Знал же, что должен прекратить, съехать от соседа, что иначе их обоих ждет только боль. Но эта мысль была как лезвие, пронзающее его насквозь, и с каждым вздохом всё ярче было ощущение, как его душа разрывается на части. Кавех хотел кричать, выплеснуть все наружу, но слёзы были единственным языком. Была возможность только тихо всхлипывать, стараясь укрыться от чужих глаз, от мира, который не мог понять его мучения. Он не знал, сколько времени прошло. Он не знал, как долго он будет сидеть здесь, сжимать в кулаках надежду, которая таяла, как снег на весеннем солнце. Хотелось ворваться, объявить о своих чувствах напоследок, но страх сковал его. Неуверенность, словно ледяной обруч, сдавливала его горло, не давая произнести ни слова. В этот момент на небе, словно по сигналу, раздался гром. Внезапный дождь обрушился на всё Сумеру, смывая пыль и тревоги с улиц. Капли, как сотни маленьких слез, падали на землю, каждая из них была не меньше болезненна, чем собственные переживания Кавеха. Он чувствовал, как начинает промокать до нитки, как каждая капля дождя отзывается в его сердце... Дверь хлопнула. Будто раздался удар грома - удар по душе Хайтама. Да, они могли ссориться с Кавехом из-за разного мировоззрения, но чтобы парень убегал.. Сердце забилось в бешеном ритме, как барабан в преддверии битвы. Он подскочил, бросился к окну, но увидел только пустую улицу. Сосед, с которым они делили одну крышу, один двор, одну жизнь, только что просто убежал. «Он только замерз», — прошептал себе под нос Хайтам, пытаясь убедить и себя, и сердце, что всё в порядке, «Он просто хочет побыть один». Но этот "просто" звучал в его голове как злой насмешник. Он не мог понять, что могло заставить его друга убежать в такую погоду. Он не мог понять, почему не дождался, не спросил, что не так. "Я должен был сказать," - чуть громче проговорил парень в пустоту, которая начала образовываться в его груди. "Я должен был сказать, что... что..." Его мысли запутались в клубок, как мокрые нити, и он не мог выговорить то, что мучило его уже давно. Он не умел выражать свои чувства, не умел говорить о том, что его сердце переполняло. Не мог признаться, что любил его. Хайтам схватил куртку, накинул ее на плечи, и, не думая о том, что он в одних домашних штанах, выбежал на улицу. Начавшийся дождь бил по лицу, проникал под одежду, но парень не замечал его. Не зная, куда идти, куда бежать, но с чувством, что должен найти соседа, что должен сказать ему хотя бы это: «Я рядом, я никуда не денусь». Он бежал в темноту, в неизвестность, неся в себе надежду, что сможет найти своего друга, что сможет ему сказать, как сильно любит и дорожим им, хотя и не знает, как правильно это сделать... Безумно не хотелось терять ему дорого человека, да они могли поругаться, не поделить что-то, но аль-Хайтам себе уже и представить не может, какого это жить без своего вредного блондина. Как Кавех закатывает глаза, на очередной подкол хайтама. Как строит из себя обиженного, но всё равно перед уходом оставляет готовый свежезаваренный кофе специально для него. Без своего Кавеха, он уже не видит смысл существования. Долго плутая по окрестностям, он всё же заметил знакомую светловолосую макушку, нотка спокойствия прошлась по всему телу, вот он, его Кавех, цел и невредим. Парень подбежал к своему другу, который сидел, закрывая своё лицо руками. — Кавех!, — чуть охрипшим голосом протараторил Хайтам, присаживаясь на корточки напротив, — Я уже боялся, что не найду тебя... Светловолосый всхлипывая, поднял голову и расплывчато посмотрел на соседа. Он уже мало чего соображал, такое чувство что вот-вот и он потеряет сознание... Что собственно и произошло, аль-Хайтам сразу среагировал и не дал свалиться полностью на скамейку. Парень поднял его на руки и стараясь, как можно быстрее начал направляться к дому. Уже находясь в тепле, Хайтам сбросил с себя куртку и уложил Кавеха на диван, после чего начал снимать со своего приятеля промокшую ледяной водой одежду. Он никогда так ещё не был аккуратен, бархатистая кожа Кавеха была очень чувствительной и как бы не задеть и не поранить его. После всех манипуляций, парень перетащил его к себе в комнату и уложил на свою кровать, накрывая двумя теплыми пледами. аль-Хайтам делал всё, чтобы согреть Кавеха. Когда парень более менее отогрелся, Хайтам поставил на тумбочку горячий ромашковый чай и прилёг рядом с соседом, как же ему хотелось обнять его, погладить по волосам, чтобы всегда он чувствовал его присутствие рядом. Но желания свои он сдержал и остался в сторонке рядышком лежать. Голова раскалывалась на части, такое чувство что вот-вот и она взорвётся в пух и прах, Кавех с трудом открыл глаза, даже сразу не понимая где он находится, но до боли родной запах, помог понять, что он дома, в безопасности. Хайтам лежа читал книгу, погрузившись в свои мысли он и не заметил, как очнувшийся Кавех просто смотрел в потолок, наивно хлопая глазками. Кое-как найдя в себе силы светловолосый принял положение сидя, упираясь об стенку сзади, так тогда Хайтам и заметил. — Кавех.., — не удерживаясь, парень приобнял друга, — Ты меня до ужаса напугал. Приятное чувство отдавалось в груди, Кавех так хотел обнять его в ответ, но были бы ещё на это силы. — Хайтам.., — уже прошептал он и продолжил, — Прости, что доставляю столько хлопот.., — снова слёзы подступили к глазам, а голос задрожал, — Я больше не...хочу тебя тревожить. На эти слова поступила лишь усмешка, чего он ещё ожидал, его соседу только в радость от него избавиться, но что произнес Хайтам, даже сама Дендро архонт не поверила бы. — Кави, - он заправил прядь волос Кавеха за ухо, — Если бы ты знал, как я люблю, то что ты называешь «хлопотами», если бы ты знал, как я ценю тебя.., — взгляд метался то на глаза, то на губы Кавеха, — И... Сердце забилось быстрее, сильнее, такое чувство что оно сейчас выпрыгнет из груди, светловолосый не отрывая взгляда, смотрел на свой объект обожания, в ожидании, что же он сейчас скажет.. — И...что?, — начал подталкивать Кавех на быстроту действий Хайтама. — Люблю.., — Хайтам резко сократил расстояние между их губами, сразу упрекая себя в этом, до чего ж он смелый, вдруг это не взаимно и сейчас просто опозорится.. Сердце колотилось в груди, как дикий голубь в клетке. Он встретил его взгляд, и в нем увидел не отрицание, а нежность, осторожную, как первые ростки на весенней земле. Кавех нежно прикоснулся к его щеке, проведя большим пальцем по грубоватой коже. Другой отшатнулся, но не оттолкнул, а лишь прикрыл глаза, словно от яркого света. — Я могу?, — прошептал он, голос дрожал от волнения, как листья на ветру. В ответ получив кивок, он осторожно прикоснулся губами к его губам. Это был не страстный поцелуй, не горячий и не настойчивый. Это был поцелуй со страхом, с нежностью, с ожиданием отторжения. Хайтам прижимался к нему нежно, словно боясь раздавить хрупкий лепесток. В этом поцелуе было столько нерешенных вопросов, столько недопониманий и сомнений, но была и надежда, и вера в то, что все может быть иначе, что они могут быть вместе, хотя и не знают, как это будет и что их ждет впереди...