Утренняя звезда

Все, кто окружал Галадриэль, были полны планов и надежд. Суетились, возводя мосты и фундамент, стены, арки. Эльфийская надежда никогда не угасает, как и свет Эарендила. Галадриэль искренне пыталась вытащить и из своей души кусочек этой надежды. Вместо этого, ее рука то и дело тянулась к жуткой, все еще темневшей ране, чуть ниже ключицы. Место надежды в ее душе теперь занимала пустота. Которая сменялась чем-то другим, лишь когда она была рядом с врагом. Эльфийка долгое время лежала в бреду, без сознания, Она плохо помнила, какие образы представали перед ней, пока она находилась между жизнью и смертью. Точно одно. В ее снах был Саурон. В облике Халбранда. Она ненавидела его, хотела сбежать, но не могла. Он касался ее и это лишало ее воли. Еще она видела какую-то огромную крепость. Галадриэль, опустив некоторые детали, сообщила Гил-Галаду о крепости из своего видения, так как решиа, что видела планы врага. Король отнесся к ее словам со всей серьезностью, но выразил беспокойство, что враг проникает в ее мысли. - Но и я проникаю в его. Это уравнивает шансы. - Нет, о каком уравнивании ты говоришь? Ты эльф, он майа! Он стоит многократно выше тебя и любого из эльфов по силе своего могущества! Ни одному эльфу, даже такому целеустремленному как ты, не одолеть его в одиночку! И не питай иллюзий, что ты сможешь! Галадриэль это понимала. Тому доказательством был характер их последних встреч и то, чем они заканчивались. Она мечтала вонзить в него свой клинок, но вместо этого вонзала в его плечи свои ногти, и кричала совсем не от боли. Стыдилась ли она своих мыслей? Кажется нет. Обреченно смирилась. Побочный эффект взаимодействия с этим майа для нее. Галадриэль и раньше общалась с майар. Когда-то ее обучала сама Йаванна, она также видела Аулэ. Она пребывала в залитом светом краю, но рядом с валар ее мятежная душа не могла найти то, чего хотела. Валинор ее стеснял. В конце концов именно жажда иметь что-то свое, возглавить что-то, побудила ее покинуть то место. Многие обвиняли ее в гордыне в те времена. Неужели по прошествии стольких времен она осталась все той же тщеславной и гордой нолдор? Эльфийка покрутила Нэнью – свет камня завораживал ее, кольцо подходило ей. Думал ли об этом Саурон, когда замыслил три эльфийских кольца? Считал ли именно ее достойной носить одно из трех? Галадриэль сидела у себя, ей нужно было постоянно менять повязку на ране. Могущество медицины эльфов было не в силах справиться с раной короны Моргота так быстро, как если бы это была рана от обычного или даже эльфийского клинка. Она посмотрела на себя в зеркало: похудела. В дверь постучали. - Кто там? - Друг, который считает, что тебе хватит играть в «деву в башне» и стоит помочь мне в одном важном деле. Услышав голос Элронда, Галадриэль просияла. Рядом с ним ей казалось, что сознание и сила противостоять Саурону к ней возвращаются. Она отворила дверь и бросилась в его объятия. Он мягко отстранил ее. - Я собираюсь испечь медовый пирог, пропитанный Мирувором, а, помнится мне, именно ты обучалась у Йаванны всему, что касается природных ингредиентов, и потому мне нужна твоя помощь! Галадриэль не поверила своим ушам. Элронд на кухне? Да и сама она, принцесса, не так уж часто занималась выпечкой. Хотя, для своего круга, конечно же могла. Она иногда пекла такие пироги для Келеборна. Воспоминания о муже так некстати накатили на нее и она слегка нахмурилась. Галадриэль не позволяла себе о нем думать, с тех пор как потеряла его. Это сделало бы ее слабой. - Я не ослышалась? - Не надо смеяться! Смена деятельности – это очень полезно! - Но пироги? - Решил, что заманить тебя присоединиться к плотничанью у меня шансов меньше. Она рассмеялась. - Так и быть, пойдем, а то твое творение наверняка получится несъедобным, если тебя не проконтролировать! Кухня, которую наскоро соорудили на открытом воздухе, была простой, но дарила ощущение покоя, которого всем так не хватало последние дни. Было приятно делать что-то рука об руку с другом, не думая ни о чем. В этот момент Галадриэль казалось, что Саурон с его иллюзиями остался где-то далеко позади. Прямо сейчас, взбивая тесто, Галадриэль поверить не могла, что она и Саурон… Нет, это все казалось совершенно нереальным. Солнечный свет в ее волосах играл золотыми бликами. Над головой приятно шелестели листья. Долина была прекрасна. Кажется, сила колец могла их здесь защитить. У Галадриэль все спорилось как нельзя лучше. Тесто выглядело замечательно и не липло к рукам. А вот на Элронда было жалко смотреть: он пытался приготовить медовую пропитку, пару раз перевернул миску с медом, испачкал руки, одежду и даже с его золотисто-каштановых волос тянулась длинная медовая нить. Увидев это зрелище Галадриэль засмеялась. Она поняла, что не смеялась по-настоящему уже очень давно. День прошел за работой. Никто не давал Галадриэль присоединиться к мало-мальски серьезной деятельности из-за ее раны, но она все же пыталась помочь, чем могла. Все вокруг работали не покладая рук, намереваясь отстроить новый дом как можно скорее. Узнав, что Элронд затащил Галадриэль на хуню, Гил-Галад долго ругался, потому что «можно было найти что-то более полезное! Почитать старые тексты о Мелькоре, как минимум!». Элронд парировал, что старые тексты вряд ли подняли бы Галадриль настроение. В конце концов, король махнул рукой и отстал от двух друзей. *** Галадриэль сидела на берегу Бруинена и играла в воде с подплывающими рыбками. Уже давно Саурон не появлялся в ее мыслях. Она знала почему. Чувствовала. Потому, что ей этого не хотелось. Она исцелилась? Вылечилась от этой запретной тяги? Это удивляло ее, но, быть может близость друзей и трех колец помогала. Она не понимала, но предпочла не анализировать. Кто-то бежал, она четко слышала глухие удары ног о землю и частое дыхание. - Госпожа, госпожа! Вы срочно должны вернуться! - Что случилось? - Вы сами должны это увидеть! Почему-то забилось сердце. Какое-то странное предчувствие, волнение, тревога. Она подхватила юбки и побежала. С каждым шагом мысли сменяли одна другую: что-то с Элрондом? Нашелся какой-то удивительный артефакт? Саурон приполз на коленях в долину? (да, конечно, а еще завел пару щенков и корову). Галадриэль пересекла мост и, тяжело дыша, влетела на небольшую площадь. Возле входа в один из домов толпился народ. Увидев ее все зашептали «пропустите, пропустите ее!». Она замедлила шаг. Вдруг невероятная усталость навалилась на нее. Свет солнца стал казаться каким-то через чур ярким, в глаза будто песка насыпали. Тут она увидела Гил-Галада, который улыбался ей. - Что случилось? Он взял ее за руку. - Его нашли сегодня утром. Он совсем без сил. Никто не мог даже предположить! Его пытали, он чудом спасся… - О ком ты говоришь? Кого нашли? - Иди. Гил-Галад слегка подтолкнул Галадриэль к двери. Она двинулась на ватных ногах. Тень предчувствия закралась в ее сердце. Совсем легкая тень. Она отмахнулась от нее потому что… этого просто быть не может… Эльфийка медленно открыла дверь. Запах свежего дерева приятно щекотал нос. В большой комнате, видневшейся через колонны входной залы, суетилась пара эльфов. Кто-то лежал на кровати и тихо что-то говорил. Галадриэль приблизилась. А затем еще. И с каждым шагом на ее щеке появлялись быстрые слезы, они текли, попадая ее открытый от улыбки рот. Убедившись, что глаза ее не обманывают, она кинулась к постели и упала на колени. Эльф, лежавший на подушках, попытался привстать, но не смог. Она взяла его за руку и оставила на его ладони поцелуй, прижала ладонь к себе. Сердце переворачивалось в груди, она не верила, что все это не сон. Она встала с колен и села на кровати, глядя в его глаза, боясь заговорить. Первым заговорил он. - Любимая, прости, что оставил тебя так надолго… Галадриэль наклонилась и поцеловало его, нежно, легко, едва касаясь губами. Он был так слаб. Те самые доспехи, которые были ему не по размеру, когда он уходил на войну… сейчас он едва мог бы поднять их. Щеки его впали, он весь был в синяках и ссадинах. Где он был? Что с ним сделали? У нее была дюжина, нет, сотня вопросов! Но теперь она сможет задать их все. А сейчас ему нужно отдохнуть. *** Элронд улыбался, стоя на небольшой террасе. Гил-Галад смотрел вдаль. - Теперь, надеюсь, все изменится, ваше величество. Гил-Галад не отвечал. - Ее разум был смущен Сауроном, потому что в сердце была только скорбь. Теперь ее сердце исцелено. Мой король, возвращение Келеборна – настоящее благословение! Король эльфов ничего не сказал. Он не любил поспешных выводов. Кто теперь сможет заглянуть в сердце дочери Финарфина, когда на ее груди зияет черная рана, оставленная Сауроном? Зло ушло или оно спит, затаившись?