Каркаде

Холодный вечер мог бы быть ужасным, если бы Курасана не пригласил его лучший друг – Кнайф. Ох, с этим парнем любой, даже самый ужасный момент, может стать веселым и прекрасным! Курасан порой не понимал его, слишком уж странный тот был. Но это не мешало ему общаться с режиком. Кнайф, высокий парень с пепельными волосами и азиатской внешностью, раскладывал требуемые приборы на стол. К чему же они готовились? К чайной церемонии, конечно же! Не то чтобы они могли устроить в квартире всё по правилам, по традициям. Ну, довольствуемся тем, что есть. Курасан же терпеливо ждал. До поры до времени. В конце концов его терпение лопнуло, и он спросил. – Эй, Кнайф? Долго ещё?! – по тону было очевидно, что рыжик недоволен. Кнайф же был слегка возмущен подобным поведением. Он не был чистокровным китайцем, но многие традиции соблюдал. Поэтому такое высказывание от друга грубо его задело. Кнайф постарался успокоиться, но слова всё равно вышли грубоватыми. – Слушай, если так не терпится, то можешь идти и пить чай дома. Из безвкусных пакетиков! – режик взмахнул руками, что было ему не свойственно. Неужели правда обиделся? – Да ладно, сорян, чего ты взъелся то сразу.. – Курасан со вздохом отвернулся, но, почувствовав приятный запах вареных трав, сразу же повернулся обратно к столу. Парень радостно захлопал в ладоши, совсем как ребенок, а в голубых глазах отразилось неподдельное ожидание вкуснейшего напитка. Увидев эту картину, Кнайф больше не смог обижаться на Курасана. Поэтому просто сел напротив своего друга, расслабляя лицо. И вот, они начали пить чай. На самом деле, из традиций здесь соблюдалось только двойное заваривание напитка и сидение на полу. Остальное... Было слишком трудно выполнять в таких условиях. Скажем так. Горячая, приятная на вкус вода полилась внутрь, давая отдохнуть чуть ли не всем клеткам организма. И как Кнайфу удавалось придавать чаю такой шикарный вкус? Ни один магазинный пакетик с этим не сравнится. Вдруг Кнайф решил прервать их тихую церемонию. Что было только на пользу, ибо Курасан не очень любил молчать. – Знаешь, отчасти это неправильно заваривать каркаде. – Хм? Почему же? – Курасан слегка склонил голову набок. Одна из привычек, эх. В руках он держал кружку, осторожными глотками выпивая её содержимое. – Изначально этот сорт чая распространялся в индии, собственно там его и начали производить. А мы проводим китайскую церемонию. – О как. Я думал, что у них примерно одинаковые такие.. штуки. Да. Рогалик взглянул на Кнайфа, интересуясь его выражением лица после такого высказывания. Тот же посмеялся. Его искренняя улыбка не была какой-то супер живой или харизматичной. От неё так и веяло некой нежностью, хотя эту черту к характеру Кнайфа ну никак нельзя было приписать. Тем не менее, эта улыбка ему шла. Курасан пытался сдержаться, но не смог, и теперь небольшую комнату заполнял их радостный смех. Всё же они успокоились, и Кнайф сказал, всё ещё немного хихикая. – Хах, Индия и Китай не одно и тоже.. Знаешь ли. – Да-да, я понял! Когда они допили чай, Курасан облегченно откинулся назад, раскидывая руки. Кнайф же встал со своего места и принялся всё убирать. Не идеально конечно. Но уже чище, чем до этого. Закончив, парень опустился рядом с Курасаном, потянулся и с выдохом точно так же откинулся назад. И Курасан как-то внезапно для себя понял. Ни одна простуда, которая часто охватывала его, не могла навредить, пока у него есть такой хороший друг. Друг, который может и обосрать, но при этом всегда поможет. Друг, от которого уже даже и не ждешь каких-то подвохов. И этим другом был Кнайф. Является ли булочный таким же другом для Кнайфа? Определенно. К этому выводу сам Кнайф пришёл уже очень давно. Увы, но Курасан об этом узнает не скоро. И узнает ли?