Лёд в танце с огнем

Очередное выступление танцовщиц и музыкантов на удивление Мавуике слегка ей наскучило. Она сидела недалеко от большого костра, расположившись прямо на траве и размышляла о Капитане: о его помощи, о его словах тогда у статуи Вайоб, о его непонятном выражении лица, спрятанном под маской. Он вызывал у архонта странные чувства и не давал сосредоточиться на искрах огня. Она положила голову на раскрытую ладонь и прикрыла глаза, вспоминая глаза предвестника, которые ей удалось мельком разглядеть под маской: такие голубые, яркие, будто проникающие в душу. Из размышлений её вырвал Кинич, который подсел к архонту. Она ему улыбнулась в знак приветствия, и они продолжили сидеть молча, наслаждаясь музыкой. Музыканты активно играли на своих инструментах, создавая весёлую атмосферу, но в мыслях архонта была лишь тишина. Кинич тоже сидел тихо, наслаждаясь моментом, когда Ахав не беспокоит его своими выкриками. В компании Мавуики он не смел прерывать тишину, хотя думал, что архонт захочет о чём-то поговорить. Но сейчас она будто не была здесь, казалось, что она погрузилась в сон, закрыв глаза. — А ты чего не танцуешь? — не открывая глаз, спросила Мавуика. — Нет желания, — ответил он. — А вы? — Тоже, — Мавуика взглянула на парня. — Почему-то не могу сосредоточиться на празднике, — откровенно поделилась она, зная, что Кинич умел понимать собеседника. — Вас что-то тревожит? — Не сказала бы. Я спокойна. Только кое-кто не выходит из головы. — Вы о Капитане, — это было не вопрос, а утверждение. — Ага. Не могу не думать о его словах. Кинич просто слушал, даже не зная, о каких словах предвестника идёт речь. Он понимал, что сейчас, возможно, архонту нужен собеседник, поэтому слушал, не перебивая. — Знаешь, я бы взяла у него реванш. Кинич уставился на огонь, вспомнив, что стало с его мечом после первой битвы архонта с предвестником. Это зрелище осталось в его памяти надолго, но от меча парня ничего не осталось. — Забрал новый меч у Шилонен? — спросила Мавуика, понимая, о чём думает Кинич. — Ещё нет. Она сказала, что он будет готов завтра. После битвы Мавуики и Капитана Кинич пользовался мечом, который ему одолжила Шилонен из своей кузницы. Однако она настояла на создании нового меча по просьбе архонта. — Хороший был меч, — рассмеявшись и погладив Кинича по голове, сказала Мавуика. Он отвёл взгляд в сторону, борясь со смущением, так как такие материнские жесты со стороны архонта были ему чужды. Но он не отстранился, в глубине души радуясь этому моменту. Вдруг музыка прекратилась, все затихли, и это привлекло внимание Мавуики. Она заметила силуэт Капитана. Он не выглядел растерянно, но его пальцы слегка сжались в кулаке, потому что он явно не хотел привлекать внимание, просто пришёл понаблюдать за праздником издалека. Мавуика, прикусив язык, быстро начала соображать, как спасти ситуацию. — Капитан! Какая честь, — крикнула она. — Присоединяйтесь к нашему празднику! Она искренне улыбалась, и её улыбка придала натланцам чувство безопасности, уверенности, что всё хорошо. Капитан взглянул на Мавуику и неспешно подошёл к ней, усевшись у кроны дерева, прячась в тени. Он устроился сзади Мавуики, и она, оглянувшись и снова одарив его улыбкой, обратилась к музыкантам: — Не останавливайтесь. Музыканты послушно взялись за инструменты, играя так же оживлённо, как и минуту назад. Кинич сразу же покинул архонта, догадавшись, что она захочет поговорить с Капитаном наедине. Она подсела ближе к предвестнику, облокотившись о крону дерева. Их плечи на мгновение соприкоснулись, и Мавуика чуть отстранилась, чтобы было удобнее смотреть на мужчину. — Что привело тебя сегодня сюда? — спросила Мавуика, поднимая колени и обхватывая их ладонями. — Я думала, подобные места не по душе суровому предвестнику. — Жаль, что я кажусь тебе таким, — низким голосом ответил Капитан. — Мне стало интересно, как проходят праздники в Натлане. И ещё хотел… — Архонт! — крикнул какой-то ребёнок, подбегая к Мавуике, но, увидев предвестника, испуганно остановился. — Да? Ты что-то хотел? — повернувшись к мальчику, спросила Мавуика. — Отдать. Вот это, — не отрывая взгляда от мужчины в маске, ответил мальчик, протягивая архонту два голубых, чуть завядших цветочка. А затем сбежал к своей матери, не выдержав присутствия грозного мужчины. — Смотри, какие красивые, — сказала Мавуика, осторожно протягивая Капитану два цветка. — Похожи на твои глаза, — добавила она, поднося цветы к лицу Капитана. — Мне мельком удалось их разглядеть тогда, — объяснила Мавуика, и когда убирала руку от лица Капитана, чуть задела его маску, из-за чего она съехала на половину лица мужчины. Она поймала её, предотвращая раскрытие лица Капитана, но убедилась, что не ошиблась: его глаза действительно были ярко голубыми. Предвестник обхватил маску, задевая пальцы архонта, и они оба замерли в этот момент, глядя друг на друга, будто потеряли дар речи. — Спасибо, — сказал он, выплывая из горящих, словно солнце, глаз Мавуики. Архонт, опомнившись, тоже отвела взгляд от голубых, словно две льдины, глаз предвестника. Она вновь взглянула на цветки, пока Капитан пристёгивал свою маску обратно. — Натланцы очень свободны в твоём присутствии, — отметил Капитан, убирая пальцы с крепления маски. Мавуика была рада, что Капитан поддерживает диалог. — Да. Не люблю всю эту серьёзность. В моём понимании архонт — опора народу, а уже потом правитель. — Это достойно похвалы. Некоторые, с таким мышлением, тут же теряют власть, так как народ их не уважает. — Думаю, это ещё зависит от самих людей. Мой народ очень хорошо относится друг к другу и ко мне тоже. — Твоя заслуга в этом тоже есть. Ты прекрасный правитель. — Приятно, что ты так считаешь. Думала, твою похвалу сложно заслужить, — ответила Мавуика, весело усмехаясь. Капитан ничего на это не ответил, прочищая горло, будто от бурлящей внутри него неловкости. К ним никто не подходил, будто бы думая, что могут прервать возникшие доверительные отношения между архонтом и предвестником. На самом деле натланцы просто боялись приезжего предвестника из Снежной. — Мы каждый год устраиваем праздник в честь священного огня Натлана. В честь этого натланцы танцуют до беспамятства возле огня, будто очищая свою душу и посвящая свои движения душам умерших. — Для вас это очень важно, — констатировал Капитан. Капитан помнил, что Мавуика говорила ему про историю Натлана. Почему же она не меняла план? Лишь для того, чтобы сохранить воспоминания о прошлом. И в ее глазах он видел, что она не жалеет о своем решении. Радость на лицах ее народа прибавляла ей еще больше уверенности и давно угасшей любви в ее огненных глазах. Вдруг музыканты остановились, но спустя секунду начали играть быстрее, будто намекая на что-то танцующим людям. Муалани, которая только недавно села на землю, тут же вскочила и потянула Качину за руку, закружив ту в шуточном танце. Девочки держались за руки и кружились возле костра. Капитан заметил, что некоторые люди, в основном парни и девушки, делились на пары и кружились в страстных танцах. Девушки обхватывали своих партнеров за шею, а юноши крепко держали партнерш за талию. Мавуика хлопала в ладоши, поддерживая свой народ. Некоторые сидящие свистели, и многие из них не сидели долго на траве, так как их партнеры тянули их к костру для танца. Мавуика, будто что-то вспомнив, обернулась к Капитану, и он поймал ее взгляд. Она встала, отряхнулась и протянула ладонь предвестнику. — Потанцуем? — с уверенностью в голосе спросила Мавуика. — Я… плохо танцую, — в голосе не было отказа, и Мавуика приняла это как согласие. Она бесцеремонно схватила мужчину за руку. — Я научу тебя. В этом нет ничего сложного, — второй рукой она подхватила и другую руку предвестника, заставляя его подняться. Его лица не было видно, однако Мавуика осознала, что умудрилась смутить мужчину. Он поспешно снял с себя крупный плащ и позволил Мавуике вести его ближе к огню. Мавуика не вставала в центр, но все равно привлекла внимание своих людей, так как натланцы уже не помнили, когда в последний раз Мавуика танцевала вместе с ними. Обычно она являлась лишь наблюдателем. Но сейчас натланцы разглядывали пару из архонта и предвестника, не останавливая своих танцев, и думали, что из этого может выйти. Мавуика и Капитан стояли, глядя друг на друга, и Мавуика, все еще держа руки Капитана в своих, сжала их сильнее, будто вспоминая, с чего начать. Затем она обратилась к предвестнику: — Тебе нужно лишь мне довериться. Для начала повторяй за мной. Она шагнула вправо, и Капитан отзеркалил ее движение, тоже двинувшись вправо со своей стороны. Затем Мавуика резко отстранилась от Капитана, шагнула назад и покрутилась на месте, хлопнув в ладоши. Мужчина, чувствуя, что у него не получается, повторил за Мавуикой. Он поймал себя на мысли, что ему намного больше нравится просто наблюдать за ней, за ее грациозными руками и страстными движениями. А у Мавуики возникла ассоциация, что она танцует не с человеком, а с неповоротливым роботом, но была рада, что Капитан старается. Затем она опять прильнула к нему и, взяв его руки в свои, обхватила ими свою талию. Когда Капитан чуть расслабил пальцы на ее талии, она строго сказала: — Держи меня крепко. Он послушно сжал ее талию, отводя взгляд в сторону, но затем вернул обратно, когда Мавуика положила свои руки на его плечи. Дерзость ее плавных ладоней вызывала мурашки по телу предвестника. Она, сжав плечи мужчины, повела их вправо, намекая ему, что нужно покрутиться. Затем она оторвала свою правую руку, и, покрепче обхватив плечо предвестника, начала падать назад, на что Капитан мгновенно схватил ее за талию, прижимая к себе. Они поднялись после того, как Мавуика поблагодарила его улыбкой. Она пугала и будто играла с чувствами и рефлексами Капитана. Делала вид, что падает, замечая, как руки Капитана тянутся к ее телу в попытке поймать, и, поняв ее шутку, Капитан еле слышно усмехнулся на действия архонта. Опять оказавшись в объятиях друг друга, они стали чуть смелее. Руки держали более уверенно, будто тела партнеров сейчас принадлежали им. — А говорил, что плохо танцуешь, — едва слышно сказала Мавуика, когда Капитан прижал руки к ее талии и слегка закружил. Она вцепилась в его плечо, когда он немного опустил ее вниз и сквозь маску заглянул ей в глаза. — С тобой выходит намного лучше, архонт, — произнес Капитан и взял ладони Мавуики в свои, чтобы закружиться. А затем, когда они вновь слились в объятии, Мавуика закинула свою ногу на талию Капитана, и он, не растерявшись, подхватил ее за бедро, прижимая к своему телу еще ближе. Мавуика мельком заметила, что половина танцующих села по местам, просто глядя на своего архонта и ее партнера. Их танец наконец обрёл единый ритм, и он будто стучал в сердцах обоих воинов. Этот момент был намного лучше, чем их недавняя битва. В битве было лишь желание ударить, а сейчас резкий вираж врезался в их сознания, и единственным стремлением было захватить партнера в объятия. Утянуть в огонь бушующих чувств. Показать двум людям, пережившим войны, что в мире все же существует любовь для них. Для них будто замерло время, превращая секунду в долгие часы. Все остановилось вокруг них, оставляя лишь тела возле мерцающего огня. Пальцы Мавуики нашли пряди Капитана, перебирая каждую прядку его черных волос, пока он позволил себе поднять другую ладонь выше по талии Мавуики, касаясь лопаток. Он до сих пор держал ее за бедро и пробежал пальцами чуть выше, вызывая лукавую улыбку на лице архонта. Они будто закончили танец и закрепили его конец близким объятием. Капитан сосредоточил все свое внимание лишь на ярких ресницах Мавуики, пока она пыталась разглядеть искры в его глазах, которые едва были видны за темной недоступной маской. Вдруг послышались аплодисменты. Капитан и Мавуика будто вышли из транса и обернулись к людям, активно хлопающим в ладоши. Кто-то свистел, кто-то выкрикивал слова восхищения архонту. Капитан, будто вспомнив, осторожно выпустил Мавуику из своих объятий, но она продолжала держать одной рукой Капитана за плечо, будто удерживала его на месте. Затем предвестник и архонт, не имея желания оставаться надолго под пристальным наблюдением натланцев, быстро ретировались. Капитан подхватил свой плащ, и под томный смех обоих они покинули праздник, ища уединения. Они не знали, куда идут. Им просто хотелось перевести дух от такого жаркого танца. Сейчас они едва слышно проявляли свое восхищение насчет танца, пытаясь догнать друг друга. Оба воина в данный момент напоминали детей, сбежавших из дома своих родителей. Мавуика улыбалась и чувствовала, что Капитан тоже не может сдержать улыбки. Они дошли до обрыва и решили посидеть на нем, свесив ноги и наконец отдышаться. Мавуика вдохнула холодный воздух после нахождения возле горячего костра и заметила, что Капитан смотрит на нее, не отрывая взгляда. Вид открывался изумительный, давая возможность рассмотреть красоты Натлана, однако сейчас для Капитана не было более красивого вида, чем Мавуика. Ее ровное дыхание после страстных движений напоминало слабо дующий ветер, а волосы, словно искры, поддавались волнам ветра, едва заметно развиваясь. Они оба молчали и просто наслаждались видами. Каждое прикосновение на телах воинов будто горело, и они оба сейчас вспоминали недавний танец. Мавуика, пригласив Капитана на танец, будто бы разрушила его ледяную стену, став еще ближе к нему. Его до этого холодные руки обожглись, касаясь тела архонта, а сердце будто бы вновь начало биться. Ее глаза, полные горячего тепла, на мгновение наполнили Капитана желанием наслаждаться танцем, полным жизни. Любовь, до этого полностью забытая Капитаном, будто бы сейчас стучалась в его сердце, заставляя выпустить ее на волю и вцепиться в душу Мавуики. Вдруг, спустя бесконечное молчание, Мавуика пододвинулась к Капитану ближе и приземлила свою голову на его крепкое плечо. Она устало выдохнула и положила свою ладонь на колено Капитана, из-за чего он чуть заметно вздрогнул. Он тоже выдохнул и в итоге хмыкнул. — Ты умеешь уговаривать меня на неожиданные вещи, — сказал он, взяв Мавуику за руку, которая недавно лежала на его колене. — Я рада. С недавних пор мне очень нравится проводить время с тобой. — И мне. Ты особенный человек, архонт. — Назови мое имя, — неожиданно попросила Мавуика, чуть сжав своей рукой пальцы предвестника. — Мавуика. Ты особенная. В исполнении Капитана ее имя вышло таким органичным и нежным. Будто его голос был создан лишь для того, чтобы сутками напролёт произносить ее имя. Ее имя было надеждой для него. — И ты. Мне приятно, что ты присоединился сегодня к нам, — сказала Мавуика, поднимая колени и позволяя себе еще сильнее прижаться к мужчине. — Я пришел, чтобы увидеть тебя. «Мне стало интересно, как проходят праздники в Натлане. И еще хотел…» Мавуика вспоминала его слова и поняла, что он тогда хотел сказать. Она чуть отстранилась и взглянула на мужчину. — Увидеть меня? — Я не знаю почему, но мне постоянно хочется искать с тобой встречи. Ты… не выходишь у меня из головы, Мавуика. — Приятно осознавать, что мои чувства взаимны, — сказала Мавуика, снова кладя голову на плечо мужчины. «Взаимные чувства» — пронеслось в голове Капитана. Он на миг замер, так как ему никогда подобного не говорили. Глубокое молчание образовалось между ними, позволяя этому мгновению ответить на их вопросы. Они, как ни странно, понимали друг друга и решили, что сейчас лишние слова и излияния душ будут ни к чему. Надежда, что у них еще будет время друг с другом, осталась в их сердцах и была закреплена нужным объятием под светом тысячи звезд.