Ночной чай

      Шерлок задумался о том, что можно горько разочароваться и обмануться, думая, что кто-то предпочтет его, — другому. Немного прагматизма ещё никому не повредило. И эта женщина, не строившая из себя жертву и последнего романтика, заинтриговала его только здравым смыслом. Но показала, кто она есть на самом деле, — сделав вид, что тешит себя надеждами и утопает в иллюзиях. Она лицемерка и лишь искала способ выкрутиться и найти собственную выгоду.       И зачем он сюда приехал? Ведомый заблуждением, что собственноручно сдал её брату и подверг её смертной казни, посчитал это приравниванием к убийству, — своей рукой. Слишком эмпатично, было даже задумываться об этом. Но что сделано, то сделано. Он её спас и тем самым, снял с себя груз ответственности, который едва ли можно было на него возложить.       Ирен, казалось, ничего не заботило. Она улыбалась ему, прикусывая губу. Трепетала ресницами, наивно полагая, что сможет его этим пронять. Когда ему казалось, что прикоснуться к ней будет омерзительно даже в перчатке.       Он внимательно посмотрел на неё и нахмурился: она явно не может слыть красавицей. И то, что она претендует на обратное, говорит только о её чрезмерно раздутом самомнении. Черты лица, острые. Почти грубые. Губы тонкие, с опущенными уголками, впалые щеки и острый нос придают ещё больше резкости, почти хищной внешности, лишенной всякой мягкости и привлекательности, под стать женщине, не обремененной моральными устоями. И весь её образ, построенный лишь на вульгарности и себялюбии, не может вызвать ничего, кроме низменной похоти.       Она подошла вплотную и посмотрела на него с поволокой, уверенная в собственной неотразимости. Её рука быстро взлетела, сжав его рубашку спереди, а другая обвила его шею сзади. И прежде чем Шерлок успел среагировать и отстранится, её губы оказались на его губах. От ощущения влажного тепла, когда она целовала его, Шерлок с брезгливостью задумался о том, что прежде могло побывать у неё во рту, и положил свои руки поверх её, вырываясь из крепкой хватки. Она, не отпуская его, начала кусать его губы и, встав на носочки, прижиматься к нему всем телом. От этих незамысловатых действий он почувствовал, как его кровь приливает вниз. Он хотел одновременно оттолкнуть её и прикоснуться. Прежде всего, он мужчина, и подавление своих сексуальных порывов, казалось менее заманчивым, чем спустить напряжение и получить разрядку, когда тебя так настойчиво соблазняет женщина, какой бы отталкивающей она не казалась.       Неохотно он отстранился, а Ирен с лукавой ухмылкой посмотрела на него.       — Струсил, великий детектив? — медленно произнесла она, прежде чем рассмеяться.       И вся его решимость рухнула, он сел на стул, схватив её за талию и посадил себе на колени. У неё блестели глаза, волосы были распущены и ниспадали каштановыми волнами, щеки залило румянцем, грудь вздымалась, когда она пыталась отдышаться.       — Какая пошлятина, — выдохнул Шерлок, слова вырвались против его воли. Он притянул её к себе, выравнивая её пах в соответствии с своим. Она ахнула, почувствовав его эрекцию, и прильнула к его губам. Он не мог сказать, как долго она его целовала. В какой то момент он понял, что пора бы уже с этим закончить. Его руки добрались до её ягодиц, и он прижал её, с возрастающим чувством безотлагательности.       Её веса на его коленях было недостаточно, он протянул руки, чтобы запутаться в её волосах, и она стала ещё более настойчиво покачивать бёдрами против него. Когда она потянула руки и начала расстегивать рубашку, он, не намеренный перед ней раздеваться, решил сменить дислокацию и, подхватив её на руки, положил на грязный матрас, широко расставляя её ноги. Бросив озадаченный вид на поросль кудрявых волос, между её ног, он с пренебрежением произнес:       — В Пакистане напряжёнка с бритвенными станками или ты всегда так ходишь? Выражение её лица тут же сменилось раздражением.       — Заткнись и коснись меня,— процедила она сквозь зубы. Шерлок озадаченно посмотрел на неё, нахмурив брови и не понимая, что она от него хочет. Она закатила глаза.       — Бугорок, — выше влагалища и уретры, идиот.       Он пожал плечами и протянув палец, коснулся её там, где она просила. Её ноги тут же задрожали, спина выгнулась, она зажмурила глаза и издала сдавленный писк. Шерлок подумал что это самый искусственный звук из всех, что он слышал. Каким же надо быть дегенератом, чтобы на это повестись, ведь она не более, чем симулянтка. Бившись в своих поддельных конвульсиях удовольствия, она потянула ему помятый квадратик фольги.       Он убрал руку с её промежности и демонстративно вытер её о матрас, прежде чем взять презерватив. Он подумал о том, что в случае с ней ему бы лучше подошёл костюм химзащиты, но посчитал разумным не озвучивать свои мысли вслух.       Он расстегнул штаны и, разорвав обертку презерватива, раскатал его по члену. Шерлок наклонился над ней на вытянутых руках, удерживая максимально возможную дистанцию для такой ситуации. Она протянула руку и направила его. Он вошёл одним резким толчком, выдыхая от ощущения охватившего его жара. Он думал, будет туже и приятнее, а сейчас осознал, насколько секс на самом деле оказался переоценён.       Ирен прикусила губу, словно пытаясь сдержать крик. Шерлок зажмурил глаза, переполненный решимости не запечатлеть этот момент в своей памяти и не смотрел на неё, боясь, что если член упадёт, он не убедит её, что дело в ней, а позволить ей наслаждаться его половым бессилием он не намерен.       Он начал увеличивать свой темп, грубо вдалбиваясь в неё с каждым толчком, желая чтобы это скорее закончилось и она закричала, повторяя его имя. Почти сразу он остановился, решив не следовать за ней, потому что справиться со своим возбуждением в одиночку казалось перспективой более заманчивой.       Наклонив голову, он прижался лбом к её лбу, прерывисто дыша.       — Сантименты, какая пошлость! Я буду любить тебя всю ночь, — звучит куда убедительней, чем "всю жизнь" и - главное - куда дольше.       Ирен звонко рассмеялась от его умозаключения :       — Если не забывать это правило, можно получить удовольствие от процесса. Молодец, Шерлок. Урок усвоен.       Он отвернулся и резко встал, не удосужившись бросить на неё взгляд.       — Куда ты пошёл?       Шерлок сделал паузу, думая о том, что свои мысли он оставит при себе и не опустится до оскорблений.       — Захотелось помыться.       Стянув презерватив, он бросил его в кучу хлама и, не оборачиваясь, ушёл, больше не вернувшись.