about colorful drinks

      — Камикадзе, пожалуйста.              Бокал причудливой треугольной формы – классика для коктейлей – оповещающе прозвенел прямо перед Минхао, говоря о том, что его коктейль готов.              — Вам не надоело пить каждый раз одно и тоже? — сквозь какофонию голосов, музыки и всеобъемлющего шума в помещении, прозвучал голос бармена, натиравшего очередной стакан из тысячи в его арсенале.              — Вовсе нет. Говорят, что стабильность – признак профессионализма, поэтому держу планку, — усмешка. — Разве я похож на человека, который не пробовал все то, что стоит у Вас за спиной?              — Минхао, ты мне сам сказал об этом неделю назад, когда я тебя развел на лонг-айленд, — повесив натертый бокал до блеска на специальный держатель к остальным мирно висящим бокалам, напомнил бармен, приступив к следующему.              — Чан-и, ты вот всегда такой злопамятный или ты только на мне отыгрываешься? — поправив волосы цвета бирюзы с сиреневыми прядями, Минхао принял поражение, потому что в такой ситуации правда тяжело привести аргументы против.              Минхао никогда бы не подумал, что его могут сблизить с кем-то общие интересы, основанные на разноцветных напитках, прочно скрепляя их в сознании и позволяя узнавать человека все больше. Минхао нравилось искать вдохновение даже в подобных вещах: в разного уровня крепости разноцветных коктейлях и бармене, который смеялся с его историй так, будто это самые смешные истории в мире.              У Чана скорее работа такая: разговаривать с людьми, готовить напитки и рекомендовать такие, которые бы покрыли кассовый чек. Но Минхао был человеком творческим, поэтому иногда с опаской, иногда с охотным энтузиазмом соглашался попробовать что-то новое, а потом не помнил, как все это пробовал. За этим был прикольно наблюдать первые пять крепких оранжевых напитков, но после Чан посчитал это уже каким-то профессиональным издевательством по отношению к Минхао, поэтому он прекратил на лонг-айленде. Но не прекратил подкалывать его, тихо бормоча под нос.              — Нет, я просто спрашиваю, почему ты пьешь одно и тоже. Это может надоесть, мне кажется.. — снова улыбка и снова смущенная, будто Минхао сейчас будет скандалить с ним.              — У тебя есть что-то, что тебе нравится больше всего?              Вопрос, который на минуту застал врасплох Чана. Ровно минуту он боролся с тем, чтобы сказать «Ты, Минхао», но не стал и начал вспоминать все то, что он умел готовить.              — Ну.. Космополитен. Я тебя понял, если что, Хао, мне просто стало интересно! — Чан ударил полотенцем по плечу Минхао, который в свою очередь развел его на этот странный диалог.              — Почему ты так долго думал над ответом? Обычно, когда что-то нравится больше всего, то отвечают, не задумываясь..              Ли Чан не знал каким образом Минхао мог вот так разговаривать, будучи не в алкогольном опьянении, потому что подобного рода диалоги Чан мог поддерживать только после одной рюмки соджу. Но отвечать как-то нужно было.              — Потому что это был неожиданный вопрос все равно. Да и мне много что нравится, поэтому не мог выбрать, — возможно, Чану трудно врать. Особенно после нескольких месяцев общения с Минхао. Да, они общались только в баре, потому что Ли Чан всегда работал, а Минхао все ещё творческая личность.              Но вопрос оставался тем же: почему Ли Чан так долго думал? Это и сложно, и легко одновременно. Вроде, и хотелось наконец-то показать распустившиеся цветы в сердце, но с другой стороны окутывала липкая неуверенность, а точно ли оно того стоит? А, может, вообще ничего так и не говорить? Но Минхао настолько родной что ли? Чан всегда думал о том, что странно делать такие выводы, когда вас связывало искусство с горьким спиртным послевкусием. Но, чем дольше Ли Чан думал, тем больше искал поводов увидеть Минхао.              Нужно было как-то решаться и действовать, потому что варианты сочетания спиртного заканчивались.              — Что ты делаешь се-.. — сказали почти одновременно.              Минхао тоже не дурак и даже сквозь пелену замечал, как Ли Чан слишком сильно натирал бокал и старался смотреть в кубики льда в раковине от предыдущих напитков, а не на него хотя бы время от времени. Как слишком долго смотрел на пробывшего напиток Минхао, будто Чан тестирует на нем какое-то лекарство. Возможно, это все выдумка; возможно, Минхао показалось, но видимо время пришло, чтобы узнать человека получше и рассказать другие истории, чтобы вновь услышать заливистый смех.              Видимо и правда все начинается с того момента, когда тебе начинает нравиться улыбка другого человека.                            

****

             После работы, закончившейся в девять вечера, Чан с две секунды не мог выйти из заведения, в котором становилось больше людей, держа руку над ручкой. Это сон? Он сейчас вот так просто, за несколько месяцев работы почти все в ночные смены, пойдет с кем-то гулять? Сумасшествие. Но замок щелкнул и парень вышел на улицу, где его ждал Минхао, смотревший что-то в телефоне.              — Не знал, что ты водишь..              — А я особо и не говорил об этом. Так что мне нравится твое удивление, — вполне уверенно идя до машины, Минхао довольно ответил, но почти сразу вспомнил, что после одного коктейля ему нельзя садиться за руль.              — Как хорошо, что умею это делать я, правильно? Тебе повезло, что я получил права «на всякий случай» ещё в универе, — теперь Ли Чан тот самый джентльмен, который открыл дверь объекту воздыхания, как на первом свидании.              Стоп. У них свидание?              Технически да, потому что Минхао давно думал посмотреть фильм в машине под открытым небом, но делать это одному казалось странным и скучноватым даже. Хотя он был приверженцем мнения, что важно проводить время наедине с собой и развлекать самого себя любимого. Но сердце подсказывало, что нужно посетить это место вместе с Ли Чаном.              — Уже давно я хочу съездить в одно место.. знаешь такие места, где люди сидят в машинах и смотрят фильм на большом экране? Вот туда в планах съездить. Если ты хочешь и совсем не против, то мы бы могли туда съездить ну или туда ку-              — Я не против. Давно пора развеяться, так что поехали, — Ли Чан мог бы поклясться, что почувствовал, как сердце пропустило удар. Настолько часто парень был на работе, что только сейчас узнал о подобного рода месте, так ещё и от человека, который ему нравится. Невероятно.              Так что Минхао, сев в машину и пристегнувшись, вбил в gps адрес на своем телефоне Чану, куда нужно ехать. Ночной и постепенно погружавшийся в тишину Сеул позволял наконец-то расслабиться и отпустить все сомнения. В голове лишь было желание провести приятно вечер, напомнив себе вот такими маленькими радостями жизни, что все не так уж и плохо.              Редкие машины и люди, возвращавшиеся домой или с таких же свиданий, мелькали, пока парни ехали до места назначения. Ли Чан рассказывал про спиртные напитки и истории из университета, а Минхао внимательно слушал, изредка подкалывая его и довольно улыбаясь попыткам Чана держать самообладание. Почему-то Чан ощущал невероятное спокойствие, находясь рядом с Минхао. Обычно его тело охватывало напряжение, когда он громко говорил или о чем-то увлеченно рассказывал.              Минхао был хорошим слушателем. И критиком. И психологом. Минхао даже не старался таковым быть, ему просто нравилось слушать и быть в моменте. Он никогда не считал глупым то, что Чан хотел поговорить о вреде спиртных напитков так, будто он старый дед. Или хотел поговорить о звездах.              Приехав в место назначения, по пути заехав купить напитков – точно безалкогольных – и еды, Чан неловко положил руки на колени, не зная, что делать дальше, потому что о времени сеанса Минхао не говорил.                     

****

             Фильмом оказалась меланхоличная драма, с красивым аудиосопровождением. Вдалеке, ближе к большому экрану, слышался смех компании людей. Ли Чан сидел почти неподвижно и думал, как заполнить тишину, ведь она всегда заполнялась шумом бара. Минхао медленно, по-немногу, отпивал свой напиток, улыбаясь и тихо усмехаясь фразам, сказанными персонажами в фильме. Это так непривычно и интересно одновременно. Чужие волосы цвета бирюзы и сирени напоминали о месте знакомства, а вельветовый бордовый пиджак так контрастировал с салоном машины, будто Минхао сидел здесь, с Чаном, после спектакля в театре. Что в принципе соответствовало его творческой натуре.                                                 — Разве не странно, что у них так быстро всё развивается? — начал Чан, указывая на экран вдалеке.              — Почему странно? — отпив ещё немного напитка, Минхао перевел взгляд на профиль Чана. Он успел сделать пометочку у себя в памяти, что Чан особенно очарователен, когда в его глазах появлялся блеск. Когда он настолько чем-то впечатлен или восхищен, что в больших темных глазах находились звездочки рядом со зрачками.              — Ну, они познакомились сколько времени назад? Две недели? А сейчас уже планируют, куда поедут на медовый месяц. Это… это, как минимум необычно. — Чан бесконечно поправлял белую рубашку, говоря смущенно. «Это так очаровательно» вновь промелькнуло в мыслях Минхао, пока он молча слушал. Очаровательно то, что Ли Чан выглядел сексуально и мило одновременно: первое, потому что развязанная бабочка все ещё висела на шее, а верхние две пуговицы дразнили открытыми разлетом ключиц; а второе, потому что руки Чана казались ещё меньше из-за натянутых рукавов рубашки.              — Чан-и, я не кусаюсь. Оставь в покое свою рубашку, — не дождавшись ответа, Минхао взял руки Чана в свои, продолжив спокойно слушать. — Продолжай.              Ли Чан готов был умереть или сделать сальто назад.              Руки у Минхао теплые, хоть и кончики пальцев холодили кожу. Чан все-таки продолжил, несмотря на небольшое напряжение в теле. — Ну, может, им следовало бы чуть дольше пообщаться и узнать друг друга. — Он готов был поклясться, что не хотел отпускать чужие руки ближайший оставшийся час фильма, лишь бы.. почувствовать себя в безопасности что ли? Хотя Чану нечего и некого было бояться, он скорее хотел обрести покой в любви.              — Любовь с первого взгляда очень редкая, но она есть. Думаю, что она имеет место быть, хоть и выглядит это все… кринжово.              — Ты веришь в это? — Чан рефлекторно чуть сильнее сжал чужие ладони, ожидающе смотря на Минхао, который мягко-пьяно улыбнулся заданному вопросу.              — Никогда не испытывал на себе , а хотя.. — Минхао остановился, ухмыляясь своим пьяным мыслям. — Возможно, один раз можно к этому отнести.              — Правда? И что же тебя зацепило в том человеке аж с первого взгляда? — теперь Чан держал только одну руку так, будто они и правда встречаются или они в конфетно-букетном периоде.              Минхао слишком неотрывно смотрел на Чана, который отвлекся на фильм, пока думал над ответом, но все же решил подать признаки жизни. — Наверное, смех. Да, это не особо относится к первому взгляду, но это первое, что зацепило меня. У него очаровательная улыбка, которая опьяняет похуже, чем алкогольные напитки, которые он делает.              Которые он делает.              Чан предполагал, что это намек на него, но, может, это кто-то другой делал разноцветные, как волосы Минхао, спиртные напитки. Но почувствовал на щеке поцелуй, а затем в скулу. Либо Минхао стал слишком смелым в моменте, либо они все-таки купили напитки с градусом. Щеки Чана были обрамлены легким румянцем, а глаза бегали из-за небольшой паники. От Минхао приятно пахло. Вроде лилиями и чем-то водным. А ещё лаком на волосах, благодаря которому те были аккуратно уложены.              — Прости, надо было спросить, но ты очень милый. К тому же я довольно давно хотел приз-              — Ты мне тоже, — коротко ответил Чан, тут же опустив свой взгляд с глаз на мягкие розовые губы. — Если бы не работа, то, возможно, это случилось раньше.. или в целом что-то раньше бы случилось. — тихий смех и улыбка, влюбившая в себя окончательно.              — Но ты же не на работе, а здесь, — рука на плече, медленно перешедшая на шею, коротко задев тот самый разлет ключиц, который не давал покоя весь вечер. — Так что ты можешь говорить то, что хочешь и делать то, что хочешь.              — Даже поцеловать? — вздрогнув от прикосновения к шее, спросил Ли Чан. Его вопрос звучал настолько невинно, что Минхао хотел подарить ему весь мир и зацеловать. В этом было свое очарование: искренний смех и любопытные вопросы заставали врасплох и заставляли посмотреть на мир и некоторые ситуации иначе. Иначе чувствовать, делать иные выводы.              — Даже это, — тихий смешок. — Но в целом можно и не только эт-.. — его прервали теплым и мягким поцелуем. Минхао мог пару секунд наблюдать, как дрожали ресницы Чана и как он хмурился, борясь с роем мыслей в своей голове.              Может, это была ошибка? Может, так же, как и в фильме слишком рано? Может, не стоило торопить события? На все эти вопросы Чан получал ответы в виде поцелуев в щеки, уголок губ и все ещё холодные пальцы на шее, мягко поглаживавшие тонкую кожу там, где сонная артерия. Минхао хотел показать, что не нужно так бояться, что лучше расслабиться и довериться моменту, поэтому отстранился и нежно погладил по мягким волосам на затылке, оставив несколько поцелуев на шее и ключицах.              Неловкость в их действиях и атмосфере позволила сблизиться и выйти на другой уровень доверия. Короткие взгляды, заканчивавшиеся смехом, и поцелуи где-то рядом с воротом рубашки.                                          Минхао по-прежнему ходил в бар за алкогольными напитками, пробуя разные сочетания вкусов, а после смен Чана, дожидаясь его у входа в бар, шел домой под аккомпанемент чановского ворчания о том, что ему не стоит сидеть вместе с ним до утра.              — Хао, я за это деньги получаю, а ты жертвуешь своим здоровьем, — надев на плечи кожаную куртку, пробурчал Чан. На улице приятно пахло влагой после дождя, а слабый ветерок холодил кожу в четыре утра.              — У меня много свободного времени, которое хочу потратить на поиск вдохновения. Ты – моя муза. Так что это моё решение откуда черпать его, — спиной Минхао чувствовал на себе осуждающий взгляд Чана, который хотел позаботиться о своем хёне. Так что долгий, липкий взгляд давил на позвонки, заставляя обернуться. — Да, я понял, что ты хотел проявить заботу. Я её чувствую.. Ладно, я буду редко так делать..              — С тебя пибимпап всю следующую неделю, — звучало скорее, как приказ, а не просьба, со сладким послевкусием довольной ухмылки.