ты моё искусство

Анавин держится достаточно долго. Парень несколько раз перечитывает один и тот же абзац, в попытке понять написанное и не обращать внимание на присутствие незваного гостя. Но любые мысли терялись под взглядом темно-карих глаз. На днях он поймал себя на том, что слишком многое позволяет демону. Ему стоило хотя бы в данный момент ограничить чужое влияние. Но слова перед глазами постепенно теряли смысл, превращаясь в бесформенный поток букв. Он сдался, тяжело вздохнув. Анавин наконец отрывает взгляд от новый главы и смотрит поверх ноутбука. В чужих глазах нескрываемый азарт, а на губах лукавая улыбка, не сулящая ничего хорошего. Наверное, Анавин должен её бояться. Но внутри ни капли страха или хотя бы беспокойства. Лишь лёгкое раздражение от того, что его опять отвлекают от чтения. На самом деле Дэймон вернулся не так скоро, как Анавин ожидал. Тот появляется в дверях, опираясь на косяк, как будто задумался о чём-то важном. Его взгляд на этот раз кажется немного более сосредоточенным. — Ты меня ждал? — спрашивает он, как всегда с тем же легким налётом издёвки в голосе, но что-то в этом тоне заставляет Анавина напрячься. Он кидает взгляд на его руки, и, к счастью, ничего подозрительного там нет. — Нет, — быстро отвечает Анавин, хотя внутри него что-то нервно сжимается. Он откладывает ноутбук, покоящийся на коленях, и встает с места, готовясь к новому повороту событий, но не знает, какой именно будет следующим шагом демона. Дэймон медленно подходит ближе, и Анавин ощущает, как мышцы напрягаются сами собой. Хотя ни страх, ни желание отступить его не охватили. В груди сдавило от чего-то странного — не то предвкушения, не то осторожного ожидания. Демон встает рядом, ставя ладонь на спину мальчишки, но теперь его прикосновение нежное. Он не спешит, его движения становятся почти… заботливыми. — Что?  — Я собираюсь порисовать. — Для этого нужно моё разрешение? — вместо ответа Дэймон медленно кивает. — Хорошо, рисуй.  Не замечая, как чужая улыбка расползается до размеров чеширского кота, Анавин собирается вернуться к чтению, совсем недавно вышедшая глава его интересовала куда больше. Но видимо незваного гостя мало интересовали его планы. Дэймон мягко, но уверенно берёт мальчишку за руки, отводит подальше от насиженного места, заставляя полностью забыть о своем занятии. Дэймон молчит. Смотрит в глаза, будто пытаясь загипнотизировать. На самом деле, у него это неплохо получается. Анавин смотрит в ответ, не обращая внимание ни на что вокруг. Парень возвращается к реальности, когда ледяные пальцы, обмотанные свежими бинтами, лезут под домашнюю футболку.  Анавин очень по-мужски взвизгивает, выворачиваясь и пытаясь уйти от прикосновений.  — Что ты творишь?  — Раздевайся.  Анавин в ступоре от таких приказов. Слова демона явно не звучали как просьба. Парень отошел только в момент, когда ледяные пальцы возобновили попытки пробраться под футболку. В этот раз он отреагировал куда спокойнее. Отмахнувшись от надоедливых рук, Вин попытался отодвинуть от себя и демона. Подняв руки в примирительном жесте, Дэймон делает два шага назад, давая мальчишке чуть больше свободы. Наконец Анавин потянул край футболки вверх, оголяя спину. Ткань зацепилась на уровне плеч, скрывая грудь.   Насмешливый взгляд Дэймона был полностью проигнорирован. Парень улегся на кровать раньше, чем тот успел как-то нелепо пошутить. Вместо этого Дэймон взял с рабочего стола кисти, краски и стакан с водой. Вопрос, когда мальчишка успел наведаться в художественный магазин и для каких целей, учтиво не озвучивается.  — Обычно я рисую кровью, но для тебя готов сделать исключение. Он осторожно провёл кончиками пальцев по обнажённой спине, словно проверяя холст перед первым штрихом. Анавин вздрогнул, когда холодная кисть коснулась кожи, вызывая мурашки, и обернулся. Дэймон уже смотрел на него. Он сердито цокает, щипая чужой бок. — Аккуратнее. Ты же не хочешь испортить рисунок? Дэймон снова усмехается, но Анавин, не удостаивая его даже взглядом, закатывает глаза и демонстративно утыкается в подушку. Он слишком хорошо знал эту игру, чтобы дать демону почувствовать своё превосходство. Дэймон вновь склонился над спиной мальчишки, добавляя мазки темно-синего цвета вдоль линии лопаток. Краски смешивались прямо на коже — теплые оттенки оранжевого сменялись холодными переливами зелёного. Тишина в комнате нагнетала. Мягкое дыхание и стук кисточки о бортики стеклянного стакана не помогали разрядить обстановку. Такая атмосфера неприятно давила и подталкивала начать любой даже самый нелепый разговор. — Что… — Анавин прочищает горло, привлекая внимание. Он чувствует, как демон наконец прекращает рисовать, будто бы готовый выслушать его. — Что ты рисуешь? — договаривает парень.  Дэймон не отвечает. Его кисть возобновляет движение, уверенными мазками оставляя причудливые узоры. — Это будет для тебя сюрпризом —  наконец отвечает демон. Анавин готов поклясться, что чужие губы растянулись в наглой ухмылке, что каждый раз заставляла тяжело вздыхать и закатывать глаза. Этот раз не стал исключением. Прежде чем вновь погрузиться в тишину, Вин задал ещё один животрепещущий вопрос: — Оно же отмоется?  — Без понятия. — Дэймон жмёт плечами, вытирая кисти.  Дэймон продолжал водить кистью по спине Анавинa, иногда задерживаясь на одном месте, будто сомневаясь, какой мазок сделать следующим.  — Ты удивительный холст, — пробормотал он, почти себе под нос, но достаточно громко, чтобы мальчишка услышал. — Чистый, но… такой сложный. Вин не знает, что на это ответить и нужен ли его ответ, и решает сделать вид, что не расслышал чужие слова.  Анавин практически засыпает, когда чувствует ледяные ладони на своих плечах. Деймон тормошит мальчишку, помогает подняться с постели. Терпеливо ждёт, когда тот разомнет затекшие ноги, и отводит к зеркалу, висящему на стене. — Ты закончил? Какое-то время демон молчит, будто и не слышал чужого вопроса.  — Чего-то не хватает…  — Что? — Здесь чего-то не хватает. — уже громче добавляет он. На самом деле Анавин в мало что понимает в изобразительном искусстве, его предпочтения уходят в книги и другое рукописное творчество. Да и сам рисунок он увидеть не может. А понять, что же такое изображено на его спине по одним лишь мазкам тем более.  — Подпись? — осторожно предлагает мальчишка. — Обычно художники оставляют подпись на своих работах. Или как это правильно называется?  За спиной задумчиво хмыкают. На какое-то мгновение в комнате опять всё замирает. Пока Анавин не чувствует на боках прикосновение, медленно поднимающиеся выше и переходящее на его руки. Демон быстро доходит до плеч мальчишки, сжимает их, будто разминая. Но быстро любые прикосновения исчезают. Секунда, две. Ничего не происходит. Парень только раскрывает рот, чтобы задать вопрос, но вместо слов с губ срывается судорожный стон. Анавин пытается уйти от болезненного прикосновения, но демон не собирается его так просто отпускать. Оторвавшись от чужого плеча, Дэймон с упоением рассматривает свою работу. — Я был прав. Сладкий. — Дэймон припадает губами к собственной «подписи», слизывая выступившие капельки крови. Эйфория от столь приятного открытия проходит быстро. В тот самый момент, когда мальчишка разворачивается и ладонью ударяет по ноге. После звонкого шлепка в комнате слышно лишь тихое бурчание Анавина, пока демон языком проходился по собственным губам, вкушая остатки сладости и не обращая внимания, как в злости распыляется мальчишка.  Дэймон оставляет мокрый поцелуй на кончике носа, наблюдает, как мальчишка морщится и вытирает рукой чужую слюну. Анавин смотрит на него исподлобья. Недовольный маленький котенок. Дэймон усмехается своему сравнению, пятерней ерошит копну чужих волос и наконец покидает комнату мальчишки.  Вин ещё долго смотрит на входную дверь, будто ждет, что демон вернется. Но когда он понимает, что этого не произойдет, он медленно поднимается, прижимая футболку к груди, чтобы не размазать краски. Анавин повернулся к зеркалу и ахнул. Его спину теперь украшали яркие крылья. Демон явно не мелочился на цвета.  — Ты сделал из меня ангела? — тихо спросил он, разглядывая свое отражение и понимая, что не услышит ответа на свой вопрос.