Полосатый рейс

Сколько Джок себя помнит, его жизнь — это чёрная дорога, по которой он несётся с безумной скоростью, никогда не оглядываясь назад. Ей не видно конца. С каждым прожитым годом вязкая чернота разрастается вширь, подпитываемая бесчисленными неверными шагами. Нет ни перекрёстков, ни предостерегающих знаков. Только бескрайняя тьма, уходящая в прекрасное далеко. Или в бездонную пропасть, из которой никто не возвращается. Джокер выживает, как умеет. С наглой ухмылкой плюёт в лицо Судьбе-злодейке. Бежит, сломя голову и разрывая лёгкие судорожными глотками воздуха, навстречу мечте, которая растворяется серым дымом, едва он протягивает к ней руку, оседая на дрожащих ладонях пеплом безвременья. Никому не верит и не позволяет верить себе. Дерёт чужие жизни в клочья, заставляя ступить на ту же чёрную дорожку, тянущуюся за его спиной траурной лентой, и пройти по ней так же мужественно. Смеётся, потому что знает: не смогут. Для жалких пустышек пропасть разверзается сразу, поглощая их кроткие надежды свернуть с тропы неизбежности. И снова одинокий странник плетётся в поисках утраченного шанса. Шанса увидеть поворот не туда… Джок смиряется… Думает, что чёрная полоса никогда не закончится… — Ты поздно вернулся... Джокер устало улыбается… Смешная ирония: видеть перед собой воплощение прекрасного далёко. Чёрное смотрится на Джеке изысканно. Элегантность прослеживается в каждом незначительном движении. В том, как он держит стакан с пивом. Как небрежно поправляет ворот рубашки, расстёгивая первые две пуговицы. Как смотрит обеспокоенным взглядом, выглядя при этом сурово и в то же время волнующе нежно. — Я сейчас вернусь. Джоку нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Сегодня весь день наполнен ощущением… грядущего конца. Кажется, вот-вот горизонт провалится в бездну и утащит за собой вечного скитальца. Долгое путешествие по бесконечным теням, сотканным из сокрушительных промахов, кончится. Но Джокер не готов так просто сдаваться. Ведь прекрасное далеко так близко… — С Днём Рождения тебя! — лицезреть удивлённо-радостную улыбку — бесценно. Джек смотрит лучистым взором, каждый раз сжирающим ярким светом колышущиеся тени прошлых дней. — Загадай желание... Джок наблюдает за пляшущим огоньком свечи в отражении чужих глаз. Они смотрят со светлой печалью и надеждой. В них сияет счастье. Порой мечты сбываются… — Давай вместе! Пламя дрожит под их дыханием. Когда они вместе задувают свечу, Джоку чудится, что искорки взлетают высоко вверх и рассыпаются мерцающими крохотными сверхновыми, чей взрыв рисует на чёрной полосе слепящие полосы света. Он исходит от улыбки, обращённой к нему. Сочится из звука мягкого голоса. И из глаз, смотрящих так, словно Джокер — тот, кто всегда будет в поле их зрения. — Знаешь… Кхун'Розе попросила меня стать её парнем. Джокер замечтался… Мысленно бьёт себя по лицу со всей силой, воочию ощущая железный привкус во рту. Залпом осушает стакан, медленно перекатывая спиртное во рту. Смачивает прокушенную щёку, добавляя ещё порцию отрезвляющей боли. Собирается с духом и спрашивает, стараясь звучать безразлично: — И что ты ответил? Видит волнение в сощуренных тревогой глазах: — Я ей отказал. Сказал, что мне уже нравится кое-кто… Опять сверхновые взрываются. Джокер не понимает, почему же на душе так легко? Он не верит в надежду. Его дорога по-прежнему черна и бескрайна...

«Почему?»

— Сыграем в «Правда или действие»? Как раньше? Джокер ненавидит ностальгировать. Нечего вспомнить. Прошлое пронизано болью, разочарованием чужим и собственным и удушающей жаждой исчезнуть. Перестать существовать.

«Зачем даёшь мне шанс?»

— Ладно. Следит за поворотом бутылки, жадно вслушиваясь в тихий звон. Не может упустить возможность хоть раз в жизни заслужить правду. — Тот, кто тебе нравится. Кто это? Джек молчит. Глядит пристальным взглядом, сканируя мечущуюся в сомнениях душу. Решает, готов ли Джок? И выдыхает с трепетом: — Ты… Джокер верит. Верит до холодных капель на лбу. До слёз в уголках широко раскрытых глаз. До кривой усмешки на дрожащих от волнения губах. Снова звон. Рука Джека направляет горлышко в сторону Джока... — Действие! Джокер всегда выбирает действие. Потому что его жизнь невозможна без решительных шагов. Неважно, правильных или ошибочных. Джокер не любит говорить правду… Джокер любит показывать её… Себе. Людям. Всему грёбаному миру… — Давай встречаться? — Джек же всегда выбирает достойные вызовы. Каждым словом проверяет храбрость. Вынуждает отпустить все страхи и бежать ещё быстрее в прекрасное далеко. Их губы встречаются в мимолётном касании. Джок чувствует дыхание на своих щеках и притаившуюся в нём неуверенность. Улыбается нежному невнятному шёпоту и, наконец, целует приоткрытые уста с отчаянной страстью, внутренне ёжась от страха. Боится остаться без ответа... Очередной неверный шаг… Как смешно… Но Джек обнимает ладонью шею и притягивает ближе, целуя исступлённо. Ласкает языком дрожащие губы, очерчивая их точённый контур, и снова целует глубоко и щемяще, вздыхая довольный стон. На мгновение отстраняется, глядя в потемневшие глаза. Нежно улыбается, оглаживая пылающие румянцем щёки, и опять утягивает в поцелуй, теперь прося не торопиться, а наслаждаться… Они идут в спальню, стараясь не шуметь. Не отрываются от губ друг друга и путаются в ногах, чуть не расшибаясь. Джок шокировано ахает, когда Джек подхватывает его на руки. Оплетает ногами талию и смотрит сверху вниз, начиная тонуть в лихорадочном блеске любимых глаз. — Какой сильный…, — восхищённо выдыхает он, вызывая хитрую усмешку. Впрочем, не даёт ответить, мягко сцеловывая прекрасную улыбку. Чтобы дорожить ею всю жизнь… Чёрная рубашка валяется на полу. Чёрные брюки брошены рядом с нею, переплетаясь со спортивными штанами. Джокер лежит на боку, закутанный в горячие объятия. Ощущает ласковое скольжение мягких губ по обнажённой коже. Они порхают нежными поцелуями по плечам, очерчивают любовными мазками линию напряжённой спины. Прихватывают мочку уха и мягко посасывают, бросая в дрожь. — Я рядом. Твой телом и душой, Джок... Признание, значащее большее, чем банальное «Я тебя люблю». Джокер поворачивает голову, желая видеть эмоции на родном лице и встречая ответный изучающий взор. Джек смотрит неотрывно. Подносит руку и разглаживает пальцами морщинку на лбу, стирая остатки холодного страха. Обласкивает любующимися касаниями щёки, шутливо щёлкнув по кончику носа. Мягко обхватывает подбородок и приподнимает голову, вынуждая смотреть прямо в глаза: — Веришь? Джок улыбается. Изворачивается в сильных руках, закидывая ногу на талию в собственническом жесте. Утыкается носом в широкую грудь, глубоко вздыхая пряный аромат кожи. Молвит, чувствуя макушкой щекочущее дыхание: — Верю... Чёрная дорога сворачивает на внезапном крутом повороте. Вместо вяжущей Тьмы — полосы чистого света, струящиеся по ней искрящимися потоками. Вместо безмолвной бездны в конце пути — прекрасное далёко, манящее к себе из глубин дорогих сердцу глаз. Полосатый рейс так же бесконечен. Но сейчас Джок не торопится. Он наслаждается каждой прожитой минутой. Минутой, наполненной счастьем...