Глаз бури

Остаток пути они ехали молча. В машине играла тихая, спокойная музыка, только вибрация телефона нарушала атмосферу. Потом и она прекратилась — Лян Сычжэ выключил телефон. Когда машина остановилась у отеля, Цао Е взглянул на заднее сиденье, где спал Цао Юйнин, и небрежно спросил Лян Сычжэ: — В отеле есть свободные номера? — Спрашиваешь есть ли свободные номера… — Лян Сычжэ усмехнулся. — Хочешь здесь остановиться? — Уже поздно, мне не хочется ехать обратно, — Цао Е отстегнул ремень безопасности. — Пойду спрошу на ресепшене. — Давай сначала отнесём твоего двоюродного брата, — предложил Лян Сычжэ. — У меня номер люкс. Если свободных номеров не будет, я уступлю тебе одну из спален. — Одной спальни будет недостаточно, — нахмурился Цао Е. — Если я буду спать с ним в одной комнате, не смогу уснуть. — Цао Е привык засыпать под скучные фильмы, особенно такие, как тот, который ему сегодня предложил посмотреть Линь Янь. Бесконечные и бессмысленные драки в сочетании с объёмным звуком гарантировали быстрое засыпание и крепкий сон. Он не был уверен, что сможет заснуть в одной комнате с Цао Юйнином. — Тогда будешь спать со мной? — Лян Сычжэ с улыбкой посмотрел на него и поддразнил: — Раньше ты отлично высыпался, когда спал со мной. — Видя, что Цао Е поднял на него глаза, Лян Сычжэ поспешил объяснить: — Шучу. В гостиной можно поставить дополнительную кровать. Или ты собираешься искать другой отель в такое время? Цао Е не ответил сразу, но слова Лян Сычжэ показались ему разумными. Ему действительно не хотелось разъезжать по ночному городу с пьяным пассажиром в поисках другого отеля. К тому же, при бронировании номеров съёмочная группа, кажется, выбрала лучший отель в радиусе десяти километров, а в этой глуши, возможно, больше и не было других отелей такого уровня. — Ладно, пойдём посмотрим. — Цао Е открыл дверь и вышел из машины, вытащив Цао Юйнина. Лян Сычжэ помог ему закрыть дверь и, обернувшись, увидел неподалёку Сун Цинъянь. Она с мрачным видом сидела на корточках у входа в отель, с тоской глядя на дорогу. Увидев Лян Сычжэ, выходящего из машины, она мгновенно оживилась и чуть не подпрыгнула от радости. Сун Цинъянь чувствовала, что столкнулась с самым большим профессиональным кризисом в своей жизни. Она просидела здесь весь вечер, сжимая в руках телефон и думая, что если Лян Сычжэ не вернётся с Цао Юйнином, то завтра в новостях напишут, что она не смогла его остановить, и тогда Юньчу-цзе обязательно спросит с нее, а, может, и вовсе уволит — последствия были бы ужасны… Проведя весь вечер в страхе, наконец она увидела Лян Сычжэ, выходящего из машины, а рядом с ним шёл… господин Цао?! Сун Цинъянь почувствовала огромное облегчение, чуть не расплакавшись от радости. — Что ты здесь делаешь? — Лян Сычжэ поднялся по ступенькам и посмотрел на неё. — Меня ждёшь? Сун Цинъянь закивала: — Сычжэ-гэ, ты наконец-то вернулся! Господин Цао тоже здесь? Ой, как хорошо! Лян Сычжэ с улыбкой посмотрел на неё: — Что хорошего? — А, ничего, я просто рада видеть тебя и господина Цао! Сун Цинъянь подумала: «Хорошо то, что приехал господин Цао. Если бы Лян Сычжэ вернулся в отель с пьяным Цао Юйнином, это было бы для меня настоящей пыткой…» — Спроси, есть ли ещё свободные номера люкс, — сказал Лян Сычжэ. — Сейчас! — Сун Цинъянь со всех ног бросилась к стойке регистрации и быстро вернулась. — Сычжэ-гэ, остался один номер-люкс! — Хорошо, спасибо. — Цао Е усадил Цао Юйнина на диван в вестибюле и пошёл регистрироваться. Во время регистрации подошёл сотрудник отеля и помог отнести Цао Юйнина в номер. Когда Цао Е закончил с регистрацией, Цао Юйнин уже был наверху. Все трое поднялись в одном лифте. Сун Цинъянь, стоя рядом с Лян Сычжэ, принюхалась и тихо спросила: — Сычжэ-гэ, ты опять курил? — Чувствуется? — Кажется, ты ещё и выпил? — У тебя нюх, как у собаки. — Я же говорила, что у меня плохое зрение, но отличное обоняние, — Сун Цинъянь поправила очки и, достав телефон, открыла заметки. — Давай посчитаем… Ты не пил два с половиной месяца, а не курил три месяца и двадцать три дня. Вау, новый рекорд по отказу от курения! Цао Е, слушавший их разговор, удивленно посмотрел на Лян Сычжэ: — Ты серьёзно бросил курить и пить? Лян Сычжэ улыбнулся: — Думал, я тебя обманываю? Цао Е промолчал он действительно не поверил ни единому его слову. — Не помню, чтобы я тебя когда-нибудь обманывал, — добавил Лян Сычжэ. Сун Цинъянь, уткнувшись в телефон, бормотала: — Седьмая попытка бросить пить, девятая — курить… — Твой этаж, — предупредил её Лян Сычжэ. — О! — Сун Цинъянь подняла голову. Двери лифта открылись, и, выходя, она сказала: — Сычжэ-гэ, с днём рождения! Подарок подарю завтра! Спокойной ночи, господин Цао! — Как только она закончила говорить, двери лифта закрылись. — Почему ты решил бросить курить и пить? — спросил Цао Е, понимая, что спрашивает зря. Лян Сычжэ наверняка ответит ему: «Угадай». Но на этот раз он ошибся. Лян Сычжэ равнодушно сказал: — Просто решил завязать. Все номера люкс располагались на двадцатом этаже. Было уже поздно, двери номеров были закрыты, в коридоре никого не было, стояла тишина. Атмосфера, когда они шли плечом к плечу, была знакомой и напомнила Цао Е, как десять лет назад они точно так же проходили мимо закрытых дверей, доходили до конца коридора и открывали самую дальнюю дверь. Только тот коридор был освещён лишь редкими лампами на потолке, а этот был залит ярким светом. Цао Е подумал, что если Лян Сычжэ ещё раз попросит поздравить его с днём рождения, он это сделает. Лян Сычжэ не нуждался в его поздравлении, но и ему не стоило скупиться на добрые слова. — Мой номер здесь, — сказал Лян Сычжэ, указывая рукой в сторону двери и прерывая размышления Цао Е. — А, — Цао Е поднял глаза и взглянул на дверь. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. — Лян Сычжэ подошёл к двери и приложил карту к замку. Раздался щелчок. Цао Е пошёл дальше по коридору к своему номеру. Пройдя несколько шагов, он остановился и обернулся. Лян Сычжэ держался за дверную ручку и уже собирался войти, когда услышал, как Цао Е окликнул его: — Лян Сычжэ. Он повернулся к Цао Е. Тот стоял в пяти-шести метрах. Тёплый свет падал на его лицо, делая его похожим на того нежного и красивого юношу, которого помнил Лян Сычжэ. — С днём рождения, — сказал Цао Е, глядя на него. Образы юноши и молодого мужчины наложились друг на друга. Лян Сычжэ замер на мгновение, а затем улыбнулся и покачал головой: — Цао Е, ты такой… мягкосердечный и милый, знаешь… — Он посмотрел на Цао Е, не договорив. — Спасибо. Как же просто тебя уговорить, ты мне потакаешь. Сказав «с днём рождения», Цао Е развернулся и ушёл, оставив позади себя «спасибо». Он дошёл до своей двери, не оглядываясь, открыл её картой и вошёл. Когда дверь закрылась, Лян Сычжэ отвёл взгляд, улыбнулся и тоже вошёл в свой номер. —— Сотрудник отеля проводил Цао Юйнина в спальню и, обращаясь к Цао Е, спросил, всё ли в порядке. Цао Е заглянул в комнату. Цао Юйнин лежал на кровати, раскинув руки и ноги, и крепко спал. Так значит Цао Юйнин — гей? Цао Е со смешанными чувствами смотрел на спящего Цао Юйнина. Возможно, Цао Юйнин принял всерьёз шутку Линь Яня про его «гомофобию» за обедом и поэтому ничего ему не рассказывал. Ладно, гей так гей. Но зачем ему понадобилось приставать к Лян Сычжэ? Цао Е посмотрел на спящего Цао Юйнина и решил, что, когда тот проснётся, нужно будет с ним серьёзно поговорить. Правда, он пока не решил, о чём именно. Он уже собирался пойти в свою комнату, когда в дверь постучали. Цао Е открыл дверь и увидел на пороге Сун Цинъянь, ассистентку Лян Сычжэ. — Что-то случилось? Сун Цинъянь протянула ему коробку с лекарством: — Господин Цао, Сычжэ-гэ попросил меня передать вам средство от похмелья. — О, спасибо, — Цао Е взял лекарство и спросил, посмотрев на неё: — Ты только что ходила в аптеку? — Нет, — объяснила Сун Цинъянь. — Я взяла его с собой в поездку на всякий случай. — Как предусмотрительно. — Я же ассистент. — Сун Цинъянь улыбнулась. Закрыв дверь, Цао Е с лекарством в руке зашёл в комнату Цао Юйнина: — Цао Юйнин. Цао Юйнин спал, раскинувшись на кровати, и никак не отреагировал. — Выпьешь средство от похмелья? — снова спросил Цао Е. Но спрашивать было бесполезно. Цао Юйнин просто перевернулся на другой бок, не обращая на него внимания. Цао Е подошёл к кровати и положил лекарство на тумбочку, а затем вышел из комнаты. Приняв душ, Цао Е устроился на диване в гостиной и попытался вспомнить фильм, который они смотрели вечером в компании Линь Яня. Хотя он и дремал во время просмотра, основные моменты сюжета он запомнил. Он написал Линь Яню сообщение со своими впечатлениями от фильма и предложениями по его доработке. Линь Янь ещё не спал и быстро ответил: «Ты так поздно думаешь о своём старшем брате? Ну что там с Лян Сычжэ, ты переспал с ним или нет?» Цао Е лишь мельком взглянул на сообщение, и тут же нажал на экран, удерживая палец на только что отправленных предложениях по фильму, и выбрал «удалить сообщение». Линь Янь: «…» Цао Е отбросил телефон, подошёл к двери и выключил верхний свет в гостиной. Затем взял пульт, включил проектор и, не разобравшись в непривычном интерфейсе, выбрал какой-то голливудский боевик про монстров. Он откинулся на спинку дивана и стал рассеянно смотреть на экран. Телефон, лежавший рядом, время от времени вибрировал. Наверное, Линь Янь, осознав свою бестактность, теперь пытался как-то загладить свою вину, но Цао Е не отвечал. Хотя он и понимал, что Линь Янь шутил без злого умысла, иногда его шутки начинали раздражать. Телефон снова завибрировал. Цао Е вдруг вспомнил, как в машине постоянно вибрировал телефон Лян Сычжэ. Неужели его день рождения прошёл так тихо? Хотя несколько лет назад всё было совсем по-другому… Наверное, он устал после долгой дороги. Не досмотрев и до середины фильма, Цао Е уснул на диване. Проспав неизвестно сколько времени, он услышал рядом с собой стон. Открыв глаза, он увидел Цао Юйнина, стоявшего у двери спальни. Фильм на проекторе уже закончился, на экране висела надпись «повтор». В тусклом свете экрана Цао Е, щурясь, разглядел Цао Юйнина, потирающего лоб. — Цао Юйнин? — Цао Е протёр глаза. Его голос был хриплым от сна. Преодолевая сонливость, он поднялся с дивана. — Ты ходишь во сне? — Сычжэ-гэ? — Цао Юйнин повернулся и сонно посмотрел на него. Цао Е нахмурился и подошел к нему: — Совсем допился, Цао Юйнин? —  Брат? Где мы? — Цао Юйнин был совершенно растерян. — Где туалет? — Тебя хоть продай — не заметишь. — Цао Е взял его за плечо и повёл в сторону. — Ну и дела. К счастью, Цао Юйнин доставил меньше хлопот, чем он сам когда-то. Справив нужду, Цао Юйнин вышел из ванной и с недоумением спросил: — Брат, а ты что здесь делаешь? Цао Е, прислонившись к стене, ждал его. Закрыв глаза, он схватил Цао Юйнина и втолкнул в спальню: — Завтра поговорим. — Ах. — Цао Юйнин, пошатываясь, забрался на кровать. — Голова кружится… Цао Е закрыл за ним дверь и вернулся в гостиную. Выключив проектор, он наклонился, чтобы положить пульт на журнальный столик, и увидел свой телефон. Включив экран, он обнаружил кучу сообщений от Линь Яня: «Не удаляй сообщение, Е-цзы, я ещё не успел прочитать!» «Отправь ещё раз, пожалуйста, я тут уже голову сломал». «Брат виноват, больше не буду тебя подкалывать, ладно?» «Дружище, ты мой брат, отправь ещё разок, а?» «Спишь? Проснёшься — отправь!» Идя в спальню, Цао Е нашёл в заметках на телефоне свои предложения по фильму и переслал их Линь Яню. Затем он бросил телефон на кровать, сел, сняв халат, залез под одеяло и лёг. Засыпая, он смутно почувствовал, что начался дождь. Капли барабанили по стеклу, и последним, что он увидел перед тем, как уснуть, были облака, которые он наблюдал несколько часов назад во дворе «Цинвэй». Неужели эти облака приплыли сюда, раз пошёл дождь? В полудрёме Цао Е вспомнил Лян Сычжэ, который стоял под этими облаками и курил. Затем он вспомнил другую сцену, много лет назад: они сидели на деревянной скамейке на улице, он закурил, но Лян Сычжэ тут же выхватил у него сигарету и сделал пару затяжек. — Сколько тебе лет, что ты уже куришь? — Лян Сычжэ наклонился и потушил недокуренную сигарету о землю. — Когда начал? «Хватит думать об этом, — сказал себе Цао Е. — Спи». Автору есть, что сказать: Осталась одна глава до подростковой части... Тем, кто не интересуется этим периодом, не стоит оставлять комментарии с просьбами его пропустить (я всё равно ничего не поменяю). Вы можете самостоятельно пропустить разделы глав, отмеченные «Прошлое». Однако, на мой взгляд, без подросткового этапа эта история потеряет всякий смысл...