Часть 1
5 ноября 2024 г., 18:01
Флёр Делафур стояла у окна своей комнаты в огромном фамильном особняке Вейл, глядя на пейзаж за пределами мраморных стен. Вдалеке раскинулась зелёная долина, усыпанная осенними листьями, но даже это не могло отвлечь её от слов, что она услышала за ужином. Голос её матери звучал спокойно, но твердо, когда она говорила о предстоящем браке с одним из чистокровных сыновей влиятельного семейства. Брак по расчёту. Слово отдавалось эхом в её мыслях, словно приговор.
— Это ради твоего будущего, ma chérie, — сказала мать, её мягкий тон скрывал железную волю. — Мы должны соблюдать древние традиции.
Традиции. Это слово, словно яд, растекалось по её венам. Они не думали о ней, о её желаниях. Для них она была просто фигурой на шахматной доске, которую можно пожертвовать ради более выгодного хода. Брак по расчёту. Лишь холодное, рациональное решение, где её мечты, её свобода, её личность не имели значения. Всё было подчинено единственной цели — усилить связи и сохранить фамильное имя.
Флёр сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя болезненные отметины. Она отступила от окна, словно пытаясь сбежать от самого вида на мир, который был ей теперь чужд. Горечь подступала к горлу, заполняя её изнутри. Она всегда гордилась своим происхождением, своей семьёй, но теперь эта гордость казалась пустым обманом, маской для рабства. И мысль о том, что её жизнь и свободу обменяли на политическую выгоду, вызывала в ней отвращение, такое сильное, что оно переполняло её до предела.
***
Гермиона Грейнджер сидела за своим рабочим столом в Министерстве магии, когда произошло то, чего она боялась больше всего. Внешне всё выглядело как обычный день — тихие шаги коллег по коридорам, пергаменты, перья, и магический шелест документов. Но в этот момент дверь её кабинета резко распахнулась, и в помещение вошёл старший сотрудник с важным лицом и свитком в руках. Он остановился на пороге, прочитав короткое, но губительное объявление. — Новый закон утверждён, — его слова эхом раздались в воздухе, как грохот грома перед бурей. Гермиона чувствовала, как холодок пробежал по спине. Ещё вчера это была всего лишь угроза, слух, который, возможно, никогда бы не стал реальностью. Но теперь это был факт. Закон о чистоте крови, новый указ Министерства, требовал от маглорожденных вступления в брак с чистокровными волшебниками для «улучшения магической крови». И всё это происходило после того, как они выиграли войну, якобы победив предрассудки и несправедливость. Она вцепилась в свиток с текстом закона, и её глаза быстро пробежали по строкам, в которых излагалась ужасающая суть. Её лицо побледнело, а руки задрожали от возмущения и бессильного гнева. Каждое слово этого документа казалось насмешкой над тем, за что они сражались. Она помнила, как во время войны они разрушили режим Волдеморта, который строился на таких же идеях, а теперь — спустя несколько лет — Министерство само принимало меры, столь напоминающие старый режим. Каждый раз, когда Гермиона перечитывала текст, волна возмущения и боли захлёстывала её всё сильнее. Как могло такое произойти? Как люди, которые поддерживали их борьбу, могли теперь обернуться против и принять этот абсурдный закон? В её голове кружились тысячи мыслей, каждая из них была наполнена тревогой, гневом и отчаянием. Она машинально потянулась к пергаменту, где уже пыталась разработать план побега. Гермиона знала, что должна действовать быстро, но чем ближе подходил срок вступления закона в силу, тем сильнее становилось её ощущение безысходности. Она пробовала все варианты, но каждый новый план казался всё менее возможным. Тревога росла, заполняя её до краёв. Бежать? Скрыться? Организовать сопротивление? Но кто пойдёт с ней? Её взгляд метался по комнате, но ответа не было. Идея о том, что её и других вынуждают в угоду политическим играм лишиться права выбора, словно жгла её изнутри. После всего, что они пережили, после всех жертв, эта несправедливость была невыносимой.***
Когда они встретились на званом вечере, посвящённом новым магическим реформам, напряжение висело в воздухе как электрический заряд. Флёр заметила Гермиону через комнату и, поколебавшись всего мгновение, решительно направилась к ней, будто приняла твёрдое решение. — Гермиона, ты уже слышала об этом новом законе? — начала она негромко, когда они оказались в более укромном уголке, подальше от любопытных ушей. В её глазах светилось беспокойство, но где-то в глубине можно было заметить отблеск надежды. Гермиона кивнула, сделав глоток шампанского и слегка нахмурившись. — Слышала, да. И, честно говоря, он кажется… абсурдным. Никогда бы не подумала, что Министерство сможет на такое решиться. Флёр кивнула, её глаза чуть теплее, чем обычно, когда она посмотрела на подругу. — Мне тоже это кажется несправедливым. Мы ведь знаем друг друга столько лет, а теперь, из-за этого закона, наше будущее оказывается в чьих-то чужих руках. Ты ведь тоже не хочешь подчиняться, правда? Гермиона фыркнула, слегка улыбнувшись. — Разумеется, нет. Мне нравится держать свою жизнь под контролем, а не отдавать её на милость бюрократам. — Она посмотрела на Флёр, её взгляд стал задумчивым. — Ты что-то предлагаешь? Флёр чуть наклонилась к ней, понизив голос, её рука слегка коснулась руки Гермионы, будто прося поддержки. — Да. Мы ведь могли бы заключить… ну, скажем так, формальный союз. Это дало бы нам шанс выйти из-под действия закона. А всё остальное — посмотрим. Гермиона внимательно смотрела на подругу, постепенно осознавая серьёзность её предложения. Она понимала, что это может быть не только шанс избежать навязанных обязательств, но и возможность укрепить их дружбу. И всё-таки идея казалась безумной. — Ты действительно это всерьёз? — Гермиона слегка наклонила голову, прищурившись. — Мы станем официальной парой для Министерства? Флёр улыбнулась, в её глазах мелькнула игривая искорка, которая всегда поднимала настроение Гермионе. — Ну а что? Разве это не был бы шикарный ответ на их глупый закон? — Она подмигнула. — Ты мне всё равно дорога, Гермиона, так почему бы не помочь друг другу? Гермиона почувствовала, как в груди поднимается тепло. Она улыбнулась, её взгляд стал мягче. — Что ж… может быть, это действительно наш шанс самим взять судьбу в свои руки.***
Флёр вела Гермиону по коридорам фамильного особняка, её лицо было спокойно, но внутри бурлили эмоции. Она знала, что этот ужин станет переломным моментом. Родители ожидали, что сегодня за столом появится её "жених", наследник чистокровного рода. Но вместо этого они увидят её "невесту" — маглорожденную Гермиону Грейнджер. — Ты уверена, что это сработает? — тихо спросила Гермиона, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди. Флёр коротко взглянула на неё, в уголках её губ промелькнула полуулыбка. — Мы уже начали этот путь, ma chère. Теперь назад пути нет. Держись уверенно, — её голос был решительным, хотя в её глазах мелькнула искорка напряжения. Они остановились перед массивной дверью столовой, и Флёр, глубоко вздохнув, распахнула её. За столом уже сидели её родители: высокий, статный мужчина с проницательным взглядом, который немедленно обратил внимание на их появление, и её мать, изящная женщина с холодным достоинством. Напротив них сидел тот, кого родители выбрали для неё — наследник чистокровной семьи, чьи манеры и лощёная внешность мгновенно вызывали у Флёр отвращение. Как только они вошли, отец поднялся и слегка нахмурился, его взгляд скользнул с Флёр на Гермиону, остановившись на ней с подозрением. — Флёр, — произнес он, сдержанно приветствуя её. — Мы ожидали увидеть твоего жениха... А это кто? Флёр подняла подбородок, её голос прозвучал четко и уверенно, хотя внутри она чувствовала, как напряжение нарастает с каждым мгновением. — Позвольте представить вам мою невесту, Гермиону Грейнджер. Тишина, последовавшая за этими словами, казалась почти осязаемой. Глаза родителей Флёр расширились от удивления, а лицо её предполагаемого жениха исказилось от злости и непонимания. Мать Флёр первой нарушила молчание, её голос был натянут, как струна: — Флёр... ты ведь шутишь, верно? Мы говорили о браке с... достойным кандидатом. Ты не можешь быть серьёзна. Флёр уверенно посмотрела на мать. — Я полностью серьёзна. Мы с Гермионой любим друг друга, и я намерена жениться на ней. Этот брак будет настоящим, а не поддельным. Гермиона, стоявшая рядом, чуть приподняла подбородок, стараясь не выдать своего волнения. Она знала, что это лишь игра, но с каждым словом Флёр её сердце билось всё сильнее. То, как Флёр произнесла это, как будто это было правдой, оставляло ощущение, что их связь была чем-то большим. Отец Флёр нахмурился ещё сильнее, его голос стал грубее. — Ты не можешь отвергать нашу семью, Флёр. Мы ожидали, что ты выйдешь замуж за этого молодого человека и сохранишь наши традиции. Флёр холодно улыбнулась. — Я знаю, чего вы ожидаете, отец. Но я не намерена выходить замуж по расчету. Я сделала свой выбор. Жених, который всё это время сидел молча, наконец, заговорил, его голос был полон недовольства: — Это какая-то игра? Ты серьёзно думаешь, что твои родители позволят тебе нарушить вековые традиции ради... маглорожденной? Флёр прищурилась, её голос стал ледяным: — Как ты смеешь говорить о моей невесте с таким презрением? Она — лучшая из всех, кого я могла бы выбрать. И этот брак будет на моих условиях, а не на ваших. Гермиона почувствовала, как рука Флёр сжала её ладонь, что было неожиданно приятно. Это был скрытый знак поддержки, который дал ей сил оставаться спокойной под тяжёлыми взглядами семьи Флёр. Аполлин откинулась на спинку стула, её голос теперь звучал холодно и расчетливо: — Ты уверена, что это твой окончательный выбор, Флёр? Флёр кивнула: — Абсолютно уверена. Родители Флёр обменялись взглядами, полными невысказанного напряжения. Эта битва ещё не окончена, и обе стороны это прекрасно понимали. Но на этот раз Флёр, казалось, удерживала ситуацию под контролем.***
Тихий стук дождя создавал уютный фон в квартире Гермионы. Они сидели на мягком диване с чашками чая в руках, наслаждаясь спокойствием. Гермиона надела удобные спортивные штаны и мягкий свитер, а Флёр была в простом домашнем платье. Обстановка казалась непринуждённой, но в воздухе витало что-то неуловимое. — Ты когда-нибудь жалела, что оказалась в Англии? — вдруг спросила Гермиона, смотря на Флёр поверх края своей чашки. Флёр, которая до этого размышляла о чём-то своём, слегка удивилась вопросу, но не могла не улыбнуться. — Иногда. В Англии постоянно дождь, а мне больше нравится солнце и тепло, — ответила она, легкомысленно пожав плечами. — Но есть и много хорошего. Здесь я встретила интересных людей... и тебя, — она добавила с мягким акцентом, который заставил Гермиону улыбнуться. — Мне тоже нравится проводить время с тобой, — тихо ответила Гермиона, её голос стал чуть более задумчивым. — Раньше я даже не думала, что мы с тобой можем стать друзьями, ты всегда казалась мне такой... далёкой. Флёр чуть приподняла бровь и хитро улыбнулась. — Это потому, что я такая красавица, не так ли? Ты меня боялась? Гермиона засмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно улетучивается. — Может, немного. Ты действительно выглядела как кто-то из другой вселенной. — А теперь? Гермиона посмотрела на неё чуть дольше, чем обычно. — Теперь... ты кажешься гораздо ближе. Флёр на мгновение отвела взгляд, будто её что-то тронуло, но быстро вернула привычное выражение спокойной уверенности. — Я рада, что мы можем быть такими, — сказала она, и в её словах прозвучала искренность. — Без всей этой игры на публике. Иногда просто приятно побыть собой. — Именно это я всегда ценила в настоящей дружбе, — добавила Гермиона. — Спокойствие. Без масок и притворства. Флёр улыбнулась, чувствуя, как её сердце стало легче. В их фальшивом браке было много расчёта и формальностей, но сейчас, вдали от посторонних глаз, она начала ощущать тепло этой дружбы. Ей действительно нравилось проводить время с Гермионой. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы больше времени тратить на что-то, кроме работы? — неожиданно спросила Флёр, осторожно прерывая их лёгкую беседу более серьёзным вопросом. Гермиона прищурилась, задумавшись. — Ты хочешь сказать... что-то вроде хобби? — переспросила она. — Не обязательно. Просто что-то, что приносило бы тебе радость. Ведь ты всегда так занята, ма chère. Может быть, что-то, что позволит тебе расслабиться? Гермиона, чуть смущённая, пожала плечами. — Возможно, ты права. Я всегда в работе... и никогда не думала, что смогу расслабиться так, как сегодня, — сказала она с улыбкой. Флёр взглянула на неё более мягко, чувствуя, как между ними нарастает ощущение чего-то большего. — Знаешь, мне с тобой тоже очень спокойно. Это странно... но приятно. Они обменялись взглядами, и этот момент казался каким-то особенным. Начало фальшивого союза, постепенно превратилось во что-то более реальное. Простые вечера вместе, такие как этот, стали чем-то важным для обеих.***
Гермиона сидела на диване в гостиной, напротив неё — её родители. Они зашли поговорить о работе и, конечно, не удержались от стандартных вопросов про личную жизнь. — Ты совсем не рассказываешь нам о своей новой... ну, подруге? — осторожно начала мать Гермионы, потягивая чай из чашки. — Флёр, кажется? Вы действительно серьёзны? Гермиона нервно потёрла виски и вздохнула. Она не была готова к этому разговору, особенно потому, что до конца не понимала, как воспринимать свою "серьёзность" с Флёр. — Мама, папа, мы... Мы просто пытаемся понять, что для нас важно, — неуверенно ответила она. Прежде чем её родители успели задать ещё вопросы, с камина внезапно раздался характерный гул, и в следующую секунду в комнате появилась Флёр. Она прошла через камин с полной уверенностью, её длинные светлые волосы переливались в свете огня. С широкой улыбкой на лице и кольцом в руке, она быстро нашла взглядом Гермиону и, не заметив родителей, сказала громко: — Дорогая, я пришла! И купила тебе кольцо для нашей свадьбы! Мгновенно комната замерла. Флёр, осознав, что перед ней не только Гермиона, но и её родители, застыла на месте. В её глазах мелькнуло смущение, но она умело сохранила своё достоинство. Гермиона же почувствовала, как краснеет от неожиданности. — О, мерлин... — тихо прошептала Гермиона себе под нос. — Эм... Флёр, это мои родители, — сказала она, стараясь не выдать своего волнения, но её голос слегка дрожал. — Мама, папа, это... моя невеста. Мать Гермионы с удивлением посмотрела на блондинку, которая, несмотря на ситуацию, осталась абсолютно спокойной и непринуждённой. Отец Гермионы кашлянул, явно удивлён такой неожиданной встречей. — Ох... очень приятно познакомиться, — медленно произнесла мать, смотря на кольцо в руках Флёр. — Ах, месье и мадам Грейнджер, — быстро взяв себя в руки, Флёр сделала шаг вперёд и любезно поклонилась. — Простите за моё внезапное появление. Я просто... хотела сделать сюрприз для Гермионы, — её голос был мягким и вежливым, но глаза сверкали уверенностью. — Как... как мило, — немного растерянно добавил отец Гермионы. — Мы не ожидали, что у вас настолько все серьезно. Гермиона посмотрела на Флёр, и их взгляды встретились. В этом моменте было что-то большее, чем просто поддержание их плана. Флёр смотрела на неё так, как будто действительно заботилась о том, чтобы это кольцо значило что-то настоящее. Флёр, улыбнувшись, подошла к Гермионе и села рядом, взяв её за руку. Она нежно надела кольцо на палец Гермионы, её движения были медленными и уверенными. — Конечно, серьёзно, — произнесла Флёр, не отводя глаз от Гермионы. — Я не смогла бы найти лучшего человека для себя. Гермиона, несмотря на всю нелепость момента, почувствовала, как что-то тёплое разлилось внутри неё. Она не знала, насколько это было настоящим, но эти слова и этот жест сделали что-то в её сердце.***
В Норе отовсюду доносились радостные крики детей, смех и звуки бокалов, стукающихся друг о друга в честь новорождённого. Семья Уизли собралась почти в полном составе, празднуя рождение нового малыша Джинни и Гарри. Гермиона немного нервничала, подходя к двери с Флёр рядом с ней, держа её за руку. Они уже привыкли к своему "плану", но знали, что их появление на семейном торжестве вызовет массу вопросов. — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Гермиона, глядя на Флёр. Флёр сдержанно улыбнулась, её взгляд был полон уверенности. — Они всё равно узнают рано или поздно. Лучше уж так, чем через слухи, — ответила она с лёгким французским акцентом, который всегда заставлял Гермиону чуть улыбаться. Когда они вошли в дом, внимание сразу же обратили на них. Первой, кто увидел их, была Молли Уизли. Её глаза расширились от удивления, но она быстро взяла себя в руки и поспешила обнять их обеих. — Гермиона, дорогая! И... Флёр? — её голос слегка дрожал, но она постаралась сохранить тепло. — Это... сюрприз! — Мама, кто там? — крикнула Джинни с другой стороны комнаты, подходя к ним с улыбкой, пока не заметила Флёр. Её улыбка на мгновение угасла, но затем вернулась. — Флёр! Я не ожидала увидеть тебя здесь, — сказала она чуть тише, обмениваясь кратким взглядом с Гермионой. — Привет, Джинни. Мы подумали, что это хороший момент для встречи. Поздравляю с малышом, — тепло ответила Флёр, оглядывая помещение и замечая Билла, который стоял в стороне, наблюдая за ними. Гермиона почувствовала, как тишина повисла в воздухе на несколько секунд, и все обменивались взглядами, явно ожидая какого-то объяснения. Она вдохнула глубже и решила взять ситуацию в свои руки. — Мы пришли вместе, — наконец-то сказала она, пытаясь не выглядеть слишком напряжённой. — Сюрприз, я полагаю? Гарри, который стоял рядом с Джинни, наклонился ближе к своей жене и тихо сказал: — Я думал, что они уже давно не вместе... Джинни быстро кивнула, её глаза метнулись к Биллу, который подошёл ближе, его лицо было спокойным и дружелюбным. — Мы с Флёр в хороших отношениях, — сказал он, улыбнувшись Гермионе и Флёр. — Всё хорошо. Я рад, что вы пришли. Поздравляю вас обеих. Флёр благодарно кивнула Биллу, их краткий, но тёплый обмен взглядами показал, что между ними не было напряжения, лишь понимание и уважение к прошлому. — Спасибо, Билл. Я рада, что ты так это воспринимаешь, — мягко ответила она, а затем повернулась к Гермионе, слегка сжав её руку. Джинни, наконец, нарушила напряжение с лёгкой улыбкой. — Ладно, кажется, нам нужно больше шампанского, если это такой особенный вечер. Итак, сколько вы уже вместе? — её голос звучал с намёком на дразнение, но было видно, что она хотела поддержать разговор. Гермиона расслабленно вздохнула, видя, что ситуация постепенно смягчается. — Недолго, но... достаточно, чтобы понять, что это что-то важное, — ответила она, бросив взгляд на Флёр. Все вокруг, похоже, начали принимать это, хотя несколько удивлённых взглядов всё ещё метались в их сторону. Молли, явно ещё немного растерянная, подошла поближе, обняв Флёр. — Ну, раз ты снова часть семьи, Флёр, добро пожаловать! Нам придётся как-нибудь обсудить все детали. Я ведь люблю свадебные истории. Флёр, улыбнувшись, кивнула. — Конечно, мадам Уизли. Я уверена, что у нас будет много времени для этого. Их короткий разговор стал точкой для дальнейших обсуждений, но вечер продолжился в тёплой и непринуждённой атмосфере. Хотя удивление ещё не до конца улетучилось, каждый потихоньку начинал воспринимать новость. Флёр и Гермиона знали, что это была только первая ступенька на их долгом пути, но они справились с этим, и их союз начал восприниматься всерьёз.***
Зал Министерства магии был украшен блестящими гирляндами и золотыми лентами. Мягкий свет свечей отражался в хрустальных люстрах, заливая зал теплым сиянием. Этот бал, посвящённый очередной годовщине окончания войны, собирал всех важных волшебников Британии и их друзей. Среди приглашённых были те, кто сыграл ключевые роли в сражениях, и Флёр с Гермионой тоже были в центре внимания. Как только они вошли в зал, все взгляды были прикованы к ним. Гермиона была в элегантном темно-синем платье, которое выгодно подчеркивало её стройную фигуру, а на её безымянном пальце поблёскивало кольцо. Оно было простое, но утонченное, словно говорило о многом, не требуя лишних украшений. Флёр, рядом с ней, излучала аристократическое спокойствие в платье из нежного шелка, её светлые волосы каскадом спускались по спине. Шепот и удивленные взгляды следовали за ними, как волны. Среди гостей слышались фразы: "Флёр Делафур и Гермиона Грейнджер?", "Они что, действительно женаты?". Кто-то из старших дам явно осуждал, но большинство были просто поражены таким необычным союзом. Флёр слегка наклонилась к Гермионе и прошептала, при этом её голос был чуть лукавым: — Нас все обсуждают, ма chère. Ты готова? Гермиона с трудом сдержала улыбку, ощущая, как внутри у неё всё дрожит от смеси волнения и чего-то ещё, чего она пока не хотела называть. Кольцо на её пальце казалось тяжелее, чем оно было на самом деле. — Это всё часть плана, да? — спросила она, пытаясь убедиться в том, что это по-прежнему игра. Флёр взглянула на неё, её глаза сверкнули. — Конечно, — ответила она, но в её тоне было что-то, что заставило Гермиону сомневаться. Чувства, которые начинали накапливаться в глубине её сердца, становились всё труднее игнорировать. Они медленно прошли по залу, получая приветствия и поздравления, но, когда к ним подошли родители Флёр, напряжение вновь выросло. Отец Флёр стоял с прямой спиной, а мать смотрела на них с холодным прищуром. — Как мило видеть вас обеих, — проговорила Аполлин Делакур с ледяной учтивостью, её взгляд опустился на кольцо на руке Гермионы. — Кажется, у нас теперь новый повод для обсуждений, не так ли? Флёр, без малейшего промедления, взяла Гермиону за руку, её пальцы нежно коснулись кольца. — Это была наша личная церемония, — ответила она с невозмутимой грацией. — Мы не хотели делать из этого спектакль для общества. Гермиона почувствовала, как её сердце учащенно бьется, когда Флёр произнесла эти слова с такой уверенностью, словно это действительно была правда. Слова Флёр с каждым разом всё больше походили на искренность, и от этого ей становилось не по себе. Она не могла больше воспринимать это как простую игру. — Значит, это действительно серьёзно, — заметил отец Флёр, его глаза сузились, будто он пытался прочитать их мысли. Гермиона, сжав губы, кивнула. — Мы... да, — произнесла она, чувствуя тепло от руки Флёр на своей ладони. — Мы приняли это решение вместе. Флёр чуть сильнее сжала её руку, и в этом жесте Гермиона уловила нечто большее — поддержку, заботу и, возможно, нечто гораздо более глубокое. Всё это ощущалось реальным, слишком реальным. Музыка заиграла снова, и Флёр повернулась к ней: — Mа chère, потанцуем? Гермиона кивнула, не в силах отказать, и они направились на танцпол. Вальс заворожил их движения, а их шаги стали более плавными и уверенными, словно подчиняясь невидимой связи, которая тянулась между ними. — Флёр, — начала Гермиона, её голос был тихим, — ты ведь понимаешь, что это больше не просто игра? Флёр взглянула на неё с полуулыбкой, и в её глазах было что-то, чего Гермиона раньше не замечала. — А ты что думаешь? — её голос был мягким, но в нём звучала опасная близость к истине, которую они обе долго пытались скрыть. Гермиона не ответила, но её сердце билось так сильно, что, казалось, Флёр могла его услышать. И хотя это начиналось как план, способ избежать семейного давления и навязанного закона, она не могла больше отрицать, что их связь становилась чем-то гораздо более важным и настоящим.***
Гермиона вышла из Министерства, её лицо светилось от смеха, когда она болтала с коллегой, высоким молодым волшебником в строгой мантии. Они оживлённо обсуждали какой-то недавний проект, и было очевидно, что их разговор доставляет обоим удовольствие. Скрываясь за колонной напротив, Флёр наблюдала за ними. Её сердце начало биться быстрее, а в голове мелькали тревожные мысли. Что если для Гермионы всё это на самом деле — просто игра? Может, она только использует меня, чтобы отвлечь семью от своей настоящей жизни? Она неосознанно сжала кулаки, чувствуя, как в груди поднимается что-то похожее на ревность. Флёр не могла справиться с этим чувством. Она привыкла к вниманию, но теперь, когда её фиктивная "невеста" так мило общалась с другим мужчиной, её охватило странное ощущение... разочарования и страха. Позже вечером, когда они встретились в квартире Гермионы, Флёр не смогла сдержаться: — Я видела тебя сегодня с ним, — её голос был сдержанным, но прохладным. — Ты выглядела так... счастливо. Гермиона застыла, услышав это обвинение. Она нахмурилась, не понимая, о чём Флёр говорит: — О чём ты? Если ты о Майкле, то это всего лишь мой коллега, мы обсуждали проект. — Просто коллега? — Флёр скрестила руки на груди, чувствуя, как напряжение нарастает. — Вы выглядели слишком близко для того, чтобы быть просто коллегами. Может быть, ты... не так уж и увлечена нашей "сделкой"? Гермиона ошеломленно посмотрела на неё: — Флёр, ты серьёзно сейчас? Мы просто разговаривали. Почему тебя это волнует? В ответ Флёр осеклась, осознав, что слова сорвались с её губ прежде, чем она смогла их остановить. Её лицо смягчилось, но она всё ещё не могла понять, откуда пришла эта ревность. Весьма странно для фальшивых отношений... Но почему это так задевает? — Я просто... — Флёр вздохнула и села на край стола, пытаясь разобраться в своих эмоциях. — Я не знаю, что со мной происходит. Но когда я увидела вас вместе, мне стало... неприятно. Я не ожидала этого. Гермиона мягко улыбнулась, подойдя ближе к Флёр: — Мы с тобой договаривались, что всё это будет только для вида. Но, Флёр, мне ни с кем не было так спокойно, как с тобой. И если что-то не так — ты всегда можешь сказать мне прямо. Флёр подняла на неё глаза, и в этот момент она поняла, что её чувства изменились. Это больше не была игра. Её взгляд смягчился, и она прошептала: — Мне кажется, что для меня это уже больше, чем просто игра... Гермиона почувствовала, как в груди что-то кольнуло, когда Флёр призналась, что для неё это стало чем-то большим. Все эти недели они играли в роли, выставляя напоказ отношения, которые, по сути, были лишь защитой от абсурдного закона. Но каждый раз, когда они возвращались домой после общественных мероприятий, Гермиона ловила себя на мысли, что не хочет отпускать руку Флёр. Теперь же, увидев искренность в её глазах, она поняла, что обманула не только министерских бюрократов, но и саму себя. Её рука слегка дрожала, когда она подняла её к щеке Флёр, мягко касаясь кожи, такой тёплой и удивительно родной. Она хотела сказать что-то, объяснить, что чувствует, но слова, казалось, застряли в горле. Поэтому она просто приблизилась, их взгляды встретились, и, наконец, Гермиона склонилась к ней, позволяя губам коснуться её губ — нежно и осторожно, словно проверяя, будет ли это правильно. Когда она отстранилась, её голос прозвучал почти шёпотом, но в тишине комнаты слова были кристально ясны. — Флёр, — прошептала она, глядя ей в глаза, полные тепла и удивления. — Ты для меня тоже стала чем-то большим.
