Mr. Blue

      Солнечный свет проливается из окон, покрывая собой столы небольшого офисного помещения, заваленные бумагами и канцелярией, за которыми зевают работники. Рабочий день начался уже как час назад, однако не все ещё успели войти в свой рабочий режим.       Входная дверь резко распахивается, ударяясь об стену. Это заставляет подскочить пару человек. Невысокий парень, что до этого дремал, закинув ноги в штанах бермудах на стол и натянув кепи на глаза, недовольно хмурит брови. Он не планировал работать, как минимум ещё ближайший час, но его планы были разрушены злостным нарушителем. Пять пар глаз уставились на парня в дверях. Не смотря на опоздание, на лице стажёра сияла самая радостная улыбка. Молодой парень в мешковатой белой рубашке, строгих чёрных брюках и плохо затянутом галстуке сделал шаг в помещение.       — Доброе утро, любимые коллеги! — одной рукой он придерживал коробку, на которой стояли несколько бумажных стаканчиков, а другой старался немного пригладить растрёпанные волосы, — Надеюсь кофе с пончиками поможет вам забыть о том, во сколько начинается рабочий день.       Дружный вздох коллег, ничуть не сбавил его радостного настроя, кажется в этот раз никто не собирается отчитывать его за опоздание. Может они уже привыкли к тому, что во вселенной есть несовместимые вещи, например Сэм и “приходить на работу вовремя”. Или же заявление о его увольнении уже лежит на столе директора.       — О, пончики! Неужели мы наконец-то дожили до корпоративной щедрости, Сэм? —добродушно ухмыльнулась девушка со строгим каре, подошедшая к нему первой, — Не хочу сбивать твой настрой, но на будущее скажу, что наш директор предпочитает чай.       — Спасибо за информацию, Йонна, — заговорщически улыбнулся брюнет.       Она всегда была добра к нему, чего нельзя с уверенностью сказать о Крисе. Блондин уже надвигался на него, угрожающе поправляя очки на переносице. Кажется он поспешил, когда обрадовался, что отчитывать его не будут...       — Наш офис открывается ровно в девять утра и не секундой позже!! —его голос громом раздаётся по помещению, — Ещё хоть одно опоздание в этом месяце, и ты сядешь писать заявление на увольнение под моим личным присмотром! — Сэм думает, что ещё одно опоздание и он лишится барабанных перепонок.       — Ну-ну, Крис, расслабься, возьми кофе, съешь пончик — парень агрессивно хватает стакан, едва не заставляя перевернуться всё остальное, благо стажёр вовремя подключает вторую руку, спасая еду от падения, — знаешь, сахар поднимает настроение.       — Что, правда? — искренне и уже не так злобно интересуется блондин, кажется даже такого принципиального работника, как Крис можно подкупить угощениями.       — Ну разумеется, — практически пропевает брюнет, ставя остальные стаканчики на ближайший стол и передавая один из них Йонне, — угощайся, дорогая~       — Ммм... Подожди, он... — девушка морщится после первого же глотка.       Сэм вопросительно наблюдает, как Крис делает то же самое и его лицо вновь становится раздражённым.       — Ледяной, — вздыхает тот.       — Эээ… холодный? Не может быть, я забрал его только... — стажёр переводит взгляд на настенные часы в офисе, — час назад...       — Но это определённо стаканчики из кофейни на первом этаже, — девушка скептически поднимает бровь, — ты сидел там час перед тем, как подняться сюда? Пытаешься узнать, насколько крепки голосовые связки у нашего ворчуна?       — Какого чёрта ты вообще опоздал?!       — Нуу, — тянет парень, неловко смеясь и потирая затылок, — знаете... — он отводит взгляд куда-то в сторону, — в той кофейне работают такие милые бариста.       — Ты что... — в голосе Криса тихая ярость, а глаза потемнели, — опоздал, потому что флиртовал с работницами?!       — Ну-ну, давайте все выдохнем и успокоимся, — Йонна загородила собой непутёвого стажёра, поднимая руки в примирительном жесте, — поверь мне, Крис, тюрьма тебе не к лицу, — пойти против неё коллега не мог, поэтому решил капитулировать.       — По крайней мере пончики не могли остыть, так? — всё-таки было бы неплохо сохранить хотя бы остатки собственных нервов.       — Ага! — вновь засиял Сэм, протягивая тому коробку, — С ними точно всё в поряд- Многозначительная пауза возникла между тремя собеседниками. Остальные работники, наблюдавшие за ними со своих мест, замерли, ожидая продолжения. Сэм застыл с открытой коробкой в руках и пустым взглядом смотрел на содержимое.       — Существует вероятность, что меня совсем немного зажали в лифте пока я поднимался сюда...       — Тут я бессильна, — сочувственно произносит Йонна.

***

      Из телевизора доносятся недоброжелательные крики. Новый день начинался прекрасно. Сквозь стеклянную дверь с окном от пола до потолка открывался отличный вид на городской пейзаж, на улице стояла чудесная тёплая погода. Дазай развалился на диване за просмотром сериала с бутылкой холодного сидра в руках, одетый в свободную чёрную футболку и серые домашние штаны, заляпанные пятнами, происхождение которых навсегда утеряно в истории. Он совершенно не планировал напрягаться сегодня. — Крис всегда был таким занудой, правда, Ацуши? — в ответ его ожидала лишь тишина, — Ацуши? — парень не отвечал, но актёр мог поклясться, что его сосед дома, — А-цу-шу-ши! — Что случилось? — светловолосый прибежал на крик из ванной комнаты, вытирая голову полотенцем. — Крис всегда был таким занудой? — Ацуши перевёл взгляд на экран телевизора, на полу возле него лежали кассеты со всеми сезонами “Агенства”, того самого сериала, в котором снимался когда-то его друг, а на экране кажется шла одна из серий. — Ага, — вздохнул парень, за те три года, что они живут вместе, он видел, как Дазай пересматривает сериал, казалось бы, сотни раз, блондин думает, что и сам уже выучил все серии наизусть.       Чуть больше недели назад Ацуши всё-таки смог вытолкнуть своего соседа из дома, чтобы тот навестил издательство, вернулся он только следующим утром в не самом трезвом виде и уснул прямо на пороге. Вместе с Коё, приехавшей по первому звонку, они смогли привести пропащего актёра в чувства, иногда Ацуши искренне поражался терпению девушки, мало кто мог вынести выходки Дазая. Если говорить уж совсем откровенно, тот был человеком не самым лучшим.       Вспоминая тот день, в голове соседа промелькнула ещё один момент. Когда брюнет пришёл в себя, он буркнул что-то о том, что у него есть неделя на создание шедевра перед тем, как вновь уснуть, но уже переодетым и в своей постели, вероятно это было как-то связано с походом в издательский дом. Однако озвучить свой вопрос блондин не успел, так как его прервал звонок в дверь.       — Эй, Ацуши, — парень, направлявшийся ко входной двери, остановился, повернув голову, — если это Коё, скажи, что я умер.       Блондин устало вздохнул, продолжив свой путь. Неожиданный гость явно устал ждать, поэтому звонки стали более настойчивые. Отперев все три замка он наконец открывает дверь.       На пороге действительно стоит высокая девушка, как всегда, с идеально уложенными прямыми волосами, отливающими медью на солнце. На этот раз передние пряди забраны назад и заколоты массивной, но изящной заколкой. Прямая чёлка, уложенная на одну сторону, остаётся, пожалуй, единственной константой во всех её причёсках. Одета на этот раз она была более повседневно: лёгкая голубая рубашка с белыми вертикальными полосами и синие джинсы.       — Привет, Ацуши, этот идиот дома?       — З-здравствуйте, да, он в гостиной, — парень отступает, давая агенту войти в помещение и девушка без колебаний проходит мимо него, цокая высокими шпильками и оставляя за собой шлейф дорогих цветочных духов.       Где-то на периферии зрения Дазай заметил, как сверкнули рыжие пряди, отражающие яркий дневной свет и услышал стук каблуков. Актёр запрокинул голову назад, страдальчески простонав.       — И ты, Брут?       — Прости, но я предпочёл разозлить тебя, чем Коё, — блондин пожимает плечами, опрокидываясь на противоположную сторону дивана.       — Напомню, что ты живёшь в моём доме и спишь на моём диване, — недовольно ворчит мужчина.       Тем временем его агент приземляется на соседнее кресло.       — Здравствуй, бесполезное создание, — ласково приветствует она своего клиента, — я пришла узнать, как продвигаются дела с твоей книгой. Огай заваливает меня звонками и говорит, что ты не выходишь на связь.       То, что тот не смог ему дозвониться ничуть не удивило Дазая. Его телефон, переведённый в беззвучный режим, валялся где-то в его комнате, а последний раз он его видел, наверное, позавчера вечером. Теперь появление Озаки здесь кажется более логичным.       — Привет, ведьма, не помню, чтобы собирал шабаш в своём доме, — брюнет решил принять более удобную позу в положении лёжа и закинул ноги на несчастного соседа, который теперь был придавлен, — можешь передать этому старику, чтобы отстал от меня, мы уже всё обсудили, у меня полно времени, что ещё ему нужно?       — Дазай... — она немного хмурит брови, а в её взгляде мелькает беспокойство, — Отведённая тебе неделя закончилась два дня назад...       В голове мужчины промелькнуло осознание, он резко поднялся с дивана, едва не свалившись на пол. Ацуши негромко вскрикнул, потому что тот сильно придавил ему ногу пока вставал.       — Вот чёрт! — его пальцы вцепились в собственные волосы, когда он начал с беспокойством нарезать круги по гостиной.       — С тобой всё хорошо? — интересуется сосед, даже при условии того, что они живут вместе уже несколько лет, то, сколько раз он видел, как Дазай паникует можно пересчитать по пальцам одной руки.       — Побудь пока с ним, а я приготовлю завтрак, — Коё с небольшой грустью смотрит на бутылку сидра, которую мужчина так и не допил и оставил на полу у дивана вместе с несколькими такими же, но пустыми. Что-то подсказывало ей, что это был его единственный “приём пищи” за день. Она скрылась за барной стойкой, разделяющей зону кухни и гостиной.       — Боже, я неудачник, — начинает причитать актёр.       — Это не так... — пытается возразить Ацуши.       — Зачем я вообще сказал, что напишу книгу?       — Потому что тебе есть о чём писать, — парень крутит головой, пытаясь уследить за брюнетом.       — Не стоило подписывать контракт на книгу, знаешь, в чём моя проблема? Не умею говорить “нет”, — он наконец останавливается напротив соседа, поворачиваясь к тому лицом.       — А я думал в том, что ты уже потратил аванс...       — Ведьма права, я бесполезен, — Дазай закрывает лицо руками.       — Это так, — отвечает Коё в фартуке, облокачиваясь на стойку.       Подтверждение собственных слов заставляет актёра взглянуть на неё так, будто он съел что-то кислое. Кажется его окружают одни предатели.       — Но это поправимо, — хитрая ухмылка промелькнула в лице девушки, в собственной голове брюнет не раз подчёркивал её сходство с лисой в такие моменты, — Огай сказал, что дал тебе номер профессионального писателя. Почему бы не позволить людям просто делать свою работу?       Дазай задумался, доля здравого смысла в её словах определённо была. Та измятая визитка всё ещё валялась в кармане плаща, ненужная, но не забытая, однако...       — Он наверняка считает меня клоуном из глупого ситкома, — актёр подошёл к стенке, заставленной книгами, взяв оттуда одну, копию той самой, что показывал ему Мори тогда, — ненавижу этот надменный взгляд и эту тупую шляпу! — он раздражённо скривился, вновь рассматривая фотографию на обороте обложки, — Разве нормальный человек станет носить шляпу в наше время? — начал возмущаться он, тыча книгой в лицо соседа.       Озаки изогнула бровь, а на её лице на секунду промелькнуло непонятное выражение, что осталось незамеченным.       — Ты ведь даже не знаешь его, — парировал Ацуши, выхватывая у друга книгу, — дай ему шанс, — он видел, как за эту неделю Дазай несколько раз брал эту книгу, злобно пялился на обложку и агрессивно ставил ту обратно на полку, но сам рассматривал парня на ней впервые, — у меня идея, пригласи его на вечеринку.       — Что? — удивляется тот, — На какую вечеринку?       — На ту, которую ты устроишь, — объясняет блондин, вдохновлённый своей идеей.       Дазай раздражённо вздыхает.       — Эта книга очень важна для меня, и я не могу доверить её незнакомцу, — хмурится актёр, ему совершенно не нравится к чему всё идёт.       — Если это так важно, почему ты за полтора года ничего не написал? — задаёт весьма логичный вопрос Коё.       — Не давите на меня, — мужчина в гневе взмахивает руками, — книга мой последний шанс вернуть свою репутацию, они назвали меня “актёр одной роли”! — он пытается вспомнить пример, который мог бы опровергнуть этот факт, однако за пятнадцать лет, прошедших с конца сериала, он снимался лишь в мелкой рекламе и ток-шоу, — О, Боже... А что, если они правы?       Ацуши с Коё в беспокойстве переглянулись.       — О, нет... Я задыхаюсь! — актёр театрально схватился за сердце, упав на колени, — Тосты... Тосты горят!       Девушка, наблюдавшая за выступлением, встрепенулась. Опомнившись, она тоже почувствовала запах дыма, медленно наполнявшего помещение.       — Точно! — резко поднялся брюнет, — Книгу не придётся писать, если я умру задохнувшись. Это гениально, Коё! — воскликнул он, бросившись к источнику запаха.       — Даже не думай!

***

      — Напомни, как я подписался на это? Помещение наполняет свет неоновых ламп, а незнакомая музыка немного бьёт по ушам. Мероприятие Дазаю совсем не по душе, он пытался прочувствовать вкус вечеринок во времена учёбы в школе, но так и не смог полюбить их как сверстники, чего не скажешь о выпивке.       В его доме так много людей, но знает из них он единицы, актёр не в первый раз задаётся вопросом, сколько же знакомых у Ацуши. Да ему известно, что тот весьма харизматичный и его наивное дружелюбие притягивает людей, однако... Собрать целую толпу для вечеринки и организовать всё за один неполный день... Что ж такому уровню социальности Дазай может только позавидовать.       Двое парней стоят возле стеклянной двери, ведущей на террасу, спиной к огромному окну, сейчас закрытому шторами. Тот, что повыше чуть нервно теребит свободной рукой закатанные до локтя рукава рубашки глубокого синего оттенка, другая рука занята напитком. Даже с включенным кондиционером в помещении было жарковато, и бинты, покрывавшие добрую часть его тела тут совсем ни при чём. — Ты согласился в обмен на то, что Коё не оторвёт тебе ухо, когда ты полез к тостеру. — Ах, как я мог забыть, — безразличным тоном произносит мужчина, потирая ухо, которое всё ещё саднит. — Я всё организовал, а Коё пригласила того писателя, хотя это должен был сделать ты, на что тебе жаловаться? — укорил его блондин. К ним подошла девушка, в коротком атласном голубом платье с бокалом в руке. Она приветственно обняла Ацуши, видимо это она из его знакомых. — Привет, — она дружелюбно улыбнулась Дазаю, поправляя мятные локоны, выбившиеся из причёски — Вы же Дазай Осаму? Я- Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но мужчина, распахнул дверь рядом с ним и отправился на террасу, бросив лишь: “Ага”. Ему определённо был нужен свежий воздух, в помещении резко стало душно и эффект от всего выпитого за день алкоголя дал о себе знать.       На улице Дазая встретила вечерняя прохлада. Здесь людей гораздо меньше и музыка тише. Свежий, насколько это возможно в таком городе, как Лос-Анжелес, воздух наполнил лёгкие. В далеке сверкали огни города, здесь свет окон заменяет звёзды.       В голове немного прояснилось. Весь этот вечер был организован только для того, чтобы он мог в непринуждённой обстановке пообщаться с человеком, который будет писать книгу за него или не будет, если тот окажется таким мудаком, каким он его представлял. Но они так и не пересеклись ни разу за весь вечер. Будто писатель чувствует, что его ищут и намеренно прячется. “Будто дикое животное”, — мелькает в мыслях у Дазая, перед тем, как он замирает. Впереди мужчина видит то, что высматривал весь вечер: старомодная шляпа и её хозяин под ней. Тот стоит к нему спиной, облокотившись на перила.       Он быстро осматривается, находя глазами небольшой столик с несколькими видами выпивки и канапе. Зацепив два бокала и наполнив их вином, актёр, чуть шатаясь, направился к своей цели.       — А мне рассказывали, что на вечеринках люди веселятся.       Мужчина в шляпе поднял голову, отрываясь от любования ночным пейзажем, чтобы взглянуть на говорившего. Им оказался хозяин дома, с дружелюбной, но неискренней улыбкой, протягивающий ему бокал вина.       — Возможно, когда они приходят на них добровольно, — писатель пожимает плечами принимая бокал, — моя сестра сказала, что я обязан быть здесь сегодня.       Стоп... Сестра? Насколько помнит затуманенный алкоголем разум Дазая, пригласить его обязалась Озаки. И ведь действительно, сейчас, когда перед ним не черно-белая фотография, а реальный человек, актёр может сказать, что схожесть между парнем перед ним и его агентом определённо есть. Рыжие волосы немного другого оттенка, хотя в полутьме разобрать это тяжело, такой же немного вздёрнутый нос и лисья ухмылка. На нём была тонкая белая рубашка, края воротника которой украшал элегантный золотой узор, надетая поверх чёрной водолазки, а руки закрывали такого же цвета перчатки. На ногах чёрные брюки со стрелками. Даже странная шляпа в его образе не была лишней. Он выглядел раздражающе хорошо, но одна деталь в нём заставила Дазая зависнуть на какое-то время. Глаза писателя были... Из-за размеров и отсутствия цвета фотографии на книге это было совсем незаметно. Глаза у него были... разными. Гетерохромия, кажется, так это называется? Правый был карий, как и у Коё, ещё одно сходство, а вот левый кажется голубой. Актёр бы очень хотел увидеть, как они выглядят при нормальном освещении. Однако даже так он мог полноценно сказать, что глаза его собеседника, обрамлённые огненными прядями невероятно красивы.       — Коё бывает очень настойчива в своих просьбах, — сглотнув произносит Дазай, — не знал, что у неё есть брат.       — Честно говоря, она моя кузина, — улыбается в ответ писатель, снимая перчатку и протягивая руку, — Чуя Накахара.       — Осаму Дазай, — мужчина жмёт протянутую ему руку, его показная улыбка сменяется на более искреннюю одними уголками рта. Рука рыжего кажется маленькой на фоне его собственной, из-за этого крепкий хват ещё больше удивляет.       — У тебя чудесный дом, — Чуя облокачивается теперь уже спиной на перила, осматривая одноэтажный коттедж и делая глоток вина.       — Спасибо, — усмехнувшись произносит Дазай, повторяя действия собеседника, но не отрывая от того взгляда, — если посвящаешь почти всю свою жизнь идиотскому ситкому, надо хотя бы домик поприличней отгрохать.       — Чем сейчас занимаешься? — сестра просила его поговорить с её клиентом, но видимо так была занята работой, что в спешке забыла уточнить зачем. Накахара не винит её, девушке с ранних лет приходилось трудится с утра до ночи, даже сейчас, как он знает, она всё ещё находится в офисе.       — Сижу дома и жалуюсь на жизнь, — пожимает плечами, — иногда пытаюсь из этой жизни уйти.       — Зачем? — немного озадаченно произносит писатель.       — Такое у меня хобби, знаешь, найти себя в жизни не вышло, — он наконец отрывает взгляд от разглядывания собеседника и складывает руки на перилах, сгибаясь и утыкаясь в них лицом, — поэтому решил попробовать поискать в смерти...       Построить дом на холме было лучшей идеей, которую он мог придумать. Отсюда открывался чудесный вид.       — Многим людям остаётся лишь мечтать, чтобы снятся в “идиотском ситкоме”, — руки в перчатках показывают кавычки в воздухе, — у тебя вообще всё хорошо, ты знаменит, богат, красив и всё ещё молод, — Дазай заинтересованно повернул к голову, наблюдая как Чуя загибает тонкие пальцы на руках, перечисляя, — а ты просто хочешь отказаться от своей жизни? Если ты несчастлив, исправить это можешь только ты сам.       — Разве я не этим занимаюсь?       — Убежать от проблемы не значит решить её, а ты делаешь именно первое, — он отвешивает бинтованному лёгкий щелбан и тот немного обиженно потирает лоб, — что сделает тебя счастливым?       Дазай на секунду задумывается, правильно ли то, что он так откровенничает с человеком, которого он видит впервые. С другой стороны, если тот согласится писать книгу, то ему придётся познакомиться с актёром поближе. Да и алкоголь в нём всё ещё действует, так что можно списать ответственность на него. Брюнет залпом допивает вино, ставя бокал на пол возле себя.       — Если допишу мемуары, наверное, — он вновь разворачивается лицом к дому, — там по-прежнему грохочет музыка, но до них доносятся лишь отголоски.       — И всё? — Чуя со смешком отталкивается от перил вставая прямо перед Дазаем на расстоянии вытянутой руки, он поправляет шляпу, вскидывая голову, с уверенность и вызовом заглядывая в глаза собеседника. “Прямо как на обложке”, - проносится в голове актёра, — Тогда я помогу тебе.       — Ты... Ты правда этого хочешь?.. — он ведь допил напиток, всего несколько секунд назад, но в горле отчего-то пересохло, — В смысле... Тебе придётся провести много времени со мной. Что если я достану тебя так, что ты и сам захочешь меня убить? — Дазай словно бросает ответный вызов, не отрывая внимательного взгляда от лица напротив. Улыбка Накахары становится лишь шире, походя на оскал.       — Не захочу.       — Тогда ты нанят с этой секунды, — лицо брюнета растягивается в заинтересованной ухмылке, которая пропадает со следующими словами, — но всё, что я сказал до этого не пиши.       — Это не считается, — он ставит одну руку на пояс, второй перекатывая остатки вина в бокале, — я же не был на работе.       Мягкая улыбка окрасила лицо Дазая. Общаться с Чуей было на удивление приятно, он не старался плясать перед “звездой сериала”, чтобы заполучить расположение, как это делали многие поклонники шоу-бизнеса, актёр готов поспорить, что некоторые из людей, подходивших к нему на улице, даже не смотрели сериал, а просто мельком видели его лицо в каком-нибудь журнале или по телевизору. Парень так же не отнёсся к нему, как к шуту из ящика, и не показал отвращения, услышав о его хобби, что тоже не было редкостью. С Накахарой хотелось разговаривать. Однако, мужчина не успел произнести хоть что-нибудь, как его собеседника окликнул женский голос. Они оба повернулись к источнику звука. К ним направлялась девушка, та самая, которая пыталась познакомиться с брюнетом до того, как он вышел наружу. Похоже теперь она пристаёт к рыжему. Дазай скривился от этой мысли. Кажется его мысли обрели физическое воплощение, потому что он почувствовал надвигающуюся тошноту, а может просто последний бокал вина был лишним.       — Уже познакомились? — интересуется она, вставая возле Чуи, а тот... приобнимает её за талию, прижимая поближе к себе, — Простите, что помешала вам с Ацуши, просто хотела сказать, что Чуя вас искал, — девушка неловко наматывает прядь мятных волос на палец.       Дазай смотрит на неё пустым взглядом, её извинения брюнету сейчас совсем не интересны, его мутит.       — К счастью, мы всё-таки нашли друг друга, — писатель подбадривающе гладит свою спутницу по спине, после снова обращаясь к мужчине, — это моя девушка, Мизуки Цудзимура.       Актёр хлопает глазами, переводя пальцем с одного на другого.       — Ты... и ты... Вы встречаетесь?       — Да, — Накахара усмехнулся реакции собеседника.       — Ты встречаешься с ней?       — Именно так.       — Он твой парень?       — Полагаю, что да, — улыбается Цудзимура.       — В сексуальном плане?       — Ага.       — Чуя, а ты не слишком мал, чтобы заводить себе девушку? — кривится Дазай.       Писатель не успевает возмутиться, как тот перегибается через перила, свисая вниз головой, и его буквально выворачивает наизнанку. Брюнет и сам не смог бы ответить, сколько напитков он смешал за этот вечер, но похоже лимит был превышен.       — О боже мой! — воскликнула Мизуки, отшатнувшись назад, пока её парень пытался удержать своего нового знакомого от падения с высоты вслед за рвотой.