Бой в подъезде

Бой продолжался уже минут пять, и он явно был неравный. Один Миша против Саши, бешеного Невы и железной двери. Никто из них сдаваться блондину не собирался, поэтому, устав уже ругаться, Москва прибегнул у обратной тактике. — Сашенька, котёнок, открой дверь пожалуйста, — мягко начал Московский. — Пошёл нахуй, — не оценил мягкость Александр Петрович или, как он просил себя называть, Шура. — Саша, блять, дверь открой, пока я её тебе не выбил! — вернулся к агрессии Миша. — Только попробуй, сам платить будешь, уёбище! И Саши тут нет, долбаёб, — весело пропел Питер. — А ну пошёл вон отсюда! — зашипел он уже не на Михаила, а на того, кто  был внутри. Нева явно не желал видеть Москву, потому что пытался открыть дверь со стороны квартиры, но явно не за тем, чтобы помочь Мише, а скорее затем, чтобы разодрать ему лицо. Московского раздражало всё. Но особенно сильно его бесил он сам. Ему не нравилось, что он не мог вспомнить, что было буквально пару лет назад, что не понимал, что вообще происходит в этом долбаном мире. А ещё его раздражали ОНИ. Наркотики. Сашенька, его Сашенька, так легко на них повёлся.  Ещё в 19 веке всплыли первые случаи наркомании, когда в Европу впервые завезли опиум и гашиш. Хоть их и употребляли в качества болеутоляющих средств, Миша не поверил этому ещё тогда, и не зря же, не зря. Московский как знал что им нельзя доверять! И вот, на этот бред подсел теперь и его драгоценный Александр. — Саша, открой, — окончательно сдавшись, Миша прижался лбом к двери и свесил руки вниз. Он итак был слишком уставший ещё когда прилетел в Питер, а тут в добавок вот это вот.  — А отсосать не хочешь?  — Хочу, — если это поможет Москве проникнуть внутрь квартиры, он в принципе был готов. Видеть бог, он пытался просто в неё войти, но его не пустили. Внутри квартиры захохотал Романов. Ну хоть кому-то из них было весело… Хотя, если говорить честно, Миша уже ничего не хотел, кроме как плакать, что он и начал делать. Сев около двери и обняв себя за ноги, чтобы не мешать проходящим мимо соседям, которых он пугал, Московский заплакал. Как же давно он этого не делал и как же приятно было сново спокойно выплакаться.  В горле появился ком, глаза защипало, а носом стало труднее дышать, из-за подступающих соплей. И вот, по щеке покатилась одинокая слезинка, а за ней и вторая, третья, четвёртая… и вот Миша и сам не заметил, как начал рыдать. Вытереть лицо пришлось о колени, ведь руки его абсолютно не слушались, а лишь дрожали, дрожали и дрожали. Из-за того, что Московский был немного занят своими мыслями, он не слышал, что за дверью наступила подозрительная тишина. Никто ничем не шуршал, не ходил, казалось даже не дышал. Но через минуту возня внутри квартиры всё же началась, и через пару секунд дверь открылась. Ну как открылась, её открытию помешал прильнувший к ней Михаил, который почувствовав удар, быстро оттуда отполз. За дверью, прильнув к косяку, стоял Саша. Изогнув бровь он смотрел сверху вниз на бывшего преподавателя и не мог понять, как они оба до такого докатились… Саша вздохнул и, оставив дверь на распашку, пошёл вглубь квартиры. За ним послышались торопливые шаги. Романов вошёл в спальню и рухнул на кровать. Он просто хотел немного отдохнуть, а этот идиот припёрся и всё испортил. Поняв, что никто за ним не последовал, Саша перевёл взгляд на дверь комнаты, рядом с которой стоял Миша. Ещё раз подумав, какой же Московский идиот, Шура похлопал по месту рядом с собой и в ту же секунду блондин оказался у него под боком.  Думской был не очень доволен тем, что сейчас происходило, но всё равно одной рукой прижал голову Михаила к своей груди, а другой укрыл их двоих одеялом. Ночь обещала быть холодной.