Двуликий — Рёмен Сукуна

             — Ну, хорошо, Ванда, — не переставая удивляться в своих мыслях тому, насколько причудливые формы принимает судьба в этом мире, я с невозмутимым видом спрыгнул с фонарного столба. Мои подошвы коснулись щербатого асфальта почти бесшумно, а в коленях сосуда отозвалась привычная пружинистая мощь, которую я уже привык считать своей. Оказавшись на земле, мой взгляд внимательно прошёлся по девочке, которая всё так же продолжала сидеть на широком подоконнике старого здания, зябко обхватив руками свои худые коленки. — Значит, ты вообще не знаешь, кто такие проклятия и маги? Может, в вашей семье это просто по-другому называется? Демоны? Экстрасенсы?              Она ответила мне, едва заметно покачав головой, отчего её светлые, слегка растрепанные пряди рассыпались по плечам, переливаясь в свете далёких неоновых вывесок.              — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — мелкая блондинка слегка пробурчала это, всё ещё пребывая в некоторой растерянности, если судить по её блуждающему, слегка затуманенному взгляду. — Такого попросту не существует. В отличие от других детей, мне прекрасно известно, что никаких демонов или духов нет. Как и Санта-Клауса! Никогда в подобное не верила, — вместо недавнего смятения эта крохотная пигалица теперь выказала недюжинную гордость, смешно задрав свой вздёрнутый нос и едва не теряя равновесия на узком выступ из-за этого.              Это признание, конечно, меня изрядно смутило. Сравнивать проклятых духов с Санта-Клаусом… В моей памяти на миг всплыли эти чудовища в эпоху Хэйан, и сравнение их с рождественским дедом выглядело как форменное издевательство. Определённо, семейка, из которой происходила эта девчонка, точно не принадлежала к числу потомственных магов. Ну, а если и принадлежала, то здесь могла возникнуть ситуация, схожая с родом Оккоцу из «манги», где семейство со временем утратило свою проклятую энергию и техники, но сам протагонист «нулевого тома» — Юта Оккоцу — внезапно оказался редким атавизмом своего рода, вновь проявив магическое наследие. Возможно, тут мы имеем аналогичный случай, хотя и не уверен до конца. Я задумчиво потер подбородок, ощущая грубую кожу пальцев Итадори и вдыхая тяжелый, пропитанный гарью и пылью воздух вечернего мегаполиса. Всё-таки опросить родственника Годжо на эту тему не представлялось возможным, так как по какой-то неясной причине упомянутый Оккоцу так и не появился в этом мире.              Или всё-таки у него здесь просто сложилась совершенно иная история… которую мне только предстояло выяснить.              В любом случае, было крайне странно, что эта малышка ничего не ведает о проклятиях. Следовало задать контрольный вопрос.              — А как ты, скажи-ка мне, мелочь, сумела взобраться на такую высоту? — прищурив глаза, поинтересовался я, окидывая взглядом отвесную стену и ржавые перекладины пожарной лестницы, по которым она взлетела минутой ранее.              — Как-как? Просто я очень сильная! — Она ответила это так буднично, будто речь шла о самой обычной прогулке по парку.              Ками… Нет, Ураюме определённо был куда более здравым ребёнком. Он понимал природу силы и иерархию мира с самого начала, а эта девчонка пользуется магией так же инстинктивно и неосознанно, как зверёк в лесу. Нужно подобрать более удачный вопрос.              — И всё? Тебя никто этому специально не учил? Ты — самоучка, Ванда?              — Ну-у… — протянула она, словно внезапно чего-то смутившись, и принялась сосредоточенно ковырять пальцем облупившуюся краску на оконной раме. — Мне мой брат помогал в тренировках. Он всегда говорил мне, что я такая же сильная, как и любая взрослая женщина в нашей семье.              В очередной раз на лице девчонки расцвела горделивая и наивная улыбка. И это при том, что буквально несколько минут назад она была совершенно потеряна… Я невольно поразился этой удивительной пластичности детской психики; до чего же у детей могут быстро меняться эмоции.              В любом случае, судя по сказанному, гипотезу с атавизмом можно смело отмести в сторону. Да и не смог бы обычный ребёнок в таком возрасте самостоятельно освоить столь продвинутое умение управлять проклятой энергией. Её явно кто-то обучал, а значит — это род магов. Другой вопрос: кто этот её брат, которого она так часто упоминает? И почему ей самой ничего толком не известно? Как она вообще попала под влияние проклятого духа?              Надо было всё выяснить досконально. Торопиться мне было некуда, так что можно обойтись с ней помягче. Я сделал глубокий вдох, стараясь унять внутреннее раздражение, вызванное её детским упрямством.              — Хорошо, мелочь. Спускайся уже оттуда, — Моя рука вальяжно указала в правую сторону от меня. — Я могу помочь тебе найти этого… твоего братца. Сама ты в этом городе точно потеряешься.              — А… Братик, а ты действительно хороший? — с некоторым сомнением в голосе и в больших глазах, в которых отразилось фиолетовое марево токийских сумерек, спросила эта кроха.              Не передать словами, как мне в тот миг хотелось отрезать, что «нет, я уж точно не хороший», но пришлось сдержаться. Ведь откуда этой малолетней особе знать, кто такой Король Проклятий, и что в далёком прошлом тот с лёгкостью мог и ребёнка съесть? Впрочем, сейчас у меня были совсем иные мотивы, чем у оригинала, так что пришлось ей немножечко подыграть.              — Да… я хороший, — с трудом, чуть ли не «скрипя» зубами, выдавил я из себя эти слова, которые ощущались на языке как горькая полынь. — Можешь мне доверять, я тебе помогу. Но для начала слезай вниз, иначе мы ничего не добьёмся. Или ты планируешь там часами просиживать? Скоро окончательно стемнеет, мелочь.              Наконец она спрыгнул. Хоть девочка некоторое время всё же колебалась, та всё же обрела в один момент более решительный вид и одним точным движением приземлилась прямо рядом со мною, подняв при этом небольшой вихрь пыли и уличного сора. Поскорее бы уже началась осень, мне начинает изрядно надоедать токийское лето…              Блондинка более-менее уверенно посмотрела мне в лицо, словно безмолвно о чём-то спрашивая. Хотя почему «словно»? Я ведь здесь выступал в роли взрослого человека, который сам напросился к ней на помощь. Вполне естественно, что она ожидала от меня дальнейших указаний или действий. Да и её маленькая фигурка на фоне громадных заброшенных зданий выглядела пугающе хрупкой и беззащитной.              — Для начала, Ванда, скажи мне, что ты помнишь из последнего? Откуда ты приехала? Кто твои родители? Где вы живёте?              Конечно, не стоило бы так сразу осыпать ребёнка целой тучей вопросов. Но она была не обычным отроком, а малолетней заклинательницей, которая точно прошла определённую подготовку, давшую ей почву для развития как мага. Возможно, сама она этого и не осознаёт. Но в любом случае такой ребёнок должен быть куда устойчивее к стрессам и более развит в плане ума, нежели её обычные сверстники.              И девочка подтвердила мои догадки, попытавшись внятно ответить.              — Ну-у-у… — протянула она, сведя брови в попытке покопаться в собственной памяти. Забавное зрелище. — Я помню, как мы с братом уехали из дома. Вот и всё. Маму и папу я давно не видела. Брат говорил, что они стали очень плохими по отношению к нам.              Брат. И снова этот таинственный брат. Меня это уже начинает потихоньку раздражать. Значит, этот парень не позволяет собственным родителям брать опеку над сестрой? Или они их попросту бросили, и юноша взял бремя опекуна на себя? Впрочем, разберемся с этим потом. Главное, что она выдала нужную зацепку.              — И откуда вы с братом сюда прилетели? — чуть тише произнёс я, вглядываясь в её лицо и пытаясь уловить малейшую тень лжи в этом детском взгляде.              — Из Палермо, — как о чём-то само собою разумеющемся ответила она, внимательно наблюдая за тем, как я на это отреагирую. — А можно спросить, братик, где именно мы сейчас находимся?              Пришлось ненадолго замолчать, раздумывая над этим географическим названием. В памяти всплыли крупицы знаний о далекой Европе: Италия, Сицилия… места, дышащие уникальной историей. Да неужели? Палермо? Что эта девочка вообще здесь делает? Семейство магов из самой Италии?              — В Токио. Мы сейчас в Токио, Ванда. Помнится, ты сказала, что твой брат решил вместе с тобой навестить вашу бабушку? У вас здесь, в Японии, есть родственники?              — Токио?.. — теперь на её лицо вновь вернулась некоторая растерянность. — Брат не говорил, что мы прилетим именно сюда. Он упоминал какой-то совсем другой город… Как же я здесь оказалась?..              — А что за город-то был?              — Не помню, — она ответила мне ещё более расстроенным тоном, и её нижняя губа едва заметно задрожала.              — Будда… — со вздохом вырвалось у меня. — Ладно, мелочь. У меня есть идея, что можно предпринять прямо сейчас. У тебя ведь найдётся при себе какая-нибудь вещь, которая ранее принадлежала этому твоему пресловутому братцу?              На этот раз девочка ответила мне утвердительным кивком, потянувшись рукой в кармашек своих коротких шортиков. Ткань тихо зашуршала, и оттуда она извлекла самые простые на вид карманные часы, на корпусе которых красовался орнамент в виде статуи Свободы. Металл тускло блеснул в холодном свете уличного фонаря. Судя по всему, они были довольно дешёвыми, но на суть ситуации это особо не влияло.              — Эти часики подарил мне брат, — чуть более оживившись и разглядывая указанный предмет для сверки времени, она обратилась ко мне. Похоже, это дитя действительно сильно любило своего старшего родственника, хех. — А как они могут нам помочь? Кстати, братик, а как тебя зову-ой-ой-ой! Верни! — запротестовала она, когда моя рука плавным движением отобрала упомянутый предмет.              Металл часов на ощупь оказался странно холодным, несмотря на жару.              — Прекрасно. У меня есть… один приятель, который поможет нам в поисках этого твоего родственника. У него как раз имеются отличные собачки-гончие, и для дела как раз пригодятся эти часы.              Расширившиеся глаза блондинки при упоминании пёсиков заставили меня невольно усмехнуться. У неё явно все прежние страхи мигом вылетели из головы. Наивный детский восторг перед животными оказался сильнее любой логики.              — А можно будет потискать этих собачек?              — Конечно, — ответив так, я развернулся в противоположную от неё сторону, после чего призывающе махнул рукой. — Иди за мной. Если, конечно, не хочешь остаться тут в одиночестве на улицах поздним вечером.              Естественно, малолетняя заклинательница тут же засеменила вслед за мною, стараясь не отставать и то и дело боязливо оглядываясь на темные подворотни. Как по мне, с детьми на самом деле не так уж и сложно управиться. Опять-таки, вспоминая маленького Ураюме — подопечного Двуликого, которого тот взрастил как свою верную правую руку, могу сказать, что дети бывают иногда куда полезнее многих «зрелых» личностей. Глина есть глина, так сказать. Вопрос лишь в том, кто приложит руку к её формовке.              И вот тут стоит прояснить один важный момент. Пусть след проклятой энергии и затерялся после того, как я снял с этой девчонки чужеродное влияние, — это вовсе не повод считать, что моя охота на духа окончательно заглохла. Мне было примерно известно, откуда исходила та незримая линия связи, а именно — из старых промышленных районов Токио. Этого уже было вполне достаточно, чтобы, приблизившись к тому месту, суметь по уже запечатлённому в памяти «вкусу» проклятой энергии точно определить местоположение этого несчастного создания. Ведь как ещё можно назвать того, кто умудрился по неосторожности привлечь внимание самого Короля Проклятий на свою голову? Изгнание его было лишь вопросом времени.              Но пока, пожалуй, я решил отложить это дело в сторону. Что-то моя интуиция настойчиво подсказывала: надо сначала разобраться с этим маленьким отроком. Постараться отыскать этого самого её брата, а дальше либо всё остальное подтянется само собой, либо можно будет со спокойной душой закончить начатое с духом. Ведь я нисколько не сомневаюсь: если старший родственник этой мелочи обучал её магии, значит, тот точно должен знать намного больше.              Да и кто его знает, может, в процессе ещё что-нибудь интересное вскроется. Когда дело касается магов и проклятий, никогда нельзя быть уверенным в успехе на все сто процентов. Воздух вокруг начал вибрировать от гула близкой магистрали, когда мы вышли на освещенную проезжую часть.              Внезапно раздался голос внутри моего разума, который до этого момента хранил молчание. Тот явно тоже был крайне заинтересован сложившейся ситуацией.              — «Может, всё-таки попросим помощи у Годжо-сенсея?»              Я невольно закатил глаза, ощущая, как внутри ворочается привычное раздражение от присутствия сопляка.              — «Завались. Чем он тут мне поможет?»              В любом случае, спустя некоторое время мы с этой мелкой пигалицей уже сидели в такси, который неспешно направлялся на другой конец шумного Токио. А что, мне нельзя что ли просто взять, и позвать такси?