По ту сторону добра

По служебной необходимости Гарри был вынужден переезжать с семьёй из города в город. Мракоборцев перебрасывали туда, где в этом была особая необходимость. В этот раз Гарри забросили в небольшой городок, где, однако, были большие проблемы, которые аврорат считал необходимым решать. Джинни же уехала на сборы со своей квиддичной командой, оставив Гарри обживаться на новом месте. Он шел домой из офиса местного отдела мракоборцев, передав отчёт о проведении нескольких последних операций. Местное начальство приняло его довольно любезно, но без особого пиетета перед героем войны. Гарри это понравилось. Он устал, что его воспринимают как мальчика-который-убил-Вольдеморта-два-раза. Он уже подходил к своему дому, когда увидел его. Гарри замер на месте с открытым ртом, не веря своим глазам. Этого человека он бы узнал всегда. Худая фигура в черном, сальные волосы по плечи и нос крючком. Спутать Северуса Снейпа с кем-то другим было невозможно. Гарри пялился на него во все глаза. Мужчина презрительно скривил губы. - Нет, это не я, Поттер, - произнес он, поравнявшись с Гарри, и пошел дальше. - Простите, обознался, - извинился Гарри, и тут до него дошло, что ему сказали: - Профессор Снейп! Погодите, - Гарри ухватил его за рукав, заставив остановиться. - Не орите, Поттер, - поморщился тот. - Я теперь страдаю от мигреней, и ваши крики только усугубляют мои мучения. - Простите. Но я думал, что вы умерли. - Я тоже думал, что умер. Но увы, вынужден жить. - Как же так получилось? Снейп недовольно вздохнул. - Я не готов беседовать об этом посреди улицы. - Тогда пойдемте ко мне. Я живу недалеко. Снейп, снова недовольно вздохнув, тем не менее последовал за Поттером. Служебное жилье, выданное Гарри, представляло собой один из блоков таунхауса - типичного жилья для британцев. У каждого блока свой отдельный вход, а позади небольшая терраса. Джинни хотела посадить там цветы. Дом не был новым, да и находился в далеко не престижном, но спокойном районе: дешёвое жилье с минимальным комфортом. Крошечная узкая прихожая, куда едва поместилась настенная вешалка для одежды. По правую сторону от входа - небольшая гостиная с камином, затем лестница на второй этаж с маленькой спальней, за лестницей такая же маленькая кухня, а в самом конце коридора - ванная. Конечно, у Гарри были деньги, и он мог позволить себе дом получше, но контракты обычно заключаются на долгий срок, а Гарри не был уверен, как скоро его и Джинни направят в другое место. Поэтому служебное жилье показалось семье Поттеров лучшим вариантом. - Здесь воняет плесенью, - заявил Снейп, появившись на пороге. Гарри, вздохнув, кивнул. Плесень и сырость - обычные соседи жителей в таких домах. - Я бы советовал вам протирать пораженные участки тридцатипроцентным раствором зелья из полыни и ягеля на лимонном соке. Этот раствор не только уберет плесень, но и высушит стены. Если решите воспользоваться советом, покупайте готовый раствор. Вам не стоит связываться с зельеварением лишний раз. - Спасибо, - поблагодарил Гарри. Он и впрямь отчаялся уже справиться с этой напастью, а бывший преподаватель любезно помог. Вряд ли, конечно, специально. Просто Снейпу было тяжело держать знания при себе. Это его роднило с Гермионой. Гарри проводил его сразу на кухню. В этом было меньше официоза, да и не нужно было носить чай в гостиную. Гарри терпеть не мог это делать, потому что обычно половину проливал на ходу. - Располагайтесь, - Гарри махнул рукой в сторону стола, а сам занялся чаем. Он набрал воды в чайник, зажёг обычной спичкой плиту и поставил греться воду. Краем глаза он заметил, что Снейп, разместившись за столом, за ним наблюдает. Гарри отчего-то почувствовал себя, как на экзамене, и зачем-то попытался оправдаться за то, что не пользуется бытовой магией. - Мне просто удобнее нагреть чайник на плите... - с неловкостью произнес он. Снейп вскинул брови и недоумевающие посмотрел на Гарри. Вероятно, он и не думал его осуждать за магловской способ кипячения воды. - Поттер, вы о чем? - Простите, я устал на работе. Пока вода грелась, Гарри достал две чашки, пачку пакетированного чая и сахарницу с рафинадом. Ожидая кипятка, Снейп взял из пачки один пакетик, положил в чашку и бросил туда два куска сахара. Гарри попробовал сделать то же самое, но, чувствуя беспокойство рядом со Снейпом, порвал пакетик. Пока Гарри собирал со стола рассыпанный чай, Снейп достал ещё один пакетик, расправил нитку и положил в чашку Гарри. - Спасибо. - Пожалуйста. Если вы меня так опасайтесь Поттер, зачем пригласили к себе. - Я не опасаюсь, просто... - Просто - что? - Вы мой бывший преподаватель, и я боюсь в вашем присутствии сделать что-то не так. - Расслабьтесь, в хогвартском расписании не было предмета под названием "чаепитие". Я не собираюсь вас по нему экзаменовать. Гарри коротко кивнул и разлил кипяток по чашкам. - Расскажите, всё-таки, как вам удалось выжить? - спросил он, сев напротив Снейпа. - А я и не выжил. - Но вы же сейчас сидите передо мной и на призрака не похожи, - Гарри отхлебнул из чашки. - Из-за убийства Дамблдора моя душа раскололась и не смогла обрести покой. Я бы так и пребывал на границе между этим и потусторонним миром, если бы не один сотрудник министерства магии. Он выпускник Равенкло. А они все не от мира сего. Постоянно видят разных мозгошмыгов, - Снейп усмехнулся. - И он увидел осколки моей души. Будучи учёным-экспериментатором, он попробовал соединить эти осколки и пробудил меня к жизни. Чему я был не слишком рад, но добровольно уходить из жизни не посчитал нужным. Естественно, он поставил в известность свое министерское начальство. Меня заново убивать не стали, однако потаскали по разным инстанциям, кучу раз вызывали на допросы и в конце концов отдали под суд. Благодаря вашим показаниям, я избежал большого срока, отсидев в общей сложности два года за то, что создавал опасные заклинания вроде сектумсемпры, не поставив об этом в известность министерство магии. Выйдя на свободу, я открыл небольшую аптеку, где делаю на заказ медицинские и косметические препараты. Я привык работать с веществами, это моя профессия. Естественно, варить какое-нибудь оборотное зелье мне запрещено законом. Но производить, к примеру, обезболивающие растворы или кремы для омоложения кожи мне можно. В принципе, это тоже довольно интересно и выгодно. Люди готовы тратить много денег на косметику и улучшение внешности. Я этого не понимаю, что не мешает мне зарабатывать деньги на тех, кому это важно. В общем, я жил вполне удовлетворительно, пока сегодня не наткнулся на вас. - Рад за вас, - искренне сказал Гарри. - Несмотря на то, что с вами произошло, вы не сдаетесь. Я знаю людей, которые совершенно потеряли себя после войны. Опустились, спились, не справившись с травмой. А вы большой молодец. - Благодарю за комплимент, Поттер, - сдержанно поблагодарил Снейп. - Профессор, меня давно беспокоил один вопрос... - Нет. - Но все же... - Нет. - Почему? - Потому что я подозреваю, что ваш вопрос мне не понравится. - Возможно. Но разрешите мне всё-таки спросить. - Ладно. Вы же от меня все равно не отстанете. Только мозг вынесите, - Снейп фыркнул. - Скажите, как вы смогли заслужить доверие Вольдеморта? Что вы делали, будучи пожирателем смерти? Снейп поджал губы. - Это не то, что вам следует знать, Поттер. - Сначала расскажите, а потом мы с вами разберемся, надо мне это или не надо. Если я окажусь не в восторге, можете наложить на меня обливейт. - Я не имею права колдовать, Поттер, - усмехнулся Снейп. - У меня даже нет волшебной палочки. Она мне без надобности теперь. Я могу стукнуть вас кирпичом по голове, чтоб избавить от остатков мозгов, но за это снова попаду в тюрьму. А у меня нет такого желания. - Ничего. Я служу в аврорате. Мне прилетало в голову и что-то похуже кирпича. Меня этим не испугать. - Вот именно, Поттер, вы служите в аврорате. Вы последний человек, с которым стоило бы откровенничать бывшему преступнику. С вас станется настучать начальству во имя добра и справедливости. - Профессор, вы же достаточно хорошо меня знаете. Я не стучу на друзей, даже если они делают черт-те что. - Я не ваш друг. - Но уже давно не враг. Снейп, прищурясь, оглядел его, словно прикидывая, можно ли ему доверять. Потом вздохнул. - Какой же вы настырный. Ладно. Если хотите конкретики, Поттер, то я скажу так. Я не пытал людей. Для этого нужно иметь соответствующие личностные качества. Мне это неприятно. Я не могу смотреть на чужие мучения. Думаю, вы отлично понимаете, что подзатыльники, которые я раздавал вам и Уизли за ваше отвратительное поведение, сложно назвать пытками. Я сам создавал боевые заклинания и могу убить человека. Мне приходилось это делать. Вы знаете. Хотя в нападениях на маглов я никогда не участвовал, потому что готов применять силу лишь в крайних случаях, а просто так уничтожать людей без повода я не могу. - А чем же вы тогда заинтересовали Волдеморта? - Может, вы уймете свое любопытство? Я и так сказал вам достаточно. - Но ясности от этого не появилось. Скажите, как есть. Если уж начали. - Я бы и начинать не стал, если б не вы, Поттер, - проворчал Снейп. - Я выполнял личные поручения Вольдеморта. Мне приходилось устранять других пожирателей, с которыми нужно было расправиться тихо. Я доставал для темного лорда информацию. Я создавал зелья и сыворотки, нужные для деятельности пожирателей. Да, с помощью некоторых из них убивали и пытали людей. Хотя я сам этого не делал, но был полностью причастен. Но Вольдеморт отлично понимал, что мои способности лежат не в области применения реального насилия, а в области исследований и разработок. Том Реддл сам обладал огромным объемом знаний и острым, пусть и изощрённым умом, он был действительно талантлив в магии ещё со школьной скамьи. Вероятно, он почувствовал, что мы чем-то похожи, отчего и доверял мне. Тот Вольдеморт, которого видели вы, это окончательно сошедшая с ума личность, потерявшая человеческий облик и контроль над собой. Изначально это был хладнокровный человек, способный производить приятное впечатление, но абсолютный психопат. Я бы никогда не смог стать Вольдемортом. Не потому, что я добрый - я далеко не добрый - а потому, что не настолько амбициозен и предпочитаю избегать людей, чем взаимодействовать с ними, управлять и уничтожать. Если они мне не мешают, я сам к ним не полезу. Даже если они мне неприятны. Сам бы я никогда и ни за что не стал бы выдвигать идеи об истреблении грязнокровок и вообще кого бы ни было. Будь моя ненависть к людям маглорожденным настолько сильной, я бы просто ушел в лес и жил бы отшельником. Меня бы это устроило более чем. Думаю, Вольдеморт отлично понимал, что я ему не конкурент и никогда не полезу на его место. Не стану бороться за власть. Поэтому у него не было никаких оснований меня опасаться. Думаю, это была ещё одна причина, по которой он мне доверял. А у него, особенно под конец жизни, обострилась паранойя. - А если бы Вольдеморт приказал вам пытать других или участвовать в рейдах на маглов? Снейп задумался. - Вы хотите честного ответа, Поттер? - Да. - Если бы от этого зависела судьба тех, кто мне дорог, я бы сделал то, что мне сказали. Но пошел бы на это только в крайнем случае, если бы не получилось договориться с Вольдемортом о том, чтобы сделать что-то другое. Я не добрый человек, Поттер, и способен делать зло. Хотя совершенно в этом вопросе не принципиален. Будь я фанатиком, мечтающим о том, чтобы уничтожать других, я не стал бы работать с Дамблдором. Ну, или, как минимум, предал бы его ради Вольдеморта. Отсутствие принципиальности позволяет мне легко и просто переобуваться, если это очень нужно. - А если бы не смерть мамы, вы бы так и остались на стороне зла? - Наверное, вы опять ждёте от меня честного ответа? - Естественно. - Жаль, что вы не демонстрировали такого стремления к новым знаниям на моих занятиях. - Простите, что я был не самым прилежным учеником. Но всё-таки? Снейп в раздражении поджал губы. - Вы иногда прилипчивы, как деготь, Поттер. Да, я бы так и остался на стороне Вольдеморта, если бы не смерть вашей матери. У меня не было резона переходить на другую сторону. Я был востребован и пользовался уважением в кругу пожирателей смерти. А для того, чтоб думать о всеобщем благе, я слишком эгоистичен. Меня интересуют только я и мои близкие. А не абстрактное добро. - Но ведь вы же могли попасть в тюрьму, если бы не Дамблдор. - Я не настолько туп, Поттер, чтоб попасть в лапы правосудия. Ну, или получить серьезный срок. Даже в этот раз я получил только два года, хотя объективно меня можно было бы посадить и на двадцать лет, если б я имел манеру болтать без умолку о том, о чем не надо. Вы же не думаете, что я не представлял всех проблем, которые у меня могут возникнуть из-за связи с Вольдемортом. Я понимал, что в этом случае мне скорее всего придется сбежать из магической Британии, а возможно и из Британии совсем. У меня были подготовлены нужные документы, и имелся план. Если бы не Дамблдор, я бы благополучно свалил, и мне бы не пришлось вас учить. Ещё раз повторю. Я не принципиальный человек. Я не стал бы специально предавать Вольдеморта, но если б мне угрожала опасность, я бы свалил, наплевав на темного лорда. Да, свои интересы мне ближе, чем интересы такого же абстрактного, как и добро, зла. Я слишком плохой человек даже для того, чтобы стать приличным злодеем. Вот вся правда, Поттер. Как вы того и хотели. Можете продолжать меня ненавидеть так же, как и в школе. Я не обижусь. Гарри помолчал какое-то время. - У меня последний вопрос: если бы Вольдеморт приказал бы вам убить мою мать, вы бы сделали это? - Я не буду отвечать на ваш вопрос. - Почему? - Повторяю, я не буду отвечать на ваш вопрос. - Но всё-таки... - Вам надо сто раз повторить одно и то же? Я не буду отвечать на ваш вопрос. - Но что в нем сложного? - До свидания, Поттер, было приятно с вами пообщаться, - Снейп вскочил со стула и пошел к выходу. - Вы не хотите говорить, потому что лучше бы убили себя, чем мою мать? - Я не буду отвечать на ваш вопрос! - Снейп резко развернулся, схватил со стеллажа металлическую банку с сахаром и запустил в Гарри. Тот вовремя уклонился. Банка влетела в вазу, стоящую на столе. Она разбилась, а банка упала на пол. При падении с нее слетела крышка, и сахар рассыпался. Гарри молча перевел взгляд с устроенного бардака на Снейпа. Тот тяжело дышал. Его худое тело трясло. - Я ненавижу вас, Поттер! Вы хуже, чем ваш отец. Ему хотя бы не приходило в голову копаться в моей душе! - Но, мне кажется, вам самому тяжело было все это носить в себе... - А вы взяли на себя должность моего психотерапевта? У вас синдром спасателя, Поттер? Спасли весь мир, а теперь решили спасать заблудшие души? - язвительно произнес Снейп. - Я не пытался вас спасать. Я просто хотел вас понять. После того, что я увидел в ваших воспоминаниях, я по-новому посмотрел на вас. И у меня возникло предположение, что вы внутри совсем не такой, каким пытались казаться. - И что? Убедились, что ваши предположения ложны? - Наоборот. Утвердился в том, что прав. - У вас всегда были проблемы с логикой, - Снейп скривился. - Не спорю. Я не Гермиона. Но это по меньше мере странно, что вы не захотели отвечать на такой простой вопрос. Я ведь знаю, что вы любили мою мать. Вам не стоит передо мной стесняться своих чувств к ней. Или вы бы с лёгкостью ее убили, но вам стыдно в этом признаться? Тогда зачем вы в память о ней подвергали себя опасности долгие годы, служа Дамблдору? Вы бы не смогли её убить, даже если бы этого потребовал Вольдеморт. Ведь так? - Поттер, если для вас все очевидно, зачем вы задаете мне эти тупые вопросы? - Я не понимаю, почему вы так легко говорите о своих грехах и беспринципности, но с таким трудом признаете, что способны на любовь и самоотверженность. Вы ведь и Дамблдора попросили, чтоб он никому не рассказывал о вашей любви к моей матери. Разве это что-то постыдное? - Поттер, вы гриффиндорец и не понимаете очевидных для других людей вещей. - Конечно. Если другие люди не в состоянии сказать мне это прямым текстом, то как я пойму эти вещи. Снейп тяжко вздохнул и прикрыл глаза рукой. - Поттер... - он снова вздохнул и опустил руку. - Я правда не хочу об этом говорить. Мне очень тяжела эта тема, понимаете? А вы ее подняли. Я чувствую себя очень уязвимым, когда речь идёт о вашей матери. - Для вас любовь - синоним уязвимости? Быть любящим - значит, быть слабым? Снейп молчал, пялясь в пустоту перед собой. - Поттер, ну побудьте вы человеком, прекратите... - устало произнес он. - Я уже умоляю вас. Не знаю, могу ли я унизиться ещё больше. Вы хотите, чтоб я у вас в ногах валялся, истерически рыдая? - Нет. Хотя не вижу ничего плохого, чтобы поплакать, когда хочется. Сядьте обратно, - с заботой произнес Гарри. - Я вам налью ещё чаю. Снейп, как ни странно, послушался и вернулся на место. Гарри снова наполнил его чашку и достал из холодильника пирожное. - Попробуйте, оно вкусное, - он поставил перед Снейпом тарелку и протянул ложку. - Спасибо, - ответил тот севшим голосом и начал вяло ковыряться в пирожном. - Ну, продолжайте свою экзекуцию. Чего молчите? - Мне хочется услышать, что вы думаете по этому поводу . - Я думаю, что вы самое отвратительное существо в этом мире. - Но вы же так и не ушли, - усмехнулся Гарри. - Хоть я и самое отвратительное существо. - Я сам не знаю, честно говоря. Мне тяжело просто так хлопнуть дверью. Всё-таки нас с вами многое связывает, к моему сожалению. И... - тут Снейп немного замешкался, - при всех ваших недостатках, вы единственный, кто захотел меня понять, несмотря на сложные отношения между вами и мной. Мне в какой-то мере это приятно. - Никто раньше не интересовался вашими чувствами? - Нет. Я всегда был для всех просто плохим. Даже для вашей матери. Мне никогда не давалось права на ошибку и на ее исправление. Зачем быть на стороне добра, если добро слишком жестоко к тебе и не прощает? Я просил прощения у отца за то, что родился магом. В ответ получил побои. Я просил прощения у вашей матери за то, что оскорбил ее. Ваша мать не захотела со мной разговаривать, хотя я стоял перед ней на коленях. Я просил Дамблдора сжалиться. Но за все то время, пока я служил ему, не услышал ни одного доброго слова в свой адрес, ни капли благодарности, ни толики сочувствия. Он только раз за разом ездил по моей так и не зажившей ране. Зачем мне быть добрым и стремиться на сторону света, когда меня там не ждут? А вот зло было мне более чем благодарно. Когда я появился в Хогвартсе, Люциус Малфой пожал мне руку и поздравил с поступлением на Слизерин. Это был первый человек в моей жизни, проявивший ко мне подобие любезности, доброжелательности. Мне дали понять: на Слизерине мне рады. Зато Хогвартс никогда не был рад слизеринцам. Нас никогда не любили. И Дамблдор с этим ничего не делал. Ну и с кем же мне быть? Со "своими", пусть и плохими, или с остальным миром, который не любит таких, как мы? И нет. Я не оправдываю себя. Я не хочу сказать, что мои прегрешения оправданы чужими неблаговидными поступками. Я всего лишь пытаюсь объяснить, что любить и просить любви бессмысленно и небезопасно. Ты откроешься, а тебя просто пнут ногой под дых. И даже не извинятся. Даже твои слезы не расторгают тех, кто преисполнен веры в собственную праведность. Если у тебя черствое сердце, тебе все нипочем. Мне нравится считать себя таким, и я совершенно не против, чтоб меня таким считали другие. Я чувствую себя жалким и нелепым, когда речь заходит о вашей матери, и это не самое приятное для меня переживание. Я не хочу говорить о том, что бередит мои раны и выставляет меня сентиментальным ничтожеством. Уж лучше быть чёрствым, - он вздохнул. - Тебя ненавидят, но хотя бы не плюют в душу, потому что не подозревают, что она у тебя есть. Да, я бы лучше умер сам, чем убил бы вашу мать - единственного человека, которым я дорожил. Да, я оказался в шоке, когда узнал, что Дамблдор решил принести вас в жертву ради победы добра над злом. Да, я - пожиратель смерти и убийца, который ненавидел вас и вашего отца, оказался в шоке. Знай я о планах Дамблдора, я бы просто отказался в этом участвовать. Как бы вы меня ни раздражали, я бы не смог отправить на смерть сына моей любимой женщины, да и просто глупого пацана, который любит искать приключения на свою задницу. Даже для меня, с моей скользкой слизеринской моралью и беспринципностью это оказалось перебором. Я чуть не ляпнул "Он же ребенок, так нельзя". Думаю, Дамблдор бы вообще не понял, а почему нельзя убивать глупых, беззащитных детей, которые ещё ничего не натворили. Мне было жалко младшего Малфоя. Вы, наверное, думаете, что он плохой, а вы лучше. Не переживайте, вы оба два одинаковых малолетних дебила. И я бы в любом случае убил бы Дамблдора вместо него, потому что дал его матери непреложный обет. Мне терять было нечего, а у Драко вся жизнь впереди. Но толку от моей жалости и сопереживания? Если я буду ходить и рыдать о том, как жесток мир, чем это поможет невинно убиенным? Не был я никогда добрым, и нечего начинать. Тем более, что на моей совести достаточно грехов, от которых не отмоешься. - Ну а вдруг кому-то нужна ваша любовь, жалость и забота? - Кому, Поттер? - усмехнулся Снейп. - Я одинок, и никто особо не стремится составить мне компанию. - Ну... - Гарри задумался. - Я был бы совсем не против снова с вами встретиться. - Зачем? Снова устроить экзекуцию и вывести меня на откровения? - Не обязательно. Я бы мог рассказать вам о том, что происходит в моей жизни, и жизни тех, кого вы раньше учили. - Вы правда считаете, что мне это интересно? - Ну-у-у... Невилл теперь работает в Хогвартсе. Ему хотели отдать ваш кабинет для работы, потому что им все равно никто не пользовался, так Невилл упал в обморок прямо на пороге. Снейп усмехнулся и закатил глаза. - И... знаете. Когда все закончилось, школу восстановили, и ученики вернулись к занятиям, я очень сильно пожалел, что у Слизерина больше нет такого декана, как вы. Ребята оказались в незавидном положении. Слизеринцев начали травить. Даже тех, кто вообще не участвовал в войне, и чьи родители не были пожирателями. Никто не желал брать руководство над презираемым теперь факультетом. Малфой, получивший условный срок, по глупости вернулся доучиться последний курс. На него напали группой другие студенты факультета и избили до гематом. Гермиона - единственная, кто защищала слизеринцев. Когда Малфоя избили, она стала ходить везде вместе с ним. Хотя тот и пытался гордо избавиться от ее опеки, но Гермиона умеет надавить, если хочет. Ее уважали как героиню войны и немного побаивались в школе из-за ее знаний и умений, поэтому причинять Малфою вред, пока она рядом с ним, никто не рисковал. После этого случая Макгонагалл взяла руководством над факультетом на себя. Она теперь директор, и с ее указаниями вынуждены считаться, поэтому слизеринцы в относительной безопасности. Она даже уволила преподавателя, который позволил себе высказаться, что тех, кто попадает на Слизерин, надо сразу отправлять домой. Зачем учить опасным заклинаниям потенциальных преступников. Теперь если кто так и думает, то озвучивать это не рискует. Преподавателям приходится быть более объективными к студентам со Слизерина и ставить им оценки заслужено, а не руководствуясь личными симпатиями и антипатиями. - Думаю, работай я под начальством Макгонагалл, бы быстро вылетел из Хогвартса за то, как относился к студентам, - Снейп усмехнулся. - Ну почему же. Оценки-то вы всегда заслуженные ставили. Даже мне. Хотя в остальном очки снимали несправедливо. - По-прежнему обижены на меня, Поттер? - Нет. Зачем мне всю жизнь лелеять детские обиды? Снейп нахмурился и о чем-то задумался. - Да, пожалуй, вы действительно правы, Поттер... - с некоторым сомнением в голосе произнес он. - В ваших словах есть резон. Пожалуй, мне стоит об этом задуматься. Спасибо за беседу. Я, наверное, уже пойду. У меня есть свои дела, а у вас я задержался, - он встал из-за стола. - Конечно, - кивнул Гарри и поднялся со своего места вместе с ним, чтоб проводить. Снейп оделся и уже собрался покинуть дом, но на прощание решил высказаться: - Знаете, Поттер. Я бы хотел всё-таки попросить у вас прощения за свою предвзятость. Вы совсем не похожи на своего отца. Равно как и на свою мать. Вы просто другой человек со своими достоинствами и недостатками. Я был слишком ослеплён своей личной трагедией, чтобы увидеть в вас того, кто вы есть, и говорил вам откровенно глупые и обидные вещи просто так ни за что. - Пусть это останется в прошлом, профессор. Давайте будем считать, что мы с вами сегодня заново познакомились. Я узнал, какой вы на самом деле, а вы поняли, что я по-настоящему из себя представляю. Снейп усмехнулся. - Давайте будем считать. Я не против. - Заходите ко мне ещё. Я буду рад. Могу и сам забежать к вам в свободное время, если вам слишком одиноко. Снейп задумался. - Я по утрам и вечерам гуляю с собакой. Можете присоединиться. - У вас есть собака? - удивился Гарри. - Да, а что? - Вы все-таки нашли того, кому можете подарить любовь и заботу, - Гарри улыбнулся. - Животные, по крайней мере, этого заслуживают. Они рады тебе и не задают идиотских вопросов. Гарри рассмеялся. - Давайте обнимемся напоследок в знак примирения. Снейп закатил глаза. - Какой же вы сентиментальный, Поттер. Хорошо. Мужчины обнялись. - Спасибо за гостеприимство. Если что, я живу недалеко от парка и гуляю с собакой в восемь вечера. Снейп попрощался и покинул дом. Гарри пошел убирать последствия визита. Он был рад, что у него появился новый друг.