I
5 ноября 2024 г., 20:38
Все началось с одной фразы и прилетевшей с ней нотки теплоты.
— Пошли домой.
Кавех не поверил, неудивительно. Алые глаза, сетка красных паутинок от слез, фиолетовые мешки под глазами, синие губы изогнулись в горькой усмешке.
— Издеваешься?
***
И кто же мог подумать, что от одной фразы настанет очень странная полоса в жизни Кавеха... От друзей до ненавистников... А что теперь? Соседи? — Ну нет, мы не соседи, я ему обязательно верну долг, Тигнари. Можно сказать, я у него как арендатор. На закатившие от усталости глаза друга, Кавех только отводит взгляд, пряча под столом карты. Это очень странно. Все, что касается их, Кавеха и Аль-Хайтама, отношений. Все странности он с жаром рассказывает Тигнари, и каждый раз заказывает одно и то же вино... "Ты послушай! Вот я выхожу из комнаты, под вечер, кстати очень холодно было, не заметил? ... Короче, собираюсь в душ, и Он выходит. Голый ... Я серьезно говорю! И с его дурацким микробитоновым, серьезным лицом читает книгу. Это нормально?! В его доме чужой человек, а не он единственный-любимый!" На этот рассказ Тигнари заливается настоящим смехом, что Кавех даже рад слышать, но его гордость пробивает слетевшая после смеха фраза: "И как, понравилось?"...
"Представь, как, скажем, Сайно начинает водить ладонью по твоей.. Шее. Якобы, на улице убийственно жарко, нет? Чтобы ты на моем месте сделал? ... Да, признаю, я тоже врезать не мог."...
"А ты не замечал, что Аль-Хайтам, имеет неплохое тело... Да, да я о том же. Чем он занимался все эти годы? ... Ну нет, ты хочешь сказать, что сидя в своем кабинете, он, изучая историю древнего мира, подкачал не мозги, а тело? Как? Это все сила древних пустынных ребят…"...
"Нет, Тигнари, я тебе вот что скажу, но не падай. С Хайтамом не так уж и сложно жить. Он чистоплотен, хорошо готовит, может поддержать разговор, даже приятно от такого соседа... Я с ним хорошо ужился, один день он готовит, другой - я… Ха-ха, так еще Хайтам всегда первым идет в душ, и специально оставляет там еще одно полотенце, для моих волос и бальзам, как он один раз объяснил, когда увидел мои мертвые кончики... Да, и я не понял к чему это... " Тигнари даже не уловил тот момент, когда его друг, с неделями, перешел от "Аль-Хайтама" до простого, легкого на вкус "Хайтам". И с каждой встречей, будто слыша бурную, вопиющую душу его друга, улавливал в тонких моментах, что Кавех… неравнодушен. Неравнодушен к вечерним, летним разговорам за морозным пивом по душам. Неравнодушен к внезапным ссорам, после которых рвется сердце. И неравнодушен к необычным стычкам посреди дня... Общим словом, к Хайтаму. Глаза Тигнари - живые, сладко малахитовые, с четким бликом мудрости, и уж слишком проницательными зрачками, острота которых улавливает розовые скулы, опущенный ко дну стакана взгляд, при упоминании Хайтама, живые руки, яростно жестикулирующие при рассказе и маленькую ямочку у края рта. Нет, нет, Тигнари никому не расскажет свои догадки. Сайно же умеет держать язык за зубами, особенно когда излюбленные хитрые глаза говорят ему об этом. А день, когда Кавех приходит на их "личные" встречу, заказывая с порога пару бутылок вина, без закусок, заранее оплачивая - полный сюрприз. Ведь он сразу все не рассказывает, убегает от острого взгляда усталого Тигнари, успевшего стать личным психологом, конечно принимая как плату бесплатное сухое вино. Щеки Кавеха такие же розовые, покрывают пару родинок, глаза скрывают неимоверную тайну, а голос хриплый, спрашивает: "Как дела?". Он очень наивен и с солнечной, детской совестью. — Хорошо, все хорошо, но что с тобой? — Все. Ужасно. Реагировать на этот ответ было никак, кроме ухмылки спрятавшейся за стаканом. Еще понадобилось полчаса, пока Кавех осмелеет, наберет холодного воздуха легкие, обернет вокруг шеи коралловый шарф еще раз, и начнет: — Я... Я-я и он. П... - глубоких вздох, раскрасневшиеся ноздри. - поцеловались. Брызги алкоголя на скатерть пока никто не замечает, ведь Тигнари спокойно, медленно ставит бутылку на стол, пока его глаза неверяще смотрят на друга. Минута. Кавех уже посмеялся над глупым лицом Нари, но сразу с горечью укусил нижнюю губу. — А теперь поподробнее! - руки Тиграни сразу тянутся к новой бутылке, с привычным дымом из-под горла и неудачно слетевшей с балкона крышкой. — Я даже понятия не имею! Я-я... Так, сначала, я стоял у плиты, готовил соус для пасты. Архонты! Я даже не попробовал свой ужин! ... Я был в наушниках, смотрел как нужно готовить. Я не слышал ничего. А позади меня он подшел. Н-незнаю, что делал, пялился просто что-ли... Быстро разворачивает меня к себе и... Ты понял о чем я! - лицо уткнулось в ладони, пряча малиновый оттенок скул. — ... Ты же что-то скрываешь от меня. Говори. - зрачки и приподнятые густые брови раскалывают тонкую скорлупу Кавеха. Ох, да, Нари тот еще чтец мыслей. - ну же, или мне самому сказать? Еще пара секунд редких сверчков в воздухе, бьющиеся друг об друга листва, глоток горького вина, охлаждающее сердце. — Мне понравилось. И я понял, я люблю его. - серьезный тон голоса летел по ветру и уши Тигнари уловили глубину его чувства. Распахнутые в удивлении глаза льстят озабоченныму виду Кави. — И-и почему ты убежал? — Зашел слишком далеко... Он прекрасен во всем. Тело, руки, черт возьми, губы! И даже поцелуи! - ему было стыдно говорить обо всем этом, даже если Тигнари понимал и принимал его таким. - Ты наверное меня поймешь, мои руки живут своей жизнью, и я даже не заметил, как начал его... А-архонты! Смех Тигнари и похлопывание по плечу утешало. И перед глазами плыли те ощущения... Сухие, обветренные губы, на вкус точно горький персик, предплечье, которое он сжимал, чужие ладони, держащие за узкие бедра Кавеха, прилипшая к телу Хайтама водолазка потихоньку задиралась вверх, и правда, руки Кави жили другой жизнью. Резкий поток ветра разбудил его сознание, перед ним сидел все тот же Тигнари, позволивший другу с огромной волной насладиться снова этими чувствами, и теперь глядя на вид с балкона, его расслабленный взгляд смотрел в сторону огромных деревьев. Кавех любил так сидеть. Они оба любили жить так, в свои поздние двадцать, и ни о чем не жалеть.***
— Ты не съел свой ужин. А получилось довольно хорошо. Хайтам у порога. С книгой. Все в той же водолазке. С... Архонт Мудрости покинул Кавеха... Засосом у шеи. Молчание, Хайтам захлопывает книгу, в последний раз заглядывает в алые глаза и разворачивается к кухне. — ... Я тебя люблю. Длинная фигура останавливается у проема в кухню. Ладонь тянется к наушникам и снимает: — Я тоже.
