Выбор

– Если бы она тебя любила, не предала бы ни за что. – уже говорю я печальным тоном голоса, замечая, как парень даже не смотрит в мою сторону, а смотрит лишь в потолок, как мне казалось даже не моргая. Я прикрыла рот, решив что больше ничего не буду говорить. Просто снова молчать, и не произносить ни слова. Слыша нервное вздыхание парня, я увидела как он убрал руку со лба, всматриваясь в окно. Ещё несколько доли секунд, пока я недвижно сидела как маникен и чуть ли не затоила дыхание, я услышала такие слова: – В чем-то ты и права. – истомленно пробубнил он, и после его слов снова нелепая тишина. Одна секунда, две секунду, три секунды, четыре секунда, пять секунд.. – Я знаю, тебе поршиво и ты разбит предательством, но оно не стоит этого, понимаешь?. – набравшись сил, я попыталась сказать как можно размеренней, без поднимания тона, а спокойно и немного приубавив средний тон ещё ниже. Сказав это, парень поднял глаза на меня посмотрев видом которого я не успела понять, так как сразу же через секунду он обернулся вновь в сторону окна, продолжая смотреть на него так, будто ищет что-то. Ответы на все его вопросы, и словно утешение холодного осеннего ветра. Решив сделать инициативу первой, меня охватило волнение и внутренний страх. Я хотела дотронуться до него, хотя бы до руки. Именно в этот момент, что-то странное начало произходить внутри меня. Не заметно выдохнув, как можно тише это сделав, я за пять секунд собралась и взяла себя в руки. Что мною тогда двигало, ума не приложу. Но я знаю точно, в этот момент все живое внутри меня начала неистово подниматься, и как тюльпаны в апреле расцветать. Всё внутри напоминало весну. Такую тёплую и душистую, апрельскую, именно её. Мне и вправду очень хотелось быть рядом с Яриком, и это так. Скрывать было уже нечего. Всё ясно как яркое небо. Руками оперевшись об диван, я придвинулась поближе в парню, всё также обращавшего на меня ноль внимание. Своей рукой я прикоснулась к его кисти лежащей у него на ноге, немного сжав. Покрытие кожи было слегка прохладным, видимо осадок прохладной погоды ещё не до конца покинул комнату. Большим пальцем пройдясь по его всем четырём фалангам, я застыла на месте. Я уже давно не ощущала чувства; каково это, влюбиться? Прошло не мало времени с того злощасного периода моей болезненной любви, и теперь спустя столько много времени, я опять его ощущаю, и сказать правду. Мне это нравилось. Нравилось до огненного стучания сердца, до умопомрочения и задышки в лёгких. Но когда парень повернулся ко мне и посмотрел на меня таким взглядом, что мне и вовсе показалось, что я совершила самый отвратительный поступок по отношению к нему, что не хило так встревожилась. Мне стало не на шутку дурно, и одновременно всё внутри сжалось до краев, а отпускать его руку и в мыслях не планировала. Но мне хватило этих малейших долечек секунд, чтобы заставить моё сердце чуть ли не вырываться из грудной мышцы. Он всматривался в меня, в мои черты лица точно также, как и я в его. И от этих гляделок, таких тёплых и приятных, становилось настолько хорошо настолько всё цвело и поднималась внутри, что смотреть мне на какого-то другому желания отбило ещё с самого начало, как я сюда заехала. Я была близка к нему, и между нами было около двадцати сантиметров. И я могла совершенно хорошо, и даже более чаще некуда! Между нами воцарилось неловкая пауза, и она мне сыграла на руку, так как я стала без какого либо стеснение, всматриваться во все черты парня. Спустя не мало прошедшего времени, мне впервые за эти дни выдаласть возможность рассматреть его полностью. Смотря на все части лица парня, мой взор бегал туда сюда, туда сюда по всей области, и я не могла собраться с духом и взглянуть хотя бы на одно что-то, и из-за этого меня переполняло куча эмоций, и большее из них были положительные. Уйдя от навязчевых гляделок и игре кто кого пересмотрит дольше, я успешно провалила эту игру, опустив голову вниз. Неожиданно, и даже очень удивительно для меня, парень непроизвольно взял мою всё ещё лежащию на его руке мою руку, он взял её в замок, пальцами укрепляя его. От непонятности и крайнего ошеломления, я подняла на него свои голубые глаза, уже прямо смотря в его глаза зелёного оттенка. Сглотнув тревожную слюну, в моем горле поселился болезненный ком, и как не странно, приятные ощущения внутри. Поднеся замочную, мою и его руку вместе к своиму лицу, я немного помялась, по всё же решилась на этот опасный, в кое-каких моментах шаг. Губами коснувшись его руки тыльной стороной, я сначала слегка приподнесла потресканные губы, а потом последовал мягкий чмок об его кожу, что я аж ощутила выпирающие костяшки на его руке. Непроизвольно я поцеловала тёплую руку ещё раз, уже напрочь забывая все слова и буквы в голове. Что-то легонько покалывало в животе и просилось сделать больше, а сама я была мягко говоря в полнейшей ахуе от своих же не преднамеренных действий, но мне если честно было уже глубоко всё равно. Я просто наслаждалась тем моментов пока я здесь, рядом с ним. И он совсем не отталкивает меня от себя, не вырывал руку и не смотрет на меня сердитым взглядом, а просто сидел и наблюдал за произходящим. Как мне придвидилось, он был очень даже не против моих действий, и от этого становилось ещё более радостнее. И что я чувствовала в тот момент сложно было сказать. В душе было ярко и тепло, в животе летали какие-то маленькие, приятные до умопомрочения иголки, и я вовсе забыла, что сейчас творю. Носом я прикоснулась к месту недавнего прикосновение губ, закрыв глаза и рукой придерживая замок из его и моей конечности, меня затягивало всё сильнее и сильнее, и оторваться сил не было, да и не хотелось если честно.  – Всё хорошо будет. Я могу быть с тобой. – сказала я неспеша, приоткрывая медленно глаза, я разорвала замок наших рук, уже просто держа его руку в своих двух, и смотрела на его глаза наполненными разочарованием. Не дождавшись ответа от парня, я убрала руку с его, и обвела двумя своими конечностями его шею, приседая ещё немного поближе к нему. Затягивая его в свои собственные объятия, я почувствовала, как он приобнял меня также, руками легонько поглаживая по стине иногда касаясь слегка оголенной спины. Я прижимала парня всё теснее и теснее к себе, не в желаниях его отпускать, и как, он был только за, ведь ни я, ни он не планировали уйти сейчас. Мне было чертовски хорошо. За все дни, которые я провела здесь, я не прикоснулась к нему ни на долю грамм, (только если пожала руку, это считается?) и вот сейчас, в эту же самую минуту я ощущаю его всего. Всё его тепло проявляющаяся от тела, закрытое всего лишь одной тонкой майкой. Кожа, и приятный запах духов. Мне было так хорошо, так хорошо, что всё внутри и снаружи стучало и покрывалось трёхслойным тоном бабочек. В эту секунду, я чувствовала себя так счастливо, гладя его по мягким, слегка пушистым каштановым волосам, и тая на солнце будто лёд, мысленно задыхаясь от нахлынувшей опатии чувственных эмоций. Мне хотелось только обнимать его, быть с ним рядом и больше не отпускать, и просто забить на предыдущие ссоры и непонимания. Всё это я прошлом. Я просто хочу быть с ним. Как и всегда. – Спасибо, Олесь. – прозвучал голос Ярослава, который легчайшими движениями пальцем применал мои прямо лежащие на спине волосы. – Я не хочу, чтобы ты страдал из-за неё. Она тебя не достойна и впрямь. – продолжая поглаживать его по голове, я легонько прильнула к его уху, слегка целуя его туда отчего почувствовала пробежавших мурашек по его коже, и благополучно стала отстраняться. Пока я делала это, я ещё задела рукой его щеку, нежно проведя по ней своей рукой, всё также смотря на парня. Около десяти секунд мы тихо, и как-будто не подвижно сидели, не произнося не слова в адрес друг друга, и снова началось. Снова я впала в какой-то параллейный мир. Снова мне захотелось вернуться в то действие которое было две минуты назад. Постоянно, когда я смотрела на парня, я забывала как дышать, и влюблялась всё сильнее и крепче. И от этого становилось так сильно хорошо, что в моей памяти все вылетало за считанные секунды, и возвращаться видимо не входило в планы сегодняшнего дня. Услашав, как парень непроизвольно вздохнул, он полностью облакотился на спинку дивана устало прикрывая глаза. Он смотрел на самый потолок кухни. Я смотрела на всё это, и руки свои я немного свела и положила на вместе сделанные колени, и попыталась чётко всмотреться в лицо парня. Смотря на него, я никак не могла поймать момент когда он повернётся ведь он глазел вверх, и совсем не обращал никакого внимание на меня, и то, что я нескольких сантиметрах сидит с ним девушка. Сама же я почувствовала, как на мне вырисовывается печальный взгляд лица, и то, как оно превращается в грустное и смуглое. Мне было жалко смотрел на печаль друга и то, как он убивается из-за какой-то девочки, не достойной его совершенно. Проглотив волнительную слюну, я приблизилась поближе к парню, правой рукою я коснулась его левого плеча, ложа свою голову ему на плечо. Притягивая светловолосого ещё ближе к своему телу, на меня вновь нахлынуло желание заключить его в свои руку. Того тепла, которого не было у него ко мне никогда, то тепло, которое он мне не показывал и тем более что не дарил. Я хотела его заполучить снова, и он тоже, но просто боится сказать. Мне до жути захотелось обнять его, прикоснуться к его коже и услашать нимимальное биение его сердца. Став подвигаться к нему, я двумя руками приобнела его за тоже левое плечо, придвигаясь лицом к его тёплой щеке, ощущая малую тяжесть его томкого дыхания. Губами я слегка коснулась его щеки, и мне она показалась такой нежной и мыгкой, что от нахлынувших и одновременно пришедших бабочек в животе, мне захотелось просто расстаять и обмякнуть в его руках. Внезапно он обернулся, пока мои глаза были закрыты, и я наслаждалась таким приятным ароматом его мужских духов с морским запахом, исходящий от шеи. Да ещё так неожиданно, что я резко распахнула глаза, и на долю секунды наши губы встретились прикосновением. Это даже поцелуем назвать было нельзя. Это было касание, моё первое касание чужих губ. В эту секунду я просто замерла на месте. Сердце как будто остановилось и даже стучать на некое мгновение перестало, оставляя меня в огромнейшей апатии чего-то слишком безумного. Всё сжалось внутри меня. Всё мои органы, которые так хорошо работали, как будто перестали это делать. И сердце вместе с лёгкими готовы были вырваться прямо из меня все и целиком, когда мягкие губы парня непроизвольно накрыли мои, руками хватая меня за талию, ещё теснее прижимая к себе, словно говоря «Ты не куда не денешься» Я не могла элементарно даже сдвиг сделать, даже шевельнуться, или просто издать какой нибудь звук. Парень прижал меня к себе, нежно переменая мои слегка потресканные губы на недавно наступившем морозе. И у меня будто дар речи отняли. Я не могла издать никакого звука, всё кричала и вопило страшной силой внутри меня, когда парень ласкаво целовал меня, уже другой рукой придерживая меня за щеку, а второй также придерживал за талию. Левой рукой, я дотронулась к его плечу, попытавшись ответить на внезапный поцелуй, но вот такой заподло. Целоваться то у меня опыта нету от слова никого, я даже на помидорах не училась никогда, да и в целом не хотелось как-то пробовать. Если быть короче, я никогда в своей жизни не целовалась, а особенно с предстовителем мужского пола. Ну не довелось мне за шестнадцать лет ухватить такой эксперимент. Мальчики внимание никакого на меня не обращали, да и я на них особо не заглядываюсь. В плане того, что отношений и поцелуев с кем попала до восемнадцати лет строго себе запретила, но здесь иной случай. Кажется, мои же слова и приказания начинают отворачиваться от меня. Получается, я нарушила свое же слово? Сейчас я не хотела забивать свои мысли этим, на данный момент не нужной информацией, сейчас я думала и хотела совершенно другого. Кое-как, я приложила усилия, и двумя руками взялась за лицо парня, который придерживал меня за талию обеими руками. Попытаясь поцеловаться парня в ответ, я старалась сделать это аккуратно и медленно, но кажется, всё пошло не по плану. И даже слишком. Неожиданно, парень издал характерный звук. Вот знаете, когда человек пробует еду, и она ему не то чтобы не зашла, от этой еды хочется блевать. И затем человек произносит звук, вот как будто его сейчас стошнит. И этот звук был похож на тот, который издал парень. Он резко отодвинулся от меня, чуть ли не вспрыгивая с дивана, отводя голову назад, прикрывая рот рукой. Поняв то, что я только что сделала, меня накрыло ужасное и мерзкое чувство с головы до самых пяток. Видимо мой ответ ему уж очень не понравился. Зато как мне понравилось его. – Что-то не так?. – дрожащим голосом произнесла я, уже точно зная, почему он так резко оторвался. От этих мыслей мне становилось всё хуже и хуже. Слезы начинали операцию выхода из убежища, и мне это совсем не нравилось. Парень молча сидел и не произносил ни слова. Меня это начинало ещё больше настораживать, и чувства стыда перед ним довило огромной силой. Он повернулся и посмотрел на меня таким взглядом, что я только что испортила ему его прекрасное настроение, да ещё и выматала все нервы. Чувствовала я себя катастрафически плохо. Вся тревожность и постыдливость упали мне на голову с такой бешеной силой, что я думала и свалюсь на пол. Так стыдно мне не было ещё никогда. Снова была тишина и тупо игнор со стороны друга. С каждой проведённой секундой рядом с ним, мне делалось ещё более пакасней, и хотелось просто провалиться под землю, но не тут-то было. Опустив голову вниз, я тут же почувствовала резкое пришествие таких мне родных слез. Сама того не ожидая, я заплакала, и от этих слез было так противно и мерзко. Они мне казались самыми уродливыии и болезненным, которые когда-либо были в моей маленькой жизни. Я уже давно не ощущала этих эмоций, и скорее всего по этому они мне виделись одни из самых противных. Непроизвольно шмыгнув носом сопли уже во всю поступали в носовые отделы, и меня это выдало с паличным, так как парень услышав мой плачь, подсел рядом со мной. – Лесь, ты чего?. – сказал он чуть слышна погрусневшим голосом, приобнимая меня за плечи. Я же не поднимая на него и головы, молча встала и поплелась в сторону ванны. – Постой, не уходи. – слышалось позади меня голос парня, но мне не хотелось оборачиваться, я только прибавила шаг уже ускоряясь и переходя в медленный бег. Добегая до ванной комнаты, я распахнула её, и прямо перед парнем, который находился в метре от меня, я захлопнула дверь, поворачивая петель в правую сторону. И тут же последовал голос за дверью. – Лесь, открой. Ты на меня обиделась?. – говорил он за деревянной дверью, покрытой коричневый лаком, попутно дергая ручку двери в надежде, что она закрытая, откроется. Но я не хотела отворять. Было так обидно, снова черт побери. Меня снова ранили да ещё и таким способом. Сумасшедше было больно, так больно, и главное обидно. Как обычно со мной поступили как с дерьмом, просто наглядно отвернувшись. Спасибо огромное, я это очень ценю. Говорила я про себя, вытирая текущие слезы и  словно водопад на щеках и потекшую туш, размазывая её по коже. Подходя к туалету, я присела на холодный пол рядом с ним, пододвигая ноги ближе к себе и руками закрывая лицо, продолжая бесшумно плакать. – Не молчи, пожалуйста. – всё так же доносился голос парня где-то за дверью, но я не хотела говорить, я не хотела ничего. Проведя руки по волосам, меня вдруг так сильно накрыло, что захотелось умереть и не проснуться. Я зарыдала в пол голоса, чувствуя давление в области сердца, и жгучию боль в районе живота. Меня начинало тошнить, и я с трудом встав с пола, открывая крышку унитаза, попыталась вырвать, да вот только никак. Но я предельно чувствовала это ощущение. Ощущение тошноты до желание поскорее откинуться. Мне захотелось заорать на всю квартиру, как мне сейчас дурно вдвойне внутри. Рукою схватившись за живот, я заплакала в очередной раз, и в перемешку слезы и боль в животе играло очень даже неплохо. От этих двух чувств было поршиво до такой степени, что единственное желание было это скорее бы вскрыться и покончить с этими болями. Но всё не так просто. Стояла я ещё около минуту, руками уже упираясь об кольцо унитаза, в сотых попытках старалась, что-то и выдавить из себя, но всё четно. Голова начала жутко стучать по вискам, отчего я неистово закричала в голос от внезапной острой боли. Я в прямом смысле этих слов разрывалась от произходящего вокруг меня. Когда я на мгновение подняла голову и решила отойти от унитаза, чуть было не попадала на холодный пол. Но благо сил у меня ещё хватало, поэтому произшествий не было, и я смогла удержаться на месте, покачиваясь. Присев уже рядом с ванной, я откинулась назад. Глаза ужасно щипали, всё дико плыло перед ними, кружилось и плесало, и я просто хотела впасть, уснуть на сто часов, так как уже до краем паскудно. – Олесь, не плач пожалуйста, выйди. – продолжал стучал в дверь Ярик, не унимаясь. Распахнув глаза, меня обдало чувство раздражённости, и тут я взорвалась по максимуму. – Оставь меня в покое!. –закричала я на дверь, не в силах держаться дальше. Уже ощущаю новую очередь слез таких мне замученных и надоедливых. Тошнило немного,я удивилась, но не отступила до конца. От этого убавления становилось как-будто ещё хуже. Всё ещё сильнее размазолось перед глазами, стало такое чувство, словно я выпила два большущих стакана мортини или другого крепкого алкоголя, и меня сейчас не хило так качает. Состояние было кране поршивым. Повторюсь, всё плыло, кружилось и вертелось во все возможные стороны. Я лежала на полу, немного откинувшись на ванную, придерживая руку у живота, и голову облакотив в правую сторону. Глаза мои были чуть чуть приоткрыты, и именно в этот момент была гробавая тишина. Не было слышно не голосов за дверью, не стуков, абсолютно ничего. Как будто здесь и нет никого. Медленно опуская, то поднимая веки, мне не хотелось ничего и никого от слова совсем. У меня не было даже сил что-либо думать, да и не хотелось. Моё состояние желало лучшего, а точнее худшего. Глаза ужасно щипали от недавно выплакатых слез, вески страшно пульсировали в голове и отбивались словно каким-то молотком, отчего я повернула голову в другую сторону. Тут же мне стало до безумства холодно. Кажется, я отморозила себя пятую точку, и решив переместиться на более тёплое место, я ничего лучше не придумала, как лечь на коврик, лежащий неподалёку со мной. Еле-еле привстав с кафеля, я на четвереньках попозла к оранжевому, круглому коврику, увалившись на него, я непроизвольно закрыла глаза и начала постепенно впадать в объятья Морфея. И долго же я спала? Открывая глаза, медленно и слегка болезненно, голова и тело ломило просто напрочь. Хотелось принять тёплый душ и увалиться в мягкую кроватку, и поспать ещё минимум восемь часом. Я, конечно, попыталась встать, но попытки не увенчались успехом. Как только я попробовала встать на ноги, я тут же свалилась на пол, но слава богу было не особо больно, так как я упала на тот же ковёр.Ещё одна попытка, и тоже мимо.И тут я поняла, что нормально встать не выйдет,даже с десятой попытки, поэтому я приняла решение ползти к выдоху на руках и коленях. Сколько я так спала я вообще не знаю, даже ума не приложу, но интерес был в чем. Когда я проснулась, кроме моего шедеврального упада на пол ничего не было слышно. Как и раньше. Когда я закричала, мол, оставить меня одну, ещё перед тем как заснуть здесь. Было немного подозрительно, но сейчас я не хотела думать об этом. Моё желание было одно, выйти отсюда и посмотреть который час. Так как я даже не помню во сколько пришла сюда и сколько спала так тем более. Всё ужасно болело и ныло, голова словно расколиться сейчас на две красивых части, а спина это вообще отдельная тема. С богом пополам я доползла до двери.  Конечно же с трудом, потому что пока я карабкалась как черепаха, меня шатало то в одну, то в другую сторону. И можете меня поздравить, я свалилась даже на четвереньках на ледяной пол два раза, но успешно вставала и попозла далее. Наконец-то добравшись до злаполучной двери, я отодвинула щеколку влево, и тут же моя рука свалилась на ручку двери. Опрокинувшись на неё, она открылась и сизам! Меня обдул прохладный воздух небольшого коридора. Дверь только лишь немного приоткрылась, и мне выходило только лишь немного высунуться из под двери, и вглядеться в глубь светлого коридора. Было тихо. Подозрительно тихо. Только лишь могильную тишину разрушал звук идущих часов. Я всё ещё держала свои обеи руки на дверной ручке, и попыталась вставать. Но я по своей традиции не ужержалась, и с грохотом попадала на пол, завопя на весь голос. Получилось так, что мои ноги немного привстали, а вот дальше мои силы покинули чат, и я с такой приличной высоты от двери и до пола ебенулась прямо на него бошкою и всей спиной. Да ещё с такой силой, что мне и вовсе казалось, что шишка на весь мой прекрасный головной шар будет, а со спиными болячками я ещё долго буду мататься по врачам. Лежа на полу, и руками схватившись за голову, я корчилась от невыносимой боли, будучи сонной вдабавок. Я материлась и проклинала всё на свете, впритык до самой квартиры. – Ебучий полик, чтоб тебя сожгли, скатину!. – возмущалась я, продолжая лежать на далеко не теплом ламинате, и ругаясь во весь голос отборным матом. Всхлипыхая как брошенный котенок на шоссе, я всплакнула продолжая обессиленно лежать на ламината жёлтого цвета, покрытым неодназначными узорами. Вскручиваясь в три погибели, я в очередной раз убедилась, что в квартире я одна и никого больше. Где сейчас Ярик не знаю и вовсе, и даже предпологать не хочу. Я вообще думать о нем не хочу, но то что было временем назад на кухне, забыть я уже точно не сумею. Не только руганья, но куда приятнее. Теплота его худощавого тела, мягких волос и бархатных прикосновение губ. Нежно, и в некоторых момента даже горячо. Я помню этот поцелуй как секунду тому назад, помню как я его обняла, а он в ответ меня, как я прижимала его к себе и говорила, что всё наладиться, и всё забудется, что я буду рядом. Я говорила ему всё это, я это прекрасно знаю. Знаю, как он не отрываясь, целовал меня держа за талию и поглаживал по щеке. Как приятно во мне всё тлелось и горело, как долго я ждала этого мгновения, мгновения, когда он будет так близок. Резко распахнув глаза, я поняла, что только что творю. От мыслей о парня, о всех его недавних поступков, моё тело непроизвольно начинает нагревается и становиться под температуру сорок. Вставая с полу, тело уже не так болело как пять минут назад. Подавленное состояние продолжалось держаться, а горячие мурашки не давали мне покоя. Я старалась не думать о парне, но всё напрасны. Сейчас вся моя без того болючая голова, была заполнина им. И мне хотелось его увидеть. Я желала его снова обнять. Дернув головой, от чего я сразу же пожалела и ойкнула от моментального удара по вескам, я пододвинула ноги к себе, начиная думать и размышлять, что же делать дальше. Так я неподвижно сидела ещё около десяти минут в своих раздумьях и облаках. Я всё думала и думала, сидела как дура на полу, который покрывала трехэтажным слоем мата, и гадала не перегадала твою мать. Прошло ещё где-то пять минут, и я решила не валяться на полу и не блуждать в грандиозном небе своём, а хотя бы взглянуть на часы чтоли. Уже более уверенно вставать с пола, меня ещё продолжало качать, но я собралась с силами и прошла в комнату, уже доходя до неё без всяких произшествий. Пройдя в комнату, я не обнаружила там никогда, кроме кровати, и компьютера стоящего на столе. Оглядевшись по ней несколько раз, будто в первый, я заметила свой лежащий телефон на столе где стоял компьютер друга. Нажимая на выключатель, я и на месте чуть не свалилась. По сердцу словно лезвие прошлось, поперёк и полностью. И в этот момент я забыла как дышать, потому что во первый: я только в эту секунду вспомнила что оказывается в три часа дня я должна была встретиться с Машей недалеко от пятнадцатиэтажки, где собственно проживаю я с другом, во вторых: десять пропущенных от мамы, семь пропущенных от папы, четыре от Марины и пять от самого Ярика. И время, время меня просто уничтожило вверх и вниз, сзади, спереди. Мне хотелось провалиться под землю и больше не подниматься на эту гребанную землю. Шесть часов вечера мать твою. Шесть, твою мать вечера. Моё сердце готово было откинуться внутри меня самой, а лёгкие не давали нормально сделать вдох. Присев на кровать, я закрыла рот рукой и вот понеслось. Опять слезы, опять истерика и нервы. Я зарыдала так сильно и громко, что мне казалось соседи уже бегут на меня с ножами, вилами и прочим оружием. Я рыдала просто во все горло, надрывая его я чуть было не откинула последние силы, хотя какие-то там могут быть силы. Руками я схватилась за голову, уже не сдерживаюсь вопила на всю квартиру срывая к чертям собачьим голос. Всё моё лицо горело и пылало, и я это чувствовала очень хорошо, а само моё состояние было не из лучших. Вдруг, резко прекратив рыдальный процесс, я подняла голову и взяла телефон, разблокируя его. Нажав на приложение контакты, я набрала номер мамы и стала ждать. Всё замерло, и я даже на мгновение перестала дышать, всё сжалось и не хотело отпускать. Я прекрасно понимала, что мне сейчас такое влетит, что я на всю оставшуюся жизнь запомню и впредь не забуду никогда. И что родители достанут меня из под земли. – Алло. – в трубке послышался грозный голос мамы, и голос папы тоже. – Додумалась взять трубку, да?. – слышался недовольный голос отца на заднем фоне телефона. – Где ты была? Почему не брала трубку?. –повышая на меня голос, громко говорила мама, отчего слезы мигом навернулись в глазах, и тут мне сказать было нечего. Не скажу же я ей, что я поругалась с Яриком, убежала в ванну захлёбываясь слезами, потом благополучно отрубилась, и хуй сколько времена проспала в гребанной ванне. – Я с Яриком гулять ходила, и забыла телефон взять, вот только что пришли. – быстро придумав более правдоподобную отмазку для мамы с папой, соврала я, и кажется они поверили. – А голову ты не забыла взять?. – грубо произнесла мама, с большим количеством наезда. – Виновата. – тихо прошептала я, опуская голову вниз. – Я так понимаю, тебе вообще всё равно на родителей. – говорила мама, и от её слов мне стало плохо и больно, и я вновь заплакала. – Не правда это. Я действительно забыла телефон. – уже не сдерживаясь, я одновременно говорила и плакала в трубку. Так плохо мне не было давно. – Простите меня пожалуйста, ну такая я вот у вас мразь. – сказала я плача, прикрывая рукой лица, чувствуя уже накаляющию температуру. – Мы уже сто раз это слышали с папой, хватит уже. Ты едешь домой. – прозвучал голос мамы в трубке как в жизни рядом со мной. От того что она сказала, я вмиг прекратила плакать, убирая руку с лица, и смотря в пол как на автомате. Я застыла, и сказать было нечего. Я уезжаю? Нет, пожалуйста нет. – Что?. – единственное, что я могла сказать в эту минуты. – Папа сегодня же берет билеты, и ты на этой недели ты едишь домой. И в Москву ты больше не поедешь ни за что, только если к брату, и не надейся, что ты ещё когда-нибудь увидешь своего музыканта. – слова мамы были для меня как настоящее лезвие по голой поверхности кожи. После этих слов она быстро отключилась, а я продолжала держать телефон над ухом, пытаясь в голове у себя сформулировать: что она только что сказала? Мне нужно уехать. И немедленно. И то, что Ярика я больше не увижу никогда, и в Москву буду приезжать только для Димы. Слеза мгновенно скатилась по моей красной, как помидор щеке. Следом и вторая, и третья, а дальше истерика, крики, слезы и проклинания всё на свете. Всё, что только можно я делала. Я рыдала в подушку, вырывала волосы и просто кричала надрывая голосовые связки. Прошел ещё один час. Я неподвижно лежала на кровати, раскинув руки по всей постели. Мои глаза были немного раскрыты, и что я чувствовала внутри не пожелаю никому на свете. Я была разбита, сломана, морально убита, уже по-настоящему. И не хотелось мне ничего. Я ничего не хотела и не знала, что хотеть что делать, что думать. Я надеялась, что это гребанный сон, и сейчас вот я открою глазки, увижу перед собой физиономию Ярика, в лицо мне будет светить солнечный свет исходящий из окон яркой погоды, и все будет у нас хорошо. Но как бы не так. Звук, раздавшийся в телефоне на столе, заставил меня полностью распахнуть глаза и наконец-то встать с кровати. Подниматься было тяжело. Я устало встала на ноги, поплевшись к разрывающему телефону закрывая уши от громкого рингтона. Подойдя к стола на котором собственно и лежал бесящий меня гаджет, я желала треснуть его об стенку не один так разок, но решила сделать это позже. Увидев, что мне звонит Маша, я снова себя обматерила миллиарды раз за свою убогую память и натуру. – Да. – произнесла я охрипшим голосом, что сама приохренела так не мало, и видимо, девушка тоже. – Леся, что с тобой?. – подруга видимо хотела вмазать мне смачных люлей, но услышав мой крайне плохой голос, она отступила и ответила с волнением. – Я приеду к тебе сейчас. Соберусь и приеду. Предупреди Лену о вечернем везите. – допольно быстро ответила я таким же севшим голосом, даже не дожидаясь ответа от девушки, бросила трубку. Мигом двинувшись к ванне, я чуть ли не побежала к ней всем ходом, уже подходя к ней. Внутри было ничего не обычного. Всё по старому. Гигиенические средства, по типу шампуня, мыла, бальзомов, гелей и прочих химических веществ я не увидела. И чего я только ожидала от себя? Я думала, что устроила вчера здесь погром? Но это не так, я не настолько чекнутая, чтобы крушить всё вокруг себя. Медленно подходя к зеркалу, у меня было такое состояние, что сейчас прям тут свалюсь на холодный кафель, и опять просплю половину жизни. Подойдя к зеркалу весящему на стене, я по правде говоря обомлела от своего внешнего вида. Кожа вся розовая, чуть ли не красная как клубника, волосы поверх взъерошенны, макияж, который я делала ещё с утра превратился в какой-то грим на Хэллоуин. Всё размазанное, потекшее стеревшеяся, розовая помада на губах, а румяна которые я наносила с утра казались мне ещё больше и естественнее. Не став медлить, я головою понимала, что у меня мало времена на уход и прочие собираловки. Открыв кран на всю, комнату напомнил звук журчания воды. Я, без всякой мецелярной воды и пенки для умывания, просто опрокинула лицо поближе к струе воды, и стала так знатно умывать лицо, и заодно стерать уже непригодный ни к чему мейк. Я тёрла лицо даже не обращая внимания на холодную воду как из морозильника пальцами, ладонями. Мокря при этом пушистые волосы которые так и лезли в лицо, в воду, словно пчелы на мед. Закончив с этим, я приняла решение, что нужно действовать ещё быстрее ведь время ждать меня уж точно не будет, и я должна как минимум собраться за пятнадцать минут. Вытирая лицо мягких, мохровым, белоснежным полотенцем, весящий рядом со мной. Я ещё раз оглядела себя в отражение зеркала и убедившись что макияж стёрт, потопала одеваться. Уже находясь в комнате, я не стала мудрить с выбором одежды так как не сил не было, ни настроения и не желание, поэтому я остановилась на выборе серых джинс бананов, белом свитере и чёрный носках. Сняв с себя прошлую одежду, я за две минуты оделась в уже приготовленную. Подойдя к зеркалу, висящему на шкафу, я подобрала расчёску лежащию недалеко от компьютерного стола, и быстренько расчесала запутаннные, и лохматые волосы, стискивая зубы от нахлынувшей боли. Положив в рюкзак самое необходимое, а именно телефон зарядку, кошелёк и ключи от квартиры, я вызвала такси на адрес квартиры, и сев на кровать, я опустила голову вниз, погружаясь в свои мысли и голову, стала ждать звонка от такси. Поправив волосы, я закрыла глаза и просто сидела. Я не хотела думать ни о чем, и ни о ком, но так не выходило. По крайне мере у меня не получалось, ведь вся моя голова была забита одним человеком, и это Ярик. Чертовски я не могла выбросить его из головы и не думать о нем, хотелось не думать, но он словно магнитился у меня в сознании, и прикреплялся как жвачка каждый мать его раз, ей богу. Я любила его, и это так.  И мне этот факт не давал нормального покоя, и я сидела как дура и ждала непонятно чего. Мне хотелось зарыдать от мыслей того, что он поселился у меня в сердце и голове. Подняв голову, я резко вставала с кровати и зашагала по комнате как полоумная, и из головы я не выкидывала мысль о том, что завтра я сяду на поездок, и счастливая поеду домой получать миндюлей от родителей. Не счастье ли это? Продолжая бродить по спальне взад и вперёд, я руками прикрыла глаза, ощущая как голова начинает понемногу набирать обороты и показывать первые, болевые признаки. От этого я понемногу начинала злиться, и по произхождению всего этого, я просто хотела закопаться и поднять истерику как минимум. Тут меня через пару доли секунд начало накрыть вообще капитально. Я разозлилась на себя, на пришедшею головную боль, на то, что на протяжение тридцати минут я жду такси, да и в принцепи на всю ситуацию окола часа назад. – Конченные ублюдки, где их носит. – подбежав к лежащему телефону на столе, я закричала на всю квартиру далеко не радостным голосом. И всю меня переполнял гнев и отрицательные эмоции, и честно говоря, мне хотелось прямо сейчас взять какую-нибудь вазу или кружку, и с такой хорошей силой врезать её об стенку, но моё желание видимо будет несбыточным, так как в ту минуту, когда я яростно наехала на систему такси, в эту минуту зозванил телефон, высвечивая неизвестный номер. Прошло около пяти минут, как я уже уселась в машину такси с небольшим розовым рюкзаком, тяжело вздыхая, опуская усталые веки. – Куда едем?. – звонкий голос выбил меня из раздумий, и мне пришлось с неохотой открыть глаза и посмотреть на него. За рулём я увидела сидящего мужчина около тредцати лет, одетого в синии джинсы и черную накидку. – Капиталовская тридцать три. – проговорив адрес подруги, я закинула левую ногу на правую прижимаясь ближе к окну. На мои слова водитель никак не среагировал, лишь что-то клацал на телефоне, держащимся за специальное приспособление. Я не особо разбирались что это, и как это работает и называется, я просто глубоко в себе погрузилась в свои мысли, и стала вспоминать да обдумывать недавние события этого дня, да и не буду тоить, вчерашнего тоже. Всё моё положение было крайне усугубленно. Я даже толком не могла понять, что я вообще хочу и что мне надо делать в этой проклятой жизни. Я совсем не ожидала, что всё вот так вот повернётся. И кого мне винить в этом то? Только если себя. Ведь если бы я не побежала в чёртов туалет и не закрылась там, задыхаясь и тоня в собственной реке слез, ничего бы не было. Но я интересная ещё такая, умудрилась уснуть посреди ванной комнаты на такие добрые семь часов. И самое увидивельное, что я досих пор не могу понять: это как же я так проспала в ванне несколько часов? Не два, не три часа, а целых семь часов твою мать! Либо я вырубилась от нахлынувшего, эмоционального состояния и горьких слез, стекающих по моим горячим щеках и падающие на ледяной кафель, либо просто моё состояние и нервы в черту послали меня и решили выключиться в самый идеальный момент. От этих мыслей мне стало ещё хуже. А именно, я опустила голову рукою придерживаясь лоб, и тут я ощутила такое знакомое, и далеко неприятное щипание в носу. И почувствовать как слезы внезапно накрывают меня своим тяжёлым одеялом. Я прижала глаза и моментально из голубых зрачков стекло пару слезинок, оставляя мокрый, и до ужаса не приятный след как и на щеке, так внутри меня тоже. Подняв голову на окно, я уже через бледную пелену всматривалась на всю территорию проежающих магазинов, торговых центров, домов и машин. На окрестность небольшого районна, в котором я собственно пока что живу. Я продолжала сидеть и тихо плакать, сквозь омерзотное состояние моего организма. И в этот момент, я поняла, что действительно хочу. Я очень хочу к Маше. Я безумно сильно хочу прижаться к этой хрупкой, тёплой девушке с большими голубыми глазами, и длинными русыми волосами. Ведь именно в эту секунду, мне так не хватало её заботы. Её объятий, поглаживания по голове и мягких поцелуев в голову. Мне сейчас очень необходима она и её внимание. Я и неискончаемо рада и благодарна всевышнему за то, что он подарил мне её, а ей меня. Только этот человек меня поймёт и поддержит, только она меня выслушает и поможет. Никогда не осудит и не сделает больно. В отличие от меня. И порой мне кажется, что я просто не заслуживаю её. Не заслуживаю её любви и искренности, доброты и заботы, ничего, просто ничего положительного. Думая об этом, мне ни на секунду не становилось легче. Может быть на один процент, так как я еду к девушке, которой уже сложно назвать просто подругой, которая выслушает и поможет мне, это главное. Но мысли о том, что завтра я уже отправлюсь в путь в свой обожаемый город, разъедают меня вклочья. Всё бьётся и грохочет словно первая, весенняя гроза, но так мощно, что мне приходилось лишь зажмуривать глазницы, прикрывая их руками, и с растерянностью пялиться в окно. Ещё немного, ещё пару минутный мимолетных мгновений, и я уже расплачиваюсь с водителем такси, заберая лежащий неподалёку розовый рюкзак. Выходя из автомобиля, в моё лицо резко вбился холодный, моросящий воздух Москвы. И упавшая на город ранняя темнота, освещенная уличными, фонарными столбцами. Кажется, пока я находилась в квартире и отдыхала, дождь успел совершить все свои придуманные планы, и с успешность выдал их прямо на Землю. Ох, большое тебе, сердечное спасибо. Теперь мне придётся топать по огромным, грязным лужам, пачкая новые кроссовки. Такси уже успело свернуть по обочине подъвезя меня к крупному, десятиэтажному зданию, уехало. Я встала там где и стояла ранее, бегая глазами то по ярком небу, усыпанному многочисленным количеством сияющих звёзд. Вся эта атмосфера, а именно: пришедшая темнота, которую освещают фонари, небо полно небесным точек, слякотный дождь, прохладный ветер и тишина. Всё это было слишком заморажище, всё это мне напоминало Москву. Мои беззаботные деньки, проходящие здесь. Мои гулянки с подругами и знакомыми. Всё это было так приятно вспоминать и прокручивать в голове, ведь именно в эти дни, дни проведённые тут, в столице, казались мне, да и будут скорее всего, самыми лучшими и счастливыми в моем подростковом периоде. Мне хотелось бы снова отвернуть время назад, прокрутить его позади себя и оставить там, но лишь бы всё вот это произошедшее со мной пару недель назад повторилось. Я безумно желала это. Но в голове моей посещались мысли, что вряд-ли это повториться сновь, а если и случится, то только через несколько лет, во что я слабо так верю. Хотелось если честно остаться тут навсегда, и не приезжать больше в свой родной город, но я в плане того, что иногда приезжать, но остаться жить здесь, вместе с друзьями.

Но надеется ли на это, есть ли смысл всего этого затейства? Я не знаю. Мне больно это представлять и воображать, мне сейчас необходима Маша, и её тепло.

Вздохнул, я достала телефон с кармана и невзначай посмотрела на время, и оно мне показало восемь часов вечера. Я, кажется, прямо во время. Отложив гаджет назад в карман, и перекинув рюкзак на одно плечо, и поплелась к подъездной двери. Приложив к ней не мало так усилий, я даже слегка удивилась. Какого хера она так запечатана? Вроде не январь, чтоб дверь льдом покрывалась и пристывала как камень. Не став обращать на этого сильного, зрительного внимание , ведь у меня есть дела и проблемы куда важнее этой проклятой двери, я открыла подъездную дверь, заходя в неё. 13 Внутри было мягко говоря не очень всё красиво. Всё было пошарпанное, пахло чем-то неприятным, и в каком-то месте даже особенно исходила ужасная вонь, что мне пришлось руковом бежевого пальта закрыть нос. Уже поднимаясь на третий этаж, где жила моя подруга у своей двоюродный сестры, я уже увидела глазом, разресованные то-ли цветным мелом, то-ли краска из-под болончиков темно зелёные, подъездные стены, и запах стоял такой, будто тобачный дым сигарет, смешали с дешёвым коньяком и залили это всё протухшей, грязной водой. Аромат его был в основном на первом этаже, так как я когда поднималась вверх, мерзкий запах потихоньку уходил и уже поднявшись на третий, нужным мне этаж, вонь, которую я описала чуть ранее была мало слышна. Её немного чувствовалось, но не сильно, как первом. Выдохнул полные лёгкие, я прикрыла глаза на несколько секунд, вновь их открывая. Я стояла напротив тёмной, коричневой двери, и меня охватывало непонятное волнение, совсем неоткуда пришедшее. Сглотнув слюну, я ощутила как она довольно неприятно прошлась по моему горло, что я немного вздрогнула.                            Тук-тук-тук Костяшками легонько постучав в относительно крепкую дверь, я отошла назад на один небольшой шаг став ждать прихода подруги. Стоять, и долго ждать мне не пришлось, так как после моему звонка в дверь прошло секунд десять, и внутри самой квартиру, на стороне двери послышались быстрые шаги, видимо, ко мне. Повернулся ключ в щеколке, и дверь с легеньким скрипом открылась, и из-за под неё показалась такое знакомое, и до боли родное лицо девушки. Она сначала немного высунулась с квартира, кажется, настараживаясь пришедшему столь позднему, моему визиту. Я немного подошла к ней, как тут она уже полностью вышла с дома, открывая полностью дверь мне. Передо мной встал силуэт невысокой, худой девушки с длинными русыми волосами, и большими голубыми глазами. Сама она была одета в домашнее серое треко, и фиолетовую майку с различными рисунками на ней. – Ну проходи, чего стоишь. Видала что твориться за окном? – сразу же после слов девушки она пригласила меня рукой к себе, дальше продолжая проговаривать, какая отвратительная погода идёт на улице. Она закрыла входную дверь, прокручивая раза два серебряный ключ в замочной скважине. – Ну наконец-то!. – устала, и как-то на весёлой ноте произнесла девушка, бросаясь ко мне в объятья, крепко обводя мою шею своими худыми ручками. Я толком разуться не успела, что уж говорить о снятии верхней одежды. Я также тепло обняла подругу, обвивая её талии своими руками. – Я тоже рада тебя видеть. – отстраняясь от русой, я чьмокнула её в мочку ухо, попутно погладив её по распущенным, мягким прядям. Замечая её невольную улыбку, я тоже приподняла губы в ответ, взяв её руки в свои. – Давай раздевайся и пойдём на кухню. Я чай нам приготовлю сейчас. – сказала девушка, поцеловав меня в руку и немного погладив её, она отправилась на кухню, ну а я же стала снимать свои чёрные кроссовки и бежевое пальто. Примерно через тридцать секунд, когда я всё закончила, я взяла телефон в руки, а рюкзак поставила на тумбочку над которой весело такое не маленького размера зеркало, стоящию возле выхода. Пройдя метра два, справа от меня находилась кухня, в которой девушка что-то суитливо готовила, бегая вокруг да около холодильника. И то и дело брала телефон в руки каждые пять секунд. Не обратив на это никакого точного внимания, всего лишь ухмыльнулась, направляясь в сторону ванной комнату, которая к слову находилась прямо передо мной. Сделав всё, что надо было сделать. Я медленным шагами отправилась в сторону кухни, где меня уже ждала Маша, с приготовленным чаем, и каким-то пирогом на нас двоих. – Давай садись, тебе чай с медем как обычно?. – сказала девушку доставая чайную ложку из столешницы. – Ага. – устала сказала я, плюхаясь на стул, стоящий возле маленького столика, а также, шумно выдыхая. Прикрыв глаза, я подпёрла рукой голову, ощущая поступающию боль в висках. Рукою оперевшись об итак усталую голову, дабы не упасть прямо на стол, я чувствовала себя честно говоря на ноль без палочки. – Прикинь, после того, как ты мне позвонила что приедешь, Лена такая подходит ко мне, и говорит что идёт с Костей гулять по городу.– со смешком произносит подруга, явно в хорошем настроение, и что самое интересное и удивительное, это то, что её никак не смущает тот факт, что она ждала меня хуй знает сколько времени одна, на холоде, и тут такой настрой. Она мне льстит, я уверенна. Я убрала руку с лица, видя перед собой ставищую на стол кружку с чаем Машу, полно сияющей улыбки и радости. От такого неожиданно момента, я криво удивилась, убирая руку полностью со стола. – Как у тебя дела? – говорит Маша, пристально смотря на меня. Она попивала по видимости не очень горячий чай, с белоснежной кружки и узорами на ней. – Не знаю. – пролетела из моих уст не весёлым голосом. – Кайся, что такое?. – ставя чёрный чай на стол, она положила свои обе руки на скатерть смотря на меня. – Я не знаю, как объяснить. – тупо смотря вниз, мой голос был помятым и тревожным. – Как-нибудь. – произносит она, чётко жестикулируя руками, громко говоря. Я подняла голову на неё, мильком взглянув в её глаза. Мне было крайне сложно рассказывать всё подруге. На душе было невероятно поскудно и горько. Я хотела вновь заплакать, снова пустить невероятный поток тёплых, или даже уже горячих слез, но вот засада. Все слезы и эмоции я выплакала, вырвала буквально несколько часов назад. Сил уже просто не осталось, я их исчерпала. Тяжко выдохнув, я на доли нескольких секунд закрыла глаза, и через пару мгновений снова открыла. Взирая свой взгляд на сидящию передо мной девушку, пялищуюся в меня загадочным взглядом, её руки аккуратно лежали на столе, и по её лицу я сразу поняла, что она ждёт от меня хоть каких-нибудь слов об всей наступившем ситуации. – У меня завтра поезд в три часа дня. – монотонно выдалось из моих уст, и я мильком посмотрела на подругу. И этого взгляда мне было по голову чтобы понять, что она минимум в недоумении. – Подожди, как?. – после ее слов я посмотрела на неё, а она на меня ошарашено сказала, глядя на меня через чур удивительными глазами. – Как это уезжаешь? Через месяц же, что значит завтра? Ты так решила? – начала заваливать меня кучей вопросов подруга. Чтобы ответить на все это для начала мне надо было собраться с мыслями, которые будто буря летали и бушевали внутри меня. Не мало количество времени и терпение. От её слов я недовольно закатила глаза, тяжело вздыхая, но всё же решилась. – Родители так решили. – абсолютно без никаких эмоций отметила я подруге, удобнее усаживаясь на стул. – Расскажи мне всё с самого начала. Я ничего сейчас не понимаю. – говорит Маша уравновешанным голосом, всё так же обхватя кружку двумя руками. – Хорошо. Рассказываю. – четким тоном сказала я, автоматически жестикулируя руками, поднимая глаза на против сидящию девушку. – Помнишь, я тебе говорила вчера, то что мы с этим Яриком поругались. – кладя левую руку на стол, слегка облокатилась я. – Ну, помню. – говорит Маша, чётко смотря на меня. – Так он со своей девкой расстался. Изменила она ему. И на мне вчера свою злость вымещал. – под конец своей речи, я немного убавила тембр голоса, опуская голову в пол, типо прошептала. – Вот пидор. После сказанных мною слов, в кухне где сидела я и Маша, надвисла могильная тишина. Было так тихо несколько секунд, что мне и вовсе послышался стук наших сердец. – И что потом? – потихоньку произнесла девушку, глядя на меня. – Я не выдержала вчера, я наорала на него. Мол, ты обарзел в конец. Я всё для тебя делаю, а ты меня нахуй посылаешь. – сидела я на стуле, смотря в пол, и каждое моё слово в адрес подруге давало знать о себе. Все сказанные мною слова ей, я вспоминала в голове, крутя одни и те же воспоминания. – Потом он извинился, сказал что больше не будет так. Что будет общаться со мной и так далее. На следующий день, тобишь сегодня, я просыпаюсь и на кухню иду. Тут он сидит, весь такой на депрессии, чуть ли не умирает. Я пытаюсь его успокоить всеми возможными силами. Он сначала не в какую, а потом уже нормально. – говорила я, иногда на несколько секунд поднимала глаза на подругу, и замечала её внимательный, но довольно удивительный взгляд. Было сразу видно, что она маленько так в шоке. (она вахуе) – Далее всё было хорошо. – эти слова я произнесла как-то по особенному тихо, опуская глаза вниз, и немного нервно перебирая пальцы. – Что значит хорошо?. – поднимая голову на неё, она недоумивая говорит и смотрит прямо мне в глаза. Снова опуская взгляд на неё, я слегка замешкалась, нервозно трогая свои пальцы вспоминая то, как мы сидели с парнем на кухне. Вокруг нас всё ещё летал сигаретный дым и запах табака. Как я утешала его, как мы обнимались и целовались. Я не знала, как сказать это Маше. Как мне объяснить ей всю произходящию ситуацию. От этих мыслей становилось вновь не по себе. Снова было холодно и больно. – Ну так что?. – каким-то громким голосом проговорила девушка, и я даже не поднимаю глаза на неё, я с точностью могу сказать, что она просто мягко говоря в недоумении от моих рассказов, и от того, какая у меня весёлая, и насыщенная жизнь стала за последние два месяца. Я попыталась глубоко выдохнуть в полные лёгкие, издавая минимум шума, но видимо подруга не такая глухая как мне думалось. Я посмотрела на неё, а она всё также глазела на меня. И по её большим голубым глазам я смогла прочитать «Ну давай, рассказывать, чего ждёшь?» – Я обняла его, а точнее мы друг друга. – сказала я волнительным голосом, продолжая нервно дёргать своё серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки. – Он поцеловал меня. – дрожащим голосом сказала я, опуская свое туловище немного вперёд, я начинала сутулица, совсем не замечая, что после моих только что сказанных слов от подругу и не писку не было слышно. – А я его.– говорю я точно таким же тоном голоса, не осмелившись посмотреть на уже давным давно шокирующме лицо подруги. – У меня не получилось, и я заплакала. Потом побежала в ванну, закрылась там и рыдала пока полностью не выключилась. Потом просыпаюсь, всё болит, голова болит. Иду в спальню и вижу дохуя пропущенных от мамы, Мариши, и тебя. Ну и перезваниваю маме, она орёт с папой вместе взятых, и сказала что завтра поезд в три часа дня. – от переживаний и внутреннего волнения, я почувствовать, как у меня вспотел лоб, а  головные боли понемного начала стучаться мне в сознания. Так неприятно, и с каждой секундой эта неприязнь и боль давили на мозг всё туже и сильнее. Я прикрыла глаза, а затем и вовсе закрыла лица руками, не в силах больше ничего говорить. Я снова почувствовала колющую боль в районе сердца и головы, будто множество маленьких иголочек долбятся мне в самую глубину моего головного мозга, и пытаются проникнуть туда всеми возможными вариантами. – У меня слов нет. – слышу, как говорит подругу тихим, но ошарашенным голосом. Я убрала руки от лица и взглянула на неё. Её ахуевшее лицо я наверно буду помнить до самой смерти. И то, как она пару секунд пялилась в одну точку, потом перекинула свои глаза на меня. И такими же шокирующими глаза глазела на меня. А что могу я сделать? Я ей сказала всё как есть. На её слова я ничего не говорила. И говорить то нечего, всё было сказало предельно ясно и понятно. Мы просто пару секунд сидели в могильной тишине, пока она сказала. – Я настолько в шоке, что у меня просто напросто нету ни единого слова, чтоб что-то сказать тебе, понимаешь?. – она слегка наклонилась ко мне, чуть ли не шёпотом произнося. – Я не знаю Маш, не знаю. – массируя болящие виски, которые чуть ли не разрывались у меня от боли, я пыталась хоть как-то убавить острую боль, но от этого мало что выходило. – Ты всё ещё любишь его?. – в сердце резко кольнуло, когда вдруг сказала девушка, что я аж не ожидала и бросила на неё удалённый взгляд. Она по прежнему смотрела на меня, упираясь рукой об голову, она пристально смотрела на меня. – Нет. – сухо произнесла я, уводя глаза от неё. – Плохо получается врать. – недовольным голосом говорит Маша, вставая из-за стола с кружкой в руке, и подходят к микроволновке, открывая её. – Я не хочу тебе сейчас что-то доказывать. – закатив глаза на слова Маши в мой адрес, я раздраженным голосом говорила, продолжая потирая вески, такие колющие и до маразма мне надоедливыми. – А ты и не будешь. Я и так всё знаю, Лесь. – подруга говорила чётко и громко, тазам упираясь на кухонный гарнитур, и скрестив руки на груди. – Что знаешь?. – чуть ли не повышая голос на рядом стоящию девушку, я сказала очень грозным голосом, смотря на её не очень приятный взгляд. – Что ты уже какой год убиваешься по этому придурку. – непроизвольно вертя головой, я видела как подруга потихоньку подходила на взвод. – Маш, хватит, всё. – я устала слушать её тысячные фразы в мою сторону, очень устала. Я немного облакотилась назад, прикрывая лицо одной рукой, я ощущала как могу прямо сейчас взорваться. – Ну вот что хватит, м? – всё так смотря на меня, она явно ждала от меня каких-то слов, но каких? Что мне ей ответить? Она была очень разочарованна во мне , безумно ей не нравились все мои действия и поступки в окружающей среде. Поэтому она так реагирует, плохо, и в каких-то моментах агрессивно. Я понимала её. – Маш, я сейчас не в состоянии что-либо говорить. – вяским голосом сказала я с закрытими глазами, рукой придерживаюсь за голову, что та не упала на стол. – Как ты будешь всё родителям объяснять, я не представляю. – так как у меня были закрыты глаза, а сил и желания отомкнуть их у меня просто не существовала, я не видела подругу и не видела как она стоит, что она делает, но по голосу я сразу поняла, что у неё мягко говоря полный бардель от моих рассказов и жизни, и мозг готов как минимум треснуть. На её слова я отвернула голову в противоположную сторону и недовольно цокнула, закатив тем самым глаза вверх. Голова болела очень сильно, так сильно, что мне хотелось бы испариться на очень долгое время и не возврашаться, но нет, это увы реальность. Встав со стула, я еле как держалась на ногах, чтобы не свалиться. Аккуратными шагами я двинулась на встречу той же стоящий девушки у кухонного столика. Я встала рядом с ней, немного упираясь корпусом за всё тот же стол, утомлённо вздыхая – Я не знаю, как это всё будет выглядеть. – тихонько пробормотала я рядом с девушкой, прямо смотря на пол в одну точку. После моих слов настигла могильная тишина, и только тиканье часов висящих на стенки около двери разбавляли её. Я тяжко вздохнула, и решила заглянуть в телефон. Меня конкретно так дёрнуло, и в место где находится сердце больно и резко кольнуло, что мне аж поплохело. Непроизвольно кинув быстрый взгляд на все ещё стоящию подругу рядом, я чётко заметила как она обижена и вроде бы расержена на меня. Но вопрос главный. За что? – Маш, мне ехать пора. Уже почти девять. – пряча телефон обратно в карман отозвалась я, на что подруга обернулась. – Не останешься?. – сказала она твёрдым голосом, держа руки на груди. – Нет, не получиться. Ещё вещи собирать. – говорю я низким голосом, точно также как и девушка, смотрю на неё. Она была грустной, и это было довольно хорошо заметно. Смотря на неё, я прикоснулась к её тёплой щеке, и немного проведя по ней ладонью, чуть, совсем слегка сжимая её, я другой рукой дотронулась до другой щеки. Взяв её за обеи, я погладила мягкую кожу русой, и увидела её еле заметную улыбку на лице, и как она прижалась ко мне, тепло обнимая. Я руками обхватила всю её спину, прижимаясь ближе, и кладя свою голову на её. Мне было так приятно и счастливо обнимать Машу, чувствовать её рядом с собой, быть с ней наедине. В ту минуту мне хотелось только остаться с ней, и никуда никуда не уезжать. Я бы провела с ней целую вечность, если бы не время и суровая реальная жизнь. – Я пойду. – отстраняясь от самых комфортных, самых любимых объятий подруги, я мильком посмотрела на смартфон, и снова засунула его к себе в карман. Выходя из кухни, я повернула влево и направилась к выходу быстрым шагам, как услышала позади себя. – Погоди, я тебя провожу до такси. – слышала я сзади себя голос моей подруги. – Я поеду на автобусе, он как раз должен подъехать сейчас к остановке. – беря сначала один сапог в руки, я стала поспешно обувать его, а затем и другой. – До этой остановки идти минут десять, в на улице видала какая погода? Как ты дойдёшь?. – обеспокоенным голосом твердила Маша, но я продолжала стоять на своём, уже заканчивая с сапогами и тянясь в вешалке. – Дойду как-нибудь. – монотонным голосом говорю я, беря черную куртку и одевая её. – Ты в курсе, что ты можешь.. – подруга не успела закончить начатое предложение, как в дверном проёме послышалось открывание замка, и шаркающие разговоры за дверью. Я немного настаражилась, делая несколько шагом назад, всё также смотря на коричневую, лакированную дверь. Тут же дверь отварилась с характерным поскрипыванием, и в квартиру показались два молодых человека, девушка и мужчина. – Опа, какие гости. – на меня смотрела светловолосая девушка лет двадцати. На ней были одеты круглые очки и чёрное как смала куртка. Рядом с ней по видимости стоял её парень. Примерно такого же возраста. Высокий, голубоглазый брюнет с небольшой щетиной. Я, конечно же стояла в недоумении, чуть приоткрыв рот. – Ну привет, пропустите меня хотя бы. – улыбаясь говорила мне светловолосая, так как я стояла возле прохода, и разумеется отодвинулась, и прильнула у стене своей спиной. — Привет, Машка. – радостно отозвалась Лена, приобнимая сестру, а то в ответ обняла её, улыбаясь. – Почему ты не сказала, что у нас гости?. – спросила Машу её старшая сестра, поворачиваясь ко мне, и смотря на меня. – Я уже уезжаю. – моя подруга хотела что-то сказать, но я не дала ей это сделать, а сказала первой. Я действительно не хотела задерживаться, мне нужно было поехать обратно в квартиру друга. – Я поеду на автобусе, уже поздно. Так что пока. – быстро отрезала я, фальшиво улыбаясь. Хотела я уже направлялась к выходу, как меня откликнула Лена. – Так дождь же, давай тебя Костя довезёт, мы всё равно на его машине. – предложила мне Лена, на что я обернулась и слова не могла нужные подобрать. – Да неудобно как-то. Я сама как-нибудь. – искаряжено сказала я, запинаясь. Мне было стыдно перед Леной и всеми кто находился в коридоре рядом со мной. – Ну, давайте. – тихо произнесла я, потирая закылок головы. – Ты только адрес скажи, а так поехали. – произнес Костя, выходя из квартиры и закрывая её за собой. После этого, надвисла тишина, которая длилась от силы пол минуты если не меньше. Я всё так же стояла как вкопанная и смотрела то на подругу, то на её сестру. – Пока, Машка. – сказала я, жестом махая ей такое «пока», я взяла свой рюкзак под руку вместе с телефон и помчалась из квартиры. Разблокировав телефон, я включила фонарик на нём, и стала подсвечивать лестничкую прощадку и ступеньки вниз, аккуратно спускаясь по ним. Уже выходя с подъезда, я увидела не высокий силуэт стоящего мужчины в пару метрах от меня. Он стоял возле чёрного Лексуса, и покуривал раковую палочку, рукой махая в моё сторону, и сразу же поняла, что это Костя. Двадцать минут спустя – Спасибо тебе ещё раз, что подвёз. – я немного улыбнулась, беря в руки свой розовый рюкзак. – Да не за что, обращайся. – бодрым голосом сказал Костя, и я открыв дверь машину, ощутила всё тот же прохладный воздух октября. Закрыв машину, я сразу же заметила, как она через секунду стала отъезжать от меня всё дальше и дальше, сливаясь с чёрными тучами и темнотой ночи. Я обернулась на подъезд, стоявший от меня в пяти метрах, стала приближаться к нему, и когда уже дошла до него, мне пришлось вновь вдаться, и приложить не мало так силы, чтоб открыть чертову, железную дверь.