Небо

      В тот день у Ястреба, наверное, впервые за все время, что он провел шпионом в Лигой злодеев, не было никаких планов. Когда он писал Даби, предлагая встречу, у него не имелось мотива ни получить от него какую-либо информацию, ни поделиться информацией, в попытке вновь продемонстрировать свою преданность. Ему просто хотелось встретиться без цели, поехать в место, всегда ему нравившееся, остаться там и смотреть, как солнце уходит за горизонт, и день сменяется ночью. Ястреб хотел поговорить, но не о планах, не о ситуации в стране или чем-то схожем, а о всякой ерунде, не имеющей никакого смысла. Он взял бутылку вина.       На самом деле, Ястреб косвенно пригласил Даби на свидание.       И это даже не казалось чем-то странным. Хотя поначалу все казалось настолько странным, насколько это вообще возможно. Ястреб до последнего пытался убедить самого себя в том, что все что — часть его плана. Только вот Ястреб точно не планировал целоваться с Даби, когда они как-то раз напились в баре. Сам поход в бар, как и алкоголь, в план входили, но все последующее нет. Может Комитет общественной безопасности и вынудил Ястреба проникнуть в Лигу под прикрытием, но его точно никто не заставлял спать со злодеем. Это решение он принял сам.       Не пожалел, к слову. Не о чем было сожалеть. В этом плане Ястреб всегда придерживался свободных взглядов, и никогда не отказывался от возможности получить новый интересный опыт. Ему понравилось спать с Даби, пусть все и было несколько не так, как Ястреб предполагал в тот момент, когда они разгоряченно целовались, но еще не успели снять друг с друга одежду. В постели Даби оказался подозрительно спокойным, однако, в его глазах по-прежнему плескалась опасность, как бы говорящая: «Я могу сжечь тебя дотла», — и Ястреба это, черт возьми, заводило. Уже тогда он знал, что близость между ними повторится.       Так и случилось. Ястреб упустил, когда сам осознанно начал искать повод для встреч с Даби. Сперва он был убежден в том, что это тоже ради его миссии. Надеялся, что, быть может, хоть так ему удастся выяснить что-нибудь о Даби, его прошлом, его целях и мотивах. Однако встречи, заканчивающиеся в постели, имели точно такой же результат, как и встречи, никак с сексом не связанные. Точнее, они не имели никакого результата в принципе. Ястреб мог узнать что-то о планах Лиги злодеев, но Даби так и оставался для него чем-то неразгаданным. Это бесило. От осознания того, что у Ястреба не появилось даже какой-нибудь маленькой зацепки, становилось тошно. А потом он взял и послал все куда подальше.       Ястреб где-то слышал о том, что работу и личную жизнь стоит разделять. Для него такой подход был чем-то непонятным, ведь он, если задуматься, никогда не имел никакой личной жизни. Но тут вдруг Ястреб решил попробовать. Провел незримую черту между Даби-злодеем и Даби-человеком. За первым он пристально следил, пытался вытащить из него крупицы бесценной информации, со вторым же он просто трахался, и был от этого почти что счастлив. В конце концов ночи с Даби ощущались куда лучше ночей со случайными людьми, имена которых Ястреб был обречен забыть с наступлением утра.       Так-то все это походило на концентрированное безумие. Нельзя спать со злодеем, даже если нравится. Впрочем, Ястреб всегда любил нарушать правила. Однако, когда он решил пригласить Даби на свидание, он понял, что это слишком даже для него. Но было уже поздно. Сообщение отправлено и прочитано. Даби, ничего не спрашивая, согласился, и Ястреб ответил, что заберет его на машине в указанном месте.       Было волнительно. Ястреб сомневался в своей затее и в том, что Даби это понравится. Конечно, он не называл происходящее свиданием, но не пытался отрицать, что это оно и есть. Потому что как еще назвать разговор с человеком, который тебе вроде как нравится, в приятной обстановке? К сожалению, слово «свидание» подходило больше всего.       Ястреб впервые не рассчитывал, что все закончится сексом. Нет, он закинул на всякий случай в бардачок пачку презервативов и смазку, но использовать не собирался. Если получится, конечно. Существовала вероятность того, что Даби окажется не в восторге от того, что Ястреб просто так потратил его время, ничего не дав взамен. И пускай Ястреб был более чем уверен в том, что на поводу у низменных желаний Даби он никогда не пойдет, предпочитая руководствоваться исключительно своими собственными, расстраивать его не хотелось. Не хотелось, чтобы все старания Ястреба пропали даром исключительно из-за того, что Даби не оценил его романтические порывы.       Впрочем, Даби, кажется, оценил. Точнее, он не испытывал никакого негодования на этот счет.       Когда Даби оказался на переднем пассажирском сидении и спросил, куда они едут, Ястреб ответил честно:       — В горы.       — Зачем?       — Там красиво, особенно на закате.       — Не думал, что ты такой романтичный, — иронично усмехнулся Даби.       Ястреб сильнее сжал руль пальцами, пытаясь понять, есть ли в словах Даби негодование. Пришел к выводу о том, что нет. Кажется, Даби пребывал в относительно хорошем расположении духа, его взгляд казался спокойно-равнодушным, а сам он расслабленно раскинулся на сидении, игнорируя тот факт, что, согласно правилам дорожного движения, ему необходимо пристегнуться.       Дорога заняла минут тридцать, может чуть больше. Место, куда они приехали, Ястреб заприметил уже давно. Это была безлюдная смотровая площадка с видом на горы, расположившееся в паре десятков километров от города. Он впервые оказался здесь, когда в свой выходной день летал ради удовольствия, пытаясь отвлечься от всякого рода мыслей. Ястреб сел на одинокую скамейку и смотрел, как заходит солнце. Ему в этом место настолько понравилось, что он стал бывать здесь часто. А теперь он пригласил сюда Даби, и в этом будто бы крылось нечто до ужаса личное.       — Вылазь, — бросил Ястреб, заглушив двигатель.       Даби осмотрелся по сторонам, словно пытаясь понять, не ждет ли его здесь какая-нибудь ловушка. Ястреб давно заметил за ним такую привычку. Знал, что Даби ему не доверяет, но все равно почему-то пригласил его туда, где ему было хорошо.       С небольшой смотровой площадки открывался вид на горы, раскинувшиеся впереди. Солнечный диск висел над их заостренными вершинами и вот-вот должен был спрятаться за ними. Погода стояла хорошая, пусть и немного прохладная. Облака на небе окрасились в лилово-розовый, стали настолько яркими, что картинка чем-то напоминала взрыв.       Ястреб забрал бутылку вина из багажника и кивнул головой в направлении скамейки.       — И как же ты планируешь вернуть меня обратно? — с наигранным возмущением поинтересовался Даби, но покорно обошел скамейку и расположился на ней рядом с Ястребом, якобы случайно задевая его колено своим.       Ястреб лишь глаза закатил. Даби был явно не из тех, кого волнует проблема пьяных водителей на дорогах.       — Не буду много пить, — все же ответил Ястреб, открыв бутылку.       — Зачем ты меня сюда притащил? — голос Даби вдруг стал неожиданно серьезным. — Неужели у тебя есть какой-то сюрприз для нас?       Для нас, в смысле для Лиги, надо полагать. Ястреб покачал головой. Но вот лично для Даби у него имелся сюрприз.       — Да, — с усмешкой произнес Ястреб.       — И где же твой сюрприз?       — Здесь. Красиво, правда? — прозвучало равнодушно, но Ястребу не было все равно.       Он поднес бутылку к губам и сделал неуверенный глоток, слишком поздно вспоминая, что по-хорошему надо было прихватить бокалы и еще какие-нибудь закуски. После Ястреб протянул бутылку Даби, тот взглянул на нее с недоверием, но начал пить вино. Подобный способ Ястреб давно списал со счетов, обнаружив, что алкоголь ни коим образом не развязывает Даби язык. Вино было чисто для атмосферы.       — Надо же, ты оказывается умеешь наслаждаться пейзажами, никогда бы не подумал. Но мне на такое плевать. Так зачем мы здесь?       Даби бросил на Ястреба взгляд, как бы говорящий: «Не пытайся, ты все равно не узнаешь больше, чем я тебе позволю». Ястреб потряс головой. Хотелось верить, что ему показалось. Хотелось верить, что Даби в той или иной мере ведется на его ложь. Но, с другой стороны, обманывать Даби будто бы не хотелось, сейчас по крайней мере. Поэтому Ястреб ответил честно:       — У нас свидание, — вздохнул он, всей своей интонацией показывая пренебрежение к этому слову. — Мы уже достаточно давно трахаемся, чтобы просто посидеть и поболтать по душам.       Даби звонко рассмеялся, чуть откинув голову назад. Яркие розоватые лучи закатного солнца упали на его лицо, отражаясь от скоб, ветер мягко растрепал черные волосы. Ястребу вдруг показалось, что он даже красивый. Красивый не как человек, обладающий приятной наружностью. То была совершенно другая красота, извращенная и болезненная, но по-своему очаровательная.       Спустя несколько крупных глотков Даби вернул бутылку Ястребу.       — Разве свидания, это не дурацкая привилегия нормальных людей, которые нравятся друг другу?       — С чего ты взял, что не можешь нравиться мне? — отвечая иронией на иронию, произнес Ястреб.       — Брось, — покачал головой Даби.       Вино немного ударило в голову, и Ястреб стал более откровенным самим с собой. Он бы соврал, сказав, что Даби ему нравится. Разумеется, он ему не нравился, ему просто не мог нравиться злодей, ставший причиной гибели невинных людей, но… Но все не так просто, к сожалению. Какая-то часть Ястреба, наверное, та, что отвечала за мазохизм, пыталась намекнуть, что ужасные вещи всегда были ему по нраву, и Даби просто возглавил их список. Чувства к нему, именно чувства, а не рациональное желание получить информацию любым путем, глупо отрицать. Да, они — это нездоровая хрень, подобная раковой опухоли, которая не должна была когда-либо существовать, но они уже были, и Ястреб оказался не в состоянии от них избавиться. Но, конечно же, он не был влюблен в Даби, это точно уже был бы перебор.       — Ты просто не нравишься никому, кроме меня, вот и бесишься, — хмыкнул Ястреб.       Даби вновь рассмеялся, выхватил вино из чужих рук.       — Может быть, и что с того? Разве это не твоя проблема, пташка?       Сперва Ястреб нашел высказывание Даби нелогичным, но после до него дошло. Не было тут никаких проблем с логикой, зато были проблемы с адекватностью Ястреба, кажется. Но он предпочел не думать об этом ни сейчас, ни когда-либо еще. И вообще, замечая, что диалог уходит куда-то не туда, поспешил сменить тему, лишь напоследок подумав о том, что Даби верно подметил насчет нормальных людей. Однако с тем, что только им полагается ходить на свидания, Ястреб согласен не был. Таким, как они оба, тоже можно, никто ведь не запрещает.       — Какой у тебя любимый цвет? — спросил Ястреб, решив, что это достаточно безобидный вопрос.       — Чего, блин?       Стоило ожидать, что безобидный вопрос покажется Даби намного более странным, чем «обидный».       — Ну… твой любимый цвет, — пояснил Ястреб, — мы же должны о чем-то разговаривать.       — Понятия не имею.       — Я думал, тебе нравится синий или фиолетовый.              — Какая разница? — Даби сделал еще несколько глотков из бутылки. — Разве не тупо любить какой-то определенный цвет?       — Да нет, нормально, наверное. Мне вот красный нравится.       — Ага, как твои крылья, очень оригинально.       Ястреб расправил крылья инстинктивно, но якобы для того, чтобы подтвердить предположение Даби. Тот едва заметно вздрогнул и запрокинул голову. Свободной рукой Даби коснулся острых перьев, его губы изогнулись в довольной улыбке, а взгляд выражал то, что Ястреб неоднократно замечал в собственной голове — наслаждение чувством опасности.       — Ладно, какая у тебя любимая еда? — спросил Ястреб, когда с цветом не получилось.       — Соба.       — А какой у…       — Это что допрос? — перебил Даби.       Вообще-то Ястреб просто пытался задавать непринужденные вопросы. Не его беда, что Даби не умел поддерживать адекватный диалог. Точнее, как показывала практика, он умел, но прямо сейчас почему-то не хотел.       — Нет, — пожал плечами Ястреб, — но мне любопытно узнать, что ты любишь из вещей, не имеющих отношения к сексу, вредным привычкам или твоим злодейским занятиям.       Скорее всего, Ястребу показалось, но на мгновение он увидел на лице Даби отголоски меланхолии или может даже настоящей грусти. Он смотрел куда-то в пустоту, и розовое небо отражалось в его светлых, аквамариново-чистых глазах. Странно, раньше они казались темными.       — Не знаю. Ничего, — ответил Даби.       Алая капля вина стекла по его подбородку, падая куда-то вниз. Походило на кровь.       Ястребу стало даже жаль, что Даби ничего в этом мире не любит. И не только поэтому. Порой Ястребу просто становилось жаль Даби, и все. Не нужно было знать ничего о его прошлом, чтобы догадываться о том, что там нечему завидовать.       — Ну а ты что любишь? — спросил Даби прежде, чем мысли Ястреба успели бы прийти ко всем прочим причинам его жалости.       Ястреб многое мог бы перечислить. Ему нравилась вкусная еда, нравилось жить в собственной квартире, он любил внимание фанатов и интересные фильмы. Но назвал он только две вещи, которые по-настоящему любил и от которых был зависим:       — Я люблю летать. И люблю небо.       Небо для Ястреба всегда означало свободу, которой ему так сильно не хватало. Он нуждался в нем. Поэтому ему так сложно давались моменты, когда в результате битв или еще по какой причине, его крылья страдали и проходилось выжидать время, пока они не восстановятся. Ястребу даже думать было невыносимо о том, чтобы было, не имей он возможности летать. А ведь у большинства людей в этом мире такой возможности никогда не было. У Даби, например.       Ястреб впервые за «свидание» по собственной воле коснулся Даби. Запустил руку под плащ и положил ладонь на его талию, считая, что имеет право. Ястреб помнил, что Даби недолюбливал физический контакт, если это происходило вне рамок секса, но все равно решил дотронуться до него.       — Полетать хочешь? — лукаво предложил он.       Именно на случай положительного ответа Ястреб и взял Даби за талию, чтобы иметь возможность подхватить его на руки и тут же взмыть вверх. Впрочем, он прекрасно понимал, что Даби откажется.       — Избавь меня от этого, — попросил Даби и отодвинулся от Ястреба.       Он поставил бутылку на землю, вытащил из кармана смятую пачку сигарет.       — Будешь? — монотонно поинтересовался Даби, словно странного диалога с попыткой в искренность не было вовсе.       Ястреб не курил на постоянной основе, но иногда грешил этим. Особенно с Даби, потому что у него были какие-то относительно не противные сигареты со вкусом кофе. В голове Ястреба сформировалась плотная ассоциации между ними и Даби, любые же другие сигареты напоминали ему об отце, и той жуткой вони, что стояла в разваливающемся подобии дома, где он провел свое детство.       — Да.       Даби протянул ему пачку, и за короткие секунды Ястреб почему-то вновь вернулся к достаточно мрачным мыслям и жалости. Мыслей стало больше, когда Даби поднес к кончику его сигареты палец, над которым парило синее пламя. От него исходил сильный жар, даже несмотря на то, что это был совсем маленький огонек.       Ястреб перехватил чужую руку за запястье прежде, чем успел подумать о том, что собирается сделать дальше.       — Это больно? — спросил он.       Их разговор, вроде, никуда не продвинулся и попытка узнать о Даби что-то личное, пусть и незначительное, обернулась провалом, но Ястреб все равно ощущал, что может позволить себе вопросы, которые не задавал раньше. Сама обстановка, закат и отрешенность от всего мира так или иначе располагали к доверию.       — Что больно? — не понял Даби.       — Тебе больно, когда ты используешь причуду? — пояснил Ястреб.       Он много размышлял об этом. Сперва в контексте того, насколько Даби опасен. После ему просто стало любопытно и да, в этом он видел очередной повод для грязной жалости. Жуткие ожоги по всему телу, скобы, соединяющие израненную кожу с остатками здоровой — все это наталкивало на определенные мысли. Это даже отчасти пугало, пусть Ястреб и находил в облике Даби какую-то отвратительную эстетику, от которой у него голова шла кругом.       Когда они впервые оказались в одной постели, Ястреб не был уверен в том, что ему можно прикасаться к Даби так, как он прикасался бы к кому угодно другому. Дело не в том, что ему было неприятно дотрагиваться до обожженной кожи, скорее он просто не хотел навредить. Однако Даби дал ему понять, что он не развалиться на части от прикосновений, и в дальнейшем Ястребу стало намного проще спать с ним, но мысли все равно порой возвращались к скобам и ожогам.       Ястреб провел большим пальцем по внутренней стороне ладони Даби, удивляясь тому, что металл скоб остается холодным. Разве он не должен нагреваться от естественного тепла тела?       — Теперь нет. Я особо ничего не чувствую.       Перед тем, как получить этот ответ, Ястреб ощутил на себе взгляд, полный подозрения, но спокойный. Однако Даби все же ответил, а не послал его куда подальше, как, надо полагать, сделал бы при иных обстоятельствах.       Ястреб глубоко затянулся и медленно выпустил дым из легких. На мгновение закатное небо перед ним посерело.       Даби придвинулся ближе и потянулся рукой к его лицу. Кончик сигареты, тлеющий синим, оказался в опасной близости от волос. Ястреб хотел было оттолкнуть чужую руку, но отвлекся на то, что Даби выдохнул дым ему в лицо. Подобный жест никаких приятных ассоциаций не вызывал, но Ястреб простил Даби, когда тот поцеловал его в губы.       Конечно, Ястреб понимал, зачем это — чтобы больше не разговаривать на тему, затрагивать которую не хочется. Ястреб был не против поцелуя, особенно такого, отличающегося от всех остальных. Обычно Даби целовался грубо и напористо, но теперь касался губ Ястреба осторожно, даже нежно. Впрочем, это Ястребу точно показалось. Едва ли Даби знал, что такое нежность.       У поцелуя был сладковатый привкус вина и приторных кофейных сигарет поначалу, потом во вкусе родились нотки горечи.       — Ну и что это было? — усмехнулся Ястреб, когда поцелуй прервался.       — Разве не чем-то таким принято заниматься на свиданиях? — издевка, но не явная.       Ястреб повертел сигарету в руках, в очередной раз удивляясь тому, что огонь Даби всегда остается синим. Если бы не его губительная сила, Ястреб бы даже счел это пламя красивым. Но он никогда не считал смерть красивой, в отличии от Даби. Он, как Ястребу порой казалось, упивался ей и искренне ее жаждал. Его словно что-то держало в этом мире, но, если это что-то исчезнет, то Даби будет совсем не прочь умереть, иногда это читалось в его глазах. Жаль. Очень жаль.       Ястреб толком не понимал, откуда у него в голове взялись такие подозрения. Наверное, просто интуиция. Или беспочвенные заблуждения. Ястреб понимал, что никогда не узнает. Даби никогда ему ничего не расскажет, не будет ему доверять, но, пока розоватый закат догорал за горными вершинами, а в руке тлела сигарета, это все словно не имело никакого значения.       — Небо, — вдруг тихо произнес Даби, глядя вдаль.       — В смысле? — спросил Ястреб, не понимая, к чему Даби клонит.       — Ты спрашивал, что я люблю. Так вот. Я тоже люблю небо.       Захотелось то ли рассмеяться, то ли затянуть Даби в еще один поцелуй.       «Не обольщайся», — приказал себе Ястреб. Он догадывался, что слова Даби — не более, чем шутка, и к нему они точно не имеют никакого отношения, но даже если и имеют, то это не то, о чем Ястреб подумал. Даби злодей, и Даби ему не доверяет — это объективный факт. Их отношения больные и неправильные — второй объективный факт. То, что они могут ходить на свидания и просто быть друг с другом — это заблуждение. А все, что Ястреб чувствует к Даби — не более, чем ошибка. Но…       Ястребу хотелось верить в то, что он не ошибается. Особенно сейчас, когда сигарета дотлела до фильтра, и глоток вина ощущался особенно приятно на губах, все еще хранящих тепло поцелуя.       Солнце уже зашло, и где-то на востоке появилась черная полоска надвигающейся ночи. Но небо по-прежнему оставалось красивым, и Ястребу хотелось верить, что глядя на него, на последние мгновения заката и огоньки зажигающихся звезд, они с Даби чувствуют одно и то же.