***
— Хорошо отрепетировали, ребят, — Тэхён снял через плечо свою переливающуюся с натянутыми струнами электро-гитару и посмотрел на время в экран телефона, на заставке которого был он сам на фоне заката. Эта фотка была из рода самых удачных, которые обычно ставят во все социальные сети подряд. На часах было ровно десять вечера. Студия, к которой он так стремился быть ближе, пряталась в неприметном старом кирпичном здании между яркими заведениями, где всегда бурлила жизнь. Снаружи она казалась обычным подсобным помещением, поэтому никто из прохожих бы не догадался, что внутри репетирует малоизвестная, но талантливая группа. Тусклый свет единственной лампочки, висящей под низким потолком, создавал интимную атмосферу, окутывая все вокруг мягким ореолом. Стены были увешаны плакатами старых рок-групп, пожелтевшими афишами давно забытых концертов и фотографиями самих музыкантов, запечатленных в яркие моменты их творческого пути. В центре комнаты стоял небольшой подиум, на котором красовалась внушительная барабанная установка. Блестящие тарелки и хромированные обручи сверкали в полумраке, словно призывая по ним ударить. Со Джун получал особый заряд энергии после репетиции. Рядом с установкой обычно покоилась электро-гитара Тэхёна, её темный корпус словно впитывал в себя энергию окружающего пространства. В углу комнаты стоял микрофон на стойке, готовый уловить самые удачные ноты Хён Сика. Воздух в студии был пропитан запахом вкусного кофе и смеси мужских духов. На небольшом столике лежали несколько нотных тетрадей, открытая пачка сигарет и кружка остывшего кофе. Каждая вещь в этой комнате и создавала свою эстетику, от которой парни были без ума. Тэхён подошел к стене и начал осторожно срывать некоторые общие снимки, чтобы потом повесить их в своем новом доме, если его так можно было назвать. — Тэхён, иди сюда, отпразднуем твой переезд, — Со Джун разлил в стопки персиковый соджу. Любимый вкус Тэхёна. — О, вы даже подготовились, так приятно, — Тэхён улыбаясь, засунул фотки в карман и присел за столик. Хён Сик быстро освободил его от всего лишнего и все трое подняли руки с алкоголем. — Пусть тебе в общежитии легко живётся, соседи всегда помогают, а наша группа начнёт только процветать. — Согласен. Цоканье стопок на пару секунд заполнило своим звуком пространство и все трое одновременно опустошили емкости, начав разговаривать обо всём на свете… Тэхён вернулся домой около одиннадцати. Хоть они и выпили пару бутылок соджу, алкоголь уже давно выветрился во время прогулки до общежития. Во дворе все лавочки были заняты молодёжью, и, как всегда, его привлекли взгляды — яркие волосы не оставляли шансов остаться незамеченным. Однако всё обошлось только молчаливым любопытством. Он спокойно поднялся на свой этаж, скрывшись за дверью комнаты. В то же время, напротив, дверь 401 открылась. После одиннадцати на этаже обычно царила тишина — все знали, что в это время «мафия» по имени Чонгук просыпается. Он направился на кухню, открыл холодильник и потянулся за пивом. — Это что такое?! — нахмурился он, заметив незнакомую еду. Схватив банан, Чонгук очистил его, обмакнул в банку арахисовой пасты, которую небрежно оставил открытой в холодильнике, и начал жадно есть, мстя за тёплое пиво. — Вкусно? — раздался незнакомый голос. Чонгук вздрогнул, захлопнув дверцу холодильника и увидел перед собой незнакомца, который вряд ли мог быть чьим-то гостем. Парень с ярко-голубыми волосами, в круглых очках и забавной пижаме с овечками стоял перед ним. Чонгук задержал взгляд на этом необычном зрелище. Точно очередной зубрила, только книги в руках не хватало. — Вот чем пахло сегодня, — с ухмылкой произнес он, уловив сладкий аромат баблгам. Тэхён снаружи выглядел уверенно, в то время как внутри он отчаянно тушил пожар. Все говорили о Чонгуке в негативном свете, но перед ним сейчас стоял вовсе не монстр. И сомнений не было, это был точно Чонгук, но почему-то, совсем не таким, каким он его себе представлял. Высокий, мускулистый, с татуировками, которые Тэхён успел разглядеть лишь частично. Его внимание притянул пирсинг на нижней губе. То, о чём он когда-то мечтал сам, но так и не сделал. За тридцать секунд гляделок, Чонгук съел весь банан, облизнулся и с насмешкой спросил: — Анимешник, что ли? — Ты не первый, кто так говорит, — спокойно ответил Тэхён, отложив в сторону резкий комментарий. — А теперь пропусти, мне нужно кое-что сделать. Чонгук, заинтересованный, отступил, давая ему пройти и открыть холодильник. Тэхён застыл, неожидая увидеть вскрытую банку пасты. Вдохнув и выдохнув, притворившись, будто это вовсе не задело его, он сняв крышку с маркера, аккуратно поставил свои инициалы на полке. — Это моя полка, — бросил он через плечо. Чонгук наблюдал за ним с ухмылкой. «К.Т» появилось на его второй полке, будто это что-то поменяет. — А то, что там лежит, моё, — добавил он, когда Тэхён уже собрался уходить. Тэхён закатил глаза. — Если собрать сумму, которую ты тратишь на пиво, хватило бы на несколько банок пасты и килограмм бананов. Так что либо откажись от алкоголя, либо держи руки подальше от моей полки. Тебе выбирать, Чонгук. Чужое имя вырвалось непроизвольно, но было слишком поздно. — Откуда новенький знает моё имя? — протянул он, доставая пачку Marlboro и зажимая сигарету между губами. — Эти ботаны уже нашептали тебе обо мне? — Мне неинтересно обсуждать это, — бросил Тэхён, чувствуя себя всё менее уверенно. Мало того, что на него неотрывно смотрели, так он ещё и в пижаме стоял, которую никто прежде, кроме него не видел. — Что ж, у нас будет много времени, так что успеем. Не передать словами, как Тэхёна раздражала чужая уверенность. А ещё он терпеть не мог запах сигарет. И вместо того, что развернуться и уйти, он направился к окну, решив открыть его, чтобы утром не дышать этой дрянью. — Хочешь ещё поболтать? — Чонгук присел на подоконник, не зная, чего ожидать от К.Т. Его полного имени он не знал, а узнать напрямую не появилось желания. Тэхён подошёл к окну, старому и перекошенному от времени, и потянул за ручку. Но оно неожиданно распахнулось наружу с резким скрипом, и Тэхён, не удержав равновесие, почувствовал, как его тянет вперёд. Всё произошло мгновенно — он инстинктивно схватился за оконную раму, но сила инерции была сильнее. В самый подходящий момент, рука Чонгука обвилась на чужой талии, не дав тому так глупо вывалиться из окна и возвращая парня обратно. Сердце Тэхёна колотилось так громко, что казалось, у него пропал слух. Он только почувствовал, как чужие пальцы оттолкнули его от подоконника. — Идиот, — резко выдохнул Чонгук, выбрасывая сигарету в окно и сразу надёжно закрывая его. — Ты что, окна открывать не умеешь? Тэхён просто стоял, пытаясь прийти в себя. Его тело всё ещё дрожало от пережитого. — Я… не специально, — пробормотал он, взглянув на Чонгука, который теперь стоял совсем рядом, его глаза были полны яркой смеси раздражения и… чего-то ещё. — Я уж подумал, ты решил сократить наше знакомство, — Чонгук не сводил с него взгляда. Тэхён ощутил на себе тяжесть этой фразы и сам не знал, почему его щеки вспыхнули. Он едва ли мог выдержать этот пристальный взгляд, который словно пронизывал его насквозь. В этот момент в кухню вошёл третий человек, в сторону которого Чонгук случайно посмотрел и вдруг вспомнил, зачем вообще приходил сюда. — Эй, Чонгук, ты скоро? — брюнет бросил скользкий взгляд на Тэхёна, который почувствовал себя ещё более неуютно. — Да, иду, — Чонгук повернулся, взял пиво и, проходя мимо Тэхёна, наклонился и тихо прошептал ему на ухо. — Отблагодаришь меня позже, смурфик. Тэхён застыл, ошеломлённый этим внезапным шёпотом. Он моргнул, переваривая услышанное, но Чонгук уже скрылся за дверью, оставив его одного с мыслями и бешено стучащим сердцем. Он постоял так с минуту, а когда на коридоре шаги окончательно прекратились, поспешил в свою комнату. На кровати вовсю вибрировал телефон и только посмотрев в экран, Тэхён увидел, что он разрывался от сообщений из общего чата. Благо там Чонгука не было. Jimin: «ребята, sos, они встретились!» Yoongi: «кто…» Jimin: «Тэ и Чон!» Namjoon: «Это бы случилось рано или поздно» Jimin: «Тэ, как всё прошло?» Тэхён задержал пальцы над клавиатурой, думая о том, как в действительности прошла их первая встреча. Ожидания были иными так точно. Чонгук его спас от окна, что моментально вынудило забыть об инциденте с арахисовой пастой. Так что, в целом… TAEHYUNG: «Нормально» Jimin: «Он не обижал тебя?» TAEHYUNG: «Нет, не беспокойтесь. Можно попросить кое о чем?» Jimin: «Конечно)» TAEHYUNG: «Сделаем вид, что я здесь уже давно живу? Не хочу своим появлением отвлекать вас от собственной жизни, так что не волнуйтесь обо мне» Hosoek: «Извини за наш общий интерес)» Jin: «Дружить же можно с тобой?» Тэхён громко вздохнул и на секунду ему показалось, что это было всем слышно. Не то чтобы Тэхён не хотел с ними общаться или что-то в этом роде, просто он не за этим сюда переехал. Ему достаточно его друзей, с которыми судьба свела благодаря музыке. А те, кто живут за стенами его комнаты, принято называть соседями и никем больше. Namjoon: «Это его первый день, давайте не будем торопить события и дадим ему отдохнуть» Экран снова загорелся и Ким опустил лицо, читая новое сообщение Намджуна. Он не только показался ему старше, но и куда более понимающим. И он прав, это только его первый день, такой насыщенный, как никогда ранее. Тэхён задумался: возможно, с Намджуном ему будет легче найти общий язык. Остальные парни тоже казались неплохими, но Чонгук… Чонгук запомнился ему особенно ярко. Его дерзость, уверенность и тот момент на кухне не давали покоя. Интересно, произвёл ли он такое же впечатление на Чонгука? Эти мысли крутились в голове, заставляя сердце биться чуть быстрее. Тэхён резко встал с кровати и начал энергично взбивать подушку, будто пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей. «Какая разница?» — убеждал он себя. В конечном итоге, это был всего лишь первый день, и он явно был слишком насыщенным. Решив лечь спать голодным, он даже не стал чистить зубы, надеясь, что сон придёт быстро и унесёт его далеко от всех этих переживаний. На столе остались лежать фотографии музыкальной группы, которые он не успел развесить. Тэхён взял одну. Их лица, запечатлённые в моменте, улыбались ему, как напоминание о том, что завтра будет новый день, возможно, менее сумбурный. С этими мыслями Тэхён закрыл глаза и вскоре погрузился в сон, оставив позади хаос первого дня в новом доме.***
Ему что-то снилось. Яркие, насыщенные сны, те самые, которые словно растворяются на грани пробуждения, оставляя лишь смутное ощущение. Обычно такие сны приходят после изнурительного дня. Но проснулся Тэхён не из-за них. Проснулся он от жгучего, неотступного желания — нужно было в туалет. Он надеялся, что на часах уже семь, но стрелки показывали только пять утра. За окном лишь начинало светлеть, разбавляя тьму первыми робкими оттенками рассвета. Недовольно вздохнув, Тэхён поднялся с кровати, протёр глаза и огляделся. Осознание пришло не сразу: это не его квартира, и туалет здесь находился отдельно, в конце длинного коридора. В другой ситуации он бы, конечно, отложил это дело — лень всегда побеждает, если только можно подождать. Но, кажется, терпеть дальше было уже невозможно. Последний раз он ходил в туалет в студии, и теперь перед ним стояло первое маленькое испытание, неизбежное для новичка, но такое, к которому, как говорят, привыкаешь. «Да, привыкаешь,» — мысленно успокоил себя Тэхён, едва волоча ноги, натянул тапочки и вышел из комнаты. Тишина, окутывающая здание, оказалась единственной отрадой. Все ещё спали, и это ощущение редкого покоя завораживало. Казалось, что мир на мгновение остановился. Тэхён даже словил некий особенный вайб, пусть всего на короткую минуту. Но стоило ему переступить порог общего туалета, как он замер. Никаких «вайбов» там и в помине не осталось. Перед ним были три кабинки, открытые снизу. Мысль о том, что любой звук будет слышен, если кто-то ещё вдруг зайдёт, заставила его сжаться. Захотелось просто вздохнуть от отчаяния. Но выхода не было — днём можно будет ходить в студию, а ночью — сюда, пока все спят. План так себе, но ничего лучше не придумать. Тэхён спешно вымыл руки и умылся холодной водой, взглянув на душевые. Они, к счастью, были за отдельной дверью, со шторками, и в голове мелькнула дерзкая мысль: — Может, сходить сейчас в душ, пока все спят? — пробормотал он себе под нос, и, кивнув, бесшумно скользнул обратно в комнату за полотенцем и гелем, стараясь не потревожить сон других. Обратно он возвращался более спокойным. Тишина пустого коридора, отсутствие людей — наконец-то можно было расслабиться. Тэхён разделся, аккуратно сложив одежду на полке, и вошел в самую дальнюю кабинку, настраивая воду. Едва теплая струя начала согревать, смывая последние следы сна и тревоги. Минут через десять он, расслабившись, почти задремал под водой. И тут краем глаза уловил какое-то движение — будто бы кто-то дернул шторку. Тэхён вздрогнул. Наверное, показалось. Не такое уж редкое явление в пустых помещениях. Но в следующую секунду шторка распахнулась, и, едва успев схватить полотенце, он прикрылся и выкрикнул: — Эй, занято! Шампунь с волос тут же попал ему в глаза, от чего всё начало пощипывать и на мгновение потемнело. Он чертыхался, пока пытался протереть глаза полотенцем, мысленно проклиная всё — себя за то, что переехал в эту «прекрасную» общагу, и того, кто так беспардонно нарушил его покой. Когда зрение наконец вернулось, он увидел виновника происшествия: Чонгук собственной персоной стоял перед ним и, кажется, наблюдал, будто это было лучшее развлечение на свете. Ему только попкорна в руках не хватало для полноты картины. — Хороший задний бампер, — протянул Чонгук, сосед из комнаты 401, с ехидной усмешкой. — А что, если и спереди взглянуть? Тэхён ошеломлённо замер. Какого черта этот человек бодрствует в пять утра? И тут дошло — Чонгук, видимо, и не ложился вовсе. Наверное, тот ещё вечером взял пиво на кухне и отправился к кому-то, а теперь только вернулся на свой этаж… или где там его носило. В любом случае, в душевых его точно не хватало. — Пошел вон! — нахмурился Тэхён и дернул шторку, закрываясь до последнего сантиметра. Почему здесь нельзя поставить нормальную дверь? И никакие Чонгуки не будут вторгаться в чужое личное пространство! — А ну выходи, пока я сам тебя не вытащил, — голос соседа прозвучал с вызовом, вызывая у Тэхёна волну раздражения, какой он давно не испытывал. Услышав угрожающее предупреждение, Тэхён в панике смыл шампунь с волос, быстро выключил воду и прислушался. Повисла напряженная тишина, которую нарушали лишь его неровное, взволнованное дыхание и капли воды, падающие на плитку. Вроде никого. Ушел, что ли? Ну и слава богу. Он осторожно вытер голову, обмотался во влажное полотенце и, затаив дыхание, медленно отодвинул штору. Главное — не поскользнуться. Но тут же он встретился взглядом с Чонгуком, который, оказывается, никуда и не уходил. Тот просто стоял в тишине, будто дожидался его реакции. За это время Чонгук успел раздеться до трусов и закинуть полотенце на шею. Тэхён быстро оглядел его с головы до ног, оценив стройное телосложение, а затем вернул взгляд к лицу соседа. В голове вертелся один вопрос: что он вообще от него хочет? Почему стоит здесь и тратит своё и чужое время? — Ты нарочно проигнорировал, что это моя кабинка? — Чонгук качнулся вперед, постучал по боковой стенке душевой, где крупно значилось его имя, и посмотрел на Тэхёна. Было сложно не заметить эту надпись, о чем сам владелец, видимо, не сомневался — он не раз, наверняка, всем соседям показывал её. Тэхён, вопреки близко пронёсшемуся кулаку, не дрогнул и даже не моргнул. Почему-то ему казалось, что Чонгук не ударит. Обычно такие, как он, только любят трепать языком. — Я не знал, что ты появишься именно сейчас, — честно ответил Тэхён, прокрутив в голове несколько других ответов, но в итоге решив обойтись без лишней провокации. Фраза «Теперь эта кабинка и моя» была бы слишком дерзкой. Он ещё не до конца знал, как Чонгук может повести себя, если его спровоцировать. — Может, мне расписание тебе составить? — усмехнулся Чонгук, наклонившись ближе. Тэхён машинально сжал свободной рукой шторку, как будто та могла стать щитом от назойливого соседа. — А можешь? — с живым интересом откликнулся Тэхён. — Тогда бы мы с тобой никогда не пересекались. Подумай об этом: меньше проблем для нас обоих. — О, нет, так легко ты от меня не отделаешься, смурфик, — с лёгкой ухмылкой сказал Чонгук, взглядом оценивая его ярко-синие волосы, которые ещё больше привлекали внимание к его образу. Хотя Тэхён был здесь всего второй день, уже почти вся общага знала о его прибытии, и даже друзья Чонгука успели ему прожужжать уши о новеньком. Все хотели узнать, кто же он такой. — Мне не интересны твои игры, — отмахнулся Тэхён. — Так что, пропусти меня. Чонгук медленно отступил в сторону, задевая его плечом. Тэхён, глубоко вдохнув, не обратил на это внимания и спокойно направился к своим вещам. — Смотри, не поскользнись, а то, как мы знаем, ты запросто можешь убиться, — усмехнулся Чонгук, включив воду и громко засмеявшись. Тэхён бросил на него короткий взгляд краем глаза и заметил, что Чонгук даже шторку не потрудился закрыть. — Нравится? — внезапно раздался громкий голос из-за его спины. Тэхён мгновенно отвёл взгляд, уткнув его в пол. Он никуда и не смотрел. Быстро натянув пижаму, он поспешил прочь, в свою комнату. Мысль о том, чтобы ещё поспать, теперь выглядела нереальной — сон как рукой сняло. Тэхёну предстояло задуматься о том, как он будет выживать здесь всё это время.***
Когда стрелки часов перевалили за девять, коридор ожил: раздавались шаги, слышались бодрые разговоры, кто-то смеялся. На удивление, это не раздражало Тэхёна. Он лежал, уставившись на фотографии своей группы, которые повесил недавно от скуки. Его желудок уже давно просил еды, но Тэ не спешил выходить. Вопрос о том, как выживать в этом месте, всё ещё витал в его голове без ответа. Чонгук же ясно дал понять, что просто так не отстанет. Единственный вариант — игнорировать его всеми силами. А может… Внезапная идея осенила Тэхёна, и он резко сел на кровати. Что если… он поменяется комнатой с кем-то другим? С какой вероятностью это вообще возможно? Схватив телефон, он начал писать в общий чат вопрос, но его прервал внезапный стук в дверь. Тэхён вздрогнул, сразу подумав, что это мог быть Чонгук, и замер, даже не собираясь вставать. — ТэТэ, ты проснулся? Тэхён облегчённо выдохнул, услышав знакомый голос. Это был Чимин. Он отбросил телефон и пригласил соседа из 403 войти. — Доброе утро, — попытался приветливо улыбнуться Тэхён, но получилось плохо. Тёмные круги под глазами делали его похожим на панду. — Как прошла первая ночь? Чонгук дал тебе поспать? — спросил Чимин, оглядывая комнату так, словно за ночь здесь могло что-то кардинально измениться. — Всё было тихо, — пожал плечами Тэхён. Но его больше волновал другой вопрос. — Не подумай ничего странного, но как ты… ходишь здесь в туалет? И моешься? Чимин озадаченно приподнял брови. — Мы же все тут парни, чего нам стесняться? Чонгук, например, вообще без шторки моется. У него своя кабинка. Лучше… туда не лезь, понял? Тэхён чуть не прикусил язык от неловкости — он уже успел нарушить это правило и не собирался признаваться. — Но это ведь… так неудобно, — наконец нашёл он нужное слово. Внутри уже начала зарождаться тоска по его прежней квартире. Может, не всё было так уж плохо? — Это тебе не дворец, это общага, — хмыкнул Чимин, пожав плечами. — Ко всему привыкнешь. Даю гарантию. — Надеюсь, — кивнул Тэхён, но тут же его желудок громко заурчал, и он неловко кашлянул, пытаясь заглушить звук. — Ты ещё ничего не ел? Быстро на кухню! — Чимин ухватил его за локоть, подтягивая к выходу. — Подожди! Мне нужно переодеться… Тэхён едва высвободился из его хватки и сделал несколько шагов назад. — Да отличная у тебя пижама! Ладно, увидимся, — улыбнулся Чимин и, бросив на него удивлённый взгляд, покинул комнату. На кухне стоял ароматный запах еды. Все конфорки плиты были заняты: где-то кипел чайник, на сковородке что-то жарилось, в кастрюлях что-то кипело. Намджун, Джин и Хосок сновали по кухне, как настоящие хозяюшки. А Тэхён, словно тень, молча прошёл мимо и открыл холодильник. Он был настолько голоден, что уже представлял, как ест свою любимую пасту с бананами — настоящую пищу богов. Но рука нащупала лишь сложенную записку: «Спасибо за завтрак, смурфик» Тэхён застыл, перечитывая короткую надпись раз за разом, не веря своим глазам. Это было как издевательство. Чонгук снова украл его еду?! Мало того, что вчера открыл банку и при нём же съел банан, так теперь вообще не оставил ни крошки. Сжатая в кулак записка стала символом его отчаяния и нарастающего раздражения. — Чонгук… — прошептал он, сдерживая гнев и ощущая, как внутри закипает ярость.