***
10 ноября 2024 г., 12:45
Пятый ей не доверял. Эта девчонка, появившись из неоткуда, смогла остановить апокалипсис.
Ее звали Элизабет. Она появилась в академии за 3 дня до конца света. Слишком неожиданно. Ее привела Ваня. По ее рассказам Элизабет пришла к ней на занятия, и по итогу они сдружились. Сдружились, всего мать его за неделю. Ваня с некоторыми из семьи с рождения на контакт не идет, а с какой-то незнакомкой ей хватило недели.
В Элизабет все было странно. Мало того что выглядела она на семнадцать, хотя была их возраста. Она также была слишком хорошей. Конечно, бывало когда она показывала свой характер, чаще всего это случалось как раз таки с Пятым. Но если к ней относились хорошо, то и она была белой и пушистой. Возможно она так вела себя с Пятым, потому что он ей вечно язвил, в пору недоверия. Но сам парень все отрицал, кто знает, а если эта девчонка и есть причина конца света, или может она из комиссии, а может она просто обманывает его сестру, и ей нужна от нее лишь какая-то выгода. Но полных доказательств не было.
Каждый из семьи говорил, что она отличный слушатель. Сначала Ваня, потом Клаус и Лютер, а следом и до Эллисон дошло. Кучка идиотов. Наверняка Элизабет просто пудрит всем мозг, а они и не замечают.
Диего относился к ней нейтрально. Ну хоть что-то. Пятый всегда считал его безмозглым, но тут его мнение изменилось.
Когда настал день X. Пятый весь день наблюдал за Элизабет. Но она ничего странного не делала. Утром у них был совместный завтрак, после чего она с ними поехала искать причину апокалипса.
Какого было удивление всей семьи, когда они узнали, что Ваня – причина конца света. У нее были силы, как и у всей семьи, она не была обычной, просто что-то эту силу сдерживало.
Академия начала рушится из-за Ваниной агрессии, Пого был убит и она не собиралась останавливаться. Все судорожно начали выбегать из Академии, но Элизабет не уходила. Она стояла и смотрела на Ваню слегка напуганно, но уверенно.
— Лизи, беги! - ей кричал Клаус и даже хотел побежать за ней, но Пятый остановил его, телепортнув на улицу. — Пятый, ты придурок, она ее убьет!
— Сама виновата, нечего стоять, а ты должен спасибо мне сказать, иначе убила бы она вас двоих.
Клаус лишь печально схватился за голову, а Пятого начала грызть совесть, он ведь ее переместить тоже мог, просто из принципа не захотел.
В Академии тем временем Ваня все ближе подходила к Элизабет.
— Вань, успокойся пожалуйста, дыши. Что тебя тревожит? Почему ты злишься? - Лизи старалась говорить мягко и успокаивающе. Она не знала почему, но она чувствовала, что Ваню можно успокоить.
— Они никогда не ценили меня! Я всегда была обычной! Отец сдерживал мою силу, потому что боялся меня! Меня никто никогда не любил! Я вторая скрипка, хотя играю отлично! Почему жизнь так жестока со мной?! - она перечисляла все, что пережила. Элизабет стало ее жаль.
— Успокойся, Вань! Агрессией ты ничего не решишь! Я уверена, каждый в семье любит тебя, просто показывает любовь по-своему. Возьми того же Пятого, он об апокалипсе в первую очередь сообщил тебе, потому что доверял. Эллисон оберегала тебя по-сестрински от этого Леонарда. Потому что переживала за тебя, Вань. Диего, тогда в перестрелке спас тебя, потому что не хотел, чтоб ты умирала. Клаус всегда хорошо к тебе относился, как и Лютер. Я уверена все у тебя в жизни наладится. Просто вам с семьей нужно поговорить.
Ванины глаза перестали светиться и уставились на Лизи. Ведь она говорила правду они всегда ее любили, просто по-своему, а Ваня, она не замечала эту любовь. И жизнь, она со всеми бывает жестока. Харгривз тут же вспомнила рассказ Лизи о своем детстве и поняла, что та жила еще хуже, но все равно находит поводы для счастья. Из глаз полились слезы. Какая же она неблагодарная.
— Эу, Вань, ну ты чего? Все хорошо, - Лизи подошла и обняла ее, успокаивая. — Все будет хорошо.
— Я тебе верю, - ответила Харгривз. — Ты можешь радоваться мелочам, значит и я смогу.
Вихрь окончательно спал.
Пятый не понимал, что случилось. Может Ваня уже убила Элизабет и направляется в другое место?
Пятый направился к зданию:
— Я пойду проверю, что там.
— Я с тобой, - сказал первый номер.
Братья пооткрывали рты, когда увидели, что Элизабет жива, и они с Ваней обнимаются. У Вани больше не были белые глаза, и она была умиротворенной. Пятый выдохнул, все же его сестра не монстр.
— Ваня! - Лютер с улыбкой подбежал к сестре, обнимая ее. Ваня смеялась, а Элизабет улыбалась, глядя на них. Она посмотрела на Пятого, но тот лишь нахмурился и направился к сестре. Доверие к Элизабет не возросло.
— Я рад, что все хорошо, сестренка, - сказал он и также обнял Ваню, которая сейчас казалась самой счасливой.
После Пятый сообщил всем остальным, что все обошлось. Они все также побежали обнимать Ваню.
Конец света был остановлен, тем кому Пятый и по сей день не доверяет.
***
После этого инцидента было принято решение оставить Элизабет проживать в Академии, на случай если Ване будет плохо. Конечно, как Элизабет ее успокоила, всем было неизвестно. Но никого кроме Пятого это не волновало. Также Элизабет выделили комнату между ним и Ваней, что бесило его больше всего.
Старший из Харгривзов ей по-прежнему не доверял. Теперь она еще и готовила им еду. Не всегда конечно, периодически они с Ваней и Эллисон чередовались. Пятый сначала отказывался, но все так расхваливали ее стряпню, что Пятый не удержался. Готовила она и правда вкусно. И даже пока не отравила. Однажды на завтрак она приготовила Пятому кофе. Это было восхитительно. Но он никогда не говорил ей об этом. Восхищался внутри, но все равно не доверял.
***
Пятый сидел у себя в комнате, когда к нему зашла Ваня.
— Привет, что делаешь?
— Привет, ничего, конец света закончился, теперь скука смертная.
Седьмая улыбнулась.
— Зачем ты пришла?
— Я хотела кое-что тебе посоветовать.
— И что же?
— Побеседуй с Лизи.
Лицо номера Пять тут же скривилось:
— И о чем же?
— О времени, которое ты провел в апокалипсе, о том, что тебя тревожит. Поверь, Пять, она хороший слушатель. Знаешь, как становится легко, когда изливаешь душу.
— Вань, дружи с ней сколько влезет, но я ей ни капельки не доверяю. Почему я должен ей изливать, как ты сказала, душу?
— Почему ты ей не доверяешь? Она спасла мир от конца света. Пока ты выбегал из Академии, она сумела успокоить меня.
— Это и странно, вы были знакомы всего неделю. Как она смогла успокоить тебя? Я не говорю, что ты монстр и тебя не остановить, просто она сделала это легко. За все время знакомства ты хоть что-то о ней знаешь?
— Да, Пять, очень многое.
— И что же?
— Вот захочешь узнать, пойдешь к ней и поговоришь. А так ты с ней не контактируешь, но в чем-то уже подозреваешь.
Ваня вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
В чем-то она была права. Надо бы с ней поговорить и наконец узнать кто она такая.
***
Выходя из комнаты, Пятый увидел, что Элизабет идет в душ. Значит, он подождет у нее в комнате, как раз осмотриться.
Ее комната была выполнена в серых тонах. По планировке она была такая же, как и у всех. Во всей комнате был идеальный порядок. Все было разложено по полочкам, кровать была заправлена и в шкафу с одеждой тоже был порядок. Пятый подошел к письменному столу, там лежал черный блокнот. Ему стало интересно, что она туда пишет, поэтому ради любопытства он открыл его. Но там были лишь рисунки природы. Но пролистав дальше он увидел рисунки его семьи. Каждый был нарисован отдельно и рядом была ассоциация.
Ваня была нарисована в центре цветка, играющей на скрипке. Вокруг нее кружили ноты. В левом нижнем углу красивым почерком было написано: "Расцветающая, но ранимая, как цветок".
Далее был Клаус. Он был изображен на корточках, подкармливая дворнягу. Рядом был изображен призрачный Бен, рядом с ним тоже была собака, но она также, как и он была изображена бледно, призрачно. "Запуганный, но добрый, как дворовый пес".
Следующая страница была предоставлена Эллисон. Она была в стоячем положении. Руки ее были обмотаны лозами роз с шипами. "Прекрасная, но колючая, как роза".
Далее шел Лютер. Он был представлен под лучами солнца. "Большой, но светящийся, как солнце".
Диего был нарисован, сражающимся со львом. И была надпись: "Грубый, но смелый, как лев".
На следующей странице была лишь надпись: "Недоверчивый и агрессивный, но готов умереть за жизни членов семьи, как ...
Надпись не была дописана, но Пятый сразу понял, что это страница пренадлежит ему.
— Рыться в чужих вещах невежливо, - раздался голос сзади.
Пятый обернулся и увидел Элизабет в черной пижаме, состоящей из штанов и рубашки, и с полотенцем на голове.
— Почему страница со мной не дописана? - спросил парень, указывая на блокнот.
— Ты для меня закрытая книга, номер Пять. Но в том, что там уже написано, я полностью уверена. Зачем ты здесь? Ты с роду со мной не контактируешь.
— Ваня сказала ты неплохой слушатель, посоветовала побеседовать с тобой.
— Я никогда в жизни не поверю, что ты пришел чтобы просто поговорить со мной.
— А ты догадлива. Я пришел не просто выговориться тебе. Я пришел узнать откуда ты и как смогла успокоить Ваню.
— Хорошо, мне скрывать нечего. Присаживайся.
Пятый сел на кровать, а девушка тем временем забрала у него блокнот и вернула на место.
— Ну, номер Пять, какие у тебя вопросы?
— Откуда ты?
— Из Лондона.
— Почему выглядишь на семнадцать? Сразу говорю, что в чушь про болезнь я не поверю.
— А почему ты выглядишь на девятнадцать?
— Попрошу не отвечать вопросом на вопрос.
— Год назад я ехала в автобусе и заметила пустующий портфель. Я решила открыть, может найду там удостоверение или еще что-то. Но попала сюда в теле семнадцатилетней себя. Как раз хотела тебя спросить. Ты ведь разбираешься во времени? Что это за хрень тогда была?
— Там, где я работал, портфель был своеобразным порталом. Скорее всего кто-то оставил его в автобусе. Кто-то безответственный.
— Еще вопросы?
— Как ты тогда успокоила Ваню?
— Не знаю, просто что-то внутри меня мне сказало, что ее можно успокоить. И я начала говорить ей, что вы ее любите просто каждый по-своему. Она и успокоилась.
— Ладно, но полностью я тебе все равно не доверяю. Я за тобой наблюдаю, Элизабет.
***
Всю ночь Пятого мучали кошмары с апокалипсисом. Поспать нормально, не удалось.
Весь день он думал над словами Вани:
"Знаешь, как становится легко, когда изливаешь душу?"
Он не знал. Он никому никогда не выговаривался. Может все же попробовать? Оставшийся день он метался из стороны в сторону, и в итоге он после ужина сидел в комнате Элизабет.
— Опять ты без приглашения. Сегодня у нас что?
— Я все таки решил попробовать. Только не смей смеяться, у меня это впервые.
— Ты никогда никому не выговаривался?
— Нет.
Пятый начал робко, но потом его было не остановить. Он говорил про апокалипсис, потом про Долорес, про комиссию и убийства, про возвращение и неблагодарность семьи за все, что он делал.
— В общем как-то так.
— Ну и насыщенная у тебя жизнь конечно. Но знаешь, что я могу сказать. Сегодня я у тебя этого не попрошу. Но а так я каждого прошу описать каждого члена семьи. Тебя все любят, Пятый. Каждый говорит, что благодарен тебе и считает тебя самым смелым.
Пятый улыбнулся:
— Ладно, Элизабет, я пошел.
Этой ночью Пятый спал умиротворенно.
***
Уже неделю Лизи не покидала тревожность. Что-то было не так с ней.
Первый раз это было после Ваниного концерта, когда Элизабет обняла ее. Она почувствовала радость, но будто не свою.
Следующий раз это было на беседе с Клаусом. Она его успокаивала, говорив, что дара не нужно бояться. Элизабет взяла его за руку и почувствовала сметение и благодарность.
И последний раз это было с Эллисон. Та, снова спорила по телефону с Патриком, а Лизи, проходив мимо, случайно ее задела. И ее тут же накрыло агрессией и отчаянием.
Элизабет нужен был совет. А во всех аномалиях больше всего в семье разбирался Пятый.
Они особо не контактировали, но иногда у них случались перепалки. Харгривз будто специально пытался вывести Лизи на эмоции. Клаус говорил, что у них просто недотрах, вот они и сорятся.
Девушка стояла напротив двери в его комнату, обдумывая, как будет говорить ему об этом. Все же она наконец постучала.
— Войдите! - раздался ответ и Элизабет зашла в комнату.
— Элизабет? Не ожидал тебя увидеть.
— У меня к тебе есть разговор, Пятый.
— Что? Тоже выговориться решила? - с насмешкой проговорил он.
— Да нет!
— Так да, или нет? - продолжал смеяться он.
— Нет! Харгривз, перестань меня бесить! Можно посерьезнее?
— О как, мы на фамилии перешли?
— Пятый, это правда важно.
Наконец его лицо посерьезнело:
— Что случилось?
Девушка выдохнула:
— В общем, я не знаю как это правильно объяснить. И не уверена, что ты мне поверишь. Но мне кажется, что рассказать я должна это именно тебе. Ты вроде как тут самый умный, - протараторила Элизабет взволнованно.
— Давай ближе к делу, Элизабет.
— Короче, я последнее время, когда касаюсь кого-то, могу почувствовать его эмоции на себе.
Глаза Пятого округлились, но он снова сделал лицо серьезным:
— Продемонстрируй.
— Я не могу просто так, это выходит случайно.
— И почему я должен тебе верить? - спросил он и двумя шагами сократил между ними расстояние, хватая ее за руку.
В голову ударили его эмоции:
Удивление, неуверенность и ...
Лизи отшатнулась.
Страх. Он ее терпеть не может. Бояться за нее тем более. Значит..
— Ты меня боишься?
Пятый еще больше удивился.
— Неужели это так серьезно?
— Не волнуйся, я тебя не боюсь.
— Я четко почувствовала страх!
— Да, я боюсь! Но не тебя и уж тем более не за тебя, - парень вздохнул. — Просто скажи мне дату рождения.
— Я не знаю.
— Ты не знаешь, когда у тебя день рождения?!
Пятый грозно посмотрел на Лизи. Она покраснела и опустила глаза в пол. Неужели не знает.
— Но почему?
— Я с рождения жила в приюте, я знаю, что где-то осенью, но число и месяц не знаю.
В груди у парня давила жалость. Жить с рождения в приюте и не знать даже свою дату рождения. Значит скорее всего она родилась так же неожиданно, как и все Харгривзы.
— Послушай меня внимательно, Элизабет. Скорее всего ты имеешь суперсилу. Так же как и я и вся Академия. Твоя суперсила – Эмпатия. Ты можешь чувствовать эмоции других людей. Это объясняет, как ты смогла успокоить Ваню. Скорее всего твой дар только что проявился. И это плохо, потому что во взрослом облике его развивать сложнее. Но чтобы избежать неприятностей в пору твоей неконтролируемости. Мы поможем тебе ей управлять.
***
Через пятнадцать минут после случившегося об этом знала вся Академия. Все были сильно удивлены, но поддержали Элизабет.
Также было принято решение, что тренировать ее будет Пятый. Поэтому девушка сильно переживала.
***
— Итак начнем. Ты должна научиться ощущать чужие эмоции при своем желании, а не случайно. Пробовать будешь на мне. Тебе нужно сосредоточиться и воспользоваться своей силой, - проговорил Пятый и протянул Элизабет руку.
Ей было неловко. Сейчас на нее смотрела вся семья. Они ждали результата. А если у нее не получится?
— Пятый, а обязательно чтобы все смотрели? - спросила Лизи, потирая от волнения колени.
— А что? Ты стесняешься? - насмешливо спросил тот.
— Ребят, а что вы там шепчетесь? Выглядите, как пара школьников, которых спалили за поцелуем, - сказал Клаус, опираясь головой на руки.
Щеки Элизабет покрылись красным от смущения, а Пятого от злости.
— Значит так, вы напрашивались сюда и говорили, что не будете отвлекать. Сидите молча или вылетите отсюда, - грубо проговорил Пятый.
Лизи сидела и смотрела на руку Пятого. Собраться и воспользоваться силой. Не ну он такой простой. Неужели его тоже так учили.
— Ты бы хотя бы за руку меня взяла и дальше уже пробовала, сидя так ты в ней только дыру прожечь можешь.
— Слушай, я твоего совета не спрашивала! Сиди помалкивай и не мешай, - девушку начинало уже все раздражать.
— Успокойся и не психуй, так у тебя ничего не получится.
— Я не могу, когда на меня все сморят.
— Почему же?
— Мне неловко, вдруг не получится.
— Ребят, Элизабет просит вас уйти, она стесняется, - парень сказал это очень громко, а Лизи сильно смутилась.
— Лизи, ну чего ты нас стесняешься? За ручку с Пятым держаться? - спросил весело Клаус, поигрывая бровями.
Пятый громко стукнул кулаком по столу:
— Вышли все вон отсюда! Как я могу ее чему-то научить если вы отвлекаете и меня и ее?!
— Это что вас наедине оставить?
— Да, Клаус, вышел!
Все спешно покинули кабинет, стараясь не выводить Пятого еще больше.
— Все? - резко спросил Харгривз, поворачиваясь к ней.
Элизабет слегка дернулась. Таким разъяренным она его еще не видела.
— Ладно, извини, меня просто вывели.
— Да ну, сам Пятый Харгривз извинился! Какой повод?
— Элизабет, ты только не выводи меня.
Девушку вся эта ситуация развеселила, и она уверенно взяла Пятого за руку.
По телу растеклось веселье и часть агрессии.
— Весело тебе, Пятый? А вот агрессия почти ушла.
Пятый устало улыбнулся, будто Лизи его сильно измотала.
— Неплохо, Элизабет, на сегодня хватит.
Он встал и вышел из комнаты, которая теперь предназначалась для тренировок.
***
Настало время мести.
Всю первую тренировку Клаус вгонял Лизи в краску, и она готова мстить. Ночью она выкинула весь алкоголь из дома, нашла все его пакетики и также избавилась от них. И шкафы которые были набиты алкоголем, теперь были набиты соками и молочными коктейлями. О да. Это просто рай для Элизабет.
— Посмотрим какой ты будешь веселый утром.
Девушка вернулась к себе в кровать, предвещая веселье.
***
— Неееееееееет!!! - послышался крик снизу.
Элизабет улыбнулась, причесалась и как ни в чем не бывало спустилась вниз.
— Клаус, ты чего орешь с утра пораньше, - спросила сонная Эллисон.
— Где весь мой алкоголь?! Кто это сделал? Поверь моя месть будет жестокой, - Клаус стал обводить всех взглядом и остановил свое внимание на виновнице. Видимо из сонных ребят Лизи слишком выделялась, улыбаясь во все тридцать два. — Лизи, это ты мне за вчера отомстить решила?
— Я? С чего ты взял? - ее голос звучал неправдоподобно, и Клаус это заметил. Элизабет с звонким смехом убежала на верх. Клаус помчался за ней.
— У вас с самого утра шило в одном месте? - недовольно спросил Диего.
— Кстати, где Пятый? - спросила Ваня. — Неужели не проснулся.
— Повезло, - угрюмо сказал Лютер и направился наверх досыпать.
***
А Пятый проснулся, но не от крика Клауса, а от смеха Элизабет.
— Что ж вам не спится, придурки?! Я их щас прибью.
Он встал с кровати и открыл дверь.
— Вы чего разора.., - последнее, что Пятый видел, это летящая Элизабет на него.
Благо она хоть чуть-чуть успела затормозить, и они не полетели на пол. Пятый лишь поймал ее и удержал за талию.
— Ой, прости, Пять, - она хотела бежать дальше, но он ее не пустил.
— Чего ты тут носишься? Энергии много? Сегодня на тренировке пощады не жди, умотаю, мало не покажется, - он говорил это, сильно склонившись к ее лицу. Руки Лизи упирались ему в грудь, а сама она испуганно наклонялась назад. — Будешь ценить сон, Элизабет.
— Как это страстно, да между вами искры, ребят! - проговорил веселый Клаус.
Девушка покраснела и толкнула Пятого в грудь:
— Пусти меня уже! Баран с недотрахом.
— Что-что ты сказала? - сквозь спросил Пятый.
Элизабет закрыла рот рукой. Она что сказала это вслух?! Отказываться от своих слов она не любит, ведь она и правда так думала о нем. Раз проговорилась, нужно доводить до конца.
— Я сказала, что ты баран с недотрахом.
У Пятого от злости раздулись ноздри.
— А знаете, я наверное лучше пойду, - сказал Клаус, направляясь в противоположную сторону.
— Стоять! - крикнули они ему в один момент.
— Значит кто я?
— Баран с недотрахом и раздутым самомением!
— Тебя родители не учили, что обзываться плохо?!
Девушка застыла. А парень, поняв, что ляпнул, был готов под землю провалиться. Элизабет с ненавистью посмотрела на него, затем двинулась в его сторону и влепила ему звонкую пощечину:
— Пошел ты, козел!
Элизабет ушла к себе. А Пятый схватился руками за голову:
— Вот я идиот.
— Да это было жестко.
— Я твоего мнения не спрашивал, Клаус.
***
Как же Пятого грызла совесть. Весь день Бет не выходила из комнаты и запрещала кому-либо туда заходить. С каких пор он вообще начал называть ее в своих мыслях Бет. Пятый не знал.
Он определенно переживал за содеянное и нужно было извиниться, но как же ему было стыдно просто ей на глаза попадаться. Когда последний раз он стыдился? Ни разу такого не было. А сейчас номер Пять ведет себя, как семилетний мальчишка, который разбил мамину вазу.
За час до тренировки, которая видимо не состоится, Пятый собрался с мыслями и пошел к Бет извиняться. Он минуты три стоял у закрытой двери, боясь стучать.
— Соберись, Пять, - приказал он себе и постучался. Ответа не последовало.
Пятый аккуратно открыл дверь и прошел в комнату. Элизабет спала.
Парень подошел ближе, она была такой... Парень не хотел этого договаривать даже в своих мыслях. Он тяжело вздохнул и присел возле ее кровати на корточки и принялся рассматривать ее.
Ее русые волосы разметались на мокрой от слез подушке, которую она обнимала. Пятый сразу вспомнил недавно где-то услышанную им фразу: "Людям, которые во сне обнимают подушку или одеяло, не хватает любви". Пятому стало еще больше стыдно, это он довел ее до такого состояния. Придурок. Он аккуратно провел рукой по ее мягким до жути воздушным волосам, рассматривая уже ее лицо. Ее ресницы во сне трепетали и спала Бет с приоткрытым ртом так, что слюна стекала на подушку. Харгривз улыбнулся. Слишком неожиданно его накрыло незнакомой ему нежностью. В груди будто разливалось тепло. Что это за новое чувство? Ощущение спокойствия. Последнее время он все чаще чувствовал новые для него эмоции. И каждую из них он получал, находясь рядом с ней. Кто ты такая, Бет? И почему ты такая невероятная? Харгривз покраснел, испугавшись собственных мыслей, быстро встал и вышел из ее комнаты. Он извинится, как только она проснется.
***
Номер Пять сидел в комнате для тренировок, надеясь, что Бет все же придет. Прошло уже 15 минут, как она должна была начаться, но девушки все не было. Наверное она не придет. На что он вообще надеялся?
Парень со вздохом встал со стула и направился к выходу, но перед ним неожиданно открывается дверь и заходит Элизабет.
— Извини, я проспала, - она даже не посмотрела на него, просто прошла мимо и села за стол.
Пятый разочарованно вздохнул, сердце его болезнено сжалось от ее безразличия.
— Ты пришла, - тихо произнес он.
— Наши с тобой отношения не должны влиять на тренировки. Сам говорил, что мне нужно тренироваться, чтоб избежать катастроф.
— Ты права, но все же, - Пятый сел напротив нее и мысленно собрался. — Прости меня, Элизабет. Я правда ужасно поступил. Я не думал, когда говорил это. Я не знаю, как мне объясняться и оправданий у меня нет. Просто я вот такой.., - Харгривз шумно втянул воздух. — Придурок. Правда, Элизабет, я самый настоящий придурок. Прости, если сможешь. И не смейся, я редко извиняюсь.
Лизи наконец посмотрела на него. Она не выглядела расстроенной. На лице была полуулыбка, а в глазах отображались удивленность и смех.
— Смешно тебе? Я тут душу изливаю, а она веселится, - парень тоже улыбнулся, понимая что Бет его простила.
— Я тебя прощу, но у меня к тебе есть просьба, - лукаво улыбнулась она.
— Если это что-то идиотское, то я сразу отказываюсь, - ответил Пятый. Хотя кому он врет, он бы все сделал, лишь бы она его простила.
— Не угадал. Я хочу сегодня на тренировке попробовать одну вещь.
— И какую же.
— Попробовать забрать у тебя эмоцию, перетянуть ее себе.
— Вообще, я планировал это оставить на завтра, но если ты так хочешь, то валяй. Но сначало повторение, - брюнет протянул ей руку, призывая к действиям.
Она не раздумывая взяла его за руку и прикрыла глаза. В груди у парня растеклось тепло.
— Спокойствие, - улыбнулась Эли. — И радость. Неужели ты так жаждал моего прощения?
Харгривз улыбнулся:
— Теперь попробуй забрать одну из них.
— Можешь дать вторую руку?
Когда она взяла ее за две руки, Пятый расстаял. В груди сильно стучало, в животе будто порхали сотня бабочек, а спина покрылась мурашками. Это был прям спектр эмоций. Снова проклятый трепет и нежность. Главное, чтоб Бет не почувствовала это.
Брюнет все это время смотрел на ее лицо. Оно было сосредоточено, глаза были закрыты, а губы она слегка сжала. В какой-то момент глаза ее резко распахнулись и стали светиться розовым. Пятый не мог оторвать взгляда, настолько это было волшебно. Вдруг он почувствовал, как радости становится все меньше и меньше. Его будто опустошило. Дышать стало труднее.
Элизабет быстро отпустила его и откинулась на спинку стула, тяжело дыша. Глаза ее уже не светились, но будто были затуманены.
— Ты как? - спросил отходящий Пятый.
— Это трудно, - выдохнула девушка, потирая глаза.
— Никаких побочек нет?
— Только голова немного кружится. А ты как? Тебя будто током шибануло. Это больно когда у тебя забирают эмоцию?
— Скажем так неприятно, меня просто опустошило.
— Прости.
— Все нормально, ты молодец, быстро учишься.
— Спасибо, - ее щеки порозовели и Пятый улыбнулся. Какая она милая. — А что ты хотел мне дать сегодня? Если это задание было на завтра.
— Ты должна при своем желании определять эмоции человека на расстоянии. Хочешь попробовать?
— Давай.
Элизабет встала и немного отошла от него. Девушка начала смотреть ему четко в глаза. Парню это сносило голову. Опять эта проклятая нежность, которую нужно скрыть от девушки. В какой-то момент она резко отвела взгляд.
— Я смогла разглядеть лишь какую-то тревожность. Ты нервничаешь? - ухмыльнулась Лизи.
— Есть такое. Я уверен ты можешь больше, просто устала после первого задания. На сегодня хватит, ты перетрудилась, отдохни, - парень направился к выходу, но, схватив ручку, остановился. — Тебя телепортнуть до комнаты?
В глазах девушки он увидел удивление, она встала в ступор на мгновение.
— А, нет, я дойду.
— Хорошо. И еще, сегодня мы с тобой поработали за два дня. Завтра отдыхай, послезавтра у меня подготовлено кое-что трудное.
— Интригуешь. Хорошо.
Харгривз вышел, а Элизабет поймала себя на том, что при нахождении Пятого рядом, у нее начинают дрожать коленки.
***
Элизабет спустилась утром на кухню. Сегодня как ни странно она спала дольше всех, хотя обычно встает наоборот раньше.
— Всем доброе утро!
— Доброе утро, Лизи, мы уже хотели идти тебя будить, но Пятый.., - не успел Клаус договорить, как Пятый пнул его стул из-за чего тот свалился на пол.
Девушка посмотрела на парня, он спокойно сидел и пил кофе, смотря в одну точку.
— Пятый рассказал о твоих успехах, Лизи. Мы тебя поздравляем, - сказала седьмая, и Элизабет улыбнулась.
— Спасибо.
— Может покажешь что-нибудь? - спросил уже поднявшийся Клаус.
— Да, конеч...
— У нее сегодня выходной, - перебил ее Пятый.
— Ну хоть что-нибудь, нам очень интересно, - согласилась с Клаусом Эллисон.
— Мне не сложно, Пятый, - ответила Элизабет.
— Не волнуйся, старик, ничего мы с твоей любимой не сделаем, - весело сказал четвертый, на что Пятый лишь закатил глаза.
— Да делайте с ней что хотите, ей богу, - недовольно проговорил он и куда-то телепортнулся.
Лизи лишь пожала плечами и повернулась к ребятам.
— Кто будет подопытным кроликом? Только сразу предупреждаю ощущение неприятное.
— Давайте я! - сказала Ваня и подошла к девушке. — Что ты будешь делать?
— Сначала, рассмотрю твой спектр эмоций, после чего заберу одну из них себе.
— Интересно, - подал голос Лютер.
Элизабет взяла Ваню за руки и прикрыла глаза, настраиваясь. Минуты 2 ей хватило, чтоб разглядеть ее эмоции. Гордость, счастье и заинтересованность. И столько же, чтоб забрать у нее гордость. Глаза вновь сияли розовым, а дышать становилось сложнее. Лизи отцепила руки и отошла, опираясь на стену.
— Это невероятно, Лизи, - сказала Ваня, тоже тяжело дыша.
Ей все поопладировали и похвалили, после чего Элизабет села завтракать.
— Предлагаю в честь успехов Лизи сегодня вечером выпить! Кто за? - спросил Клаус.
— Я не против, - ответила Лизи.
— Я за! - сказала третья.
— Я тоже, - ответил Диего.
— И я, - сказала Ваня.
— Ну тогда я тоже за, - согласился первый номер.
— Отлично, осталось Пятого уговорить, Элизабет, это ты берешь на себя!
— С чего бы?
— Какие же вы тормоза! Ладно, так уж и быть, я его уговорю.
***
Вечером вся семья Харгривзов собралась в гостиной.
Клаус начал говорить тост:
— Ну что, дорогая семья, выпьем за нашу талантливую Лизи!
— За Лизи! - крикнула хором вся семья.
Сама девушка же сильно смутилась и покраснела. Ей была очень приятна их поддержка.
Пятый не мог отвести от нее взгляда. Она так мило смущалась. Харгривз недавно это заметил. Ее щеки покрывались румянцем, а глаза она опускала в пол. В них читалась благодарность.
Дальше они включили музыку, пели, танцевали, общались на разные темы. Элизабет чувствовала себя самой счастливой.
Когда все уже были в стельку пьяные, Клаус предложил:
— Пятый, спеть не хочешь? В детстве ты не плохо пел.
— Пятый поет? - неподельно удивилась Лизи.
— Немного, ради развлечения, - ответил парень.
Элизабет для себя отметила, что когда Пятый пьян, он становится добрее и раскрепощеннее.
— Давай, Пятый! - крикнула Эллисон и все поддержали ее. Пятый смущенно взял микрофон и запел.
Кто бы мог подумать, что он так красиво поет. Было видно, что он наслаждался этим, кайфовал. Какой он все-таки бывает душка. Элизабет только под конец песни заметила, что не может отвести от него взгляда, завороженного взгляда.
Когда песня закончилась, раздались аплодисменты. Пятый наигранно поклонился и все рассмеялись. Он никогда не чувствовал себя более счастливым, чем сейчас. Харгривз перевел вгляд на Бет. Она улыбалась и хлопала в ладоши и, видимо, тоже была счастлива.
Включилась медленная песня. Лютер скромно пригласил Эллисон на танец, Диего утянул Ваню. Пятый посмотрел на Бет. Может пригласить ее? Он уже направлялся в ее сторону, как девушку перекрыл Клаус:
— Эй, Лизи, ну что, потанцуем?
— Какая показуха, Клаус! - рассмеялась Лизи.
Настроение у Пятого было испорченно. Клаус все время наступал ее на ноги, в то время как она танцевала прекрасно и только смеялась с неуклюжести четвертого.
Пятого посетила ревность, снова новейшее для него чувство. Хотелось к ним подойти, ударить Клауса и заставить Бет танцевать с ним. Его начинало все раздражать, алкоголь будто выветрился, и номер Пять залпом выпил стакан виски, ревниво поглядывая в их сторону. Наконец медляк закончился и Клаус с Лизи отлепились друг от друга. Но настроение к Пятому не вернулось:
— Ребят, я сильно устал, наверное пойду спать.
— Жаль, спокойной ночи, Пятый, - сказала Ваня, на что брюнет кивнул и направился на верх.
***
Через два часа на кухне остались только Лютер, Клаус и Лизи. Они продолжали пить и просто общались. Танцевать уже не было сил.
Минут через пятнадцать братья обнаружили, что Лизи спит.
— Лютер, у меня есть план.
— И какой же?
— Свести двух этих тормозов. И заодно отомстить Лизи.
— Валяй, Клаус.
— Щас мы ее отнесем в комнату, она переоденется и по-пьяне увалится спать. А мы перенесем ее в кровать к такому же пьяному Пятому.
— Нас потом задушат.
— Я возьму всю вину на себя, уж слишком я загорелся этой идеей.
— Как скажешь, пошли.
Лютер взял Элизабет на руки и донес ее до комнаты.
— Лизи, вставай, переоденься и ложись, спокойной ночи, - сказал первый номер и девушка села на кровати.
— Спокойной ночи, Лютер, спасибо, что донес.
Братья прождали за дверью десять минут после чего зашли, Элизабет спала, как убитая.
— Я так и думал, - прошептал Клаус.
Лютер снова взял Элизабет на руки, которая переоделась в ночнушку, и понес в комнату Пятого.
— Только тихо, мне кажется у него очень чуткий сон, - шептал Лютер.
— Может быть, но напоминаю, он пьяный в стельку, хоть и ушел раньше всех.
Лютер уложил Лизи рядом с братом.
— Ты уверен, что это поможет их свести?
— Думаю да.
Когда они собирались уходить, Пятый зашевелился. Клаус уж подумал, что он сейчас проснется и свернет им шеи, но он сделал то, чего четвертый меньше всего ожидал. Он обнял Лизи, прижимая ближе к себе.
— Ты тоже это видишь? - шепотом спросил Лютер.
— Тише.
Элизабет в свою очередь тоже обняла парня и доверчиво положила голову ему на грудь. Номер Пять заботливо укрыл их одеялом, а девушка закинула на него ногу.
Номер один не понимал, почему они не признаются друг другу. Видно же, что они любят друг друга, зачем все усложнять? Парень вздохнул и покинул комнату.
Клаус продолжил смотреть на то, как Пятый прижимает Лизи к себе двумя руками и параллельно гладит ее по волосам. Он впервые видел брата таким. В какой-то момент брюнет сонно разлепил глаза и Клаус подумал, что сейчас нарушится вся их идиллия. Пятый посмотрел на Элизабет:
— Бетти, - отчетливо прошептал он, поцеловал ее в макушку и еще сильней прижал к себе, после чего снова вырубился.
— Эти придурки точно будут вместе, - тихо сказал четвертый и вышел из комнаты. Завтра они скорее всего на него накричат, но в душе будут довольны.
***
Пятый проснулся, голова сильно болела после вчерашней пьянки. Парень почувствовал, что в кровати он не один.
Приоткрыв глаза, он увидел Бет, она мирно сопела на его груди, обнимая его. Брюнет стал судорожно перебирать воспоминания, они обрывались на моменте, когда он приревновал Элизабет и ушел спать к себе. В какой-то момент Харгривз забил на все. Сейчас ему было комфортно и тепло. Ненавистная им нежность растекалась в груди, пробуждая бабочек в животе. Его рука пару раз прошлась по ее волосам, а затем по спине. Он решил получше рассмотреть Элизабет, пока это возможно. Пятый изучил ее лицо, оно было умиротворенное, ее рот был приоткрыт, и слюна стекала на оголенную грудь парня. Харгривз изучал ее розовые губы, они так и манили прикоснуться к ним и не отрываться. Интересно, каково это, целовать Элизабет? И какова будет ее реакция, когда она проснется? Наверняка раскраснеется как обычно. Он улыбнулся и тут же его улыбка спала. Его взгляд опустился ниже, по плечам и спине и дошел до ног. Одну ногу она закинула на него и из-за того, что она была в ночной сорочке, подол приподнялся, и часть ее бедра оголилась. Парень тут же прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Подростковое тело слишком бурно отреагировало на увиденное. Не переставая обнимать Бет, он сильно сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтоб хоть как-то перебить эти чертовы гормоны. Не сказать, что он раньше был обделен женским вниманием. Наоборот, в комиссии каждая мечтала о нем. Но он никогда так бурно не реагировал. Наверное причиной являлся трепет, который смешался с желанием. Но как же ему хотелось сейчас пробудить ее, стянуть с нее медленно сорочку, а затем вжимать ее в кровать, чтоб она умоляла его, шептала его имя и думала только о нем. Парень одернулся и слегка покраснел от собственных мыслей. Чертов собственник. Наверное с другой девушкой он не стал бы церемониться, но сейчас парень сдерживал себя, сдерживал из последних сил, лишь бы не напугать Бет.
Когда возбуждение слегка спало, Пятый открыл глаза и дрожащей рукой опустил задравшийся подол, который принес столько мучений.
Харгривз не знает, сколько они так пролежали. Но он наслаждался каждой минутой и не желал, чтобы девушка просыпалась. Ведь придется снова надевать маску ненависти и сарказма.
К его глубокому сожелению Элизабет зашевелилась. Пятый пристально наблюдал за ее лицом, глаза девушки слегка приоткрылись, она, ничего не понимая, глянула на его грудь, приподнялась и посмотрела на брюнета. После чего увалилась обратно.
Харгривза развеселила такая реакция, это она еще ничего не понимает спросонья, сейчас Бет полежит осознает и.. Пятый был прав, спокойно она пролежала недолго, после чего ее тело напряглось и случился взрыв.
Девушка отпрянула от парня и отодвинулась. Но в этом и проблема – двигаться было некуда, поэтому Элизабет просто свалилась на пол. Пятый не смог сдержать смеха. Он впервые так сильно смеялся до боли в животе и слез на глазах. Такой реакции он точно не ожидал.
— Смешно тебе, Харгривз? - она недовольно села, облокатившись на стену.
— Очень, это было веселее, чем я думал, - признался он.
— Что я вообще тут делаю?
— Оу, это я у тебя хотел спросить. У тебя в спальне кровать не сильно мягкая, и ты решила прийти ко мне?
— Нет! Это точно не было моим решением! Я четко помню, что уснула внизу, Лютер и Клаус донесли меня до спальни. Я точно уверенна, что засыпала у себя! - Элизабет притупила взгляд и резко вскочила, направляясь на выход. — Я их убью!
***
— Клаус, Лютер, вы мерзавцы, - Элизабет зашла на кухню с прихваченой в кладовке шваброй в руках.
— Я не при чем, это идея Клауса! - первый номер поднял руки вверх.
— С вас по 100 баксов, я же говорила, что Лизи первая придет, - сказала Эллисон.
— Ах, вы еще и ставки ставили, да я вас щас всех тут, - девушка ускорила шаг, замахиваясь шваброй. Но ей не дали сделать этого. Синяя вспышка появилась за ее спиной, после чего у не отобрали швабру и заломили руки за спину.
— Тшш, ты же не тиран, - смеялся Пятый.
— Вы встречаетесь? - с надеждой спросил Клаус.
— Нет! Пусти меня, дед! - продолжала вырываться Элизабет.
— Почему Пятый такой счастливый? - улыбнулась Ваня.
— Я сначала был зол, очень зол, но она так смешно с кровати свалилась.
— Я тебе щас, - девушка вырвалась и хотела ударить парня, как он снова телепортнулся ей за спину и на этот раз уже обнял ее, чтоб она не дралась.
— Почему ты такая злая сегодня? - улыбнулся номер пять.
— Действительно, почему же я такая злая?! Да пусти ты меня!
— Пущу, если успокоишься.
— А я не успокоюсь! Сейчас я как вырвусь и как врежу тебе!
— А ты сначала выберись!
— Эм, мы вам не мешаем? - между слов спросил Диего.
— Если ты меня сейчас не пустишь..
— То что?
И вот, как в замедленной съемке, Элизабет сильно дергается, Пятый не удерживает равновесие, и они дружно летят на пол. Парень в последний момент успевает выставить руки, чтоб не свалится на девушку.
— Прям как в турецких сериалах! - воскликнул четвертый.
— Ой, что сейчас будет, - схватилась за голову Ваня.
Пятый завороженно глядел на Бет. Он судорожно рассматривал ее лицо, пробегаясь вглядом по глазам, уже покрасневшим щекам, носу и часто останавливаясь на губах. Хотелось забить на всех и поцеловать ее прям тут на холодной плитке. Дыхание у обоих участилось, а сердца нашли общий ритм. Глаза в глаза, Пятый уже готов был решиться на поцелуй, как голос Грейс вывел их из транса:
— Пятый, Элизабет, вы чего на холодном полу? Простудитесь же.
Лизи тут же оттолкнула парня и стыдливо убежала наверх, предпочитая остаться без завтрака. Парень еще секунд десять сидел на полу, обдумывая произошедшее. Встал и направился заваривать себе кофе. Было видно, что каждый из ребят был в шоке и хотел высказаться, но Пятый перебил их:
— Скажете хоть что-нибудь по этому поводу, язык вырву.
Все тут же принялись доедать завтрак, а номер пять бахнул в кофе коньяка, чтоб протрезветь от нахлынувших чувств. Он молился, что Бет не читала его эмоции. Это единственное, что может его выдать.
***
Настало время тренировки. Пятый уже сидел в комнате и ожидал Бет. Было немного волнительно, парень нервно хрустел пальцами. Из головы никак не вылетало сегодняшнее утро. Как же он ненавидел Элизабет за нежность и слабость, которую он испытывает, находясь рядом с ней.
Наконец дверь распахнулась и зашла Лизи. Вгляд у нее был опущен вниз, а щеки были красные. Ей также как и ему было неловко.
— Привет.
— Привет.
— Прости за сегодня. Я не думал, что мы упадем. Ты сильно ударилась?
— Нет, все хорошо.
— Тогда давай тренироваться. Начинаем как всегда с повторения. Выбирай любое из пройденного, - парень протянул руки.
Элизабет разместилась поудобнее. Харгривз вздохнул и закрыл свою разбушевавшуюся нежность на замок. Девушка взяла его за руки и Пятый расслабился. Ее глаза засветились, минута, и парень сидит уже без недавней неловкости. Пара отдышалась.
— Впечатляет, тебе хватило минуты, чтоб это сотворить, - проговорил он. — Теперь, также как ты умеешь забирать, ты должна уметь отдавать. Попробуй.
Лизи взяла его за руки и опять прикрыла глаза, настраиваясь.
— Пятый, можешь встать? Я хочу попробовать стоя.
— Давай, - парень поднялся и они снова взялись за руки.
Попыток десять было не меньше, глаза девушки загорались, и Харгривз уже чувствовал малую часть той неловкости, но все так же быстро заканчивалось, глаза потухали, Элизабет сердито выдыхала и пробовала снова. Брюнет следил за тем, как она бесится от этого, бесится и пробует снова. Упертая. Внезапно, она стала тяжело дышать, а ее ноги подкосились, парень аккуратно подхватил девушку. Энергетическое выгорание. Оно случается, когда слишком много силы используешь. Пятый корил себя, что не заметил этого, когда это еще не довело до такого. Сейчас он держал ее на руках, глаза ее были прикрыты, и она все так же пыталась отдышаться.
— На сегодня хватит, - сказал он.
— Но почему?! У меня почти получилось!
— Я знаю, но у тебя энергетическое выгорание. Ты переутомилась, тебе надо отдохнуть.
— Ну еще чуть-чуть, - взмолилась Лизи.
— Нет. Завтра продолжим, начнем сразу с этого. Я верю, что у тебя получается, просто ты израсходовала заряд энергии дара в твоем теле. Тебе надо выпить чая с мятой и лечь поспать.
Харгривз телепортнул их в ее комнату и уложил Бет на кровать:
— Ты пока что переоденься, я пойду тебе чай заварю.
Пятый исчез в синей вспышке и возник уже на кухне. Конечно, хотелось обойтись без лишних вопросов, но на кухне был Клаус, что означало – неопрошенным ты не уйдешь.
— Потренировались? Зачем тебе чай с мятой? - лукаво улыбнулся четвертый.
— У Б.., у Элизабет энергетическое выгорание, - ответил Пятый.
— Так это для нее. Какой ты заботливый, ей так с тобой повезло.
— Отвали!
— Не ну серьезно, сколько вы еще будете тупить?
— Закройся, Клаус!
— Вы в курсе, что вы два тормоза! Уже все это видят, кроме вас двоих. Ты то тоже по-любому догадываешься. Почему не признаешься?
— Я не понимаю о чем ты.
— Ты влюблен в Элизабет, братец. А она влюблена в тебя.
— Я не влюблен! Я не знаю таких слов.
— Первая стадия – отрицание. Отрицай сколько хочешь, но твои глаза тебя выдают. Когда ты видишь Лизи, они сияют.
— Это может быть не обязательно влюбленность.
— Твои варианты. Или просто скажи, что чувствуешь рядом с ней.
— Я. Я не обязан с тобой это обсуждать.
— Пять, не будь нудным! Дай мне хоть раз побыть твоим старшим братом и дать тебе совет, - увидев выражение лица брата, Клаус продолжил. — Я знаю, что ментально ты старше меня, но я уверен, в чувствах ты разбираешься хуже. Так что в этом плане я старше. Ну же расскажи.
— Нежность, - почти прошептал Пятый и исчез в синей вспышке, не желая слышать дальше так как по победному лицу Клауса он догадался каков ответ.
Харгривз постучал к Элизабет.
— Входите!
— Я принес тебе чай, - сказал он, смотря на Бет. Она уже переоделась в ту самую сорочку и сидела в кровати, накрывшись одеялом, взгляд ее был уставшим.
— Спасибо, Пятый.
— Не за что. Отдыхай. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Через два часа он проверил Элизабет, она спокойно спала. Парень забрал с ее тумбочки чашку и подошел к ее столу. Взяв черный блокнот, он открыл страницу с собой на ней по-прежнему ничего не менялось. Если его чувства взаимны, почему страница пуста? Он еще раз посмотрел на Бет и вспомнил, как недавно он не мог уснуть, не зная, как себя чувствует девушка. Раздраженно выдохнув, он покинул комнату.
***
Спустя неделю все шло своим чередом. Элизабет уже умела полностью контролировать свои способности, могла с легкостью отдавать и забирать эмоции. После такого хорошего комплекса работы, Пятый дал Бет отдохнуть пять дней. Конечно, ему нравились совместные занятия, но он понимал, что девушка не железная и перенагружаться ей не стоит. На протяжении всей последней недели, Пятый с Элизабет почти не общались. Они могли пожелать друг другу доброго утра или спокойной ночи, быстро переброситься фразами бытового характера и все. И парень, и девушка сильно переживали по этому поводу, но ни один, ни вторая не решались на первый шаг.
Сегодня вечером у них должна была состояться долгожданная Пятым тренировка. У него была небольшая идея, чтоб еще больше усилить девушку. Правда теперь тренировки не будут такими, как раньше. Как минимум неделю, а дальше брюнет посмотрит.
Пятый заваривал себе кофе. На кухне также находились Ваня и Эллисон, они о чем-то бурно общались, но парень не особо вникал. Он ждал ее.
С недавних пор парень встает очень рано и всегда утром ждет, когда на кухню спустится Бет. Чтобы просто сказать ей: "Доброе утро". И чтобы она ответила в ответ. Настроение у парня сразу подымалось, и день считался удавшимся.
Но сегодня она запаздывала. Обычно в семь утра она уже завтракала. А другие ребята наоборот спали. Сейчас половина восьмого и брюнет старался расстянуть трапезу, заваривая себе уже третью кружку. Просто чтобы банально увидеть ее и обменяться столь простой фразой.
— Пятый, ты что не выспался? На тебя не похоже, - сказала Эллисон, наблюдая, как он медленно пьет третий стакан кофе.
— Ага, вчера поздновато лег, - соврал он.
— Почему бы тебе просто не пойти поспать? - задала вопрос уже Ваня.
— Предпочитаю не терять время дневным сном.
— Столько кофе вредно, Пятый, - услышал он родной голос и обернулся. Бет.
— Доброе утро! - протянул Пятый.
— Доброе утро! - ответила девушка.
— Доброе утро, Лизи, скажи же мы правы.
— Да, Пять, столько кофе вредно подростковому организму.
— Ты тоже подросток.
— Но я и не пью столько кофе.
Номер пять отхлебывал напиток и наблюдал за Бет. Утром она всегда выглядела особенно. Она была в помятой пижаме или ночнушке, с сонным лицом, но уже с расчесанными волосами, заплетенными в пучок.
Харгривз допил кофе и уже хотел покинуть кухню, как Эллисон заговорила:
— Лизи, не хочешь сегодня устроить девичник? Сегодня будет полнолуние, посидим на крыше, выпьем, пообщаемся, до скольки у тебя тренировка?
— Ну начнется в пять, а во сколько закончится не знаю, но к полнолунию успею, так что я за!
— Ты сначала оттренируйся, - улыбнулся Пятый.
— Проще простого.
— Сегодня специально тебя загоняю. Посмотрим, зватит ли у тебя сил идти пить.
— Давай, давай.
Парень ухмыльнулся и направился к себе в комнату, точно зная, что никогда не сможет этого себе позволить.
***
Клаус и Пятый ждали Элизабет в комнате тренировок.
— И зачем я тут? - спросил четвертый.
— Сейчас все узнаешь, - хмуро ответил номер пять. Его не забавляло присутствие Клауса, только бесило.
— Ну старик, не хмурься, а то морщинки появяться, - усмехнулся тот, а вот его наобоот забавляла вся эта ситуация. — Я так рад, что ты позвал меня! Это как романтическое кино в первом ряду!
— Заткнись!
— Вы до сих пор не встречаетесь? И сколько собираетесь тянуть?
— Отвянь, Клаус. Мы тут не чтобы Элизабет обсуждать.
— А когда мы можем ее обсудить? Точнее твою любовь к ней.
— Ты можешь помолчать.
— Я бы мог дать тебе совет.
— Мне не нужны твои советы.
— Да брось, ты же любишь ее, люююбишь, - протянул номер четыре, веселясь с реакции брата.
Пятый тут же вскочил и замахнулся на Клауса, но дверь открылась, и вошла Элизабет.
— А вот и виновница раздора, - улыбнулся четвертый, смотря на номера пять и поигрывая бровями.
— Что тут происходит? Привет, Клаус.
— Привет, Лизи, да вот у Пятого переходный возраст, никак не угомонится.
Брюнет прошел к напольной доске, нервно потирая виски. Он посмотрел на Бет, на ее лице была легкая усмешка.
— Уймитесь оба, - протянул Пятый.
— Так, зачем ты нас тут всех собрал? - спросил Клаус.
— Я долго думал, как продвинуть уровень способностей Элизабет. И решил разнообразить ей рацион эмоций и заодно добавить азарта, - парень расчертил некую таблицу.
— Интересно, - сказала девушка, а парень повернулся к доске, скрывая довольную улыбку.
— В первой колонке – задание. В остальных время. Я даю тебе одно из заданий и ты должна выполнить его за 1 минуту. Если справляешься – тебе балл, если нет, то балл уходит мне, в конце тренировки мы считаем баллы, кто проигрывает – выполняет желание победителя. Если ты выигрываешь, ограничение по времени на следующей тренировке уменьшается, если проигрываешь, остается прежним.
— Пятый, да ты мозг, - сказал Клаус. — Тебе и правда не нужны мои советы.
— Какие советы?
— Никакие, это не то о чем ты подумал, Клаус. Простой азарт.
— Но я подал тебе идею!
— Которой я пользоваться не буду, и еще Клаус не поддаваться, я прекрасно знаю, когда мне врут.
— Ты все равно проиграешь, - ухмыльнулась Бет.
— Посмотрим, Элизабет, ну что приступим?
— Давай.
— Итак первое задание простое определить эмоции Клауса, я засекаю время, когда возьмешь его за руку, - Пятый поднял секундомер вверх и, когда Бет взяла Клауса за руку, включил его.
Ревность ударила в сердце. Он хмуро поглядывал на них и не сразу остановил время, когда Элизабет выкрикнула ответ, а Клаус с ним согласился.
— Пятнадцать секунд, неплохо, - процедил Пятый, смотря, как они не расцепляют руки. — Отпустите руки, не мухлюйте, - не выдержал он и поставил в первую колонку букву Э, которая означала победу Элизабет.
— Не злись, Пятый, умей проигрывать, - улыбнулась победительница.
— Радуйся, радуйся, Элизабет, но помни у меня еще два раунда. Следующее задание отбор эмоции, старт по рукам.
Пара взялась за руки, и начался процесс. Секунд через двадцать у девушки загорелись глаза, и спустя время они отцепились, примаясь тяжело дышать.
— Ты невероятная, Лизи, - сказал Клаус.
— Сорок шесть секунд, - сказал Пятый, пытаясь изобращить недовольство, хотя он был безумно рад за нее.
— Ха, Пятый, в любом случае победа моя!
— Я рад, но осталось еще одно задание, верни ему то, что забрала, - согласился он, и Бет приступила к заданию. —Пятьдесят семь секунд, успела.
— Три – ноль, с тебя желание.
Элизабет была так рада, что Пятый не смог скрыть улыбки. Но девушка тут же набросилась с объятиями на Клауса, из-за чего лицо номера пять мгновенно посерьезнело. Она развернулась и направилась к Пятому. Элизабет положила руку ему на плечо, парня пробило током.
— Ну не расстраивайся, Пять, - она похлопала его по плечу.
А Пятому от одного прикосновения захотелось ее поцеловать. Сейчас нежность в груди растекалась слишком болезненно. Если он ее сейчас обнимет будет прям очень много вопросов? Пятый отмахнулся от этой мысли и увернулся от руки Бет, как бы он этого не хотел.
— Ты так сильно расстроился? Я не буду слишком сложное желание загадывать, - ее глаза взволнованно забегали по его лицу.
— Все нормально, Бет, иди, ты свободна, как придумаешь желание, скажешь, - ответил он. Элизабет удивилась от произнесенного парнем формы имени и непонятливо уставилась на него. Брюнет, осознав, что сказал, отвернулся, скрывая смущение, которое одолело его, какой же он идиот. Элизабет, не зная, что еще сказать, попрощалась с Клаусом и ушла.
Пятый продолжал стоять лицом к доске, что она теперь о нем думает. Что он простая обиженка. А его просто захлестнули чувства и он не мог им поддаться и поцеловать ее. Он тяжело вздохнул, когда почувствовал руку на плече:
— Уйди, Клаус.
— Давай поговорим, как брат с братом.
— Я не хочу говорить об этом!
— Тебе это нужно.
— Ты ошибаешься.
— Нет, это ты ошибаешься, Пятый. Я все видел сегодня, ты ее ревновал, и перестань это отрицать. Я знаю, что ты не расстроился поражению. Это было что-то другое. Это что-то я и хочу обсудить.
Брюнет вырвался и с грохотом опустился на стул, хватаясь руками за голову. Чувства били слишком сильно. Если сначало это было приятно и щекотно, то сейчас это ощущалось больно. Сердце стучало слишком сильно, будто сейчас пробьет грудную клетку. Его симпатия, медленно превращалась в то, что он называл одержимостью. Люди же называли это любовью. Его буквально трясло от нахлынувших чувств, почему любить так больно?
— Пятый, все нормально? - спросил четвертый, он никогда не видел брата таким.
Брюнет молчал, отходя от произошедшего. Спустя минут пять он встал и направился на выход:
— Нормально.
Однажды, когда Куратор спрашивала его, хочет ли он найди вторую половинку, он ответил что нет. На вопрос почему, Куратор получила ответ: "Я не хочу влюбляться. Любовь – это одержимость, болезненная одержимость". Она спросила: "Ты когда-то влюблялся?". Харгривз отрицательно помотал головой. "Тогда почему ты так в этом уверен?". "Мое чутье меня никогда не подводило. И я видел многое. Я убил многих влюбленных, которые готовы были принять на себя тяжелые пытки, лишь бы защитить друг друга. Ладно, если это родные тебе люди, но если это абсолютно незнакомый человек. Это же нужно так любить, чтоб быть готовым принять все пытки, сохраняя жизнь любимого или любимой."
Сейчас Харгривз был уверен, что он один из таких. Одержимых.
Болезненно влюбленных.
***
Элизабет в недоумении покинула комнату. Неужели Пятый так расстроился из-за поражения? Девушка постаралась выкинуть парня из головы, но он не собирался уходить. Последнее время они стали очень близки, перепалки случались все реже, а ее сердце с его присутствием билось все чаще.
Лизи поднялась на крышу, где ее уже ждали Эллисон и Ваня.
— О, Лизи, садись, - сказала Эллисон и Элизабет присела.
— Ну что как прошла тренировка? - спросила Ваня.
— Неплохо, Пятый придумал какую-то новую программу. Он поочереди будет вас вызывать, и мы с ним соревнуемся на время. Сегодня я выиграла, и он должен мне желание.
— Ого, и что ты попросишь?
— Не знаю.
— А он сам как отреагировал на проигрыш? - не унималась седьмая.
— Плоховато, он расстроился, - пожала плечами Элизабет, отпивая вино.
— Так ладно девочки, я вас позвала, чтоб кое-что рассказать, - начала третья. — Я завтра уезжаю к Патрику на живой разговор. Если дело дойдет до суда, то значит будет суд. Я не могу просто так отпустить Клэр. Вы меня поддержите, если что?
— Конечно, Эллисон, даже не переживай. Езжай и надери ему зад.
— Да, это сильное решение, ты молодец, что не отступаешь, - улыбнулась Лизи.
— У меня тоже есть новость! - воскликнула Ваня. — У меня завтра выездной концерт. Мы едем в деревушку неподалеку, будем выступать для детей из приюта.
— Это замечательно! - захлопала Эллисон в ладоши.
— Да, Ваня, удачи.
— И буквально через две недели у меня будет концерт тут. Причем достаточно элитный. Придете?
— Конечно, еще и всех утянем, - ответила Элизабет, на что Эллисон кивнула.
— А у тебя что нового, Лизи? - спросила третья, и та задумалась.
— У меня ничего, все идет своим чередом.
— А как у вас с Пятым? - улыбнулась седьмая.
— Всмысле? Ну, как обычно. А что?
— Долго вы собираетесь тормозить? - закатила глаза кудрявая.
— Не понимаю о чем ты.
— Уже все видят, что вы любите друг друга! Почему вы еще не вместе?
— Эллисон, я..
— Лизи, пойми это видят все. Если хочешь скрыть, смотрела бы на него менее завороженно. В чем проблема встречаться?
— Я не уверена в своих чувствах. А в его тем более. Он то слишком милый, то слишком холодный. Не понимаю с чего вы взяли, что он в меня влюблен?
— Сегодня на кухне он выпил три чашки кофе, распивал их очень медленно, будто чего-то ждал. Точнее кого-то. Как только ты пришла, он пожелал тебе доброго утра и ушел.
— С чего вы взяли, что он ждал меня. Может он и в правду не выспался.
— Какие все влюбленные слепые. Еще пример. Когда вы спали вместе. Клаус рассказал, что он во сне назвал тебя Бетти, а потом поцеловал в макушку. И еще. Обычно каждый из вас встает рано, а тут вы проспали до двенадцати дня.
— Эллисон, мы были пьяны.
— Мы тоже, но просто прими тот факт, что вам было хорошо вдвоем.
— У меня тоже есть пример! - сказала Ваня. — Когда у тебя было энергетическое выгорание, ты тоже долго спала. Мы хотели пойти тебя будить. Но Пятый строго-настрого запретил.
— Простое сожаление, я тогда правда вымоталась.
— Пятый не умеет выражать чувства, но с появлением тебя, он стал эмоциональнее.
— Потому что я эмпат.
— Ой, да ну тебя, - отмахнулась Эллисон, наливая себе еще вина. — Примите, как должное, что вы влюблены. Хватит носиться друг от друга, как ошпаренные.
Элизабет залпом выпила бокал вина и попросила еще. Она вообще быстро пьянела, а сейчас, выпив уже четыре бокала, была не в ресурсе. Девчонки тоже напились и стали вспоминать детство, громко смеясь и матеря отца. Просидели они так часа три, не меньше, после чего разошлись.
***
Даже после пьянки Элизабет умудрялась рано вставать. Она спустилась на кухню, там завтракал Лютер и Диего.
— Доброе утро.
— Доброе утро, Лизи.
— Доброе.
— Вы сегодня рано, - сказала девушка, выпивая таблетку от похмелья.
— Мы сейчас по делам уезжаем, - ответил первый.
— И по каким же?
— Клаус попросил нас съездить с ним к его знакомому, тот ему что-то задолжал, и мы с Лютером должны выбить из него это что-то, - закатил глаза второй.
— И вы так просто согласились? Никогда не поверю!
— Ну он узнал наши тайны и грозиться их всем рассказать, поэтому приходиться ехать.
— И что за тайны?
— А тебе расскажи, - пробурчал Диего и направился на выход.
— В общем мы уехали, Лизи!
— Пока!
Девушка стала делать себе завтрак, голова все никак не проходила. Ненавистное похмелье. Элизабет заваривала кофе, когда на лестнице послышались шаги.
— Доброе утро, пьяница, - улыбнулся Пятый.
— Отвянь.
Харгривз проследил за движениями девушки:
— Сделаешь мне кофе?
— А ты мне что?
— Могу пойти цветочек во дворе сорвать, пойдет?
— Ц, ничего мне не надо.
— Кстати, где все?
— Мальчишки поехали на какие-то разборки, у Вани концерт в соседней деревне, Эллисон поехала отстаивать права на дочь.
— Хм, смело.
— Да, она просила поддержать ее в суде, если до этого дойдет.
— Элизабет, ты нормально себя чувствуешь?
— А как ты думаешь, после трехчасовой пьянки я нормально себя чувствую?
— Ты прям бледная, не похоже на похмелье.
— Все нормально, Пятый, - она поставила перед ним кофе. — Приятного аппетита, я к себе.
***
Спустя два часа голова у Лизи раскалывалась и ее сильно знобило. Тут она начала догадываться, что это далеко не похмелье. С горем пополам встав, она направилась на кухню за аптечкой. Там сидел Пятый. Ну все неопрошенной Элизабет не уйдет.
— Что ты тут делаешь? - слабо спросила она.
— Ты мне скажи, ты серьезно думаешь, что я сижу в соседней комнате и не слышу, как ты шмыгаешь носом, - строго спросил он. — И зачем сама пришла? Могла бы попросить, иди ложись, я сейчас все принесу.
— Не стоит, Пятый, - Лизи подошла к нему и попыталась забрать градусник.
— Не стоит, Элизабет, меня выводить, делай что я сказал.
Элизабет послушно направилась в комнату.
Пятый пытался разобраться в этих гребанных таблетках. Конечно, лучше было бы оставить это дело Бет, которая наверное в этом разбирается, но ему хотелось самолично позаботиться о ней. Он был очень рад, что дома больше никого нет, и он является для нее спасителем. Отыскав жаропонижающее с противовирусным, заварив чай с лимоном и прихватив с собой градусник, парень направился к Элизабет.
Он сразу начал подозревать, что после посиделок на крыше она простудилась. И его догадки подтвердились бесконечными шмыганьями.
— Так, вот мерь температуру, - он недовольно протянул градусник.
— Пятый, если тебе сложно, - начала Лизи, но ее перебили.
— Помолчи, Элизабет, мерь, - ответил Харгривз, изучая инструкцию таблеток.
— Ты что не знаешь, как ими пользоваться? - усмехнулась Бет.
— Конечно знаю, просто перепроверяю, или ты хочешь, чтоб я тебя траванул?
— Я хорошо разбираюсь в лекарствах, у тебя не получится этого сделать, - она улыбнулась.
— Вот невезуха, - в тон ей ответил он. — Давай градусник.
— Тридцать семь и восемь. Думаю для жаропонижающего мало. Просто дай мне противовирусное.
— Я и сам знаю. Вот таблетка, вот чай. Постельный режим и пей много воды.
— Которую ты кстати не принес, медбрат, - не переставала улыбаться Элизабет.
— Секунду, - сказал Пятый и исчез в синей вспышке. Через несколько секунд вернулся обратно.
— Спасибо, я спать.
— Если что постучишь в стену, только не вставай. Хорошо?
— Хорошо, медбрат.
***
Спустя время парень не мог сидеть у себя в комнате. Его не покидало чувство тревоги. Он телепортнулся к Бет. Она спала, но плохо. Сильно ворочилась и дрожала. Скорее всего поднялась температура. Пятый коснулся ее лба тыльной стороной ладони. Горячая.
— Эй, Бет, - он слегка потрес ее за плечо. — Вставай, у тебя температура.
Она резко открыла глаза, принимаясь судорожно дышать:
— Пятый, ты тут.
— Все хорошо, Бет, я тут, дыши, - Харгривз поглаживал ее по голове, успокаивая.
— Как хорошо, что ты тут, - ответила Лизи, хватая его за свободную руку.
Парня пробило дрожью, мурашки пробежали по телу, а сердце болезненно забилось. Он вздохнул, понимая, что нельзя отпускать руку.
— Что случилось, Бет, расскажи, заодно померь температуру.
— Мне снился сон, как я появилась на свет. Моя мама была обычной студенткой и сидела на лекции со своим молодым человеком. Внезапно у нее округлился живот, и начались схватки. Благо преподаватель была взрослая женщина, она помогла принять роды. Моя бабушка не приняла меня. Она сказала, что мама меня нагуляла и не верила, когда ей сказали, что это получилось неожиданно и что она была не единственной спонтанно родившей в этот день. Но та все отрицала и не хотела верить. Она была согласна на меня лишь при одном условии. Если мама найдет отца и съедет к нему. Мамин молодой человек не хотел брать такую ответственность и бросил ее. Мама, отчаявшись, сдала меня в приют, - у девушки потекли не прошенные слезы.
— Тише, тише, все хорошо, Бет, - он продолжал гладить ее по голове и одновременно массажировал ее пальцы. — Не нужно плакать, голова болеть будет.
Элизабет хотела успокоиться, она ненавидела плакать при ком-то. Показывать свою слабость. Но получалось только хуже, от безысходности она разрыдалась еще больше.
Пятый лег рядом с ней, доставая градусник и откладывая его, после чего аккуратно обнял девушку.
— Милая Бет, не плачь, все хорошо, твоя мама тебя ни не любила, раз так долго не расставалась с тобой и искала способы оставить тебя. Ей просто не оставляли выбора, - он обнимал ее и боялся, что она может услышать, как бешенно реагирует на это его сердце. — Элизабет, у тебя температура. Тебе нужно выпить таблетку и еще поспать. Перестань плакать, все нормально.
Девушка успокоилась и слегка приподнялась на локтях, высвобождаясь из объятий, которые ей понравились.
— Спасибо, Пятый, - благодарно улыбнулась она, после слез стало легче дышать.
***
Спустя неделю Элизабет поправилась благодаря Пятому и немного другим. Эллисон так и не возвращалась, не звонила и сама на звонки не отвечала. Лизи слегка переживала за третью и молилась, чтоб у нее было все хорошо.
Сейчас Академия Амбрелла завтракали на кухне полным составом, кроме Эллисон. Пятый поглядывал за Элизабет, за время ее болезни они сблизились, что не могло его не радовать. Сердце конечно давило, но он старался не обращать на это внимание.
Неожиданно на кухню заходит Эллисон, держа Клэр за руку.
— Боги, Эллисон! Ты смогла! - Элизабет вскочила первая, обнимая третью. — Привет, Клэр, я Лизи! - она протянула руку девочке, на что та скромно ее пожала.
— Господи, наконец-то я увидел свою племяшку, я Клаус, малышка, - присел на корточки Клаус, а девочка улыбнулась.
— Клэр, а это тот самый герой из моих рассказов, - сказала номер три, указывая на Лютера.
— Лютер! - девочка обняла его за ноги, и все посмеялись.
— Ну здравствуй, племянница, - Пятый подхватил ее на руки. — Я Пятый.
— Это как цифра?
— Как цифра. Смотри как я могу, - он опустил Клэр на пол, боясь, что она плохо перенесет перемещение и телепортнулся за ее спину, она захлопала в ладоши.
— Круто!
Элизабет улыбнулась. Пятый так хорошо относился к Клэр. Наверное к своим детям он будет относиться еще лучше. Лизи покраснела от собственных мыслей и подошла к счастливой маме:
— Как тебе это удалось?
— Патрик нашел себе другую, и они ждут ребенка, поэтому он согласился отдать мне Клэр с учетом, что сможет ее навещать.
— То есть этого ублюдка, мы тут будем наблюдать.
— Возможно. Но не всегда же. Главное, что Клэр теперь со мной.
— Я тебя поздраляю! - Бет обняла Эллисон. — Клэр, шоколадку будешь?
— Да! - ответила она, и Лизи дала ей шоколад.
К ней подошел Пятый:
— Она милая, правда?
— Да, я бы в детстве растерялась, если б на меня все так налетели, а она держится, - воспоминания о детстве заставили ее погруснеть. — Благо таких моментов у меня не было.
Пятый сочувственно положил ей руку на плечо:
— До счастья осталось совсем немного, Бет. Надо просто подождать.
***
Пятый объяснял Эллисон план тренировки, и что от нее требуется. Клэр сидела рядом и рисовала.
— То есть я просто подопытный кролик? - спросила третья.
— Типа того, только без вранья.
— Привет всем. О сегодня Эллисон, - сказала зашедшая Бет.
— Да, и так же напоминаю, сегодня у тебя пятьдесят секунд.
— Помню. Давай начинать. Готовься проигрывать.
— А во что вы играете? Можно с вами? - спросила Клэр, откладывая карандаши.
— Прости, Клэр, это игра на двоих. Я должна выполнить задание за назначенное время. Но ты можешь просто поболеть за кого-нибудь.
— Пятый! Пятый! Давай! - захлопала она в ладоши, а Элизабет погрустнела.
— Выкуси, - обрадовался Пятый, но заметив ее выражения лица замолчал. — Погоди, ты что расстроилась? - он наклонился к ней, слегка улыбаясь.
— Ой, отвянь. Мне плевать, все равно я тебя выиграю, - она упала на стул и посмотрела на Эллисон, которую веселили их споры.
— Старт по рукам, - ответил он, веселясь. Сегодня он специально выбрал Эллисон, чтобы не беситься от ревности.
— Веселье и какая-то как будто тревога.
— Эллисон, подтверждаешь?
— С тревогой не попала, я чувствую веселье и заинтересованность процессом.
— И кому балл? - спросила разочарованная в себе Бет.
— Пусть Эллисон решит.
— Прости, Лизи, но перепутать тревожность с заинтересованностью, как по мне грубоватая ошибка, - сказала номер три, и Элизабет грустно кивнула. Сегодня все против нее.
— Не расстраивайся, Элизабет, а соберись, - сказал Пятый, поднимая вверх секундомер.
По итогам второго раунда Элизабет забрала у Эллисон веселье и уложилась во время.
— Ну что решающий раунд? - спросила она, надеясь на свою победу.
— Давай, давай.
Элизабет схватила третью за руки и попыталась отдать ей веселье, но у нее не выходило. Глаза даже не загорались. Наконец она настроилась и выполнила задание. Но Бет уже была готова слышать неутешительный результат.
— Пятьдесят две секунды, это поражение, Элизабет. С тебя желание.
— Хорошо, я устала, пойду отдохну, - она расстроенная покинула комнату. Что с ней сегодня? Допустила такую глупую ошибку в самом легком задании и не смогла вовремя передать эмоцию.
Перед ней возникла синяя вспышка:
— Эй, Элизабет, не расстраивайся. Ты просто после болезни. Это нормально. Я уверен, ты востановишься и все будет хорошо. Между прочим Клэр отругала меня.
Элизабет улыбнулась:
— Спасибо, Пятый. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
***
У Вани был ее первый элитный концерт, где она была первой скрипкой. Конечно же, вся семья Харгривзов, включая Элизабет, была приглашена на это мероприятие.
Пятый собирался у себя в комнате. Сегодня у него был ответственный день. Он наконец сменил форму Академии на строгий костюм. Еще раз повторил весь сценарий в голове и спустился вниз. И обомлел.
Бет стояла рядом с Эллисон. На ней было черное платье с вырезом на ноге. Оно идеально подчеркивало ее фигуру, изящество и женственность. Свои русые волосы она завила, и сейчас они волнами раскидались по ее плечам.
— Пятый, мы только тебя и ждем! Что ты там так долго делал? - спросил Лютер.
— Собирался. Поехали уже.
— Так, ну я за рулем, один кто-нибудь рядом со мной и четверо сзади, - проговорил номер один, залезая в машину. Спереди так же села Эллисон. Клаус, Диего, Пятый и Элизабет разместились сзади.
Всю поездку Пятый поглядывал за Бет. Сегодня самый подходящий момент для признания, нужно только решиться.
— Ты сейчас в ней дыру прожжешь, - прошептал на ухо Клаус, и Пятый демонстративно отвернулся. — Да ладно тебе, я же не запрещаю. Но ты хотя бы не просто смотри, а поговори с ней.
— Я тебя не спрашивал, как лучше, - пробурчал номер пять и принялся рассматривать свои руки, и еще раз прокручивая весь заготовленный сценарий.
Наконец они приехали, сидеть плечом к плечу с Элизабет было неимоверно трудно. Ребята зашли в здание по приглашению и разбрелись по залу, ожидая концерт. Пятый старался не упускать Бет из виду и искал подходящий момент.
Заиграла медленная музыка. Парни стали приглашать девушек для танца. Харгривз поглядывал на девушку, которая прислонилась к стенке, чтоб не мешать танцам. Пятого кто-то тронул за плечо:
— Красавчик, не хочешь потанцевать?
— Нет, я не танцую, - ответил он какой-то блондинке. И поймал на себе взгляд Бет. Ему показалось, или она ревнует?
Его снова тронули за плечо:
— Давай, братец, это твой шанс.
Пятому в первый раз не захотелось ударить Клауса. Он кивнул и направился к ней.
— Элизабет, я придумал для тебя желание, - сказал парень, подойдя к ней.
— Если это что-то глупое..
— Потанцуй со мной, - перебил он ее.
Концерт проводился при свете, поэтому Пятый легко разглядел, появившийся на ее щечках румянец.
— Права на отказ у тебя нет, это мое желание, - он взял ее за руку, утягивая в самую глубь танцпола.
Парень притянул к себе Элизабет, укладывая руки на ее талии. Девушка в ответ разместила свои руки на его плечах.
Пятый чувствовал, как тяжело она дышит, как от его прикосновений ее тело дрожит и покрывается мурашками. Пришло время для вопроса, волнующего его очень давно:
— Что между нами, Бет? - он наклонился к ее лицу, чтоб она расслышала.
— В каком смысле? Ничего, - ее щеки еще больше покраснели, и проговорила она это с запинкой.
— Это неверный ответ, моя дорогая Бет. Если это так. Тогда почему ты так тяжело дышишь? - Харгривз склонился еще ниже, губами касаясь ее уха.
— Ты что пьян?
— Нисколько. Ты не ответила на вопрос.
— Тут жарко и людей многовато. Душно просто, - дрожа, ответила Элизабет. Сейчас ей хотелось убежать. Их разговор становился слишком интимным.
— Тогда почему твое тело дрожит, когда я делаю вот так, - Пятый пробежался пальцами от ребер до талии. Девушка снова тяжело вздохнула.
— Перестань.
— И щеки у тебя красные, или это тоже из-за жары?
— Пятый.
— Молчи, Бет. Просто молчи, - он склонился к ее лицу, и их губы наконец встретились. На что Лизи лишь вопросительно промычала. Сама гордость. — Перестань сопротивляться, Бет. Ты ведь тоже этого хочешь, - он снова коснулся ее губ, сжимая ее талию, и улыбнулся, когда она с облегченным вздохом приоткрыла губы, позволяя целовать себя.
Целовать Элизабет было прекрасно. В тысячи раз лучше, чем он себе представлял. Их сердца казалось бы нашли общий ритм, и сейчас проигрывали симфонию. Пятому наконец стало легко. Нежность больше не давила так больно. Сейчас она приятно расстекалась по всему телу и через поцелуй передавалась Элизабет. Целовалась она прекрасно, умопомрачительно, божественно. В общем Пятый не мог подобрать слов для точного описания этого чуда. Хоть и чувствовалось, что для девушки это был ее первый поцелуй, она держалась уверенно и получалось у нее замечательно. Харгривз посмотрел на Бет. На щеках до сих пор был румянец, глаза были прикрыты и из них текла слеза. Парень нехотя отстранился:
— Что случилось, моя милая Бет? - он провел пальцем по ее щеке, смахивая слезу.
— Все. Все хорошо. Я. Просто. Счастлива, - ответила она и уткнулась ему в грудь, скрывая другие слезы.
Пятый улыбнулся, обнимая ее и прижимая ближе. Он оставил легкий поцелуй на ее макушке и наконец сказал:
— Я люблю тебя, Бетти.
Она подняла голову, смотря на него. Глаза ее восторженно горели, а губы растянулись в счастливой улыбке:
— Я тоже тебя люблю.
Харгривз выдохнул, прикрывая глаза и снова обнимая девушку.
Танец давно закончился, а влюбленные не отлипали друг от друга. Они могли бы простоять так вечно. В объятиях друг друга. Тело к телу. Сердце к сердцу.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Я одержим тобой, Бет.
Элизабет не нашла, что на это ответить, лишь первая примкнула к его губам, зарываясь руками в его волосах. Пятый снова перехватил инициативу на себя, водя руками по ее талии, чем вызывал у нее бурю эмоций.
— Пятый, ущипни меня. Мне же это не снится? - в перерывах между поцелуями спросила Лизи.
Тот лишь слегка прикусил ее за губу, от чего девушка зашипела.
— Я вполне реален, хотя сам до сих пор не верю в происходящее, - он отстранился, и они соприкоснулись лбами тяжело дыша. Элизабет легонько ущипнула парня за плечо.
— Это я доказываю, что реальна.
Парень улыбнулся, целуя ее в нос:
— Я тебе верю, - он посмотрел на нее взглядом полным любовью.
Ее щеки снова порозовели, и она опустила глаза в пол.
— Ты очень милая, когда смущаешься, у тебя щечки розовые становятся, - сказал он, умиляясь с ее постоянного смущения.
— Ты слишком откровенничаешь, Пятый, - ответила она, скромно смотря ему в глаза.
— А ты смущаешься от всего подряд, но мне это нравится.
Она еще сильнее обняла его, чувствуя, как сердце отбивает бешенный ритм.
— И как меня только угораздило влюбиться в тебя, Пятый Харгривз?
Парень улыбнулся и провел по ее волосам:
— Так же, как и мне в тебя, Элизабет Харгривз.
***
Следуюшим утром парень проснулся очень рано. Он спустился на кухню в надежде увидеть там Бет. Но она видимо еще спала. Пятый решил пока что приготовить им завтрак, зная, что совсем скоро его Элизабет проснется.
И он был прав, как только он поставил две горячие кружки свежесваренного кофе на стол, со стороны лестницы послышались шаги.
— Доброе утро, - раздался такой родной голос.
— Доброе утро, - ответил брюнет и направился ей навстречу, разводя руки для объятий.
Элизабет улыбнулась и с удовольствием нырнула в них. Они постояли так некоторое время, наслаждаясь моментом, после чего парень легонько коснулся ее губ своими, и они сели завтракать.
— Доброе утро, Пятый и Лизи! - услышали они детский голос и обернулись, на кухню спускалась Клэр.
— Доброе утро, бусинка! Мама спит? - ласково спросила Элизабет.
— Да, а мне не спится, бабушка Грейс вчера уложила меня спать слишком рано.
— Кушать будешь?
— Да, Лизи, я хочу чай и сэндвичи, как у вас!
— Сейчас все будет, - Бет встала, но парень остановил ее.
— Давай, ты займешься чаем, а я сделаю сэндвичи.
— Давай, - улыбнулась девушка, беря Клэр на руки и усаживая ее за стол. — Подожди чуть-чуть, бусинка, мы сейчас все приготовим.
Наконец все было готово, и они продолжили трапезничать, но уже втроем.
— А вы встречаетесь? - вдруг спросила Клэр, из-за чего Элизабет подавилась кофе, Пятый заботливо похлопал ей по спине.
— Да, - ответил парень, проводя по волосам Бет, которая так и не отошла от услышанного.
— Это значит скоро вы поженитесь и родите мне двоюродного брата или сестренку, - сказала довольная Клэр.
— Обязательно, - снова ответил Харгривз, а девушка сильно покраснела, пихая его в бок. — Что?
— Перестань меня смущать, - прошипела она, отпивая кофе.
— Я делаю это не осознанно, - сказал брюнет, поднимаясь со стула. — Так, моя милая Бет, мне нужно по делам, скоро вернусь, - сказал он, наклоняясь к ней и оставляя поцелуй на ее виске.
— Хорошо, пока.
— Пока, Пятый, - выкрикнула Клэр.
— Да я ненадолго, - улыбнулся он и покинул Академию.
***
Клэр и Элизабет позавтракали. Лизи собиралась мыть посуду, но девочка ее остановила:
— Лизи, поиграй со мной, мне скучно.
— Слушай, бусинка, мне сейчас надо вымыть посуду и привести себя в порядок, давай ты сейчас пойдешь к себе в комнату, приготовишь игрушки, а минут через двадцать за тобой зайду я, и мы пойдем играть в сад. Хорошо?
— Хорошо, - она счастливая убежала наверх.
Бет принялась мыть посуду, послышался звук входной двери.
— Пятый, ты уже вернулся? - спросила она, домывая последнюю кружку.
— Да.
Элизабет выключила воду, повернулась к любимому и ахнула:
— Пятый..
— Я не знал, какие ты любишь, поэтому купил по совету флориста. Он вроде сказал, что это пионы, - проговорил он, протягивая девушке букет.
— Спасибо, они прекрасны, - она вдохнула приятный запах, уложила букет на стол и обняла брюнета. — Ты лучший.
Харгривз в свою очередь оставил невесомый поцелуй на ее щеке. Бет слегка отстранилась, смотря на парня. На что тот нежно ее поцеловал, но на этот раз уже в губы. Его руки блуждали по ее талии, в то время как ее зарывались у него в волосах. Элизабет уловила шаги на лестнице и отстранилась, изучая помешавшего. Им оказался Клаус.
— Ну все, нам не сбежать, - озвучил ее мысли Пятый.
Клаус конечно все видел, от поцелуя до раскрасневшейся Элизабет. Он ускорил шаг, приближаясь к ним.
— Голубки, я так за вас рад! Ну наконец-то я дождался! - он поочереди обнял каждого и сел на стул напротив них. — Ну что рассказывайте.
— Что рассказывать? - удивилась Лизи.
— Как до этого дошло, когда вы успели?
Элизабет сильно смутилась и посмотрела на возлюбленного:
— Слушай, Пять, меня Клэр ждет, дальше сам, - она схватила букет и убежала наверх.
Пятый улыбнулся и поведал четвертому историю, улыбка не сходила с его лица, а румянец то и дело появлялся на его щеках.
***
Об отношениях Элизабет и Пятого уже к обеду знала вся семья. Это конечно заслуги Клауса, который казалось, был счастлив больше самой пары.
Вечером ребята договорились посидеть, поболтать, а заодно отметить счастье влюбленных.
Девушки готовили ужин, а парни жарили шашлыки на заднем дворе Академии. Сейчас был июнь месяц, поэтому самое время для вечерних посиделок в саду.
— Ну что, Лизи, мы ждем больших подробностей, - нетерпеливо сказала Эллисон.
— Каких именно? - слегка смутилась Элизабет.
— Ну, как вы начали встречаться? - добавила седьмая.
— Вас всех только одно интересует. Ну, в общем он пригласил меня на танец на твоем концерте, тогда и признался.
— А по подробнее? - не унималась кудрявая.
— Какие потробности вам нужны, я не понимаю. Говорите по подробнее, чего вам по подробнее! - не выдержала Бет.
— Тише, не заводись. Ну, что он тебе сказал? А как целуется мой братец? Клаус рассказал, что вы уже целовались, - сказала Эллисон.
— Давайте не будем вдаваться в такие подробности, - покраснела Лизи. — Или если вам интересно, спросите у Пятого, ему легче даются такие истории.
— Ну как он целуется? Мы же не спросим это у Пятого? А мне очень интересно, что он из себя предсталяет.
— Целуется он отлично, - проговорила Элизабет, руками закрывая раскрасневшееся лицо.
— Я рад, что ты обо мне такого мнения, Бетти, - вдруг раздался знакомый голос. Элизабет открыла лицо и увидела Пятого, который направлялся к ним с довольным видом.
Он подошел к ней, девушка вжалась в холодильник, парень склонился к ее уху:
— Твое лицо сейчас цвета клубники, которую ты мне кстати мешаешь достать, - прошептал Пятый и поцеловал ее в мочку уха. Бет еще больше смутилась, но когда до нее дошел смысл сказанных им слов, дернулась и отошла в сторону. Харгривз достал контейнер с ягодами и, подмигнув ей, ушел.
— Молчать, - пригрозила все еще красная девушка и загрузила картошку в духовку.
***
Вечер прошел прекрасно. Ребята пели, танцевали, ели шашлыки и приготовленную девушками еду, в общем хорошо проводили время. Но длилось это недолого так как был четверг и некоторым завтра нужно было на работу.
Каждый из семьи был рад за пару. Они то и дело возвращались к истории их любви, вспоминали милые или смешные моменты. Этим они сильно смущали Элизабет. Пятому же было комфортно, он не стеснялся при всех обнимать девушку, целовать ее в разные места на лице. Он не упускал момента показать, что она только его и ничья больше.
Как уже было сказано длилось это недолго, и семья все же разошлась спать.
Лизи сходила в душ, переоделась в пижаму и легла в кровать. Мысли ее были заняты Пятым. Девушка то и дело ворочалась, ей хотелось снова объятий с ним, спать одной было неудобно. Она вспомнила ту ночь, когда они спали вместе. Обычно Элизабет чутко спит, просыпается от любого шороха, а тут спала спокойно и долго. Не выдержав, она поднялась и направилась к нему в комнату.
Пятый в это время готовился ко сну. Раздался слабый стук в дверь. Он открыл дверь. Перед ним стояла его Бет, на ее щеках был легкий румянец, и она переминалась с ноги на ногу.
— Что-то случилось, Бетти? - спросил он, пропуская ее в комнату.
— Да, то есть нет, то есть у меня есть вопрос к тебе, - взволнованно проговорила Лизи.
— Эй, эй, успокойся. И задай вопрос, - Харгривз положил руки ей на плечи.
— Можно с тобой лечь? - почти шепотом спросила девушка.
Глаза Пятого загорелись, и улыбка тронула его лицо:
— Конечно, могла и не спрашивать, ложись.
Она села на кровать, ожидая его и наблюдая за ним. Ночи были теплые и обычно было жарко. Поэтому брюнет потянул вверх футболку, снимая ее с себя.
— Стой, - встала с кровати Бет, останавливая его.
— Что такое?
— Можешь не снимать? - попросила она, беря его за руки.
— Почему, Бетти? На улице лето, жара, - он поглаживал ее ладони, смотря ей в глаза.
— Мне будет немного неловко, - она опустила глаза в пол, и брюнет был уверен, что она покраснела.
— Какая ты у меня стеснительная, - улыбнулся он, обнимая Бет, которая в ответ обвила руки вокруг его талии. Решив, что ему это нравится, он проговорил. — Значит, я хорошо целуюсь? Или как ты сказала? Отлично?
— Перестань, - она слегка отстранилась и закрыла ладонями лицо.
— А хочешь, докажу что могу лучше? - не переставал улыбаться Харгривз.
— Пять, хватит, ты сильно смушаешь.
— Я знаю, это и есть моя цель. Ладно, выдохни, давай ложиться.
Он прошел к кровати, ложась на спину и похлопал по месту рядом, призывая Элизабет лечь. Она забралась к нему и легла, как в ту самую ночь, укладывая голову на его грудь и закидывая на него ногу. Харгривз обнял ее, целуя в лоб, прошептал:
— Люблю тебя, моя милая Бет.
— И я тебя, - ответила девушка и, приподнявшись, легонько чмокнула его в губы.
— Спи, милая.
***
Спустя две недели Бет также проснулась у парня в кровати. Последнее время они часто спали вместе и не хотели ничего менять. Элизабет начала привыкать и уже не так часто смущалась, хотя конечно Пятый умел доводить ее до румянца на щеках. Проснувшись, девушка заметила, что парня в кровати уже нет. Она протерла глаза и присела, потягиваясь.
Дверь распахнулась и вошел довольный Пятый:
— Доброе утро, моя милая Бет.
— Доброе утро, - она встала и подошла к нему, ожидая традиционный утренний поцелуй. Харгривз, уловив намек Лизи, без лишних слов подарил ей касание губ.
— Дорогая моя Бетти, у тебя есть планы на сегодняшний вечер? - спросил брюнет, отстраняясь.
— Ну, кроме тренировки нет. А что?
— Ну, сегодня отменим тренировку. От одной тренировки ничего не будет.
— А зачем?
— Мне кажется нам пора сходить на наше первое свидание. Поэтому сегодня вечером мы с тобой поедем в одно местечко.
— Ого, интересненько. А куда?
— А вот это уже сюрприз, моя милая Бет, - он щелкнул ей по носу, вызывая у нее улыбку.
— Интригующе, во сколько и какой дресс-код?
— Так ну, давай в пять вечера внизу, надень что-нибудь удобное и возьми с собой теплые вещи.
— Хорошо.
— Меня до свидания не будет. Поэтому до вечера, Бетти, - он напоследок ее поцеловал и покинул комнату.
Лизи стала дожидаться вечера, который обещал быть интересным.
***
Элизабет надела джинсы и футболку, с собой она прихватила теплую кофту. На часах уже было без пяти пять, поэтому она спустилась вниз, где ее уже ожидал Пятый. Парень улыбнулся:
— Готова? Тогда поехали, - он взял ее за руку и провел к машине, усаживая.
— Воображаешь из себя джентельмена? - усмехнулась девушка, когда парень открыл перед ней дверь.
— Я самый истинный джентельмен, моя милая Бет, - подмигнул ей Пятый и сел за руль.
— Куда мы едем?
— Это все еще сюрприз, все узнаешь когда приедем.
— А если ты какой-нибудь маньяк и везешь меня в лес чтобы убить? - прищурилась Элизабет, на что парень весело улыбнулся.
— Если б я хотел тебя убить, то давно бы это сделал, даже не заманивая в лес.
Проехав час Лизи не выдержала:
— Почему ты просто не переместил нас?
— Хотел создать атмосферу романтики. Не нравится? - разочарованно спросил он.
— Нравится, просто я немного устала. И вообще, с каких пор ты у нас романтичный? - лукаво улыбнулась девушка.
— Я всегда был романтичным, просто до влюбленности в тебя, мне некому было это показывать, - своими словами он заставил щеки девушки покраснеть. — Конечно, в поцелуе ты у меня не первая. Но в плане отношений по любви кроме тебя у меня никого не было. А я у тебя? - спросил парень, прекрасно зная ответ.
— Ты, - она сильно смутилась. — Первый, во всех смыслах. Ты ведь по-любому догадывался об этом.
— Хотел, чтобы ты сказала самостоятельно, я очень рад, а мы кстати приехали.
Они вышли из машины на небольшую поляну, и девушка наконец осмотрелась:
— Ого.
Вокруг были горы, природа, рядом был водоем, возле которого стоял стол и диванчик. На столе была различная ресторанная еда.
— Я подумал, что сводить тебя просто в ресторан будет слишком банально. Поэтому решил сделать ресторан на свежем воздухе, - он обнял ее сзади и положил подбородок ей на плечо. — Тебе нравится?
— Пять. Я. Я в восторге. Мне очень-очень нравится! - ответила она и, првернувшись к нему лицом, обняла его. — Ты невероятный. Тут очень красиво!
Парень обнял ее, укладывая голову ей на макушку. Элизабет понравилось, и это самое главное. Пятый так боялся ей не угодить. Но она радовалась банальным мелочам, это делало ее в глазах Харгривза еще более прекрасной.
Он взял ее за руку и провел к столу, отодвигая стул и приглашая ее сесть.
— Спасибо, - она поцеловала его и села.
Дальше они просто общались на различные темы, обнимались и целовались. Внезапно, Элизабет проговорила:
— У меня есть для тебя сюрприз.
— Правда? Заинтересовала, - улыбнулся он.
— Я обучилась этому в тайне от тебя, чтобы потом удивить. Я не знаю работает это так, я пробовала только за руку, но мне кажется так будет еще лучше.
— Ничего не понял, - не переставал счастливо улыбаться парень.
Лизи взяла его за руку и увлекла его в поцелуй. Пятый немедля ответил, положив руки ей на талию. Неожиданно в груди у него стала разливаться не только его любовь, но и ее. Она не отдала ему ее, лишь заставила почувствовать то, что чувствует она. Брюнет удивленно открыл глаза, смотря на девушку. Ее глаза светились розовым. Ощущать ее любовь и нежность вместе со своими чувствами было невообразимо. Это было приятно. Парню не хотелось отстранятся, но, уловив ее затрудненное дыхание, он прекратил поцелуй. Элизабет пыталась отдышаться, глаза ее были затуманены.
— Я люблю тебя, - он прижал ее к своей груди, поглаживая по спине. — У меня для тебя тоже есть сюрприз.
Лизи подняла свой взгляд, а парень отстранился и пошел к машине.
Вернулся он, пряча что-то за спиной:
— Закрой глаза.
Она послушно прикрыла глаза и почувствовала легкое касание к своей шее.
— Можешь открывать, - сказал Пятый и, Бет посмотрела на свои ключицы, на которых был кулон ввиде солнца.
— Он очень красивый, - она благодарно посмотрела на Харгривза, который в ответ указал ей на кулон, висящий на его шее. Он был ввиде луны. Девушка встала и взяла его кулон в руки, рассматривая, она поцеловала его в щеку и обняла.
— Моя милая Бет.
***
Спустя два месяца ребята всей Академией возвращались ночью из клуба. Они хорошо проводили время, но Лютеру стало плохо, поэтому ребята решили закругляться. Сейчас Диего и Пятый тащили на своих плечах ели шедшего номера один. Харгривзу это не нравилось, сейчас он хотел идти, обнимая свою Бетти, а не нести тушу Лютера.
Хоть и Пятый был зол на нее. Сегодня она была прекрасна, слишком прекрасна. На ней было короткое красное платье. Оно было очень красивое, подчеркивало ее стройные ноги, открывало плечи и ключицы. В этом и была проблема. Харгривз то и дело ловил на ней взгляды всяких извращенцев, которые то и дело хотели подойти и заговорить с ней, на что Пятый обнимал ее и уводил подальше, видев ее испуганный взгляд. В одном из них она узнала своего давнего друга, и брюнет уже никак не мог увести ее. Но этот урод так на нее смотрел, что Пятый сразу понял, что его Бет для него не просто подруга. Сама Элизабет ничего не замечала и не понимала почему парень был так зол.
Последнее время у них часто случались ссоры. Из-за банальных вещей. Пара знала, что это такой период в отношениях, который просто нужно пережить. Девушка предложила на небольшое время им немного отдалиться, но Харгривз строго отказал:
— Бетти, нам нужно держаться вместе, иди сюда, все будет хорошо. Мы справимся.
Парень шел и думал, как бы поговорить с ней на эту тему спокойно и без ссор. Он не был зол на нее, это была злость на кого угодно, но не на нее. Она ведь не виновата, что такая прекрасная.
Прийдя в Академию, парни свалили Лютера на диван в гостиной.
— Алкаш, - недовольно сказал Пятый, смотря на брата.
— Ты тоже много выпил, - проговорил Диего.
— Я хотя бы не такой пьяный, - ответил номер пять и направился в сторону Бет, которая ждала его.
— Я сейчас схожу в душ и приду к тебе, - сказала она, но парень ее остановил.
— Погоди, сначала ко мне, есть разговор.
Элизабет напряглась, но пошла с Пятым. Войдя в комнату сразу спросила:
— Что-то случилось, Пять?
— Этот Майк, ты правда думаешь, что он видит в тебе подругу?
— Для начала успокойся, не надо мне грубить, да я думаю, что я для него подруга.
— Да он буквально раздевает тебя взглядом! Ты сегодня слишком невероятно оделась.
— Это плохо?
— Нет, просто меня бесит, когда на тебя смотрят другие мужчины. Я не заставляю тебя одеваться по-другому, просто говорю, чтоб ты поосторожней общалась с этим Майком.
— Ревнуешь? - ухмыльнулась девушка.
— Ревнуют те, кто не уверен в своих вторых половинках. А меня просто раздражает, что кто-то покушается на мое. Ты моя Бет, и я не намерен делить тебя с кем-то.
— Да что ты говоришь? А если я скажу, что он пригласил меня погулять? - лукаво улыбнулась она, размещая руки на его плечах, которые в ту же минуту напряглись.
— Тогда не расстраивайся, если потом найдешь его труп у себя в комнате, обвязанный бантиком, - он положил руки ей на талию, легонько поглаживая через ткань платья.
— Какие мы злые, - дразнила его девушка и тут же оказалась прижатой к стене.
— Ты только моя, Бетти. Моя́ милая Бет, - он обрушился на нее с поцелуем.
Его губы опустились к ее шее, оставляя там красные отметины. Элизабет сжимала его плечи, тяжело дыша, и не собиралась сопротивляться его ласкам.
— Милая, ты уверена, что хочешь, чтобы я продолжил? - спросил он, отстраняясь.
— Да, Пятый.
— Ты пьяна, боюсь ты будешь жалеть.
— Единственное о чем я буду жалеть, связанное с тобой, это расставание, - прошептала она, стараясь разглядеть его в темноте.
— А если я сейчас уйду? - спросил он, отходя от нее.
— Не смей.
— А то что? - теперь о́н дразнил ее.
— У меня еще есть неистраченное желание, ты не можешь уйти, потому что я загадываю, чтобы ты не уходил и не отпускал меня сегодня.
Парень улыбнулся. Будь она сейчас трезвой не за что не сказала бы этого.
Комнату освещала лишь луна выглядывающая из окна. Парень с девушкой переместились на кровать, обнимая друг друга. Все начиналось с безобидных поцелуев. Вещь за вещью оказывалась на холодном полу. Окно было приоткрыто, поэтому холодный сентябрьский ветер без труда проникал в комнату, но паре не было холодно, между ними горела страсть, от которой становилось жарко. Парень не торопился, он долгое время рассматривал пару родинок на ее ключицах и не переставал оставлять на них поцелуи, от которых Бет тяжело дышала, стараясь не издавать громких звуков.
Когда настал самый главный момент, Элизабет нервно выдохнула, парень, услышав это, наклонился к ее лицу:
— Все хорошо, милая, расслабься. Я не сделаю тебе больно. Если что давай придумаем стоп-слово. Допустим "шишка". Как тебе?
Девушка рассмеялась:
— Серьезно? Ну хорошо, пусть будет так.
Парень поцеловал ее и толкнулся бедрами. Бет сжала простынь, низ живота на секунду пронзило болью, но почти сразу она сменилась наслаждением.
Во дворе уже рассветало. В комнате Пятого были слышны тяжелые вздохи. Элизабет шептала его имя, иногда прося его о своих желаниях. Пятый обнимал девушку, постоянно целуя. Это было похоже на американские горки. Сейчас они поднимаются на самую вершину и вот-вот резко съедут вниз.
Для девушки настал пик, но, когда она поехала вниз, парень еще был на вершине. Элизабет схватила его за руку, глаза загорелись розовым, и брюнет смог ощутить то, что чувствует она. Это помогло ему съехать вслед за ней.
Он увалился рядом, обнимая ее и укрывая одеялом.
— Я тебя люблю, - сонно прошептала она.
— И я тебя, спи, Бетти.
***
Первое октября день рождения Харгривзов. Утром Пятый проснулся один, он догадывался почему, так как девушка всю неделю распрашивала семью их любимые блюда. Парень тогда улыбался и делал вид, что не догадывается.
Брюнет спустился на кухню, где кружила его Бет. Она металась от плиты к столу, заглядывала в духовку, параллельно натирая сыр.
— Доброе утро, Бетти. А что ты тут делаешь?
Элизабет испуганно повернулась, и парень сдержал смешок. Все лицо было в муке, на пижаме были пятна от кетчупа и масла, сама она что-то жевала.
— Ой, ты уже встал, - растерянно проговорила она. — Иди отсюда и сделай вид, что ничего не видел. Зачем ты так рано встал?
— Проснулся, потому что тебя не было рядом, - он направился в ее сторону.
— Так, делай, что я сказала, - она выставила вперед лопатку, размахивая ей. — Иди, не порть сюрприз.
Брюнет рассмеялся, но все же ушел.
Через час Лизи пришла за ним:
— Вставай и пошли, - сказала она, в коридоре уже стояла вся семья.
— С днем рождения, Пятый! - прокричали они.
— Вас тоже всех с праздничком! - улыбнулся он, Бет взяла его за руку и повела на кухню.
За это время она переоделась в легкое бирюзовое платье и привела в порядок волосы. На кухне был красиво накрыт стол. Там лежало для каждого свое блюдо и рядом с ними были конверты.
— Рассаживайтесь и открывайте конверты, - торжественно произнесла Элизабет, Пятый улыбнулся и прошел к конверту, где было написано "Пятый Харгривз". Он аккуратно распечатал его и достал лист из того самого блокнота.
Сердце забилось чаще, ему было интересно, что же она все таки изобразила там. Развернув лист, брюнет разглядел себя, обнимающего Бетти. Улыбка растянулась на его лице. Взгляд опустился на левый нижний угол. Красивым подчерком было выведено: "Недоверчивый и агрессивный, но готов умереть за жизни членов семьи, как тот, кто мне нужен. Я люблю тебя, Пятый."
Парень посмотрел на свою девушку, ее обнимали другие члены семьи, которые также были восхищены рисунками.
Он подошел последним:
— Я тоже тебя люблю, моя милая Бет.
