Не меркантильная, а знающая поцелуям цену!

      Дань Хэн, сколько себя помнит, был уверен в собственной самостоятельности и способности решать проблемы своими силами, без необходимости напрягать окружающих или просить помощи.       Дань Хэн ненавидел просить помощи. Особенно у неё. Стелла по натуре своей была леди азартной и самую малость меркантильной. Даже прожив совсем немного, девушка быстро смекнула основы финансовой грамотности и всегда за свою "бескорыстную" работёнку требовала некоторую сумму сверкающих плоских блестючек, — слово "стоимость" не особо было ей по душе, а вот слово "плата" она любила — делая стандартные скидки только дражайшим людям, а Вельту и Химеко скидка всегда сто процентная, в знак искреннего уважения своим новым "родителям". Даже Март не удалось увильнуть от оплаты благородного труда, а вот Дань Хэн, как ему казалось, платил слишком много за подобные сеансы. По его скромному мнению, простая помощь с банком данных стоила половину заработанных им за месяц средств, что было слишком для его кошелька; казалось бы, попроси Март, она и за бесплатно поможет, только вот помощь Стеллы на фоне лучницы выделялась одним простым фактором — Стелла работала тихо, не говоря попусту, а язык умело держала за зубами, что для постоянно сосредоточенного Дань Хэна являлось настоящим подарком, ведь в этом случае ничего не отвлекает от работы, в отличие от  шумной и гиперактивной Март, постоянно норовившей вставить свои пять копеек куда бы то ни было.       В тот день все обитатели Экспресса собрались в общем вагоне по просьбе Химеко, как она сказала, "обсудить кое-что важное". Пусть по их меркам и было далеко за полдень, Март бесконечно зевала, Дань Хэн еле моргал, щипая себя за переносицу в попытках открыть глаза полностью после бессонной ночи, Вельт скучающе протирал линзы очков, Пом-Пом же овладевало нетерпение, а Стелла с плохо скрываемым заинтересованным выражением лица уминала картошку фри с мороженным, которую нашла на Пенаконии за бешеную сумму — "Ну не должна еда столько стоить!" — возмущалась девушка, но продолжала упорно вкидывать в себя новую порцию.       — Все в сборе, чудесно, — Химеко вошла в общий вагон и окинула присутствующих тёплым взглядом, мягко улыбаясь. В руках женщина сжимала аккуратно сложенный небольшой конверт, украшенный по центру золотой печатью. — Я попросила вас всех собраться тут из-за этого, — она покрутила конверт в руке. — Это от Альянса Сянчжоу, Генерал приглашает экипаж Звёздного Экспресса на личный ужин.       От этой новости Дань Хэна передернуло так, словно в беднягу только что угодила молния, мужчина шокировано застыл — его плечи напряглись, брови нахмурились сильнее обычного, а глаза резко распахнулись, словно он не пытался несколько минут назад проснуться. Стелла повернула голову к товарищу и, наспех вытерев руку от жира картошки салфеткой, положила ладонь на широкое плечо. От чужого касания Дань Хэн, как чувствовалось, напрягся ещё сильнее. Она сочувствующе заглянула в его лицо, пытаясь проследить ход его мыслей.       — Хэй, ты в порядке? Что-то болит? — шепча, почти у самого уха спросила у него Стелла тихим, слегка хриплым голосом, когда не смогла понять, о чём он думает. От её мягкого шёпота он задрожал, ощущая, как её горячее дыхание щекочет его ухо и едва треплет волосы.       Её вопрос и его реакция привлекли внимание всего экипажа.        Март 7 тут же подлетела к Дань Хэну с другой стороны и подобно Стелле положила руку на его плечо, однако, будучи более эмпатичной личностью, даже немного похлопала друга по плечу. Химеко удивленно вскинула брови и переглянулась с таким же удивлённым Вельтом — мужчина только пожал плечами и шумно выдохнул, поправив очки на переносице. Будучи первым Хершером в свои лучшие годы, он прекрасно понимал, как прошлое может давить и как тяжело приходится перерождённому старейшине перед ним.       Когда Дань Хэн ничего не ответил и смог разве что грустно вздохнуть, окутанный поддержкой, ведь даже Пом-Пом ободряюще пытается обнять копейщика за ноги, внутри Вельта что-то сломалось.       — Дань Хэн, — начал мужчина спокойным, даже отцовским тоном. — Если для тебя это всё ещё больная тема, мы можем отказаться, никто не будет винить тебя за это решение.       — Нет, просто... — хрипло, немного дрожа ответил юноша, сначала потрепав Пом-Пом по мягким ушкам, а потом сжав руки девушек на своих плечах в ладонях. — Я не хотел бы подрывать доверие генерала к Экспрессу из-за собственных проблем. Я могу остаться?       Бровки Химеко слегка нахмурились. Но её лицо быстро вернулось к мягкому выражению и на губах расцвела понимающая улыбка.        — Думаю, генерал не слишком расстроится, если мы объясним ему всё честно, — хозяйка Экспресса доброжелательно подмигнула и кивнула головой. — Он не настолько глуп, чтобы разрывать доверительные отношения с нами из-за того, что одному из наших пассажиров стало дурно.       Все удивленно взглянули на Химеко, не совсем понимая, о чём она вообще говорит. Пока пассажиры и Пом-Пом непонимающе переглядывались, на Стеллу снизошло озарение.       — Мы что же, соврем генералу о плохом самочувствии Дань Хэна, чтобы он туда не ходил? — энергично спросила девушка, получая в ответ удовлетворенный кивок Химеко в ответ. Дань Хэн опешил. — Это же чудесная идея! А можно я ему это скажу, пожалуйста?       Стелла чуть ли не упала на колени, несколько картошек опало на пол, сыскав несколько недобрых слов от Пом-Пом, и продолжила настаивать. Раздосадованно, под влиянием момента Дань Хэн коротко кивнул, сопроводив это тихим "Делай, что хочешь.", но тут же пожалел о своём решении — только что Стелла оказала ему услугу, за которую, как он знает, придётся заплатить, на что эта хитрюга и рассчитывала. Он осознал свою ошибку слишком поздно.       — Нет-нет, не нужно! — спохватился было Дань Хэн, но взглянув на её счастливое лицо и хитрую, широкую улыбку он понял, что упустил шанс и весь Экспресс в свидетели. Клетка захлопнулась.

***

      Не прошло и часа с ухода экипажа на ужин у Цзинь Юаня, как телефон Дань Хэна завибрировал. Морально подготовившись и сделав вдох для успокоения, мужчина открыл сообщение. Содержание его совершенно не удивило — видео, где Стелла чуть ли не ползает в ногах Генерала Лофу, слёзно оправдывая товарища за отсутствие на вечере, пока рассеянный взгляд золотых глаз в панике метается между Стеллой и остальными Безымянными. Судя по ракурсу, Март 7 переводит камеру с удивлённого Цзинь Юаня на старших пассажиров Экспресса — те в ответ только устало пожимают плечами, но слова девушки не опровергают, а наоборот, Химеко только понимающе медленно кивает, пока Вельт пересказывает слова Стеллы, но в более убедительной форме.        Генерал, наконец, расслабляется и сочувствующе кивает, будто смотря через камеру Март в душу старому другу. "Очень жаль, что так вышло, Дань Хэн. Прими мои пожелания о выздоровлении.", — мягким тоном говорит Цзинь Юань, давая понять, что не злится, но и наполняет голос лёгкой игривостью, словно всё знает, но вежливости ради играет роль дурачка.       С тяжёлым выдохом Дань Хэн откладывает телефон и продолжает складывать ценные цветастые бумажки в конверт. Он всегда отдавал "зарплату" Стеллы в конверте, старомодно, зато элегантно. Только вот, он понятия не имел, сколько она потребует в этот раз, поэтому принял решение дождаться её возвращения.

***

      Дань Хэн едва ли не спал, когда дверь архива распахнулась, позволяя ему, наконец, увидеть её довольное лицо. Стелла вальяжно двинулась прямо к нему, легко покачивая бёдрами и улыбаясь так, что мужчина засомневался в своей безопасности. Она почти вплотную подошла к нему, не дойдя буквально два шага, когда он выставил конверт между ними, сохраняя дистанцию и утыкая бумагу ей в грудь.       — Твоя плата, — коротко начал Дань Хэн, вызвав у девушки обескураженное выражение лица. Та опешила, словно он ей в глаза фонариком светанул. — Я не знал, сколько ты попросишь, поэтому здесь усреднённое значение твоих "услуг".       Стелла глупо похлопала глазами, прежде чем откинуть голову и рассмеяться. Тут пришла череда удивляться архивариусу. Длинные пальцы в чёрных перчатках смахнули небольшие слёзки с глаз, пока девушка пыталась выровнять дыхание после громкого смеха. Первопроходец нагло улыбается и рукой аккуратно отодвигает конверт, подходя ближе и почти дыша с ним одним воздухом.       — Ты кое-чего не понял, мой милый, — бирюзовые глаза шокировано распахиваются, когда Стелла хватает его за полы куртки, охватывает ладонью его щёку, притягивая его лицо к своему. Её, кажется, не смущает, в какое неловкое положение она его загнала. — Это моя плата, и я решаю, в каком виде я хочу её получить.       Её голова склоняется над его ухом, опаляя его горячим дыханием, от которого по его позвоночнику бежит табун крупных мурашек, а щеки предательски заливаются румянцем. Он сглатывает слишком шумно, хотя и ощущает, насколько сухо у него во рту.       — Одно требование, — дразняще шепчет она ему в шею, почти касаясь губами кадыка. — Не смей сопротивляться.       Дань Хэн не успел и пискнуть, когда почувствовал, как её ладонь опускается на его глаза, ограничивая ему зрение, словно повязка, а на губах ощущает резкий толчок. Стелла целует его даже агрессивно, но не лишает себя удовольствия замедлиться на мгновение, а затем вновь впивается ему в рот, смакуя чужие губы, практически пожирая его. Ему хватает секунды на осознание её требования, после чего он отвечает, пытается угнаться за ней, едва кусает её губы, обвивая хрупкое тело, притягивая ещё ближе, пока её грудь не впилась в его торс. Дань Хэн чувствует себя чересчур уверенным — он сам закрывает ей глаза рукой, другой оглаживая её талию под курткой. Первопроходец в возмущении сильно кусает его губу, а после в знак извинения за это проходится по укусу языком.        Мгновение погодя это уже мало похоже на поцелуй, пусть и очень страстный, теперь это больше напоминает "обмен слюнями", как называл это Дань Хэн, слушая отзывы девушек на любовные романы. Тогда он искренне воротился слушать, а тем более обсуждать подобное, считая эти гормональные игры банальным низменным желанием, убеждая всех, — в основном себя, — что он выше этих грязных потребностей.       Его прежняя точка зрения рассыпалась в пыль, стоило Стелле проникнуть языком ему в ротовую полость. Даже с закрытыми глазами он ощущал её наглую улыбку на своих устах. "В эту игру могут играть двое, дорогая.", — прошептал он ей, первым разорвав поцелуй, и круто развернул их обоих, ориентируясь на память и вслепую вжал девушку в стену. Оба всё ещё держали глаза друг друга закрытыми. Свободной рукой копейщик обхватил её ладонь, прижимая женскую руку к стене, чуть выше уровня её головы, аккуратно поглаживая кожу и проникая пальцами под перчатку.       — Достаточно, — Стелла лёгким, но сильным движением отодвинула от себя мужское тело, за секунду до того, как Дань Хэн опустил бы губы на её шею. — Услуга оплачена, а я уважаю цены, которые сама же и поставила.       Он не нашёл в себе силы возразить ей.

***

      С тех пор мелкие услуги и приятные жесты заполонили их взаимодействия. Дань Хэн и раньше был джентльменом, уважающих леди вокруг себя, однако теперь его поведение казалось даже для романтичной Март чем-то необычным — он отодвигал для Стеллы стул во время совместных трапез экипажа, забирал её забытые вещи из общего вагона, носил её на руках больше, чем ей было нужно, — но старался сделать это так, чтобы другие не заметили, — даже небольшие подарки дарил. Стелла не отставала — регулярный кофе в архив, помощь в заполнении банка данных, "почти" бесплатно. Она частенько оставалась на ночь у него, но не ради красивых картинок из эротических романов, своей основной целью девушка поставила его защиту от кошмаров. Такой милой и заботливой он её никогда не видел, казалось, словно такое поведение ей и не свойственно, ведь обычно та была больше "бунтаркой" нежели "романтиком".        Осчастливить партнёра было интересной, тайной ото всех игрой для них обоих, а вот поцелуи в качестве награды поднимали ставки, разогревая в юных сердцах азарт. В течение дня они "копили очки", мысленно градируя достижения по стоимости поцелуев, а после, вечером, устраивали подведение итогов. Победитель по общему количеству имел право взять чуть больше — границы этого "чуть больше" они устанавливали для себя самостоятельно, ограничиваясь исключительно собственной испорченностью. Дань Хэн предпочитал переносить губы на шею и плечи, купаясь в её тихих вздохах и постанываниях, запоминая каждый из них. Стелла в качестве дополнительного приза просила потрогать его рога и хвост — она считала Дань Хэна прекрасным в любом виде, пусть и ловила себя на мысли, что его маскировка, на удивление, нравилась ей больше. Скорее всего, дело в волосах, короткие делали его более серьёзным и горячим.

***

      — Девятнадцать! — сначала тыкает пальцем себя в изгиб шеи, а затем в щёку.       — Дорогая, я уверен, двадцать, — он повторяет действия, но добавляет тык в лоб.       — Видимо, мой прекрасный Холодный Дракон, ты что-то перепутал! Ставлю все мусорки Белобога, девятнадцать!       — О чём спорите? — спрашивает Март 7, заглядывая в архив, и медленно мечется взглядом между друзьями.       — Дань Хэн считает, что я должна ему двадцать "тысяч кредитов"! Но это неправда! Это он должен мне девятнадцать "тысяч"! — первой парирует Стелла и обиженно надувает щёчки, с наигранной злостью глядя на молодого человека, скрещивая руки на груди и копируя жесты своего парня. — Ты предельно точно проиграл в нашем споре, так почему же ты уклоняешься от моей награды?       — Стелла, — шумно выдыхает мужчина, прижимая ладонь ко лбу. — Ты нарушила последнее условие, поэтому твоя победа аннулировалась.       — "Аннулировалась"! Мы знаем, что ты умный, не бросайся тут своим широким лексиконом, я тебя не понимаю.       Март удивлённо окидывает их обоих взглядом, но ничего не может сказать. Голубки тем временем прожигают друг друга взглядами, явно не готовые отступать от своих позиций. Для Март это секрет, но они оба понимают, что понимается под "тысячами кредитов", а потому стремятся одержать вверх ради погони за удовольствием. Также понимают, что по итогу оба получат, чего хотели, и даже больше, но этот страстный азарт затянул их слишком глубоко в недра горячего желания, а ни её гордость, ни его упорство не позволят сдать назад. На мгновение Дань Хэн думает уступить победу, но отбрасывает эту мысль, видя ту её наглую ухмылку, в которую когда-то влюбился.       Март покидает архив, так и не вставив и слова. Голубки спорят ещё несколько минут, всё также прикрываясь "кредитами", а потом приходят к некому компромиссу. С этого момента в архиве пропадают слова, остаются только вздохи и еле слышимые причмокивания.

***

      — Кстати, в скором времени я планирую повышать прайс.       — И сколько же ты будешь брать на этот раз? Моих поцелуев тебе уже мало?— выгнул бровь Дань Хэн.       Прежде чем ответить девушка хищно улыбнулась и схватила мужчину за вороты одежды, притягивая его лицо к своему до неприличия близко и, еле задевая, коснулась его губ языком.       — Всего тебя~