Даже если...

***

Когда он увидел его на пороге спортзала Карасуно, в нем точно что-то перевернулось и, упав куда-то вниз, разбилось. И с каждым днем Тобио вновь и вновь перерывал его внутренности, отыскивая осколки этого чего-то, медленно склеивая их… Работал долго и кропотливо. И, что самое отвратительное, не заметно для себя. А когда закончил, Шое внезапно посмотрел на него другими глазами, впервые видя в нем не только соперника, но и друга. С этого момента их игра стала еще слаженнее. И в какой-то момент Хината влюбился. В вечер осознания он тихо смеялся, утирая злые слезы. В тот вечер он хотел вскрыть себе грудь и уничтожить все следы Кагеямы, выжженные на его душе. Скрывать это долго было сложно. Но он не хотел портить налаживающуюся командную игу, поэтому молчал, все чаще собирая на себе удивленные взгляды сокомандников. На каникулах было сложнее всего. Не видеть и не слышать его. Не иметь возможности даже тренироваться из-за внезапно выпавшего снега, это было ужасно.

~Бакагеяма~

— Приезжай, поговорим по душам.

Шое тихо рассмеялся, когда сообщение загорелось серым, оповещая о его прочтении.

— Даже, если плевать.

Тобио никогда не любил говорить о чем-то несвязном с волейболом. Здесь Хината не мог не понять его.

— Даже, если на меня.

— Хината? На улице холодно. Если не важно не приеду.

— Не важно)

— Прости

Шое откинулся на подушки, выключая телефон. С самого начала было ясно, что он для Кагеямы «не важно»

***

Когда Хината уехал в Бразилию, стало сложно. Даже обычные отношения Кагеяме давались с трудом. Отношения на расстоянии стали едва ли не пыткой. Он не мог в полной мере отразить какими-то буквами и словами свои чувства. Хината не мог жить без подтверждения его любви. Их любви. Поэтому предложение о расставание было лишь вопросом времени. Сообщение «давай останемся просто друзьями» он получил два дня назад. И так и оставил без ответа. Потому что каждый раз, когда он открывал переписку и начинал печатать, руки дрожали, и что-то мешало дышать.

~Лучик~

— Я всегда буду любить тебя.

Он решается на это далеко не сразу. Несколько раз перед этим выключив и снова включив телефон.

— Даже, если ты уехал.

— Кагеяма…

— Даже, если от меня…

— Я думал, что ты-то уж точно поймешь. Для меня нет выбора между тобой и волейболом. Везде, где в вариантах ответов есть «волейбол», я выберу его. В независимости, что поставят ему в противовес

— Я понимаю.

Это нормально чувствовать ненависть к чему-то, что когда-то любил до безумия сильно? Чувствовать ломающую безысходность от чужих сообщений. Собственную беспомощность, что болью отзывалась в голове. Кагеяма не знал. Он ничего не знал…