Early morning or late evening?

Вечернее небо растворяло оттенки заходящего солнца. Закат тяжело пылал на горизонте. Уходящие лучи, словно золотистая пелена, плыли сквозь кроны деревьев, проносясь меж тонких ветвей. Сказка в глазах юного сердца. Внизу, у подножий сосен и елей , уже темно и совершенно тихо, не слышно не единоного звука, кроме своего тяжелого дыхания. Бесшумно летают, заглядывают в лицо, словно пытаясь что-то узнать летучие мыши. Но какой-то не понятный звон слышен в лесах - звучание утихающего вечера, прошедшего дня, который длился словно века. А к ночи, начнет наконец блистать озеро, как черное, криво поставленное зеркало. Ночь уже стояла над нами и смотрела в чернейшую воду озера. Ночь была полна ярких, пылающих в ночнем небе звезд. На западе, далеко-далеко, еще тлеет заря, в зарослях волчьих ягод кричит выпь. Где-то рядом возятся журавли, обеспокоенные дымом костра. Минхо сидел, держа в руках маршмеллоу на палочке, наблюдая как оно постепенно увеличивается в размерах. Становится сверху коричневым и поджаристым. А внутри, пусть этого не видно - тягучим и воздушным. Рядом с ним сидит Чан, который разливает теплое какао из термоса. Когда оно оказалось в небольших кружечках, он кинул в каждую, по несколько кусочков шоколада и маршмеллоу. Через пару мгновений кидая сверху тертый шоколад. Совсем близко, рядом с палаткой, лежал плед, на котором были несколько видов пиццы: четыре сыра, неаполитанская, маргарита и гавайская. Так же там были суши: филадельфия, темаки, маки, сашими и нигири. Были несколько соусов, являющиеся самыми стандартными: томатный и сырный. Была и газировка: Coca-Cola, Sprite и Pepsi. Из алкоголя у них были только вино и коньяк. Стало прохладно, но рядом с пламенем костра и любимым человеком становилось тепло. Но только одному. У другого давно, очень давно замерзло сердце и оно его больше не грело. Как спастись от этого холода? Уйти и дать замерзнуть другому. Но привычка - защищать и оберегать не ушла, она до сих пор рядом с ним. Боязнь навредить, сделать больно, не позволяла уйти. Она держала на месте как короткая цепь, она медленно душила и убивала. Какао грело руки, а сладость от маршмеллоу и шоколада оседала на языке. Кусочек пиццы, слегка замерз на прохладном воздухе, но создавал приятный переход между теплым какао и совершенно ледяными сушами. Чуть позже, кола приятно шипела на языке и в стакане, а коньяк мягко отдавался в голову. -Вкусно. - прошептал Минхо и прижался к теплому телу Чана, - люблю тебя, спасибо что оторвал меня от работы и вытащил сюда. Тут так красиво, а ты еще прекраснее... Ли потянулся к лицу парня и тихонька клюнул его в губы, после чего уместился обратно на плече. Чан не мог ответить, будто кто-то закрыл рот и не давал его открыть. Разум говорил что нужно все менять, нельзя оставлять все так просто. Было больно. Боль резала все внутри. Ощущение что от чувств и органов внутри тела, остались лишь растерзанные, порваные в клочья ошметки. Кровь от порезов растекалась по всюду, но этого не было видно. Хотелось прогнать все ощущения и мысли, остаться наедине с собой. Страх от этой привычки, растекается по венам, все быстрее и быстрее. Но отказаться не возможно, это уже как часть жизни без которой не видно себя. Хочется отключить все эти чувства и просто плыть по течению этой жизни, но увы жить для себя это великое искусство. Было так свободно когда было пусто на сердце, а сейчас словно камень повис на плечах. Почему существует эмоция "грустно"? Хочется отпустить все что было позади. Слишком много мыслей - можно написать даже книгу их путей. Желание просто плыть даже не возможно, всегда будет что-то что тормозит на месте и причиняет боль. ~~~ -Прощай. - Чан развернулся и побежал в рассвет. Это было странно, казалось сном. Ли делал все, все что было в его силах и с мощью других чтобы сохранить его парня. Чтобы не смотря на все старания потерять. Потерять и кусочек своего сердца. Минхо рухнул на колени, содрав из в кровь. Больно. Слишком больно. Будто сердце разрывается в мелкие клочья. А разум... он твердит что так должно было случится. Давно, очень-очень давно. Все события были не правильными. Но верить не хотелось. Ведь Минхо был добрым и красивым, всегда прислушивался, дарил всего себя, позволял все. Но в итоге... От любой мысли все тело пронзала боль, а по щекам текли соленые капли - слезы. Как же Минхо в тот момент ненавидел себя. За собственную слабость. Пусть он и был добрым, но не был сильным. ~~~ Феликс цыкнул. Уже который раз за день. - Да забей ты на него, этот мудак тебя и не заслуживал. Раз кинул, значит ты ему не был не нужен. С самого начала. Не будь мы как братья, я бы давно предложил встречаться и был бы перед тобой на коленях. - Я так любил его... - Минхо, не смей. Ты и так стал идеалом. У тебя огромная душа, ты стремишься к лучшему. Ты всегда на стороне добра, твое сердце добрее чем у множества других. Да, ты бываешь холоден, но заслужили ли эти люди твоего тепла? ~~~ Прощание с друзьями. Последние подарки без причины. Не зажившие линии на коже. Глубокие шрамы. Больно. Ванна и свечи. Поздний вечер. Вода уже начинала течь на пол. Лезвие рядом. Порез. Еще порез. И так множество раз. Все по кругу. Вот вены. Раз. Два. Фонтан крови.