Хозяин меня любит.

      Семья, статус, работа — всё это потеряло смысл, когда я встретил Его. Он сказал, что материальные ценности — это то, что тянет меня на дно, и я смело отказался от них. Лишённый всего, я нашёл кое-что гораздо более важное: Нила, его чистейшую любовь, его острый ум, умение выслушать и прижать к себе, дать ощутить биение его горячего сердца. Я его верный последователь, преданная псина, что лижет руки, лишь бы заслужить хоть каплю ласки. Он всегда был требователен, Он умел вести меня, царапал сердце своими словами и клеил на эти открытые раны пластыри. Я отдал всё, что у меня было, чтобы получить одобрительную улыбку на Его прекрасных устах, что открывали изредка ряд белоснежных зубов. Он прекрасен. Его огненные волосы всегда ярко светились в моих фантазиях: в них Его мягкие, крупные ладони гладили мои щёки, шею, забирались под одежду и нежно скользили по коже. Я позволял себе тихо стонать в скомканный свитер по ночам, боясь быть услышанным другими, такими же людьми, как и я. Такими же слугами Хозяина.       Наша семья являлась большим, многоногим и многоруким существом, конечностью или даже костью которого я являлся. Знаю: они так же представляют Его в своих мыслях, так же зачарованно и послушно внимают Его речам, так же готовы на всё, чтобы заслужить Его одобрение.       Самой высшей формой признания Хозяином является участие в ежемесячном ритуале «Разговора с Богом».       Оглядываюсь вокруг себя: в комнате около пятнадцати людей, все спят на кучках собственной одежды, кто-то — самые удачливые — на тонких, твёрдых матрасах, но они не имеют столько возможностей, сколько я. Нил любит меня больше всех — я в это верю! Я не видел Его глаз, но знаю, что они всегда с огромным очарованием, нежностью смотрят только на меня. Я мечтаю стать следующим участником «Разговора с Богом». Сегодня всё решится. Я смогу отдать свой разум, своё тело Ему, моему Богу — тому, кто подарил мне смысл жизни.

***

      По позвоночнику бегут мурашки, сотрясают каждый позвонок и протекают приятной дрожью где-то под черепом, когда входит Посредник(нам велели называть его так) и объявляет следующего участника. У нас нет имён, ибо мы равны перед Хозяином и должны быть единой массой, поэтому он просто берёт меня за плечо и тянет к выходу из комнаты. Мне это не снится? Меня правда отведут к Нилу? Не смею отвернуть взгляда и дать братьям и сёстрам увидеть счастье на моём лице. Это бессовестно: то, что мне следует пережить, хочет каждый из них, жаждет личной встречи с Хозяином, — я не должен злорадствовать над их несчастьем.       Но меня отводят в другую комнату, не к Нилу. Чутка накатывает паника, она сжимает желудок, и в нетерпении щипаю себя за запястья. Где я? Входит женщина, абсолютно нагая. Возраст подпортил её тело, теперь она мало привлекательна. Я заметил, что некоторых зубов у неё не хватает, ранее у неё были золотые коронки — и она отдала их как подношение Хозяину. Какой благородный поступок! Мне завязывают глаза — мне не нравится, я хочу видеть Хозяина, но не сопротивляюсь.

***

      Мне жарко, дышать тяжело. Сильно пахнет какими-то маслами и воском, голова начинает кружиться, но я преданно жду, когда меня наконец оставят наедине с Ним. Когда хлопает дверь и раздаётся хриплый, но мягкий, успокаивающий голос Нила, я ощущаю, как всё в моём теле плавится и превращается в податливую жижу. Я так хочу ласки! Так хочу увидеть Его улыбку, которую Он подарит только мне! Ах, только бы мне позволили снять повязку..       — Проходи, дитя моё, — звучит так располагающе, что у меня начинают трястись коленки.       Его чуть грубая рука обхватывает моё запястье и тянет внутрь комнаты. Да-да-да! Моё сердце разгоняется, словно собирается разбить рёбра, я готов вырвать его из груди и отдать Хозяину. За всё то Его благородное, тёплое отношение ко мне, за его заботу. Он давит на плечи — я послушно сажусь.       — Милое моё дитя, расскажи, что у тебя на душе, — слышу шуршание, вероятно, Он сел напротив.       — Я так счастлив, Хозяин, — хочу содрать повязку, хочу, чтобы Он меня обнял. — Вы не можете представить как!       — Представляю, — Его ладонь(такая большая!) гладит мою щёку, палец скользит по нижней губе, еле сдерживаюсь, чтобы не облизать или вообще взять в рот.       — Мне кажется, что нет ничего важнее и существеннее в моей жизни, чем Ваша любовь, Хозяин, — меня начинает трясти от радости, когда я слышу тихий смешок. — А вы? А Вы любите меня, Хозяин?       — Люблю.       Звучит сухо, но я понимаю: у меня нет прав требовать от Него таких слов. Лащусь к Его руке, пытаюсь поцеловать, но ладонь быстро исчезает, оставив после себя лёгкое, такое фантомное ощущение тепла. Но пальцы Его тут же оказываются в моих отросших волосах, сжимают их и тянут на себя. От резкости падаю на руки, встаю на колени. Такое необычное ощущение в животе, словно все мышцы сжались, но оно приятно. Что-то тёплое утыкается мне в щёку, на ней остаётся какая-то склизкая, тёплая влага.       — Открой рот, дитя моё, — откуда-то сверху слышится не просьба, но приказ, и я выполняю.       Это нечто проникает мне в рот, я обхватываю губами. Первое, что я ощущаю, — это, несомненно, удивление, но я не могу позволить себе медлить, раз это требует Хозяин.       — Это способствует нашему единению, наши души сливаются вместе, образуют «Сферу сущности», которая позже станет твоим небесным обиталещем, — объясняет размеренно Нил, я неуклюже киваю, утыкаюсь лбом Ему в живот. — Размер её и прочность зависит от твоей преданности нашей семье, от любви к твоим братьям и сёстрам и, конечно, ко мне. Сегодня тебе предоставляется возможность подарить часть своей души мне, чтобы я оформил твою «Сферу», которую ты позже будешь расширять, выполняя мои указания, молясь и даря всю свою любовь нам — твоей настоящей семье.       Как же он всех нас любит! Наш(так и хочется сказать «мой») Хозяин! Я ласкаю языком уздечку, обхватывая губами головку, хоть и неловко время от времени бодаю его своей головой. Рука в моих волосах начинает массировать кожу. Ох, я сейчас мурчать начну! Заглатываю глубже, очень и очень неумело, головка упирается в заднюю стенку глотки — неприятное ощущение, но зато какую реакцию я вызываю у Хозяина! Так хочется увидеть его заинтересованное на моих действиях лицо, как он приоткрывает влажные алые уста, протяжно выдыхая, как сверкает своими глазами. Интересно, какого они цвета? Какие-нибудь нежно-голубые, как чистое весеннее небо, или тёмно-карие, как сладчайший молочный шоколад, или изумрудно-зелёные, как свежая ароматная трава. Это не имеет значения: он всё равно будет прекрасен.       Активно двигаю головой, слюни стекают по подбородку. Раньше я считал это чем-то мерзким, но сейчас я даже сам испытываю удовольствие, обводя языком выпирающие венки, забираясь им под крайнюю плоть и самым кончиком стимулируя уретру. Он на грани. Я чувствую это по встречным толчкам бёдрами, по скулящим звукам, вытекающим из Его рта, по тому, как сильно сжимаются пальцы в моей шевелюре. Но в то же мгновенье он оттаскивает меня от себя, как-то грубовато.       — Ты стараешься — это похвально, но этого мало, чтобы наши души переплелись невидимыми глазу силовыми нитями.       Он просит лечь на спину и раздвинуть ноги — я повинуюсь. Что-то начинает щекотать в груди, какое-то зудящее предчувствие, но я не могу понять: хорошее или плохое. Грубый ворс ковра неприятно царапает кожу, но я покорно позволяю Ему волочить меня по нему, когда Он притягивает меня ближе к себе, и снимать с меня трусы. Я возбуждён, и скрывать это нет смысла, но даже это не позволяет мне раскрепоститься в полной мере.       Какая-то холодная влага стекла по моему анусу, я весь задрожал, но Его ладонь, скользнувшая по бедру, меня вмиг успокоила. Внутри оказался первый палец, я позорно всхлипнул, поджав пальцы ног. Тягучая боль охватила мышцы. Мне нужно расслабиться, Нил никогда не причинит мне вреда. Не успел я хорошенько наполнить лёгкие закоптелым воздухом комнаты, как этот палец двинулся, доставив какое-то противоречивое удовольствие. Я поджал губы. Затем добавился второй палец — я даже не отреагировал, пытаясь зациклиться на мысли, что всё это действительно происходит мной. А потом внутри оказался и третий. Я чувствую, как медленно растягиваются стенки ануса, как исчезают Его пальцы и в меня входит Его член. Всё это так странно и до одурения приятно, что я не сдерживаюсь и выстанываю. Так хорошо, особенно когда толчки начинают ускоряться. Его рука сжимает мою талию, а моя — Его запястье. Я так хочу чувствовать, что мы единое целое, что Он тоже что-то подобное испытывает. Уверен, Ему тоже очень хорошо. В какой-то момент я потерял счёт времени. Я то тонул, то взлетал, то готов был раствориться, рассыпаться алмазной пылью под Его напором. Моя повязка намокла — я начал плакать от чувств. Это не моё тело!       Вдруг все мышцы прошибает какой-то заряд электричества, настолько мощный, что почти теряю связь с миром. Будто душа действительно вылетела из тела! Всё как говорил Нил! И в тот момент, когда я особенно высоко простонал от такой же фрикции, Он меня поцеловал, будто этот стон — это вылетающий из меня дух, а он ловит его своим ртом и поглощает. Это было чудесно. Я готов был целовать эти губы вечно, изучить каждую неровность. Наши языки сплелись в каком-то диком танце, а я мычал и хныкал, поэтому, наверно, он отстранился. Этого уже было много, но я хотел больше. Будто превратился в ненасытное животное.       Он кончил внутрь. Я ощущал, как из ануса вытекает Его горячее семя. Признаться, никогда ранее я не чувствовал себя более гордым и счастливым. Но тогда я не осознавал, что это ещё не весь ритуал.       Я слушал его сбитое дыхание, наслаждался этим звуком. Точно зачарованный, я ожидал, когда с меня наконец снимут повязку, чтобы я мог взглянуть в томные глаза Хозяина. И тогда это произошло.       Что-то острое рассекло кожу прямо у моего сердца. Я истошно завыл, но Нил прижал своей ладонью мой рот, и, поделюсь откровением, даже так я не смог удержаться и лизнул солоноватую от пота кожу. Что уж греха таить, я бы вылизал каждый Его палец. Лезвие, кажется, вырисовывало какой-то знак, шрам от которого позже походил на лампочку с православным крестом посередине.       Когда процедура вырезания метки — как я узнал позже — закончилась, он мягко слизал выступившую кровь. Это так мило с его стороны!       Самым великим, самым ярким событием тогда для меня стало, конечно, снятие повязки. Как же я обомлел, когда на меня смотрели две льдины Его глаз. Чем больше я смотрел, тем больше мне казалось, что радужка Его глаз вот-вот покроется инеем. Он был полностью обнажён, позволял себя разглядывать — до сих пор вспоминаю россыпь веснушек на его плечах и груди, словно провоцирующих, манящих, я так хотел поцеловать каждую из них.

***

      Я верю, что наши души теперь едины, они крепко переплелись, чтобы создать мне самую крепкую, самую просторную «Сферу сущности», в которой я буду жить после того, как закончу свою миссию на земле. Наша семья будет жить, цвести и привлекать потерянных людей. Поможет каждому обрести истину, найти верный путь к лучшей жизни после исполнению высшей миссии, дарованной нам Небом через Хозяина Нила — нашего Бога, нашего Отца-Просветителя. Слава Нилу!

«Из записей Руслана Тушенцова, адепта «Культа Нила», от мая 2024-го года».